Сказание о Безымянном ордене

Земли во многом своём великолепии и разнообразии место отличное от других. Здесь туман стелется мягко, не сбивая путников с дороги, легонько обволакивает икры. В такие моменты кажется, что не туман это, а лёгкие облака, нежно ласкающие уставшие ноги путников. Здесь нет проблем с мертвецами — за погостом следят чётко и зорко, успокаивая взволнованные души вовремя и не давая выбраться на поверхность. Что-что, а свою обязанность Вэй Ин выполнял исправно. Погост на Землях также особый. Аккуратные могилы здесь расположены в определённом порядке, образуя знак защиты. У каждого места последнего пристанища лежали небольшие дощечки, также с символом, но не защиты. Вэй Ин, отвечающий на подобный вопрос одной из пожилых жительниц Города, в шутку отозвался: — Это пропускной жетон! Чтобы ваше последующее бытие было безбедным и не омрачено неприятностями. Никому из жителей не стоит знать, что не шутка это вовсе. Обитатель страны мёртвых милосерден. Даже находясь в своих владениях, он чувствует, как в честь него вершится возмездие и защищаются слабые. Бай-Ху щедро делится благостной силой. Но ничего не бывает просто так. Баланс равновесия должен быть сохранён. Иначе — жди беды. «Всё же стоит немного обновить», — думал Вэй Ин, стоя в центре погоста, возле небольшого деревянного столика с травами, благовониями и подставкой с потёртыми алыми символами в центре. Из-за последних событий у У Сяня не было времени привести это место в должное состояние. Но больше тянуть было нельзя. Ему не с руки было сорвать ритуал накопления энергии восстанием мертвецов. Достав из цянькуна небольшую склянку и кисть, Вэй Ин обмакнул кончик в алую жидкость и обвёл символы, сделав их чётче. Аккуратно, чтобы не совершить лишнего движения, отвёл руку назад. Оглядев получившийся результат и оставшись довольным, вытер кисть от излишков и убрал её вместе со склянкой в цянькун. «А теперь…» Сняв с шеи амулет, Вэй Ин водрузил его на подставку и, освободив разум от назойливо тревожащего в последние дни чувства, — не хватало ещё сбиться, — четыре раза хлопнул в ладоши. «Благодарю тебя, тот, кто пришёл с запада. Тот, кто поделился благостной силой во имя возмездия и защиты. И впредь молю тебя о защите этих Земель». Стоило последнему, четвёртому хлопку прозвучать, как амулет объял мягкий белый дымок. Нарисованные глаза тигра сверкнули желтизной, принимая ответный дар. Закончив со своим делом, Вэй Ин отряхнул одежды и направился к выходу с погоста. Где его уже ждали. — Это не опасно? — спросил Лань Чжань, идя нога в ногу с Вэй Ином. — Нет, — ответил тот, покачав головой. — Работа этого амулета строится не на обиженной энергии, а на силе Покровителя запада. Всё, что требуется от меня — вовремя проводить ритуал накопления энергии и поддерживать погост в надлежащем состоянии. А это — и так моя основная задача. У Сянь было подумал сказать что-то про «порицание подобных занятий светлыми и праведными заклинателями», но вовремя сдержался — пусть на лице Второго нефрита не отражалось ни капли эмоции, это не значило, что колкие, брошенные вскользь слова не могли его не ранить. — Не стоит напрягаться так сильно, — произнёс Лань Чжань, продолжая путь. Поймав непонимающий взгляд Вэй Ина, он сказал: — Слабые ноги. — Это было ещё у прежней хозяйки. Здесь ничего не поделаешь. Мне остаётся либо меньше напрягать ноги, либо сделать передышку, когда совсем невмоготу. — Они… сейчас болят? — Нет, — произнёс Вэй Ин, чувствуя, как мышцы ног подёрнулись лёгкой судорогой. Неужели это его лимит на сегодня? Стало немного обидно — ещё много дел предстояло совершить, но тело было явно не согласно. Лань Чжань, точно предугадав события, мягко поднял Вэй Ина и обхватил сильными руками. Всматриваясь в удивлённое лицо, Ван Цзи произнёс: — Не стоит напрягать ноги. Ты можешь пораниться. — Я не настолько нежный, Хань Гуан Цзюнь. Но если ты хочешь, то так и быть — донеси меня до дома, — быстро нашёлся Вэй Ин, закидывая руки на шею Лань Чжаня. — Мгм, — только и отвечает Ван Цзи, продолжая свой путь.

