Что-то, что могло бы стать полноценным рассказом.

Наконец у Эрика появилось свободное время. Он бесцельно бродил по саду шаха рассматривая цветы и живую изгородь. Удивительно, как в такой жаркой стране могут расти цветы столь прекрасные? Внимание музыканта привлекли ярко-красные розы. Они будто пылали огнем. Эрик подошел к строптивым цветам и с величайшей нежностью провёл пальцами по шелковым лепесткам. Розы были чудесны, Эрик сравнил их с женщинами, которые были прекраснее ангелов! Он невольно нарисовал себе высокую красавицу с черными длинными кудрявыми волосами и белоснежной кожей: густые ресницы, ослепительная улыбка, сияющие карие глаза, тонкая талия напоминающая форму песочных часов - одета она в алое платье солнце-клёш. В волосах девушки заплетен красный цветок, такой же прекрасный как и она сама. Но в то же время такая привлекательная, такая желаемая, манящая к себе может больно уколоть. Из раздумий его вывела боль в пальцах. Эрик посмотрел на руку и заметил, как с бутона цветка его пальцы сами собой переместились на колючий стебель. Маэстро инстинктивно отдёрнул руку. Эрик вышел к фонтану, и его сразу же окутало свежестью рядом с водой. Вздохнув полной грудью, он сел рядом с фонтаном. Здесь никого нет. Никто его не сможет видеть...хотя может быть за ним и ведётся слежка, но Эрик сейчас этого не ощущает. Да и пусть следят. Ему все равно... Возможно это и Надир, который беспрекословно выполняет волю Султана. С собой у него была скрипка...его Венера, так он её назвал. Память о сварливом скрипичном мастере. Эту скрипку Эрик сделал сам, уже пользуясь опытом, который приобрел у мастера. Маэстро посмотрел на блюдце фонтана и вслушался в его звуки. Поднял скрипку, положил её на плечо и прислонился изуродованной щекой к корпусу Венеры, возвёл смычок, пальцы легли на струны грифа скрипки, смычок лёг на струны и полилась музыка. Когда Эрик играл, то забывал обо всем. Он жил музыкой и искусством. Сейчас был только он и его музыка. Венера никогда его не подводила, она была послушна в руках своего Маэстро. Звуки воды и плач скрипки слились воедино создавая нечто прекрасное. Пальцы бегали по грифу будто сами по себе, смычок заставлял скрипку плакать ещё сильнее и громче. Ритм сердца скрипача поменялся в такт его музыке, кровь по венам потекла ещё сильнее. Наконец Эрик отстранил смычок от скрипки; музыка резко прервалась. Скрипачу не хватало воздуха и он учащённо задышал, хватая ртом драгоценный воздух. Голова закружилась, что заставило его немного податься назад. На мгновение Эрик не слышал ничего, только далекий звон в ушах, но затем постепенно он стал различать звуки воды, шелест ветра и пение птиц. По телу разлилось успокаивающее тепло. Иногда даже Эрик сравнивал музыку с ласковыми материнскими руками, которые спасали его от жестокой реальности...жаль что нельзя прижаться сильнее и крепче обнять этот образ матери. Скрипач поднялся и ещё раз окинул взглядом площадь с фонтаном. Все было как и раньше... Выйдя из сада, Эрик решил отправиться в конюшню Султана. Надира он так и не смог нигде найти, а с другими представителями человеческого рода он сталкиваться не хотел. Красивые, сильные и грациозные животные встретили вошедшего ржанием. Эрик уже успел выучить каждую лошадь и запомнить что рыжий скакун (единственный в конюшне) любимец Султана, поэтому от греха, Эрик даже не подходил к лошади шаха. Музыкант приблизился к серой кобыле: её шерстка на свету так и переливалась серебром, так же на её теле встречались частые белые пятнышки – лошадь в яблоках, обычно так называли цыгане этот окрас. Большие добрые глаза кобылки встретились с золотыми глазами скрипача. Эрик ласково погладил её по морде и что-то шепнул. Годы проведённые в таборе научили его обращению с этими умными животными. Кобылка издала фыркнула и немного боднула Эрика в грудь. Пальцы музыканта почувствовали гриву кобылы: такая шелковый и лёгкий волос в отличие от обычного жёсткого и тяжёлого – впервые Эрик видит такое. – Ты не против, если я заплету тебе косу? – улыбнулся Эрик, смотря прямо в глаза лошади. Кобыла один раз моргнула и снова посмотрела на него. Примем это за "да". Тонкие, ловкие пальцы начали заплетать один локон гривы в небольшую косичку. При этом Эрик что-то тихо и ласково наговаривал лошади. Когда работа была закончена, маэстро потрепал кобылку по шее. Эрик поднял скрипку и, скользнув взглядом по прочим лошадям, улыбнулся и заиграл что-то лёгкое. Когда он закончил, то почувствовал на себе человеческий взгляд, повернул голову в сторону взгляда и увидел Надира. Сказать, что он был удивлён – это ничего не сказать. – Снова следишь за мной, персидская ищейка? – Ты играешь лошадям? – Да, а что? На мой взгляд это самые благодарные слушатели, – при этих словах Эрик ласково погладил серую красотку по морде. – И, как мне кажется, им нравится слушать подобное. – …и все-таки ты странный тип. – Вообще не от мира всего, – буркнул Эрик и подошёл к Персу. – Как видишь, у меня есть свободное время…