i lost you in my mind

      Слишком неожиданно получить сообщение от неизвестно кого, ведь Джебом не давал свой номер на право и лево, а все знакомые, друзья и родные у него были записаны. Он еще минуту глядел на это сообщение, не зная, что спросить в первую очередь, но его прервал звонок в дверь. Им заблокировал телефон и снова отложил его, так и не ответив. «Не думаю, что кому-то так важен мой ответ, подождут», — подумал он и нехотя поднялся с джиненова кресла, желая предотвратить этот раздражающий стук вперемешку со звонком.       — Марк?! — откровенно удивляется Джебом, открыв дверь. Он совершенно не ожидал увидеть его на пороге своей квартиры именно в этот вечер, ведь Марк хотел собрать всех своих друзей на ужин лишь в пятницу, а сейчас до сих пор среда. — Что ты тут делаешь? Я не ждал тебя сегодня, у меня… у меня планы, — врет он, пытаясь сделать это как можно правдоподобнее, но Марк знает точно — никаких у него планов нет, Джебом снова просидит в четырех стенах весь вечер, разговаривая с кошкой.       — Собственной персоной явился, поговорить надо, — гость беспардонно вваливается в квартиру, не видя препятствия в виде Им Джебома, и уже снимает свое пальто, которое успело немного промокнуть из-за ливня. — Может, пойдешь доставать бокалы, Бом?       От удивления Джебом и не заметил даже, что Марк пришел к нему с бутылкой какого-то вина: он не успел увидеть, потому что Туан слишком быстро расправился с верхней одеждой и обувью и прошел на кухню, где сам, по всей видимости, достал из верхнего шкафчика два бокала и вовсю гремел ящиками в поисках штопора. Им лишь стоял и хлопал глазами не в силах сообразить, что вообще сейчас происходит. Марк никогда не приходил к нему неожиданно — перед тем, как прийти, он всегда напишет или позвонит. Не спрашивая разрешения, конечно, а просто утверждая, но хотя бы так. Наконец мужчина очнулся и вернулся к реальности, вспомнив, что его, вроде как, ожидают на кухне.       — Где штопор, хозяюшка? Я же помню, он всегда был тут, — суетится старший, указывая на ящик, в котором перерыл уже все, но никак не смог найти то, что ему нужно. Марк и правда знал квартиру, кажется, лучше самого Джебома, который прожил тут почти целые пять лет — с четвертого курса, когда они с Джиненом поняли, что хотят иметь свой собственный уютный уголок, охраняемый их любовью и теплом. — О, вот он! — радуется Туан и наконец открывает эту бутылку.       Когда Марк уже разлил вино по бокалам и спокойно сел на стул напротив Джебома, они продолжали молчать. Джебом попросту не знал, что сказать, а Марк боялся начать, хотя ему было что рассказать. Туан нервно отстукивал пальцами по столу и медленно опустошал содержимое бокала, смотря куда-то в окно, но будно сквозь него, прямиком в никуда. Он сам не знал, как составить свои мысли в правильную цепочку, чтобы получилось внятно и понятно объяснить все своему другу, но что-то не давало сделать этого, будто не желало, чтобы Джебом узнал то, что ему, вроде как, положено узнать в первую очередь. Проходит минут десять, но никто не спешит издать хоть звук. Им отстраненно глядит на стену за Туаном и будто считает все пылинки, которые он видит. Глупое занятие, но оно отвлекает от тревожных мыслей.       — Ну так что? — разрушает тишину Им, не желая больше слушать стук пальцев Марка и считать чертовы пылинки. — Может, хоть что-то мне скажешь, не просто так же выпить ко мне пришел, — констатирует мужчина и подносит наконец бокал к своим губам. Сделать глоток не спешит, он хочет услышать все нотки аромата и распробовать как следует. Джебом не любит пить просто так.       — Ты прав, — слабо улыбается старший, но даже просьба друга не смогла заставить его говорить прямо и по делу, — но не все ведь так просто, будто ком в горле застрял, и не могу сказать, — его бокал уже опустел и Марк спешит его наполнить вновь, чтобы расслабиться скорее. Видно, как он напряжен прямо сейчас: даже руки трясутся и голос дрожит, но он старается держаться, улыбается. — Ты определённо точно помнишь моего Джексона, хоть и виделись вы всего пару раз. Он не может не оставить воспоминаний людям, да ведь? — издалека начинает Туан, будто вороша свою память, и улыбается более мягко, потому что вспомнил о любимом человеке.       