1 сентября

- Скоро Рождество! Дин Томас феерично вскочил на скамейку и выбросил тетрадки из своей сумки. Все только улыбнулись. - Я даже рад. – Гарри прибывал в достаточно хорошем настроении. – Два дня осталось. - Блииииин! – Гермиона запрыгала на скамейке от нетерпения. – Праздник хочу! Да вот только домой не хочу… - А если надо? – Гарри положил печенье на свою тарелку. - Мне лично не надо. - Да никому видеть рожи своих родителей не хочется. – Рон мрачно ковырялся ложкой в овсянке. – А мне-то подавно. Если бы видели сейчас Драко и Полумну, то вам бы ясно предстала картина. - Дай-ка угадаю. – Гермиона взяла с тарелки персик и уставилась на Рона. – Рождественский ужин в кругу семьи? Рон невесело кивнул. - Я, отец, Драко, Полумна, их родители, бабушка. – При упоминании последней Рон вздрогнул. - Я чувствую себя изгоем. – Улыбнулся Гарри. – Я, правда, и есть изгой, но сейчас я почувствовал это ясно. Вышла бы моя бабушка за чистокровку, праздновали бы вместе. Рон хмыкнул и подпёр щёку кулаком. - А тебе же наша бабушка – прабабушка давно. Да вот только после такого «предательства» вы нам не родственники. Узнала бы бабка, что мой отец тебе метлу послал, ещё бы парочка родственничков отсеялась. Гермиона усмехнулась. - А мы будем с Уизли праздновать. И Невиллом. Гарри вытаращился на неё. - Да. – Гермиона скромно улыбнулась. – С Фредом, Джорджем, их родителями, Невиллом и моим дядей с тётей. Фред сказал, что его отец ещё кого-то ждёт… - Уизли и твои родители знакомы? - Вообще-то тут более глубокая история… - Внимание! – Воскликнул профессор Флитвик, встав на стол Гриффиндора. – Кто поможет мне с помощью магии повесить игрушки на ёлку и мишуру на стены? С десяток добровольцев, в том числе и Гарри, сорвались с мест с радостными криками и маханиями руками. - И у кого лучше получится Вингардиум Левиоза? – весело воскликнул Гарри. – Кстати, профессор, почему вы привлекли к этому учеников? - Что-то вы все грустные какие-то сидите. Вот, решил отвлечь. Пусть теперь над Левиозой пыхтят. А мы с тобой будем вешать игрушки на самый верх ёлки! За день до отъезда Гарри забрал у призраков Карту Мародёров (Весёлого Рождества! Мы ещё встретимся, Ник), собрал пару самых необходимых вещей, засунул учебники подальше под кровать, привёл себя в божеский вид и весь день проторчал в Большом Зале, дабы не потерять хорошее настроение. Можно сказать, из всех добровольцев, вызвавшихся повесить игрушки и мишуру, больше всех повесил (а главное – сумел поднять в воздух) Гарри. Пять очков для его факультета. Снегг негодуэ (с). - Хорошо вам провести каникулы! – Орал им вслед Хагрид. - И тебе! – Громче всех выкрикнул Гарри, высовывая нос из окна уходящего поезда. - Всё, пошли купе искать. – Драко решительно хлопнул в ладоши. Дикая школота быстро разбежалась по всем местам, так что свободное купе найти было не сложно. Приземлившись на место, Гарри спросил: - Так, ну и у кого какие планы на каникулы? Если вы уже всё не разболтали раньше… - Какие-какие… - пробормотал Драко – к бабушке. На «священный фамильный рождественский обед», пилить индейку и слушать гадости про грязнокровок. - Ты какой-то странный. – Гарри склонил голову вбок. – Обычно люди твоего происхождения считают смыслом своей жизни унизить, ну… нечистокровного мага. - Да потому что, - Драко низко наклонился и посмотрел прямо в глаза Гарри, - я с самого начала знал, где я буду учиться и с кем. Понимаешь ли, от чистоты крови качество волшебства не меняется. Это не мешает грязнокровкам или сквибам быть на уровне с нами, даже лучше нас. Если я хочу дружить с человеком, что мне мешает? Ведь эта грязнокровка в скором будущем добьётся невероятного успеха заслуженно, в отличие от толстого жирного тролля, который будет их унижать и гордиться своим, якобы, чистокровием. Драко сказал это с такой ненавистью, что Гарри немного съехал с сиденья. - Твои-то родители не мои. – Отозвался Рон. – Твои чуть менее помешаны на крови, чем наша бабка, но помешаны. Моего отца