Няня для первоклашки

- Куросаки! Лови! – крикнул Тоширо, передав пас девушке. Мяч, описав правильную дугу, приземлился прямо под ноги разыгравшейся Карин. - Отлично, - улыбнулась девушка, пинком отправляя его в ворота. - Гол! – завопила команда, подхватывая брюнетку на руки. Их раззадоренные вопли потонули в восторженных криках стадиона. Довольный Хитсугая кивнул, направляясь к не менее радостному Джагерджаку, и звонкая трель свистка оповестила об окончании игры. - Со счётом 3:1 победила старшая школа Сейхо, - судья рукой указал на белую линию, разделяющую поле, - поклон. - Спасибо за игру, - построившиеся команды неровным гулом отозвались на призыв. Карин подошла к капитану команды-противника и протянула руку, соблюдая правила приличия. - Было очень приятно сыграть с вами. Высокий и худощавый парнишка ухмыльнулся, отвечая на рукопожатие и разглядывая вспотевшую девушку. - Вы хотели сказать обыграть нас, - девичья рука утонула в широкой мужской, - но мне тоже было весело играть со столь сильным соперником. Обмен любезностями грозил затянулся, но вовремя подоспевший Гриммджоу подхватил подругу на руки, кружа в замысловатом танце. - Мы победили! Куросаки улыбнулась. Это была её последняя игра в старшей школе, и только товарищи знали, что творилось на душе у девушки. Одиночество, смешанное с едва заметной горечью. - Конечно, - проворчала она, растрепав голубые волосы, - а ты сомневался в нас? Тренер рассмеялся, возвращая свою ношу на землю. Тёплая сухая ладонь опустилась на взъерошенную макушку. - Не волнуйся, Карин, - едва слышным шёпотом ответил Джагерджак, - это далеко не конец. Нет, для неё это был самый настоящий конец. Вместе с этим матчем закончилось детство и мечты. Наверное, пора было делать выбор. Только сердце болезненно сжималось, словно кто-то давно сделал выбор за неё, а Куросаки оказалась в числе сторонних наблюдателей. Где-то там Ичиго держал за руку Рукию, отец в своей манере осматривал пациентов, а Юзу с друзьями гуляла по парку, удерживая Дзинту за загорелый локоть. Её семья была счастлива, они находились там, где должны были быть, она одна тонула в разверзнутой пучине собственного эгоизма. И это пора было заканчивать. Тоширо, стоявший неподалёку и принимавший благодарные похлопывания по плечу, удивлённо выдохнул: по раскрасневшимся щекам взбалмошной и невыносимой Куросаки бежали слёзы. Победа явно не была её целью. *** Хитсугая судорожно вздохнул, пытаясь ухватить немного кислорода, и приоткрыл окно в машине. Жара отнимала последние силы, коих и так оставалось немного. На заднем сидении удобно расположилась Карин, с напускным любопытством разглядывающая проплывающий мимо пейзаж, но парень был больше, чем уверен, что мысли юной футболистки плавали далеко. Например, где-то в будущем. Там, где не было места веселью и свободному времени. Там, где была только учёба и работа. Там, где свободолюбивая Карин Куросаки потеряла себя и свою индивидуальность. Тоширо ещё раз вздохнул. И когда он начал думать об этой наглой и хулиганистой девчонке? И вообще, какого такого чёрта он предложил подвезти её до дома? Хотя зачем задавать глупые вопросы. Он знал ответ. Тоширо перевёл взгляд в зеркало. Длинные волосы, потрясающая фигура, обворожительные глаза и нежная улыбка вкупе с невыносимым, но таким своеобразным характером и, пожалуйста, перед вами замечательный человек. Он просто не хотел, чтобы она потеряла себя. С её приходом в жизни появилось что-то, что не поддавалось объяснению. Становилось как-то… теплее. Он и забыл, как это весело - просто гонять мяч по полю, ловить смех сокомандников и улыбаться им в ответ. Забыл, как радоваться победе и чувствовать возбуждение от соприкосновения с атмосферой стадиона. И Тоширо был почти уверен, что он бы и с места не сдвинулся, если бы Ичиго промолчал о Карин. Но, нет же. Стоило знакомому упомянуть его неугомонную сестру, как Хитсугая сорвался и бросился на помощь. А вопрос: «Что вообще происходит?» - стал риторическим. - Спасибо