вишнёвый вызов

Амалия сидит на истории и винит себя за свою слабость вчера. гребаная идиотка, а чего сразу не зарыдала при всех? на нее все смотрят, обсуждают, она бы могла сказать, что ей похуй, но это не так. ей похуй, когда обсуждают ее выходки на вечеринках. ей похуй, когда говорят какая она стерва/шлюха/кто угодно. ей похуй, когда ее осуждают за связь с Якудзами. но ей совсем не похуй когда она слышит обрывки фраз по типу: "бедняжка, мне ее даже жаль", "она конечно стерва, но это жестоко, согласись? ", "она почти плакала, представляешь", "нечего было лезть, если нет сил ответить". сука. сукасукасука. звонок с урока отвлекает от собственных мыслей и Амалия начинает неспешно собираться. как только девушка выходит на шаг из кабинета, чьи-то сильные руки буквально затаскивают ее обратно. Кристофер. он прожигает взглядом оставшихся в классе людей, которые с любопытством смотрели на них. – нашли что-то интересное? вышли все. не просьба, а гребаный приказ. Амалия показушно фыркает и пытается избавиться от рук на талии, которые так и не отпустили её. Шистад сам отходит, подходя к двери и запирая её, когда все уже вышли. "пиздец", – думает девушка и отходит на пару шагов от парня, настороженно смотря на него. Крис наоборот начинает подходить к ней, буквально напирая на нее. Амалия не привыкла быть в роли жертвы, но почему-то, оставшись с ним наедине, чувствует себя абсолютно незащищенной. она вздрагивает, когда врезается в парту, позади себя. Шистад пользуется случаем и нависает над ней, кладя руки на парту, по-бокам от девушки. – дорогуша, ты бегать от меня вздумала? Амалия пытается храбриться, пытается вновь собрать свою внутреннюю стервозность, но после вчерашнего нечто внутри дало сбой и отказывается работать. она чувствует себя слабой, злится на себя, но нихуя поделать не может. "малышка выдохлась" – снова решила молчать? Крис говорит резко, грубо, по-другому она его и не слышала. Крис напирает, желает урвать свое, получить ответ. Крис командует, оплетает всё своей властью и не скрывает это. у Амалии было много проблем и лишь немногие из низ них ее пугали. она вместе с Якудзами разбивала лица другим и не боялась. она имела дело с диллерами и не боялась. у нее было проблемы с полицией и она не боялась. Кристофера Шистада она почему-то боялась. – ну же, Эрикссон, скажи уже что-нибудь. Крис ухмыляется уголком губ, одна из которых разбита Амалией, но в глазах его абсолютная серьезность. нет той насмешливости, что была вчера и каждый ебанный раз. что-то вчера изменилось в парне по отношению к ней. Шистад долго видел перед глазами её лицо с застывшими слезами и не понимал, что с ним происходит. он давно признался себе, что как бы она его не выводила из себя, он ее хотел. она была такой сукой, так гордо и стервозно вела себя, что у него тело сводило, как она его заводила. но та, кого он увидел вчера, когда маска Эрикссон треснула, заставляла желать ее еще больше. он увидел, как он надломил ее и нужно быть конченным мудилой, чтобы завестись от такого. Крис завелся. – чего ты хочешь, Шистад? Крис слышит её слегка хриплый голос и понимает, что у него встает на один только её голос, не говоря уже про все остальное в ней. он так сильно ее ненавидит. почти настолько же, насколько он её хочет. хочет не любить, не нежно целовать, не сделать своей девушкой. он хочет перевернуть её и прижать животом к этой парте. хочет задрать эту и так короткую кожаную юбку, пару раз шлепнуть по её упругой заднице и трахнуть. хочет отвести её к себе домой, кинуть на черные простыни и не выпускать из кровати, пока его самого не отпустит от дикого желания. связать ей руки своим ремнем, целовать долго и грубо, кусать ее блядские пухлые губы. хочет затолкнуть ее в душевую кабинку, смотреть как вода стекает по ее ахуенному телу. оставить марево засосов на её бледной коже, исписать ими все тело. хочет нагнуть ее на заднем сидении своего Мерса, вжимая в дорогую кожу сидения авто. снять с нее черное кружевное, тянуть за длинные волосы, накручивая их себе на кулак. хочет заставить ее стонать, кричать его имя, заставить хотеть его так же сильно, как