Записная книжка

Завтрак был настолько вкусным, что я сначала не поверила сама себе. Но потом краем глаза увидела, как Диего из духовки достает ещё несколько кексов, когда Александра попросила добавки. Наверное, и овсяная каша, и кексы приготовлены им с нуля. Потрясающе. — Очень вкусно, — просто преступление не сделать комплимент повару. Вампир немного наклонил голову и улыбнулся вместо "спасибо", но от его улыбки мне стало слегка не по себе. Потому что, наверное, у него что-то с лицевым нервом или мышцами, если его улыбка состоит из двух фаз, а не одной, как у всех. Сначала рывком приподнимается левый уголок губ, следом за ним — правый, немного более плавно. Выглядит жутковато. — Я пойду разбужу Игоря, возьми для него завтрак и тоже поднимайся, — госпожа Курчатова встала, отложив салфетку, и мы с Диего вскочили почти одновременно. Меня приучили не сидеть без приказа, если в помещении люди, он, видимо, обучен тому же, — Диего, собери завтрак для пациента. Он кивнул и, проводив ее взглядом, направился на кухню, сунув в зубы кекс и подхватив поднос с частью посуды. Я решила помочь и взяла несколько тарелок. Парень сгрузил все на одну из тумб и, обернувшись, едва не подпрыгнул, поперхнулся своей собственной выпечкой и закашлялся. Моя вина — я и так двигаюсь бесшумно, так ещё в выданном мне комплекте одежды для пациентов из мягкой нешуршащей ткани отсутствовала нормальная обувь, были только лёгкие тканевые сабо на кожаной подошве. — Извини, — я отступила на шаг, давая ему пространство, готовая прийти на помощь, если он серьезно подавился. Диего только помахал ладонью, с трудом выпрямляясь и утирая выступившие слёзы. Ещё минуты, пока он составлял на поднос чашку и несколько накрытых крышками плошек, мне хватило, чтобы понять, что дело не только в том, что я нечаянно и тихо оказалась у него за спиной. Он явно нервничал от моего присутствия, я вспомнила, что за столом и в машине тоже были незаметные признаки. А потом до меня дошло — я никогда не находилась с вампиром в одной комнате в спокойной обстановке, а этот вампир никогда не находился в одной комнате с гибридом. Я пахну и как ликан, и как вампир, это сбивает с толку и пугает его, потому что ни капли не естественно. И потому я даже не приняла на свой счёт облегченный вздох, раздавшийся за спиной, когда я с подносом вышла из кухни. Мне понравился дом госпожи Курчатовой. Много пространства, всё белое или стеклянное, высокие потолки и очень лёгкий интерьер, в противовес приземленному и деревянно-каменному дому босса. Игоря! Нужно отвыкать уже от формального обращения. Если он позвал меня сюда и помог добраться, значит, он хочет, чтобы я была рядом и дальше. И я хочу. Хочу и буду. — Пожалуйста, сделай, что я сказала, — из приоткрытой двери донёсся непреклонный голос кибернетика, — и, бога ради, приведи уже в порядок холестерин, пока он или я тебя не убили. Я остановилась рядом с проёмом, не решаясь войти. И подслушивать нехорошо, и прерывать не хочется. — Твоя забота такая трогательная, — сипло фыркнул мужчина, — сколько я спал? — Она уже здесь, — с улыбкой в голосе ответила на завуалированный вопрос госпожа Курчатова, — наконец-то хоть кто-то будет следить для меня за твоим питанием во время реабилитации. Я отступила на пару шагов и сделала вид, что только что пришла, встретившись в дверях с Александрой. Она спокойно кивнула мне и легко, вприпрыжку сбежала по ступеням на первый этаж. Все русские выглядят моложе своих лет и ведут себя как подростки? Игорь лежал на обычной постели, бледный, осунувшийся, но уже с новой рукой. — Какие люди, — широко улыбнулся он, подтягиваясь и устраиваясь полусидя. — Не люди, — покачав головой, я поставила поднос на тумбочку и улыбнулась в ответ на его смешок, — как самочувствие? — Как будто стал легче на килограмм пять-десять, — пожал плечами чрезмерно самоироничный мужчина, — Аськины наркозы вообще шикарные, никакого отходняка. Но это все хуйня, как там у тебя прошло? — Я сказала господину Джонасу, что больше не буду выполнять приказы, и ушла, — пожав плечами, я сняла крышечку с одной из тарелок