вам, Хитсугая-кун, - блондин дёрнулся, не ожидая услышать голос юной Куросаки, - за помощь. Парень хмыкнул, старательно сдерживая волнение. За время их знакомства, то есть без малого две недели, они ни разу не разговаривали спокойно. Орали, да. Пытались задеть за живое, без сомнений. Оскорбляли, само собой. Но просто разговаривать, нет. И это оказалось не так страшно. - Не за что, - напускное безразличие давало сбой, а на лицо напрашивалась улыбка, которую Хитсугая с трудом подавлял, - давно не играл, да и отказать Ичиго не смог. Карин пристально всмотрелась в зеркало, но сразу же отвернулась, пряча ухмылку. - И то правда, брату сложно отказать. Юноша кивнул, внимательно следя за дорогой, точнее за няней. Уж себе-то он навряд ли признается, а косые взгляды на зеркало дальнего вида можно и осторожностью обозвать. - Так всегда было, - это он сейчас о себе рассказывает?! – Если Ичиго посетила мысль, то её непременно надо воплотить в жизнь. - Вы так говорите, как будто знаете его не один год. - Так и есть. - И давно вы знакомы? - С детства, - из потаённого ящичка сознания лезли воспоминания. Хитсугая успел позабыть, что спрятал слишком много. - Он-то и вытащил меня на стадион. С ней было безумно легко разговаривать, словно слова шли сами, независимо от желания Тоширо. И впервые за много лет, он чувствовал преступную лёгкость и предательскую улыбку, тщательно спрятанные за безразличием и хладнокровностью. Он не хотел их чувствовать и не хотел меняться. Но эта хулиганка будто против воли срывала маски. И отказаться от нежного тона он вряд ли смог бы. - Ты серьёзно? – недоверчиво переспросила брюнетка, от неожиданности переходя на «ты». – Он научил тебя играть в футбол? - Не поверишь, но, да, - ухмыльнулся парень, незаметно сбавляя скорость, - просто вытащил на поле и вручил мяч. Карин рассмеялась, притворно хватаясь за живот. - Примерно так же было и со мной, - выдавила она сквозь смех, - только мяч ему вручила я. - Правда? – удивлённо обернулся подопечный. Девушка кивнула и одарила Тоширо ласковым взглядом, в котором смешались детские воспоминания и отражение беловолосого парня. Красота девичьих глаз в этот момент была неописуема. И он мечтал, чтобы дорога до дома Куросаки не заканчивалась. *** Ичиго оттянул ворот рубашки и в сотый раз пригладил волосы. Рукия опаздывала, а их кафе продолжало пополняться новыми лицами. Постепенно только их столик остался пустым, а весело галдящий народ рассыпался по парочкам. На какое-то мгновение Куросаки слишком явно почувствовал одиночество, но лишь до той поры, пока в массивных дверях заведения не мелькнула знакомая макушка, и Кучики, одетая явно не по погоде, не возникла напротив встревоженного парня. - Привет, - пытаясь отдышаться, улыбнулась девушка, - прости, я немного задержалась. Рыжеволосый завис, рассматривая её: свободная чёрная кофта, короткие (он бы сказал даже чересчур) джинсовые шорты* и обычные тряпичные кеды – она была прекрасна. - Ничего, - Ичиго встал, приветствуя пришедшую, и протянул руку, приглашая сесть, - я тоже недавно пришёл. Если быть честным, хотя бы с самим собой, то Ичиго знал, что слишком волновался, поэтому пришёл на час раньше и пытался немного успокоить расшалившиеся нервы. Только прохладный выходной и толпы отдыхающих нервировали ещё больше. Плюс ко всему, Рукия задержалась на полчаса. - Семейные дела, - объяснила брюнетка, не вдаваясь в подробности, - нужно было кое-что решить. Он усмехнулся и подозвал официантку, заказывая кофе и клубничный шейк. - До сих пор помнишь? – смущённо спросила Кучики, теребя край кофты. - Такое не забывается, как не пытайся. И правда. Сколько он не пробовал, сколько не старался, но мелочи настолько въелись в повседневную жизнь, что становилось страшно. Первое время Ичиго бесился, потом выкидывал всё, что хоть как-то напоминало о прошлом, а после пришло безразличие, тянувшее за собой в пропасть. Комната стала клеткой, а воспоминания, постоянно всплывающие в сознании, верёвкой. В тот момент для