действительно не волновало, кто какой породы. Ты же ведь говоришь это и знаешь, что будешь за это презренным ребёнком или не понятым общественностью. Мы, - он обвёл рукой Драко и Полумну, - с младенчества слушали всякие гадости в сторону грязнокровок. Мой отец был против всей этой чепухи, но он мог только молчать. Знаете такое понятие – «психоблок»? Нам постоянно толдычали, кто мы, а кто они, и говоря, что тебе всё равно – грязнокровка или чистый – ты всё равно сомневаешься. Я это вижу, Драко. - Короче, я понял, - нарушил Гарри обстановку, - что вам ваши рождественские каникулы немного не нравятся. Кроме Полумны. - Да я привыкла. – Улыбнулась она. - Ага. Подумайте о чём-нибудь приятном. – Гарри сам понимал абсурдность своих слов. Сидеть им тут девять часов, домой никто не хочет, а возвращаться обратно, после Рождества заново к урокам… Гарри ехал к родителям сугубо целенаправленно, а вот окружавшие его люди – сугубо из безысходности действий на фоне бабушки. Атмосфера отнюдь не праздничная. А Гарри подозревал, что после этого всего просто взорвётся, когда его встретит мать со словами «Чего такой грустный? Давай, веселись!». «Да пусть это делает существо внутри меня». Гарри нахмурился. - Чтобы не создавать неловкую тишину в последующем времени, давайте просто закроем дискуссию. – Сказала Гермиона, достала из сумки книгу и принялась читать. Вот так они и ехали молча. Драко уснул, Полумна думала, Рон уснул, Гермиона читала, Гарри думал. Вскоре Полумна ушла куда-то к подругам, и не спящих людей осталось только двое. - Ну что? – Тихо спросил Гарри. - Что? – Так же тихо отозвалась Гермиона, не отрываясь от книжки. Гарри немного помолчал, уставившись в пол. - Все ведь не плохо. – Сказал он, как будто разговаривая сам с собой. – Всё хорошо ведь. Всё хо-ро-шо. Это мы себе надумали проблемы. - Проблемы душевные, Гарри, намного хуже проблем телесных. – Сказала Гермиона чуть погромче, переворачивая страницу. – И ты это прекрасно знаешь. - Ну как думаешь, у кого-то каждый день на глазах умирают дорогие ему люди, а у нас просто… - Хочешь сказать, тебе не хватает приключений? Жизнь скучна, но веселить её чьей-то смертью, знаешь… - Гермиона усмехнулась. - Я бы тогда согнулся пополам от мучений. Меня очень легко довести до такого состояния. Ты знаешь… - Гарри помолчал – мне кажется, ты единственный нормальный человек из всех меня окружающих. Гермиона мрачно усмехнулась. - Нормальный? Но, видимо, больше она не нашла, что сказать. - Ещё встретимся. – Гарри махнул рукой на прощанье Гермионе. Все успели разбежаться, прежде чем Гарри вышел из поезда. Не торопилась вместе с ним только Гермиона. Но, и она, выйдя из поезда, успела тоже махнуть Гарри на прощанье и побежала к красивой тёмно-рыжей женщине с зелёными глазами. То, что они зелёные, не трудно заметить даже отсюда, из дверей поезда. Она, значит, её мать. Странно. Гермиона не похожа ни на отца, ни на неё. Ну, такое тоже бывает. - Здорово, Гарри! Женщина с ярко-розовыми волосами побежала обнимать сына. Отец только и смог, что махнуть рукой за спиной жены. - И тебе того же. Пап, Аластор будет? – спросил он у Римуса, когда они уже уходили с вокзала. - Не знаю. Думаю, нет. У него какие-то свои там дела… а зачем тебе? - Да так… - Мужики! – Провозгласила Тонкс. – Я вас обоих рада видеть! Причём очень. Щас мы приедем домой, и Гарри расскажет всё, что успел натворить. И ты тоже, Римус. Известие, что Гарри ловец и выиграл свой первый матч, да и вдобавок метла у него появилась от Сириуса, очень порадовала Тонкс. Правда, было не до этого – завтра уже Рождество и родители к чему-то усиленно готовились. Что странно, дома не было ни ёлки, ни каких либо украшений. - Я не хочу, конечно, жаловаться на жизнь, но мы что, в конец обеднели? – Спрашивал Гарри, проводя рукой по пыльному камину, где обычно находились свечи и мини-ёлка. - Не-а. – Кричала с кухни Тонкс. – Просто мы, наконец, отпразднуем Рождество не у себя дома. - Почему это «наконец»? - Из-за пр… Тут