Ecstasy

      Намджун заметил его на вечеринке, устроенной для благотворительных целей. Мужчина считал минуты, когда сможет покинуть зал ресторана: после тяжелого дня хотелось только растянуться на мягкой кровати, и позволить отдохнуть уставшим телу и разуму, но все планы рухнули лишь при одном взгляде на высокого шатена.       Одетый с иголочки, он стоял на другом конце помещения, изредка отпивая шампанское из высокого бокала. Весь его облик кричал об аристократизме, каждое отточенное движение производило впечатление на всех без исключения присутствующих.       Парень беседовал с каким-то мужчиной, что без стеснения пожирал его взглядом, улыбался ему сладко, провокационно закусывая нижнюю губу.       Глядя на это, Ким испытал невиданную доселе злость. Непонятное, темное чувство разъедало его, рвалось наружу. Неожиданно шатен обернулся, встречая его взгляд. Приподнял вопросительно брови, а пухлые губы искривила ухмылка. Он что-то сказал собеседнику, после чего направился прямиком к Намджуну, но в последний момент обогнул его, устремившись к уборной. Мужчина подождал пару минут, ощущая засевший где-то в легких аромат пачули. Хотелось рвануться следом, но позлить хотелось больше. Он с трудом выждал еще несколько минут, и наконец пошел следом.       Ким сразу его увидел — он сосредоточенно мыл и так чистые руки, не обращая внимания на вошедшего. Без лишних слов Джун пересек небольшое пространство туалетной комнаты, по-хозяйски расположив руки на тонкой талии. Мужчина дернулся, от неожиданности намочив манжет рубашки. На мгновение маска сошла с его лица, обнажая детскую обиду. "Наверняка перед ним и женщины и мужчины штабелями укладываются, вот и злится, что я так долго шел" — отстраненно подумал Намджун, любуясь прекрасными чертами в отражении зеркала. — Как тебя зовут? — поинтересовался, водя носом по линии роста волос. — Сокджин, — шатен передумал возмущаться, с интересом ожидая продолжения, которое тут же последовало в виде невесомого поцелуя в шею. — Намджун. Поехали ко мне? — он все также не отрывая взгляда от чужого отражения, расстегнул пуговицы пиджака, через ткань рубашки погладив плоский живот. Потянулся к груди, больно ущипнув соски. Парень даже не дернулся, лишь усмехнулся, разворачиваясь. — И почему я должен согласиться? — Брось, я же лучше того лысеющего слизняка. — Правда?  Ну тогда поехали.       Мужчина и не ожидал другого ответа — улыбнулся довольно, увлекая Джина за собой.       В салоне автомобиля было довольно просторно, а из динамиков на всю громкость играла музыка. Шатен, не стесняясь, вальяжно расположился на сидении, изредка ловя на себе обжигающие взгляды Намджуна. В какой-то момент ему наскучили эти гляделки, и он переместился поближе, отстегнув ремень безопасности. — Ты что творишь? — А разве не видно? — легкомысленно ответил он, потянувшись к ширинке блондина. Сжал мгновенно отвердевший член, с удовольствием наблюдая за реакцией. Парень дышал отрывисто, с еще большим вниманием глядя на дорогу.       Сокджин провокационно очерчивал пальцами каждую венку на стволе, наслаждаясь едва слышными стонами. Не прерывая ласк, обвел языком ушную раковину, ловя особенно громкий вскрик. "Так вот, где твое слабое место" — удовлетворенно подумал он. — Хочешь, чтобы я отсосал тебе? — прошептал подобно змею искусителю, встречаясь взглядом с пораженным Джуном. — На дорогу смотри. И ответь на вопрос. — Хочу... — сглотнув, послушно отвернулся. Кажется, он встретил демона. — Не слышу. — Хочу! Я хочу, чтобы ты отсосал мне! — крикнул Намджун, перекрывая громкую музыку, а в следующее мгновение словно окунулся в оглушающее удовольствие. Потому, что губы Джина на его члене — самое потрясное, что он когда-либо знал.       Дорога до дома растянулась надолго, или мужчине просто так казалось, но приехали они до крайности перевозбужденные. Высадились из машины, ни на минуту не прекращая целоваться. Еще в лифте начали срывать друг с друга одежду, почти кусаясь от нетерпения, и в квартиру ввалились уже голыми.       Джун не помнит, в какой момент оказался снизу, помнит лишь обжигающие слова на выдохе: — Ты же не думал, что будешь сверху?       