Куросаки существовала только семья, стремившаяся вытащить его из собственного равнодушия. Но стало хуже. Точнее дошло до абсурда: юноша замкнулся в себе и почти перестал разговаривать. Тогда и пришёл Укитаке с предложением стажировки. Ишшин ухватился за единственную возможность вернуть сына, собрал вещи и насильно отправил его в Америку. Да, Ичиго помнил, как возвращался к жизни. Постепенно, аккуратно, но до безобразия наплевательски. Работал, как прокажённый, почти не спал, да и не ел, в принципе. Но известности достиг без малого за два года. И молодой аспирант Куросаки Ичиго вернулся в Японию будучи кандидатом медицинских наук и экспертом в области языковедения. Он не просто вернулся домой, он вернул себя. - Согласна, - вздохнула девушка, расслаблено откидываясь на спинку дивана, - пыталась, не вышло. - Так говоришь, будто и не ты ушла, - фыркнул парень. - Формально, это ты ушёл, - Рукия резко выпрямилась и обвиняюще ткнула в Куросаки пальцем, - ты даже не дал объясниться! Удар под дых. - Ты всё сказала, - возмутился рыжеволосый, взмахнув руками, - а то, что ты всегда слушаешься Бьякую – нерушимый закон ещё со школьной скамьи! - Я не всегда слушаюсь Нии-саму! – она подскочила, упираясь руками в стол. - В том-то и дело, что всегда! – Ичиго последовал нехорошему примеру подруги и, преодолев расстояние между ним и разозлившейся Кучики, утонул в глубине фиалковых глаз. Разговор принимал явно не тот оборот, на который рассчитывали оба. Вместо романтического свидания, они вновь разбередили старые, едва зажившие раны. - Хочешь сказать, что я безвольная?! - Ты сама это сказала! Посетители начинали оглядываться, заинтересованно оглядывая странную парочку. - Ты это прямым текстом высказал! - Будь моей девушкой! Рукия, собравшаяся было высказать ему за обидные слова, запнулась, удивлённо хлопая ресницами. - Что? – шёпотом переспросила она, обессилено присаживаясь обратно. - Будешь моей девушкой? – повторил Куросаки, пересаживаясь к ней и беря холодные ладошки возлюбленной в свои горячие руки, делясь теплом и нежностью. Она застыла на мгновение и, выдернув руки из тёплого плена, ударила парня по макушке. - Ты дурак? Он отшатнулся от разъярённой фурии, потирая ушиб. - Прости? - Зачем спрашивать то, что уже очевидно! Ичиго недоуменно уставился на неё, осмысливая сказанное. Вздохнув, Рукия ухватилась за отвороты голубоватой рубашки и притянула его к себе. - Люблю тебя, говорю, - её губы накрыли его, и на мгновение Куросаки показалось, что видел крылья за спиной. *** Тёмная гостиная освещалась только полыхающими в камине поленьями и полуистлевшей свечой, отбрасывающей блики на лицо человека, сидевшего на длинной софе средневекового вида. Тишину нарушало только размеренное дыхание, тиканье старинных часов и треск отгорающих дров. Мужчина вздохнул и перевёл взгляд на массивные стрелки, медленно переползающие к цифре 5. Время подходило к логическому началу. - Господин Айзен! В его обиталище ворвался совсем ещё мальчишка, кажется, подручный Тоусена. Молоденький и шумный. - Слушаю, - нехотя протянул Айзен, даже не удосужившись обернулся к запыхавшемуся курьеру. - Тоусен-сама просил передать вам, что Хитсугая вновь приходил в клуб и снова заигрывал с Харрибел-сан. Мужчина нахмурился. Этот выскочка начинал раздражать. Мало того, что крутился там, где не следовало, так ещё и к подопечным сумеречного лорда приставал. Но больше всего нервировали чрезмерное любопытство странного беловолосого парнишки и его извечная любовь к приключениям. Пора искоренить плохие черты характера да подправить внешность назойливому таракану. - Привести мальчишку ко мне, - он встал, и курьер поклонился, боясь поднять на господина взгляд. Последний такой инцидент привёл к нехорошим последствиям. - И не распускайте руки. До поры. Титул несомненно шёл этому страшному человеку. Сумрак комнаты скрывал его лицо, лишь белоснежный костюм отсвечивал в скользящем из коридора свете, словно ореол. На сей раз Хитсугая Тоширо влип по-крупному.