что-то упало и послышалось недовольное мычание. Краем глаза Гарри увидел, как его отец убирает руку со рта жены и что-то ей горячо шепчет. Жена ойкает, извиняется и спотыкается об стул. «Он закрыл ей рот» - С ужасом подумал Гарри. – «Закрыл ей рот. Что это значит?» - Почему вы мне раньше не говорили про род… про Блэков? – Охарактеризовав всё одним словом, чтобы сменить тему спросил Гарри. - Нууу… - донёсся голос с кухни, - это было бы как-то неправильно. Римус посчитал, что рано тебе ещё о них знать, да и вообще… тема-то не детская. Чистота крови, тёмная магия… - на последних двух словах Римус яростно взглянул на жену. – Ну, Блэки всё же. Там же не шуточные разборки, Гарри. - А ничего, что я с ними со всеми дружу? Короткое молчание. - Вот чёрт. – Смеясь, крикнул Римус. – Я-то думал, всё пойдёт намного хуже. - Спасибо, отец. - А теперь я должен узнать правду-матку. К кому мы идём? - Сеть летучего пороха? – Римус уступил место сыну. Гарри покачал головой и залез в камин. - Ну и куда? - Просто скажи: «Не нора? Я бы ни за что не догадался». Гарри взял горстку пороха и, одарив отца укоризненным взглядом, произнёс: - Не Нора? Я бы не за что не догадался. И бросив порох, куда-то полетел. В итоге Гарри вылетел из камина в чью-то уютно обставленную комнату. Нежный свет, ёлка, Рождество. Диван перед носом. К Гарри кто-то подбежал и подхватил за руки, помог подняться с пола. - С Рождеством, Гарри. - Фред! Джордж! Сзади него из камина выпрыгнул Римус и пожал руку пришедшему из соседней комнаты мужчине. Рыжие волосы, крепкое рукопожатие. Хотя главное – шрамы. Уродливые шрамы по всему лицу, наводящие невольные ассоциации с Грюмом. Мужчина пожал руку Гарри. - Билл Уизли. Вот они, - он махнул головой в сторону близнецов, - мои сыновья. Сейчас придёт моя жена, и мы окончательно познакомимся. И когда ещё придёт твоя жена, ой, то есть мать. – Билл рассеяно улыбнулся. – А вот, кстати, и жёны. Одновременно с выпрыгнувшей из камина Тонкс из соседней комнаты вышла жена Билла. Красивая, стройная белокурая женщина в лёгком голубом платье одарила новопришедших улыбкой. Гарри улыбнулся, как полнейший идиот. - С Рождеством вас всееееееех! – Радостно раскинула руки Тонкс. - С Рождествооооооом! – Ответили ей близнецы Уизли. - Сейчас должны ещё Поттеры… - вслух размышлял Билл, - магловским путём. Буквально через несколько минут во входную дверь постучали. - Джеймс! – Крикнул из-за спины Билла Римус. - Римус! – Растроганный Джеймс не заметил Билла на дороге и обнял его. – И ты, Билл! Как подрос! А жена? Дети? С Рождеством вас всех! Невилл, вваливайся. За Джеймсом в комнату прошёл Невилл с его матерью. Та обняла близнецов Уизли, их мать (- А как её зовут? – Флёр, Гарри) и начала помогать на столе. - Кто к нам ещё должен п`идти? – Спросила Флёр. Билл нахмурился. - Перси… Аластор не придёт… Снегги… - Снегги будут позже. – Откликнулась Тонкс. – Ещё же рано ведь мы притащились. - А Перси? - А он как только вырвется… ну ты понимаешь. Вся взрослая часть вечеринки вздохнула. - Ладно. До Рождества подарки не открывать. Гарри помогал Уизли расставить еду, разлить всякие разные напитки (один из них был грязно-голубого цвета, и не лился, а изящно опустился в стакан, как мантия), Фред с Джорджем готовили фейерверки, а Римус и Тонкс, к огромному удивлению Гарри, наводили на дом защитные чары. Впрочем, если бы Гарри не посмотрел в окно, то и не заметил бы. За одиннадцать минут до Рождества прибыл Перси – галантный парень в крутом костюме, но с очень виноватым выражением лица. - Ну как ты? – Билл с озабоченным видом положил руку ему на плечо. Перси секунду на него смотрел, а затем внезапно лицо его выразило столько боли, как будто Рождество вызывает у него тяжёлые рвотные потуги. - Так, не понял! – Во весь голос возмутился Джеймс. – А где моя драгоценная сестра и её питомцы? Он подбежал к лампе около камина, открыл её и два раза стукнул палочкой по лампочке. - Брат вызывает. Ты где? - Джеймс! – Донеслось из лампочки. – Мы