1 сентября

- Нет, ещё не очнулся. Надеюсь, Вы придумали хорошую отмазку его родителям, Грегори? - Да. Подделать его подчерк не составило труда. - Что Вы написали? - Горы домашнего задания, учёба. Всякие там дела. - Хорошо. Можете идти. Послышались шаги и, кто-то хлопнул дверью. - Это ж надо так, перед самым полнолунием. Что теперь делать прикажете, силой в него зелье пихать? А потом в Хижине бросить? - Я сам удивлён, Северус. - Что там про него говорили? - Мистер Поттер, уже засыпая, видел, как Гарри выходил из спальни. А мистер Смит – как он вбежал обратно где-то часа в три ночи. Причём Гарри вбежал, весь мокрый, напуганный. Трясся весь, еле заснул. Мистер Смит подумал, что ему это показалось. И вот – сегодня c травологии Гарри вышел из кабинета в туалет и был обнаружен вот в таком состоянии, - Дамблдор обвёл рукой Люпина, всего мокрого, иногда вздрагивающего, в обмороке. - И что же он делал один ночью? По замку гулял? - Очень возможно. Аргус сегодня говорил, что кто-то как раз ночью очень сильно орал. Сэр Кэдоган был просто в невменяемом состоянии, всё звал какого-то труса. Все портреты были разбужены чьим-то криком. Миссис Норис тоже напряглась. Ну, и в финале кто-то орал, видимо этому трусу. На месте никого не было обнаружено. Ведь кто знает, Северус. - Сейчас это не важно. Скоро мистер Люпин начнёт выть на луну, пусть даже и человеком. Корячится в муках, пугая учеников, если он вдобавок ещё их не повредит. - Северус, Гарри же не может столько пролежать. Очнётся же. - Д-да.. очнётся… Гарри с силой приподнялся с кровати и огляделся. Медицинское крыло. Кровать, как и Гарри, была вся мокрая и помятая. Сам же Гарри был не в лучшем виде. Очки съехали, волосы он ещё не преобразовал в прежний цвет, в носу сопли, горло очень сильно хрипит. - Здравствуйте профессор Дамблдор, профессор Снегг. – Прохрипел Гарри. Снегг сразу же приставил к его носу зелье, которое Гарри, морщась, выпил. - Как ты себя чувствуешь, Гарри? – спросил Дамблдор. - Паршиво. А что, голос у меня таким и останется? - Ну, хрипоту уберём, связки смягчим. В тембре голос станет мужественнее. – Ответила с дальнего угла мадам Помфри. - В Хижину пойдёте, Люпин? – бесстрастно спросил Снегг. - Не пущу! – взвизгнула Помфри так, что Снегг подпрыгнул со стула. – Да пусть он хоть в полного оборотня превращается, всё равно не пущу! Посмотрите на него, Северус! И успокойтесь! Ваша дочь будет в полной безопасности! – мадам Помфри явно дёрнула Снегга за живое. - А ты сам, Гарри, можешь туда идти? – мягко спросил Дамблдор. В ином случае Гарри, как истинный гриффиндорец, конечно бы согласился. Но, учитывая сложившиеся обстоятельства, он теперь, видимо, имеет психическую травму и паническую боязнь одиночества и темноты. - Нет, не могу. Умру. - Коротко прохрипел он. Дамблдор улыбнулся, а Снегг гневно хмыкнул. - Гарри останется здесь. Заприте на полнолуние все двери и выйдете сами. Уберите все опасные предметы, так же хрупкие и ценные. Я позову Филиуса, он заколдует окна. Ладно, заодно и двери. – Дамблдор решительно встал и пошёл к выходу. - И раз так, - напоследок сказал Снегг, - выйдете только тогда, когда мистер Люпин начнёт превращаться. А то умрёт же со страху. Гарри проводил их взглядом. Мадам Помфри перестелила ему постель, дала какие-то лекарства. Гарри привёл себя в порядок, в том числе и волосы. Думать не хотелось. Хотелось просто лежать и всё забыть. Забыть про сегодняшнюю ночь, забыть про вчерашнюю. Забыть так же про первую половину этого дня. Никто этим вечером на огонёк к нему не заходил. За три минуты до полной луны мадам Помфри ушла, закрыв дверь на магический ключ. Восемь утра. Солнце только-только встало, вместе с ним проснулся Гарри Люпин. Он лежал на полу, как убитая собака. Очки опять набекрень, слюна капает изо рта. Зато так хорошо Гарри за эти два дня не было. Солнышко греет, освещает пространство. Гарри огляделся вокруг. Двери расцарапаны, одна кровать перевёрнута, остальные сломаны или растерзаны напрочь. Все подушки тем более растерзаны, перья от них валяются по всему крылу. Что-то пролито на пол и сохнет, оставив огромное зелёное пятно. Шторы на окнах разорваны, в одну из них вставлена так же разорванная подушка. Гарри отряхнулся и залез в кровать. Рассмеялся, представив, как всё это выглядит со стороны. Открыл рот, расслабился и не о чём не думал. Буквально через полчаса пришла мадам Помфри, в ужасе осматривая проделанную Гарри работу. - Я в порядке. Можно мне идти? Гарри собрался, оделся и убежал от мадам Помфри. Когда он пришёл в Большой Зал на завтрак, все, мягко говоря, были в замешательстве. Снегг, который мужик, застыл в ужасе, поднеся ложку с овсянкой ко рту. Дамблдор кашлянул, Макгонагал вскочила. А Гарри отряхнул голову от перьев из подушки, потянулся, и сел яишинку кушать. - Что с тобой? – с ним рядом на скамейку прыгнула Гермиона. - Ничего, - улыбнулся Гарри, - тебе бы лучше отсесть. Он из под мантии большим пальцем указал на Снегга, гневно взирающего на Гарри. - Да фиг с ним, - махнула рукой Гермиона. – Ты слышал? - Что? - Кто-то выл сегодня ночью. А вчера орал. Ты не заметил? Гарри состроил рожицу. - А ты не заметила? - Что? - Нууу. меня вчера, как бы, госпитализировали. - А, это… - Гермиона понизила голос, - нам запретили к тебе приходить. - Нам? - Мне, Рону, Драко, Полумне. Да всем. - Очень интересно. - А ты в курсе, что тебя не допустят до занятий? - Чего? – на весь зал возмутился Гарри. - Того, - голос Гермионы стал ещё тише, - говорят, ты чуть сума вчера не сошёл. Тебя хотят и до квиддича не допустить. Правда, только на два дня. - Да они хоть знают, что со мной произошло? - И что? – уставилась на него Гермиона. Гарри посмотрел поверх неё на Снегга, дико сверлящего его глазами, посмотрел на Невилла, посмотрел на Смита, и, наконец, встретился глазами с Гермионой. - Ничего.