Вообще-то думал, но все его возражения тонули в глубоких поцелуях со сплетением языков. Сокджин не был нежным, скорее напористым и уверенным, боль от растяжки заменяя страстью. Его пальцы скользили внутри, выбивая из парня стоны удовольствия, и скоро их стало не хватать. Хотелось уже почувствовать в себе чужой каменный стояк, о чем он и сообщил.       Джину не нужно было повторять дважды: он быстро размазал слюну по члену, в один тягучий толчок погружаясь в Намджуна, заставляя его выгнуться дугой от прострелившей тело боли. — Детка, потерпи немного. Скоро будет хорошо, — прошептал ласково, сцеловывая слезинки, выступившие в уголках глаз. — Пошел ты, я сам говорил такое не раз и не два. И я тебе не детка, — фыркнул раздраженно слегка охрипшим голосом. — Детка. Очень строптивая и не послушная. Надо наказать, — он двигался по-прежнему осторожно, но каждый раз проезжался прямо по простате, отчего Джуна буквально разрывали пополам двойственные ощущения.       Боль и правда скоро отступила, и мужчина с удивлением обнаружил, что быть снизу ему намного приятнее. Он призывно двинул бедрами, тем самым срывая все ограничения. Сокджин перестал сдерживаться, ритмично втрахивая в постель чужое такое вкусное тело, зацеловывая каждый сантиметр сладкой кожи. Они срывали голоса, смешивая дыхание воедино, а в ушах музыкой звучали шлепки их потных тел. — Я хочу еще сильнее!       Джин плотоядно улыбнулся, без слов понимая желания парня. Развернул его, ставя на четвереньки, заставляя прогнуться до хруста позвонков. Несколько тяжелых шлепков отпечаталось на ягодицах, подогревая возбуждение. — Нравится? — Да, — с трудом произнес. — Еще.       Следующие удары были в полную силу, с оттяжкой ложась на покрасневшую кожу. Крики заполнили все помещение, а на последнем особенно болезненном шлепке Джун кончил, ничком падая на уже насквозь мокрые простыни. — Как быстро. Не расслабляйся, я еще не закончил.       Сокджин завел чужие руки за спину, фиксируя предплечья в одной ладони, а второй оттянув блондинистые волосы. Вошел резко, до упора, практически на весу трахая ослабевшего парня, что снова возбудился, и насколько мог, подмахивал навстречу толчкам. — Любишь грубость, значит? А как тебе это?       Мужчина отпустил волосы, вместо них сжимая горло, перекрывая доступ кислорода. Намджун, не успевший вдохнуть, захрипел и задергался в сильных руках, но освободиться из стальной хватки не сумел. Он уже терял сознание, когда Джин разжал ладонь, и первый судорожный вдох расправил горящие огнем легкие, и парень снова кончил, ощущая боль каждой клеточкой. Сокджин кончил следом, обессиленно падая на распростертое тело. — Где тут у тебя душ? — отдохнув, поинтересовался мужчина, получив в ответ неопределенный взмах рукой, — Ладно, сам найду.       Ванная комната обнаружилась недалеко от спальни, и он вернулся за Джуном, бережно поднимая его на руки. Тот бормотал что-то неразборчиво, недовольный тем, что ему мешают уснуть, но Джин был непреклонен. Теплая вода смывала пот и усталость, восстанавливала утраченные силы. Намджун разглядывал шатена, намыливающего его тело. Даже сейчас парень предпочел сначала позаботиться о нем. — Ты пялишься. — Да, наверное, — легкомысленно ответил, — Ты красивый. — То есть, ты заметил это только сейчас?! — возмущенно вопросил Сокджин, заставляя блондина громко засмеяться. — Самовлюбленный индюк. Дай и мне тоже, — перехватил губку из чужих рук, принявшись водить ею по литым мышцам, но вскоре отбросил. Чувствовать бархат и тепло смуглой кожи, и наконец-то иметь возможность разглядеть каждую родинку — что может быть лучше. — Разве я похож на индюка? — мурлыкнул мужчина, прижимая Джуна к стене, позволяя ему бедром почувствовать свое возбуждение. — Ты похож на инкуба, — ответил, завороженно глядя в темные манящие глаза. Губы встретились в обжигающем поцелуе, и парни вспыхнули по новой. Будто не они это совсем недавно друг другом утоляли жажду.       