***

Вэй Ин, в какую бы плохую ситуацию не заводила его судьба, всегда стремился найти выход и более удобное расположение. Не имело значения, как это смотрелось в глазах других людей — с точки зрения У Сяня всё было приемлемо. «Они так стараются, любо-дорого смотреть», — подумал Вэй Ин, делая глоток ароматного чая, наблюдая, как его ученики тренируются с Лань Чжанем. Юные, ещё неокрепшие, те искали бреши в защите Второго нефрита, используя всё, до чего могли дотянуться. Лань Чжань в ответ только парировал мягко, сводя на нет атаку и вышибая из-под ног землю. «Надо же, он научился сдерживаться», — удивился У Сянь. Он помнил, как однажды Лань Чжань, разозлившись на одну из его подначек, одним ударом тренировочного меча разнёс манекен в щебёнку. В тот момент его глаза метали яростные молнии, и Вэй Ину казалось, что нет в Гу Су Лань человека живее, чем Лань Ван Цзи. Вот он, пробивается сквозь возведённую пред собой стену из тысячи тысяч ненужных правил, полный эмоций, секундных порывов человек. Интересно, он хоть когда-нибудь улыбался? Если нет, то какой она может быть, улыбка Второго нефрита Гу Су Лань? Ослепляющая ли она? Сияющая ли она? Можно ли попробовать её на вкус? Где-то на самом дне души начало зарождаться давно забытое чувство, возникавшее на Ночной охоте. Когда неподалёку виднеется давно желаемая добыча, и ты — рядом, преодолей расстояние в пару прыжков — и она в твоих руках. — Если собрался совершить какую-нибудь проказу — прошу, повремени, — раздался над ухом тихий голос Хуаминг. — Пожалуйста. — С чего ты взяла, что это проказа? — поинтересовался Вэй Ин, приглашая девушку присоединиться. — У тебя лицо такое, когда обдумываешь что-то безумное, — ответила Хуаминг, присаживаясь рядом. — Если я скажу, что от этого не пострадают ни Земли, ни Город, ты успокоишься? — вздохнул У Сянь, делая ещё глоток чая. — Да, — коротко ответила девушка. — Могу лишь посочувствовать душевному спокойствию твоего избранника. Вэй Ин только хихикает тихо. Хуаминг всегда была прозорливой. Даже не зная подоплёки истории, интуитивно предполагала дальнейшее. Только вряд ли она захочет знать, что он задумал. «Кажется, и они закончили», — наконец обратил внимание на выдохшихся учеников и величественно стоящего Лань Чжаня. — Ну что, братцы-кролики, как вам такой противник? — Прошу, не шутите так, Учитель, — немного удручённо отзывается Дэмин. — Разве эти ученики ровня Хань Гуан Цзюну? — Нам ещё есть куда стремиться, — согласился Цзяньпин, отряхнувшись и поклонившись почтительно Лань Чжаню. — Благодарю вас за этот поединок. Эти ученики запомнят всё, что было. — Мгм, — ответил Ван Цзи, чуть наклонив голову.

***

— Снова отлыниваешь от своих дел? — строго произнёс Цзяньпин, как можно бесшумнее подойдя к Дэмину со спины. — Нет! Я… — начал было друг, вздрагивая всем телом и оборачиваясь на голос. В руке была зажата кисть, измазанная чернилами. Это было ещё одной вещью, которую Дэмин перенял у Учителя — способность к рисованию. Однако с этой стезёй пришлось изрядно повозиться — ему долго не удавалось овладеть этим искусством в полной мере. До сих пор Дэмин не мог удовлетвориться нынешними способностями. Что это было — желание посоперничать с Учителем в искусстве изображения или чистой воды упрямство — Цзяньпин не очень хотел разбираться. Подойдя ближе, он нагнулся вперёд для лучшего обзора очередного рисунка. И сразу потянулся к посоху. — Эй, ты чего? — в ужасе произнёс Дэмин, хватая вещи и отползая от товарища. — Зачем ты достал оружие? — У тебя ещё хватает наглости спрашивать меня? Тогда позволь спросить: что это такое? — спросил Цзяньпин грозно, указывая концом посоха на лист бумаги в руках Дэмина. — Эм… Они выглядели так гармонично, что я не мог не запечатлеть их на листе… — Это не должно тебя касаться, — произнёс Цзяньпин, выдыхая. Не должно. Их, учеников, не должны касаться отношения Учителя и Хань Гуан Цзюна. Их не должно волновать, как их пальцы нежно перебирают тёмные пряди волос. Они не должны видеть, как Учитель восседает на коленях Второго нефрита, тесно прижимаясь к груди. Им не должно быть дела до того, каким умиротворённым Лань Ван Цзи выглядит рядом. Такие вещи должны происходить по ту сторону внутренних покоев. — Я же не изобразил их как в похабных книжонках, — буркнул Дэмин, усаживаясь на земле в позе лотоса. — Ещё чего. Посмел бы ты так сделать. — Не посмел бы! Я… Мне правда показалось, что это красиво. Они сидели в обнимку, ничего не говоря друг другу. И я решил не упускать момент. Цзяньпин только вздохнул устало. Хорошо, что именно он застал товарища за подобным занятием. Сколько бы он не говорил, но этот рисунок, несмотря на свою простоту, казался очень личным. Тем, что не каждому позволено видеть. «Похоже на долгожданную встречу», — подумал Цзяньпин, складывая посох и убирая его в чехол. — Просто сделай так, чтобы никто никогда не узнал об этом, — сказал он, показывая пальцем на лист бумаги. — А, об этом уже знают Учитель и Хань Гуан Цзюн, — весело сообщил Дэмин, возвращая рисунок на дощечку, лежащую рядом. — Похоже, они меня заметили. — Знаешь, мне за тебя стыдно, — произнёс Цзяньпин, бросая взгляд на сохнувший рисунок. Он не обманывался. Когда-нибудь, рано или поздно Учитель нашла бы себе достойного партнёра для совершенствования и удалилась бы покорять невозможные вершины заклинательства. Несмотря на возраст, Фан Юй Пэн была прекрасной женщиной, имеющей множество поклонников. «Ещё бы они были нужны ей», — подумал Цзяньпин. Второй нефрит был достоин того, чтобы быть рядом с Учителем. По силе, по стати, по блеску в глазах при взгляде на Фан Юй Пэн. Казалось, что для Хань Гуан Цзюна не существовало никого важнее Учителя. Будут ли они мешать им своим присутствием? — Может, нам вновь отправиться в странствие? — спросил Цзяньпин, проводя пальцами по тонким линиям чуть подсохшего интимного рисунка. — Было бы прекрасно, — согласился Дэмин, вставая. — Пойдём, скажем Учителю? — Только не сегодня, бесстыдник.