и обнаружила ту же овсянку с ягодами, что была на завтрак. — И все? Так просто? — с недоверием уточнил Игорь. — Не может быть, чтобы у него не было какой-нибудь экстренной кнопки для тебя. — Нет, такой не существует, — ровно ответила я, взяв из красиво свернутой салфетки ложечку, — разумеется, последствия будут, сложно предсказать, какие. Мужчина весь подобрался, с усилием сел и взял меня за руку, отложив ложку обратно на поднос. — Мой последний приказ, — тихо и очень серьезно сказал он, глядя мне в глаза так, что я невольно прониклась, — если он поставит тебя перед выбором — моя жизнь или твоя свобода, ты выберешь свободу. Все ясно? Нет. Я не позволю ему пожертвовать собой, это глупо. Я даже не имею права на существование по законам природы, да и не существую документально. Моя основная задача, цель моей жизни — защита. И я выбрала себе объект защиты. — Так точно, босс, — все же ответила я. — Ладно, давай сюда эту гадость, — осторожно откинувшись назад, он снова стал Игорем, отбросив образ майора Долгова. И зря он так, очень вкусная и в меру сладкая каша с приятной кислинкой от ягод, — а, это не гадость. Давай сначала гадость, потом заем нормальной едой. Гадостью оказалась белковая паста в другой плошке. Она прекрасно поддерживает организм во время лечения, так что не удивительно, что госпожа Курчатова включила ее в рацион пациента. И не гадость она, а просто лишённая вкуса белая масса, текстурой напоминающая пюре. — Даже не будешь капризничать? — я не удержалась от улыбки, наблюдая, как он торопливо проглатывает пасту и морщится. — Не маленький же, — сказал мужчина между двумя ложками, — и все это проходил с рукой, так ещё и дважды. Да уж, уже должен был понять и принять необходимость такой подпитки для травмированного организма. Меня снова потянуло извиняться за поспешность, но я не стала. Думаю, он не одобрит, раз уж сказал, что не видит моей вины. Овсянку Игорь ел уже спокойнее, едва ли не смакуя. — Ты уже позавтракала? — спохватился он, когда я наливала ему из небольшого заварника чай в чашку. — Да, пока ты спал, — все же было не по себе от такого фамильярного обращения, но уже легче пересилить себя и сказать "ты". В русском очень заметна разница между уважительным обращением и панибратским, — только мне дали ещё кексик. — У-у, блять! — завистливо протянул мужчина, поджал губы. — А мне теперь неделю ни мяса, ни кексиков, одну гадость и кашу. В качестве поддержки я наклонилась и поцеловала его в лоб, заставив довольно зажмуриться. Мне пришло сообщение от неизвестного отправителя, и открывала я его с некоторой опаской, но быстро поняла, от кого оно.

Как Игорь поест, неси его в мастерскую, в подвал.

Без сомнений, это госпожа Курчатова. Хотела было озвучить боссу, что она мне написала, но он начал первым: — Чего блымаешь? — перевода этому слову у меня не нашлось, так что я вопросительно приподняла брови. — Моргаешь как-то странно. Правый глаз болит? Какой наблюдательный, надо же, даже понял, с каким глазом проблема. — Сбилась синхронизация, этот глаз искусственный, — я с трудом подавила желание постучать по виску, вдруг поможет, — наверное, попрошу Александру взглянуть. — Обязательно попроси, она рукастая, — кивнул Игорь, отставляя на поднос пустую плошку и слегка дрожащей рукой поднимая чашку с блюдца, — видимо, всю твою техническую начинку теперь только она и сможет чинить, если что. Слушай, а броню эту с тебя снять можно? Я невольно вздрогнула, вспомнив ощущения. — Чтобы ее надеть, с меня сняли кожу и продевали большую часть нервных окончаний сквозь нее приблизительно двадцать часов, — одни только ладони заняли семь, я это прекрасно помню, — чтобы снять её, придется повторить в обратном порядке, и, скорее всего, большая часть чувствительности утратится. — Нет, конечно, нахуй такие жертвы, — мужчина тяжело вздохнул и свободной рукой мягко погладил меня по колену, — больной ублюдок этот Джонас. Интересно, а что будет, если он узнает, что это чудо сотворила его ненаглядная соплеменница? Даже интересно посмотреть на выражение его лица. — Броню изобрела Александра, — я