А утром Намджун проснулся один. Превозмогая боль в каждой клеточке тела, обыскал комнаты, ни в одной из них не обнаружив шатена. В память о нем остались лишь пропитанные их общим запахом простыни в корзине для белья, которые они всё же сменили на свежие, да множество отметин на теле парня. Сокджин не оставил даже клятого листочка с номером телефона. Ни одной зацепки, так нужной сейчас, потому, что у Джуна, кажется, сердце останавливается. Потому, что такого он никогда доселе не испытывал, и в эти мгновения вспомнил всех тех, кого вот так бросал после одной ночи. А теперь волей судьбы оказался на их месте.       Хандрить дальше мужчина себе не позволяет. Заталкивает обратно ошметки своих истерзанных чувств, проглатывает горький комок обиды, и идет приводить себя в порядок. Работа не ждет.       В процессе сборов обнаруживается, что Сокджин прихватил из его гардероба любимую футболку, джинсы и даже нижнее белье. Вспомнилось, что раздевались, а точнее, срывали друг с друга одежду они впопыхах, еще в лифте, так что парню было банально не в чем уйти. Зато подкинули жильцам дома пищи для размышлений и сплетен.       Воспоминания привели к совершенно ненужному сейчас стояку, и Намджун поспешил выкинуть из головы опасные мысли. Ему просто необходимо отвлечься.       И он отвлекается, по уши увязнув в работе. Времени свободного не остается, и блондин этому рад как никогда. Но как водится, все заканчивается, вот и необходимость в непосредственном его присутствии и участии в делах компании отпала.       За эти несколько дней раны так и не затянулись, а не исчезнувшие до конца засосы и синяки словно вскрывали их заново.       Намджун перестает бороться с собой, и идет на очередную вечеринку, успокаивая себя тем, что всего лишь хочет развлечься, боясь признаться, кого мечтает встретить. Но Сокджина там он не находит.       Не находит он его и на следующий день, и на следующий, и после тоже. Исправно посещая каждое мероприятие, не получает никакого результата.       Джун не обращает внимания ни на кого, не замечает направленных в свою сторону заинтересованных взглядов парней и девушек. Он ищет определенного человека. В голове засел образ высокого широкоплечего шатена, и избавиться от него не представляется возможным. Но усталость берет свое, и расстроенный парень ни с чем направляется прочь. Подальше от этого места, в тишину и покой пустой квартиры.       Водитель уже ждет его возле машины, готовый открыть дверь, но Джун смотрит сквозь него. Недалеко он замечает знакомый профиль, рядом с которым видит того самого слизняка. "Черт, да что же тебе в нем так понравилось?!" — думает с отчаянием и обидой, наблюдая, как мужчина лапает его Джина, помогая забраться в автомобиль. Галантный сукин сын. Злоба берет верх над затуманенным болью разумом, и Намджун, жестом отпустив водителя, ловит такси. — Вон за той машиной. И быстрее.       Водитель без лишних слов сорвался с места, следуя в указанном направлении, а парень напряженно вглядывался в серебристый мерседес, будто пытался увидеть, что делает Сокджин. Внутри поселилось мерзкое чувство неприятия сразу, как он вспомнил что вытворял шатен в его машине.       Они проезжали мимо самой окраины с ее лабиринтами бедных домиков, когда вдруг автомобиль резко остановился. Намджун велел ехать дальше и свернуть в ближайшей подворотне, после чего расплатился по счетчику, и пулей вылетел наружу, громко хлопнув дверцей.       Подкрадываясь осторожно, старался успокоить бешено колотящееся сердце. Что им вообще могло понадобиться здесь? Блондин сомневался, что Джин тут живёт, да и старик тоже не бедняк.       Джун осторожно приоткрыл высокую калитку, заглядывая во двор, и застыл на месте, не в силах пошевелиться. В свете одинокой луны кровь, бьющая из сонной артерии выглядела черной, а высокая фигура казалась зловещей. С губ сам собой сорвался испуганный вздох, в зловещей тишине прозвучав пугающе громко. Сокджин резко обернулся, и глаза его блеснули сталью. — Детка, не хорошо подглядывать.       Намджун в этот же момент каким-то неимоверным усилием воли сдвигает себя с места, бросаясь прочь от страшной картины, а в спину бьют последние услышанные слова: — Тебе не сбежать, Джун-а.