Записная книжка

Просыпаясь, я встревожилась было, учуяв непривычный запах, но вспомнила, что это восемь три. Ричард. Игорь уже не спал, лежал рядом, обнимая меня и сонно щурясь на редкие солнечные лучи. Он мне нравится внешне. Полагаю, все считают его привлекательным, не только я. Да ещё и атлетичная фигура... — Как насчёт шашлыков сегодня? — поинтересовался он, заметив, что я открыла глаза. — Барбекю? — уточнила я. — Шашлыки! — немедленно оскорбился ревностный хранитель русского языка, легонько ущипнул меня за бедро в наказание. — Блин, так обидно, что такой богатый и сложный язык просто пропадет, ужас какой-то. Ведь наша ненормативная лексика должна быть памятником культуры!— широко зевнув, он потянулся и повернулся на бок, притягивая меня ещё ближе, — как спалось? Странно, обычно он не задает вопросы такого рода, просто желает доброго утра. Или вообще будит без слов, поцелуями. — Спасибо, хорошо, — откинув непослушные волосы за спину, я погладила его по здоровому плечу, — а что, что-то не так? Может, я шумела? Кажется, кошмаров мне не снилось... — Да просто интересно, как спится после проветривания черепушки, — ухмыльнулся Игорь, смешливо щурясь. Улыбнувшись в ответ, я погладила морщинки в уголках его глаз. Мне бы хотелось забыть об этом, желательно, поскорее. Но, видимо, не так уж это и возможно, особенно при наличии... Другого гибрида в доме. Но странно, вчера я воспринимала Ричарда более враждебно. Сегодня о нем уже думать проще, почти как о сестрах. Может ли это быть ликанское стремление быть в стае себе подобных? А тут даже мой потомок. И кстати, кто его отец? Учитывая почти полную идентичность со мной, я склонна считать, что отца у него и нет, это все такой же мой клон, только выполненный из яйцеклетки, скорее всего, неоплодотворенной, просто с отредактированным геномом. Хотя, зная желание господина Джонаса приобщиться к "венцу эволюции"... Меня передернуло от отвращения, и я села. Потерла лицо и практически без усилий смогла избавиться от этих мыслей. Теперь уже я окончательно свободна. Никто, никогда и никак не заставит меня вернуться к выполнению обязанностей и приказов, вернуться к жизни номера восемь. Меня зовут Лена. Пока Игорь кряхтел, натягивая джинсы, я спустилась погреть для всех завтрак и сделать кофе. Видимо, он решил съездить в город за продуктами для барбекю. То есть, для шашлыков. Несмотря на стойкий запах, Ричарда непосредственно в доме не было. Заметив его через окно на террасе, я взяла налитую для него кружку кофе и вышла тоже немного подышать утренним вкусным воздухом, насыщенным запахом воды, леса и прогревающейся на солнце древесной смолы. — Доброе утро, — практически прошептал он, поглаживая сидящего у ног Валенка. — Доброе, — я присела на верхней ступеньке и протянула ему через плечо кофе. Порция крови вчера очень ему помогла, череп полностью восстановился, уже отрастают волосы. Значит, и чувствовать себя он должен нормально, потому что обычно регенерация начинается изнутри, от органов. Мы сидели в тишине. Несмотря на прохладу, уже начинали петь птицы. Наверное, летом этот лес будет наполнен звуками под завязку. — Мне хочется быть ближе к тебе, — тихо сказал парень, пересел на ступеньку выше и положил голову мне на колени. И это не вызвало у меня отторжения, хотя обычно мне не нравятся прикосновения посторонних. Погладив его по макушке, я заправила непослушную прядь ему за ухо, — это ликанское? — Возможно, — кивнула я, перебирая мягкие волосы. Надо же, такие приятные... Мои такие же, конечно, но не воспринимаются иначе, кроме как помехой. Наверное, ему, как парню, с ними ещё неудобнее. — Я хочу уехать сегодня вечером, — уткнувшись носом мне в бедро, Ричард прикрыл глаза, — хочу посмотреть мир и не хочу вам мешать. Скорее всего, последняя причина основная. Вряд ли он очень склонен к перемене мест, как и я. Наверное, ему хочется найти себе человека, с которым ему будет хорошо. Но прозвучало так, будто он искал моего одобрения. — Теперь мы свободны, — напомнила я, почесав его за ухом и вызвав слабую улыбку. В доме заматерился Игорь, видимо, уже спустился и обо что-то споткнулся или слишком резко опёрся на ногу, с утра она у него более чувствительна, — Игорь хочет днём устроить барбекю, поедешь с нами в город? Я попыталась было убедить себя, что это потому, что не хочу чужого оставлять одного в доме, который привыкла считать своим, но не получилось. Просто... Мне хочется, чтобы он поехал с нами. Без видимых причин. Это ведь будет не столько поездка за покупками, сколько прогулка. — Если не помешаю, — вздохнув, Ричард почесал нос и пристроил ладонь у меня на колене, тепло и приятно, — я рад, что ты с ним. Кажется, он хороший человек. Улыбнувшись, я кивнула, хоть он и не мог этого видеть. Игорь очень хороший. Добрый, ласковый, стремится защищать меня. Обещал, что будет грубить и обижать, но так ни разу этого и не сделал, а я все так же не могу себе представить такое его поведение. Может быть, он просто стал менее нервозным, когда вышел на пенсию. А может, я себя так веду, что не даю ему поводов. Постукивая