Джебом его не перебивает, слушает и, действительно, в его голове сразу промелькивают картинки их вечера, когда Им, не знающий, куда податься в своем непонятном и пьяном состоянии, пришел к Марку и, к сожалению, прервал их свидание с Джексоном. Джебом тогда был поражен дружелюбием этого парня, он сразу расположил к себе и заставил выложить все, хотя Им хотел лишь поплакаться Марку в плечо и уснуть у него на ковре в гостиной. Джексон очень помог ему, заставил хоть немного поверить в то, что жизнь идет дальше и надо не упускать моменты.       — Что с ним? Что-то случилось?       — Тут, скорее, дело во мне, не знаю… — Марк делает паузу и залпом выпивает бокал вина, после чего морщится и сдавленно выдыхает, — он сказал, что нам нужна пауза. Он просто собрал вещи и уехал, оправдывая все тем, что боится все усугубить или еще больше устать. Он якобы боится потерять меня, но не боится уйти. Это, блять, так глупо, Джебом.       — Пытается проверить сам себя? Позвонит или напишет скоро, не переживай. Понимаю, что сложно принять всю эту информацию, понять Джексона. Но ему самому сложно, поэтому он и ушел, не желая нагружать вас двоих еще больше. И вообще, научись отпускать людей.       — Научись отпускать людей, — противно передразнил его Марк и снова потянулся к бутылке, только вот Джебом ее вовремя взял в руку и убрал от старшего подальше. Туану оставалось лишь грустно вздохнуть и опуститься обратно на стул, поднимая пьяные глаза на своего друга, — Ты хоть сам себя слышишь, м? Сам забыть его не можешь, все веришь, что он вернется к тебе, в ноги упадет. Я так не думаю, ну правда. Наверняка, ему и там заебись, живет в свое удовольствие, а про тебя и думать забыл.       Говорил ли за Марка алкоголь или же сам Марк так действительно считал — непонятно, но это заставило Джебома задуматься. Нет, определенно, он сначала хотел вмазать по прекрасному личику Туана пару раз и вышвырнуть его из квартиры, но как-то ни сил, ни оправдания, зачем. Джебом как-то медленно растворился в своих же мыслях, в которых было мало чего хорошего. Он неожиданно для себя понял, что, может быть, и правда Джинену там хорошо, спокойно. Скорее всего, там он получает всю ту любовь и заботу, которую не получал от Джебома.       — Тебе еще бы не мешало научиться пить, Марк, — констатирует Им, закончив наконец со своим первым бокалом, — но не сегодня, сегодня у меня еще осталось виски и… — мужчина поднялся со стула и повернулся к шкафчикам. Недолго думая, открыл дверцу одного из них и достал две бутылки алкоголя, — и соджу.       Видимо, они оба понимали, что устали от всего абсолютно, потому хотели найти отдых и утешение в опьянении. Бокал за бокалом — и разговоры стали такими… легкими. Уже не было тех границ, которые они обычно строили, чтобы случаем не задеть друг друга, не было запретных слов или тем. Все лилось из уст так, как должно, как хотелось им самим. Только вот надоедливая вибрация в штанах у Джебома отвлекала его постоянно, но он не смотрел на пришедшие ему сообщения. Зачем? Или стоит? Им все-таки решил, что хочет знать, кто ему надоедает своими сообщениями в час ночи. Он поднялся со своего места и вышел из кухни, закрыв дверь, хотя в этом не было необходимости, потому что Марку незачем подслушивать его разговоры.       Джебом неспешно набрал неизвестный номер и стал ожидать, пока наконец незнакомец поднимет трубку.       — Ну наконец-то! Я уж думал, что ты сдох там. Почему ты заставляешь меня так долго ждать, Джебом-а? Хотя, признаю, я заставил ждать тебя намного больше, — мужчину как током прошибло, он не мог поверить свои ушам, которые прямо сейчас слышат этот родной, приятный и сладкий голос.       — Т-ты?..