вишнёвый вызов

Амалия любила слабый алкоголь, сладкие духи и розовый цвет. еще она любила фильмы ужасов, голубоглазых мальчиков и молочные коктейли с фруктами. не любила она гнилых людей, которые строили из себя святых. еще не любила высокомерных парней, которые пытались нелепо подкатить к ней, и конечно, чертову химию. а ненавидела Амалия Эрикссон всего две вещи: играть по правилам и Кристофера Шистада. и если с первым можно было бороться, то второй пунктик был причиной ее постоянной ярости. Шистад бесил ее, заставлял крепко сжимать зубы от злости, она едва боролась с желанием разбить его смазливое лицо и повторять снова и снова, пока остатки ненависти не выйдут из нее, как и кровь из организма парня. Амалия была совершенно сумасшедшей девочкой со сломанными тормозами и адским огнем в глазах. порой Кристофер смотрел на нее, но видел только горящие глаза. не худые ноги, не изящные жесты, не роскошные волосы, а глаза. он сомневался, что у Эрикссон есть такая вещь как душа, но именно что-то похожее он видел в её зеленых глазах. он шутил с Вильямом, что у нее глаза типичной гребанной ведьмы, потому что он не мог объяснить по-другому, почему ее глаза так манили. она сама по себе манила всех, словно самый сильный магнит, будто самый яркий свет, но чертовы глаза притягивали сильнее всего. Шистад ненавидел в себе эту странную тягу к девушке, которую он презирает. презирает не только потому что она подстилка Яна и тусуется с Якудзами, а просто за то, какая она. за то, что выглядит слишком блядью, даже для такого мудака как он. за то, что притворяется глупой, хотя он уверен, что эта сука умна, даже слишком, потому что для того, чтобы так манипулировать людьми нужно иметь мозги. за то, что думает о ней, за то что ненавидит ее. ненависть – слишком сильное чувство, оно может толкать на поступки куда безумнее, чем те, на которые побуждает любовь. ненависть манипулирует людьми, подчиняет их себе, остро пульсируя под кожей. она заставляет действовать, царапая внутренности, пока не выпустишь ее на волю. ненависть – непозволительное чувство для Кристофера Шистада. как и все остальные чувства. Амалия ненавидела его и немного себя, потому что, несмотря на все отвращение к таким как он, Шистад ее чем-то заинтересовал. на первый взгляд он был самым типичным факбоем, но спустя некоторое время можно разглядеть больше. то, как Крис говорил, как относился к людям. благодаря Яну она узнавала новости о драках Пенетраторов и Якудз. когда ей как-то присылают видео с фрагментом их драки, Амалия четко осознает. Шистад неуправляемый монстр. он разбивает парням лица, прикрывает собой своих людей и выглядит слишком опасным для человека, которому всего, блять, восемнадцать. и Амалию тянет. ей всего были по душе плохие мальчики, всегда тянуло к чему-то темному, запретному. и как бы она не пыталась заглушить в себе это желание, её демонов влекло к Кристоферу. Амалия и Крис были знакомы чуть больше месяца, но они вышли за грань "раздражает, но терпимо" еще на первом часу нахождения девушки в школе. она иногда задумывалась, почему именно с ним у нее такая вражда и обоюдное желание обоюдная ненависть. действительно, почему? а потом она вспоминает свой первый день в Ниссене. "Амалии кажется, что она кожей чувствует неприязнь, которая исходит от компании парней в черных толстовках. Пенетраторы. ну и уебищное у них название, честное слово, что за хрень? она прекрасно понимает, что надевать эту толстовку было несуразно. её появление в Ниссене в принципе было несуразным, но Амалия как всегда забивала на все и на всех. она лишь повторяла себе каждый день: говори громкo и четко. создай для них образ уверенности в себе. смотри им в глаза. устрашай их, потому чтo если ты нe сделаешь этогo, это сделают они. она движется по школьному двору, стуча каблуками, лениво просматривая ленту инстаграмма, когда врезается в кого-то, засмотревшись в телефон. этим кем-то оказывается симпатичный высокий парень, который с нескрываемым презрением смотрел на девушку. на нем была толстовка Пенетраторов, что определено накаляло ситуацию. – смотри куда идешь, шлюшка Якудз. парень буквально выплевывает эти слова, смотря на девушку. Амалия лишь устало вздыхает и натягивает ядовитую ухмылку. этого и стоило ожидать от чертового Ниссена и чертовых Пенетраторов. – не тебе меня осуждать, я прекрасно наслышана о тебе с друзьями. так что заткни пасть, общественный мальчик, и иди нахуй. она видит сжатые кулаки парня и приближающихся парней в чёрных толстовках. Амалия лишь слегка ухмыляется уголком губ, когда какой-то парень подходит к тому, в которого она врезалась, и кладет руку ему на плечо, будто собираясь сдерживать его. – повтори, что