сейчас. - Это… - Гарри указал пальцем на лампочку, - Лили? - Да. – Улыбнулся Римус. – А откуда ты её знаешь? Мгновение спустя прямо из лампочки вылезла Лили Снегг, за ней упала Гермиона и самый последний и недовольный выполз Северус. - Сестрица! – Джеймс крикнул это на всю комнату наигранно растроганным голосом и побежал её обнимать. – Этот изверг держал тебя взаперти? Небось, в высокой башне?! Иу! Обзови его какашкой, Гермиона, и дяде Джеймсу станет легче! Снегг, который мужик, бросил на Джеймса яростный взгляд. - Да ладно, тебе Нюни… - Джеймс замер с вытянутыми губами. – Нюнчать. Да. Я же… я же… - его глаза наполнились наигранными слезами счастья, - я же так и поздравил тебя с Рождеством! Джеймс шагнул к Снеггу, и, выдержав паузу, воскликнул: - С Рождеством! Все, кроме самого Снегга, рассмеялись. - Так! Все подняли бокалы! Осталась минута! – Заорал на всю комнату Билл. Гарри вручили бокал лимонада и спихнули к камину. - Верно подметила, встретимся. – Шепнул он Гермионе. - Честно говоря, я догадывалась. - Говорила, не можешь провести с этим человеком Рождество в одной комнате, так теперь мы должны терпеть его все. Они двое тихо засмеялись. - Да уж. Надеюсь, мы хорошо проведём время. - Я тоже. Они чокнулись бокалами ровно тогда, когда на часах пробило двенадцать. Вся комната взорвалась криками (кроме Снегга, разумеется) и все кинулись обниматься друг с другом. Тёплый желтоватый свет в комнате мгновенно вспыхнул и превратился в успокаивающий голубой, как будто они оказались под водой. - Это было классно. – Вынес вердикт Люпин-младший. Два часа ночи. В доме Уизли всё ещё праздновали Рождество. Фред с Джорджем пошли на улицу запускать фейерверки, их родители ушли с ними, Гермиона тоже. Невилл стоял где-то в углу комнаты и что-то воодушевлённо рассказывал своей матери. Джеймс носился по комнате, Лили и Северус о чём-то горячо спорили. Гарри сел на дальнее кресло напротив отца. - Ну как? – Римус тепло улыбнулся сыну, сжимая в руке кружку глинтвейна. - В порядке. Гарри обвёл взглядом комнату. За окном возились Уизли и Гермиона, в комнате по прежнему стояло голубое свечение, что неимоверно радовало Гарри. Он тряхнул головой и достал заднего кармана джинс Карту Мародёров. - Ты знаешь, что это? – Тихо спросил он у отца, подняв Карту на уровне своего носа. У Римуса тут же сползла с лица улыбка, и он напрягся. - Откуда… - Нашёл. Послушай, мне надо тебе кое-что рассказать. - Стоп. Где ты её нашёл? - Откопал. – Отмахнулся Гарри. - Как ты её откопал? – Горячим шёпотом спросил Римус. - Да она в грязи лежала и это не важно! Послушай меня! Мне надо кое-что тебе рассказать. Гарри сказал отцу всё, что произошло той ночью сентября, и остановился на том моменте, где он должен был выйти из-за угла. - И что было дальше? - Я вышел и заорал. Просто от страха. А потом… потом она на меня заорала. - Она? - Эта была Серая Дама! – На одном дыхании выпалил Гарри шёпотом. – Она накричала на меня за то, что я на неё ору и сказала, что я невоспитанный идиот. Когда я посмотрел на Карту, - Гарри ткнул в неё пальцем, - эта пустая надпись по прежнему стояла! Эта была Серая Дама! - Но ты говорил, что Кэдоган орал «трус». И слышал шаги. - Так в том-то и дело! Ты встречал когда-нибудь её? ты же должен знать её поведение. Серая Дама, она – Гарри размял шею, - она элегантна, холодна, непреступна. И она тем более не отражается на Карте! Да и если бы отражалась, то хотя бы с именем! Она начала со мной кокетничать. Говорить что-то ей несвойственное, дуру из себя корчить. А потом шепнула мне какое-то заклинание, я не запомнил какое… говорила, поможет себя защитить. Я потом его везде искал, нету такого. Сама придумала. А потом она внезапно куда-то улетела. За моей спиной стоял Ник. - Почти Безголовый? - Да. Я тогда ещё от страха заикался. Ник так на неё посмотрел, мне даже ещё хуже стало. Я посмотрел на Карту, и Ника там не было. Не было, понимаешь! А она была, только её фамилия не написана! Это не приведение, папа! Серая