он хочет её. хочет увидеть ее поддатливой, слабой, желающей только его. хочет слышать её просьбы не останавливаться, протяжные стоны. хочет её целовать, кусать, оставлять засосы, делать больно и приятно, вдавливать в любую поверхность. вот так он её хочет. – чего я хочу? он смотрит на Амалию. на её загнанный взгляд, хоть она и прячет его под маской храброй девочки. смотрит в её зеленые глаза, в которых виднеется усталость. смотрит на её совсем слегка приоткрытые губы. и Криса уносит. он целует её. грубо, резко, ахуенно. терзает губы, кусая их. проталкивается языком в рот девушки, слышит её заглушенный стон от неожиданности. Амалия ахуевает. стоит как семиклассница с открытыми глазами, полными удивления, пока Крис вытворяет невероятные вещи с её губами. "чего, блять, угодно я ожидала, но не поцелуя от Шистада", – проносится в голове девушки и она берет себя в руки, отталкивая парня. оба дышат тяжело, быстро. Крис касается своей губы из которой теперь снова идет кровь, пока Амалия приходит в себя. – что это было? Амалия выглядит слишком удивленной и растерянной, Шистад не сдерживается и смеется. – поцелуй. я думал, ты знаешь, как это. Эрикссон раздраженно закатывает глаза, подходя к парню – не смешно. нахуя ты это сделал? – ты спросила чего я хочу. я наглядно показал. девушка теряется, даже не зная что сказать. – мы ненавидим друг друга. поэтому опять спрошу, нахуя, Шистад? Крис выпрямляется, подходит к девушке и толкает её к стенке, прижимая собой. смотрит внимательно, серьезно. Амалия абсолютно не может разглядеть здравый смысл в его действиях. Шистад видит ее удивление, вопросы на дне глаз девушки. Эрикссон видит желание, которое он едва пытается заглушить, на дне глаз парня. они оба смотрят друг на друга. один испытывающе, будто ждет подтверждения своим мыслям, другая непонимающе. – нахуя я это сделал, Амалия? нахуя поцеловал тебя, нахуя сейчас прикасаюсь к тебе? зачем нахожусь сейчас рядом с тобой? ты это хочешь знаешь, милая? Амалия совсем теряется, ничего не понимая, поэтому просто кивает. Крис резко притягивает ее за тонкую шею, смотря прямо в глаза, опаляя своим горячим дыханием. – да потому что я хочу. хочу тебя, хочу делать это все с тобой. я же говорил, девочка, ты очень зря пришла на мою территорию. ты не обычная студентка, которых я трахаю и забываю, ты крутишься во всем этом дерьме. тусуешься с уебками Якудзами, закидываешься таблетками на наших вечеринках, позволяешь себе слишком много. Крис делает небольшую паузу, окидывая взглядом тело девушки. кладет ей руку на бедро, сжимает и шлепает, заставляя Амалию вздрогнуть. он лишь хищно ухмыляется, смотря в её испуганные глаза, наслаждаясь этим моментом. вот она, наконец слабая, такая уязвимая, с ума сойти. – я привык брать все, что хочу. а тут заявляешься ты, нагло приходя в этой ебучей толстовке, бросая нам вызов. и я вроде ненавидеть тебя должен, но я, блять, так хочу тебя, малышка, представить не можешь. ты одновременно и жутко раздражаешь меня, и жутко заводишь. уверен, ты меня сейчас оттолкнешь, скажешь какой я мудак и больше на шаг ко мне не подойдешь. но мне так похуй, представляешь? а знаешь почему? он опять делает паузу, ухмыляется уголком губ, смотрит, изучает, впитывает. – потому что я просто пиздецки тебя хочу. Шистад целует ее снова, но коротко. кусает напоследок нижнюю губу девушки, отстраняясь от нее. – и нужно с этим что-то делать. ведь я все вижу, малышка, я вижу твои взгляды. не знаю, что там чувствуешь ты, помимо ненависти ко мне, но я это вижу. так что давай перестанем ебать друг другу мозги. Крис смотрит на нее и она выглядит совсем не так, как обычно выглядит гребаная Амалия Эрикссон. у нее слегка растрепались волосы, губы опухли от поцелуев. она выглядит абсолютно запутавшейся, в ее глазах такое замешательство, что Крис устало вздыхает. – у меня завтра вечеринка, я пришлю тебе свой адрес. так что у тебя есть время подумать над моими словами. номер твой у меня есть. и он просто уходит. просто блять уходит. спустя пару минут ей приходит смс с незнакомого номера и Амалия к черту блокирует телефон. где же я так проебалась?