протезом по доскам, хозяин дома подошёл и, крякнув, неловко сел рядом со мной, вытянул протез вперёд. Парень сразу выпрямился, смущённо отводя взгляд, видимо, не хотел демонстрировать свою минуту слабости. — Между прочим, отличное место для завтрака, — отметил Игорь, передавая мне и Ричарду ещё упакованные и теплые контейнеры, вручил мне кружку кофе, — поедешь с нами в город, Ричи? — юноша заметно дернулся, и от господина Долгова это, конечно же, не укрылось. — Что, не нравится? — Нет, просто я ещё не... Не осознаю это имя своим, — бегло улыбнувшись, он открыл контейнер, — да, поеду, если не помешаю. Завтракали мы в тишине. Я прислонилась к надёжному плечу мужчины и неторопливо ела вкусные пышные блинчики. Рядом спокойно сидел Ричард, у ног посапывал пёс, иногда делая просящую мордочку, хотя еда ему без надобности. Приятно. Мне нравится это утро. В Торболе было довольно шумно, появились какие-то украшения на улицах. Я сначала подумала, что начался туристический сезон, но ведь только апрель, еще слишком рано и довольно прохладно, а уж вода в озере точно ледяная. — Пасха, наверное, — задумчиво пробормотал Игорь, рассматривая улицы в окно беспилотного такси. Я проверила. Да, действительно, католическая Пасха на следующей неделе, видимо, уже начали готовиться. Но это странно, мне казалось, религия отошла даже не на второй план после Третьей Мировой войны. Впрочем, это может быть уже просто традиционным праздником. Господин Долгов угостил нас шоколадными яйцами и кексами, пока мы ходили между овощной, мясной и рыбной лавками. И на десерт к обеду купил разных пасхальных сладостей. Иногда мне кажется, что он видит свой долг в том, чтобы я попробовала как можно больше всего вкусного, раз уж мои детство и юность проходили не в лучших условиях. А тут еще и Ричард, который на свободе гораздо меньше и не пробовал еще даже той малой части, которую успела попробовать я. — Жалко, что тут нет куличей и крашеных яиц, они, наверное, только в Восточной Европе сейчас остались, где православие и все такое, — вздохнул Игорь, запивая газировкой половинку шоколадного яйца, — надо вот купить яйца, будем биться. До обеда мы делали отвар из шелухи репчатого лука и свеклы, варили в нем куриные яйца. Потом мы с Ричардом мариновали рыбу и мясо по рецептам из Интернета, пока Игорь во дворе собирал гриль. Судя по количеству пыхтения и мата, гриль собираться не желал. Но почему-то все это звучало просто как сопровождение к работе, а не как злость. Великий и многогранный язык этот русский мат, просто полноценный язык внутри другого полноценного языка. Мне поручили следить, чтобы мясо не пригорело, а мужчины собрали уличный стол с лавками, принесли посуду и напитки в большом контейнере со льдом. Не сказала бы, что так уж жарко... Рыба и овощи приготовились быстрее, и мы устроились за столом, где господин Долгов начал наше знакомство с русскими пасхальными традициями. — Все просто, берем яйцо, поворачиваем острым концом, — я сделала, как было сказано, — теперь стукай, только не слишком сильно, — я послушалась, и мое яйцо немного треснуло в месте удара, — ха, я победил! Мы с Ричардом переглянулись. Похоже, русские — народ очень суровый, если им доставляют радость такие странные и нелепые игры с едой. "Победив" нас обоих, Игорь остался очень довольным и рассказал, что особо крепкие яйца могли по несколько дней не есть, чтобы всех побеждать, а еще существовали способы смухлевать в виде гусиных яиц или вообще деревянных. В этот день я впервые заметила в отдалении маленький квадрокоптер. Предположила, что журналисты все же прознали, куда переехал отставной майор. Так и оказалось — фото разлетелись по Интернету еще до того, как мы закончили обедать. Я не стала заострять на этом внимание и тем более не стала заглядывать в комментарии — для своего же спокойствия. Ричард помог убрать все приспособления для уличного обеда и сразу же объявил, что уезжает. И, кажется, не меньше меня удивился, когда Игорь заметно расстроился. — Ну, я знаю, что всяким терминаторам не надо желать беречь себя, но ты все равно береги, — похлопав парня по плечу, он улыбнулся, — приезжай еще, когда захочешь. И не смотри так, я, между прочим, твой отчим, имею право. Вспомнив, что мы, действительно, только позавчера поженились, я не удержалась и прыснула. Боже, что за человек этот Игорь Долгов... Мы проводили Ричарда до такси, и мой муж невесть откуда вынул белый бумажный платочек и помахал им на прощание. — Наверное, я буду скучать, — вздохнув, я прижалась поближе к мужчине, прослеживая взглядом путь такси вниз по склону. — Да, милый ребенок, — кивнул Игорь, обнимая меня за плечи, — но, может, и хорошо, что он уехал, — я непонимающе подняла голову, заглядывая ему в лицо, — знаешь ли, у нас спальня без стены, так себе дом для детей. Кстати, не пора ли нам использовать ее по назначению, м? Отвечая на мягкий поцелуй, я вдруг ощутила себя такой умиротворенной. Все проблемы решились. Я свободна, Игорь жив, почти здоров и на пенсии, можно не беспокоиться за восемь три. Можно просто спокойно любить и быть любимой.