Дама – не приведение! - Так что дальше-то было? Всё? - Нет. Я, короче, рассказал всё Нику. Я ему показал на Карте, и он мне поверил. Оказывается, это Дама в последнее время где-то постоянно шляется, ни с кем не разговаривает вообще. Иногда только где-то пролетает. Ник проводил меня до гостиной и сказал завтра отдать ему Карту. На следующий день я вышел с урока как бы в туалет. Ник сказал, что если я сейчас пойду за ним, ну, в общем, ты понял. И он сказал, что сегодня у третьекурсников этот урок свободен, и надо подождать одного. Через минуту один пришёл, и Ник сказал наложить на него Империо. - Что?! - А что? - Нет. – Римус вздохнул. – Потом объясню. Ну и что дальше было? - Я наложил, и этот парень стал меня слушаться. Я отдал ему Карту и приказал следовать за Ником. Ещё Ник сказал, что надо приказать этому парню его слушаться, чтобы развернуть Карту. Они с другими призраками будут наблюдать за этой Дамочкой. Ник так же сказал, чтобы я больше не насылал ни на кого это заклятие. А когда они уже ушли, у меня внезапно пошли какие-то галлюцинации, страшные рожи и я грохнулся в обморок и провалялся в нём до вечера. А потом со мной начали твориться странные вещи… И Гарри рассказал, какие. - Значит, всё-таки не ты посылал то письмо. - Почему «всё-таки»? - Наверное, Дамблдор подумал, что я могу учуять чужой запах от этого письма. Оно сильно воняло, Гарри. - Значит, его об меня обтёрли. - Ты огрызаешься на Дамблдора? - Я не знал, что со мной и не хотел, чтобы знал он. Мне это было не надо. - Он бы тебе поверил, Гарри. Карта никогда не врёт. - Откуда ты знаешь? Римус усмехнулся. - Ты знаешь, как её закрывать? - Кого? - Карту. Римус вынул палочку и сказал: - Шалость удалась. И весь Хогвартс мгновенно стёрся с пергамента. - Ого! Откуда ты знаешь? - Джеймс! – Крикнул Римус, не сводя глаз с Гарри. Джеймс прыгнул в кресло рядом с Гарри с двумя кружками, одну из которых поставил на маленький стеклянный столик. - Джеймс, - продолжил Римус, - тебе знакома эта вещь? – Он указал головой в сторону Гарри. Улыбка мгновенно стёрлась с лица Джеймса. - Ты где это нашёл? – Спросил он сдавленным голосом. - Откопал. - Как откопал? - Ну… она там в грязи валялась под ногами, вот я и достал. - Понимаешь, мы её не настолько плохо закопали, чтобы ты её так просто откопал. – Мрачно хмыкнул Джеймс. - Что значит «мы»? Джеймс покосился на Римуса. - Тебе ничего не говорят имена Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост? – Спросил он. - Г-говорят. – Неуверенно ответил Гарри. - Ну вот. – Продолжил Джеймс. – Сейчас перед тобой два из четверых находятся здесь. Создатели Карты Мародёров. - Вы что-ли? – Воскликнул Гарри. - Тихо. Мы. - Тогда кто остальные? Джеймс вздохнул. - Прозвище «Лунатик» Сириус получил самый последний. Потому что однажды, когда ночевал в одном магловском доме, встал во сне и газ включил. – Джеймс мрачно усмехнулся. – Хвост – это я. Потому что всегда за мной много хвостов было, и не только девушек. Бродяга – твой отец. Потому что всю свою жизнь он ныл, бродяжничал, потому что вбил в свою голову мысли о своём ничтожном существовании, пока твоя мать его не поймала и не вставила ему как следует. Ну, а Сохатый… - Джеймс долго молчал, уставившись в пол. – Тебе известно имя Питер Петтигрю? - Н-нет. - Ну, лучше и не знай. Он предатель, пошёл по кривой дорожке, трус, идиот, воспринимай, как хочешь. - И почему «Сохатый»? - Да потому что рогатая скотина! Чёрт! - А… а почему у вас такие клички? Они же не совсем вам подходят… - В этом весь и смысл. Мы их придумали для секретности. Никто и не догадался, кто эти люди. - Джеймс, напомни, призраки могут отражаться на Карте? – аккуратно спросил Римус. - Конечно. Как же ещё. - А бывает такое, что человек есть, а его фамилии нет? Джеймс подумал. - Какая-нибудь сложная магия. Что-то типа «вселиться в призрака живым человеком» или ещё тому подобное… а что? - Ничего. - Глюком это быть не может. – Джеймс поднёс ко рту печенье. – Карта никогда не ошибается.