ты сказала? повтори это, сука, мне прямо в лицо. Эрикссон уже не сдерживается и смеется. вокруг них собираются зрители, так что время начать представление. главное правило – не получить по лицу и задействовать как можно больше пафоса. – можно подумать, что я это тебе в спину сказала, мудила. но так уж и быть, я повторю. я сказала, что ты общественный мальчик. если это слишком сложно для тебя, объясню на твоем языке. ты такой же мальчик-шлюха, так что оставь при себе громкие словечки про меня. хорошего тебе дня, дорогой. она, смотря прямо в его глаза, дерзко подмигивает ему, разворачивается и уходит, все так же звонко стуча каблуками. – ты очень зря сюда перешла, дорогуша. можешь так и передать своим друзьям. Амалия разворачивается, смотря все на того же парня. он стоял в окружении Пенетраторов и выглядел как никогда злым. – меня зовут Кристофер Шистад и я советую тебе запомнить это имя. Эрикссон уже не улыбается, с интересом смотря на парня. Кристофер. это будет интересно. – ты мне сейчас угрожать пытаешься? могу лишь пожелать удачи, сладкий. тот день она и вся школа запомнили надолго. Пенетраторы чувствовали ничем не прикрытый вызов, а Амалия ощутила опасность и собственную незащищенность." с этого все и началось. Крис прожигал её взглядами, кидал в след обидные слова, на каждую её реплику он выставлял две. Амалия только смеялась на все его выпады. пускай мальчик показывает как она ему не нравится, пускай обижается и мстит, ей п о х у й. (ну конечно, дорогая) но в какой-то момент силы смеяться и язвить заканчиваются. даже у стерв бывают плохие дни, когда все идет ко дну. Амалия крупно ссорится с отцом, появляются проблемы с Яном, она случайно разбивает телефон и где-то оставляет любимую кожанку. мелкие и неважные проблемы накладывается на крупные, образуя эмоциональный пиздец. в такие дни хочется просто остаться дома, ни с кем не контактируя, и тихо скулить от жалости к себе. бывают дни когда ты хочешь чтобы кто-то тебя просто обнял, пожалел и успокоил. но у Амалии нет такого человека. отец как всегда в своем кабинете и ему откровенно похуй на её проблемы. парням из Якудз не до нее. настоящих подруг у нее нет. любящего парня тоже. даже блять домашнего животного нет. поэтому она остается на пару дней дома, прогуливая школу, и плачет над глупыми фильмами, как обычная школьница. будто у нее нет репутации шлюхи, будто она не проебывает свою жизнь на вечеринках, будто не связана с бандой в городе, будто она не закидывается таблетками, будто всего этого нет. но любая иллюзия рано или поздно исчезает, а Эрикссон привыкла ломать все мечты и надежды на самых первых порывах. так что она берет себя в руки и начинает собираться. Амалия делает полный макияж, чтобы скрыть усталость и синяки под глазами. она надевает клетчатую красно-черную юбку, накидывает черное пальто и выглядит как типичная плохая девочка из дешевых фильмов. таких же дешевых как и она сама, какой бы ценик она на себя не вешала. Амалия выходит из такси и натягивает солнечные очки, полностью завершая образ "я не в настроении, пошел нахуй". Кристофер этого посыла не видит и доебывается до нее на большой перемене. он сидит в окружении Пенетраторов, когда она проходит мимо, и Эрикссон готова поклясться, что он ждал этого. – неужели королева шлюх почтила школу своим присутствием. Амалия останавливается. сука, она же почти прошла мимо. как же ты не вовремя, Шистад. – катись нахуй, Кристофер. парень удивленно поднимает бровь. серьезно? и это все? он встает из-за стола, хватая за локоть и останавливая Амалию, которая уже собралась уходить. – это все? что такое, Эрикссон, неужели выдохлась? ну же, не разочаровывай меня, малышка. она видит ухмылки Пенетраторов и слышит их смешки. чертовы ублюдки. злость поднимается лавиной внутри девушки, когда она слышит смех Криса. ярость берет ее в свои огненые тиски, сжимая, заставляя задыхаться от эмоций. – ну что ты молчишь, сладкая, я прав? Крис продолжает смеяться. секунда и кулак девушки летит в его лицо. Крис больше не смеется. как и все сейчас в столовой школы. Амалия снимает свои темные очки и парень видит как в глазах появляются слезы. он чувствует, что из губы начинает идти кровь, но молчит и ошарашенно смотрит на девушку. она приближается к его уху и шепчет тихо, но он чувствует всю ее злость и надломленность. – да, Кристофер, ты прав. можешь насладиться своей уебищной победой вместе со своими дружками-мудаками. а я желаю тебе сдохнуть. она резко отстраняется и быстро уходит, стуча каблуками высоких сапог. Шистад смотрит ей в след, а внутри пустота. когда она скрывается за поворотом на задний двор, его оглушает собственная мысль. какой же ты, блять, мудак.