***

— Может, хватит землю топтать? — насмешливо спросил Вэй Ин своих учеников, стоящих нерешительно у входа в комнату. Не часто У Сянь видел мальчишек чем-то смущёнными. Раз дело принимало такой оборот, то изготовление талисманов могло и подождать. — Учитель, — начал Цзяньпин. — Эти ученики просят вас отпустить их в новое странствие. Эти ученики вновь хотят попробовать свои силы… — Честно, мы будем крайне осторожны! — вмешался в разговор Дэмин, выходя вперёд. — Мы не побеспокоим вас попусту! Вэй Ин только улыбнулся на закатившего глаза Цзяньпина, ловя себя на мысли, что это уже было. Давно, ещё в прошлой жизни, когда вместо Дэмина был он сам, а на месте Цзяньпина… Прикрыв глаза, У Сянь постарался не впадать в реки прошлого, а идти по почве настоящего. И не сказать, что это было приятнее. В последнее время его мучило странное чувство, теребило душу, не давая покоя, с каждым днём набирая силу. С чем было это связано, Вэй Ин пока не разумел, но ничем хорошим закончиться оно не обещало. «Как же быть?» — призадумался Вэй Ин. Его ученики не слабые, всяко способные за себя постоять. Оставалось лишь решить, как лучше поступить. — Нет, — хмыкнул Вэй Ин, сощурив серо-зелёные глаза. — Вы отправляетесь в Гу Су Лань, братцы-кролики. Быть может, там и ранние подъёмы со скудной едой, множество странных правил, но знания бесценны. Правда, Лань Чжань? — Нет, — ответил сидящий напротив Ван Цзи, отрываясь от чтения и ловя удивлённый взгляд Вэй Ина. — Вопрос обучения в Гу Су решается заранее, через письмо главе ордена. «Вот незадача, — расстроился У Сянь, подперев подбородок ладонью. — Я уже понадеялся на «безопасное место». — Мы не опозорим вас, Учитель! — выкрикнул Дэмин. — Мы сможем! — Я верю в вас, — остановил его Вэй Ин. — Когда вы хотите отправиться? — Если Учитель позволит, то эти ученики отправятся в путь прямо сейчас, — произнёс Цзяньпин, взяв себя в руки. — Если таково ваше желание, то задерживать вас не стану, — произнёс Вэй Ин, постукивая по губам кистью. — Не забудьте собрать снеди в дорогу. — Хорошо, Учитель, — произнесли ученики и, уважительно поклонившись, удалились. Дождавшись, пока мальчишки скроются из виду, Лань Чжань посмотрел на Вэй Ина. — Почему Гу Су? — На моей памяти это самое безопасное место из возможных, — ответил У Сянь, решив быть как можно более откровенным. — История с лютым мертвецом, по силе равным Вэнь Нину, и Городом И до сих пор не даёт мне покоя. И эта дьявольская рука, что нашли мальчишки… Такое чувство, что, пусть я и умер, мир от этого спокойнее не стал. — Вэй Ин, — произнёс Лань Чжань, кладя свою ладонь поверх ладони У Сяня. — Я знаю, Хань Гуан Цзюнь, я знаю, — отозвался Вэй Ин, прикрывая глаза. Когда же он научится следить за своим языком? — Прости. — Не нужно, — сказал Лань Чжань, чуть сжав его ладонь. — Тебе не нужно просить прощения. — Ты слишком добрый, — вздохнул Вэй Ин. «А я — чересчур сентиментальный. Какое странное чувство. Так и должно быть, когда рядом с человек, коему ты не безразличен?».