постаралась безразлично пожать плечами. — Да, она мне рассказывала, пока мы сюда летели, — Игорь невозмутимо отпил вкусный черный чай с жасмином, — только она ее изобрела в качестве наружного покрытия, типа для скафандров и всего такого, она же не рвется. А Джонас запихал ее тебе под кожу, уёбок. Ну да, вряд ли бы кибернетик изобретала что-то настолько узкоспециализированное для гибридов. Больше ведь никто не переживет подобную операцию. Ладно, это все не так уж и важно. — Она попросила меня отнести вас вниз, — сообщила я и тут же исправилась: — тебя. — Привыкнешь, — улыбнулся мужчина, — а понесешь меня только через мой труп, ещё раз я такое не буду терпеть. Позови лучше этого клыкастого. — Кто бы мог подумать, что Игорь Долгов предпочтет помощь вампира, — фыркнула я, вставая и демонстративно разминая пальцы. — Я не расист, они многие нормальные и послушные, а ты не трожь меня! — Игорь пытался отбиваться, но у него не получилось бы, даже будь он здоров и со всеми конечностями в наличии. — Положи, сказал! Блять, Лен, ну это же пиздец! Я промолчала, аккуратно пронося его в двери. Босс застонал и обречённо прикрыл глаза ладонью, кажется, даже покраснел. Зато раненая нога почти в покое, это главное. Под громкий смех Александры сгрузив злобно рычащего мужчину на операционный стол, я отступила к стене, чтобы не мешать. База под протез уже установлена, что странно, я слышала, что их устанавливают на уже зажившую культю. Помимо базы, госпожа Курчатова успела заменить большую и малую берцовую кости на металлические, хотя до колена и выше ампутировать ногу все же не стала. — И все равно я не понял, почему ты тогда руку мне до конца оттяпала, а ногу сейчас оставила, как было, — пропыхтел Игорь, ерзая на холодном столе и пытаясь рассмотреть, что делает у большого 3D-принтера его соотечественница. — Игорь, не тормози, — нетерпеливо и с раздражением шикнула девушка, — если бы я оставила руку, как есть, при попытке что-нибудь тяжелое поднять протез оторвался бы к хуям, а так я плотнее закрепила его в теле и усилила руку, — она повернулась с уже готовым и, без преувеличения, потрясающим протезом в руках, — а нога будет нести только твой вес и не получать усилия на отрыв. Понимаешь, да? — Да, — пациент притих, когда она положила свое изделие на стол. Аккуратный и изящный протез левой руки у нее, оказывается, очень функциональный, если судить по выдвигающимся из пальцев инструментам. Когда установлена база и готова сама конечность, требуется только подключить нужные контакты, что Александра и сделала. Контакты соединены с нервами, так что подключение равносильно мощному болевому импульсу. Неудивительно, что Игорь взвыл и дёрнулся, едва не спрыгнув со стола. — В прошлый раз было обезболивающее! — обиженно ткнув хрупкую девушку кибернетическим пальцем в плечо, босс замер, когда через перекрытие донёсся глухой звук падения. — В прошлый раз ты так не тупил, — вздохнув, Александра сильно ткнула его кулачком в ответ и пошла наверх, к вампиру, только что получившему неслабый разряд, — смотри не наступай ближайшую неделю! — Я не специально, — в спину ей сообщил мужчина, садясь и свешивая ноги со стола, — ну что, домой? — А как же реабилитация? — я подошла к нему, осматривая припухшую и местами оголенную плоть над базой. Я бы лучше оставила его здесь, под присмотром и контролем кибернетика. Все же приживаемость и возможное отторжение — не шутки. — Она не разрешает пациентам здесь жить, — покачал головой Игорь, — да и я особо не хочу. Хочу уже домой, целыми днями валяться в кровати и смотреть кино. Как тебе мои планы? Наверное, он давно об этом мечтал. Ничего не делать, не нервничать, чувствовать себя пенсионером с заслуженными лаврами. Да и что я могу предложить в ответ? Тем более что это предписание, а не его прихоть. — Привлекательные, — я протянула руки, чтобы опять поднять его. — А ну-ка кыш! Кыш, ручонки прочь! — Игорь сопротивлялся и даже пытался меня укусить, но, разумеется, в этой борьбе преуспеть просто не мог. Я сделаю все необходимое для защиты его жизни. Даже если он будет против.