Гарри Поттер и Хранитель Ключей

      — …А она мне и г-говорит: «Мистер Лонгботтом, настоящий эликсир жизни — это драконий навоз. И чтобы избавиться от всяких завиральных идей, перетаскайте, пожалуйста, содержимое вот этого к-короба и разбросайте по лоткам. Нет ничего лучшего, чем честный труд на благо школы!»       — А ты?       — А что я? П-перетаскал. Даже на ужин опоздал, вот.       Гарри бесшумно отворил свежесмазанную (уроки дома Аткинсов он не забудет до конца жизни) дверь в заброшенный класс. Заранее наложенное «Гоменум Ревеллио Пролонга» давало тройной отклик со стороны преподавательской кафедры, за ней-то Гарри и отыскал троицу, сидевшую на брошенных на пол подушках, реквизированных с невесть каким образом затесавшегося в класс дивана.       — Я здесь, — прошептал он и скинул мантию.       Три пары глаз уставились на него, подобно Пушку. Гермиона приглашающе хлопнула рукой по подушке рядом с собой, стратегически-правильно отделяя его от Рона и Невилла.       Гарри достал из сумки пару заначенных за ужином сэндвичей и передал ей, кивнув на Невилла. Это было психологически важно: у него самого Невилл, может быть, и побоялся бы что-то взять, а вот еду из рук подруги принял, да и раздумывал «есть-не есть» недолго. Гарри подумал и передал еще один сэндвич, для Рона. Тот не раздумывал вообще.       — А ты как? — спросила Гермиона, пока рты остальных участников трио были заняты.       — В конце будет зеркало, — прошептал Гарри, — как ты и говорила. И Снейп предложил мне внимательнее смотреть в него. Ну и обещал добиваться отчисления, если поймает меня ночью.       Гермиона приуныла.       — Он сказал: «Будет добиваться отчисления», а не «отчислит», так что не переживай. В магии очень важны словесные формулы. А что профессор Флитвик? Про Невилла и Спраут я услышать успел.       — Представляешь, Гарри, на экзамене я получила сто двадцать баллов из ста возможных. И профессор Флитвик сказал, что мне не нужно так уж бояться отчисления, потому что это лучший результат для первокурсницы за последние пятьдесят лет! За пятьдесят три, если быть точным, представляешь?! Наверное, про меня напишут в «Истории Хогвартса»!       — Угу. «Ничего не бойтесь, но, главное, не попадайтесь». А еще?       — Ну, он уверил меня, что камень под надежной защитой, и что они с профессором Снейпом останутся в школе и будут вместе проверять состояние Пушка каждый час, начиная с отбоя.       — Понятно. Кто-нибудь хочет отказаться от похода, зная, что Пушок так надежно охраняется? — разумеется, Гарри спросил это с легкой долей издевки, но, видимо, со слишком легкой.       — Ну… Квиррелл… или Снейп ведь могут сделать так, чтобы Пушок уснул, потом закрыть люк и дать ему проснуться. И все будет выглядеть вроде как в порядке, — неуверенно сказал Невилл. Потом, уже решительным голосом: — Я иду.       — И я! — сказала Гермиона. Рон жевал, но тоже кивнул.       — Тогда и я тоже, — блеснул очками Гарри. — А где они будут находиться между обходами, он «совершенно случайно» не упомянул?       — Нет, но я слышала, как профессор Снейп требовал у кого-то доставить большой кофейник в учительскую.       — Разумно. Там до Запретного Коридора совсем недалеко. Итак, в одиннадцать они проверят Пушка… Где-то в двадцать три пятнадцать Квиррелморт пойдет внутрь. Вопрос: пытаться ли нам опередить его или стоит пойти позже?       — Фя фы фефофел…       — Рон! — означенный оратор проглотил-таки последний кусок сэндвича.       — Я бы предпочел идти позже.       — Почему?       — Смотри, Гермиона: профессор Квиррелл — или Снейп — по-любому выигрывает темп… ну, по-шахматному говоря если; просто потому, что ему не надо прятаться в коридорах. То есть успеть туда раньше него мы просто не сможем. Потом. Он наверняка будет проходить задания быстрее нас, он ведь взрослый. Тут он тоже выигрывает темп за темпом. И мне бы не хотелось, чтобы он атаковал нас сзади, когда мы, ну, застрянем где-то. Ну и пусть лучше он расчистит для нас дорогу, чем мы для него. Тогда, может быть, он устанет, и у нас появится шанс. Хотя и маленький. А мы застанем его врасплох. Эээ… попытаемся застать, когда он будет разбираться с этим… с зеркалом. Вряд ли он решит эту задачку быстро, ее же все-таки сам профессор Дамблдор придумал!       Гермиона с Невиллом смотрели на Рона так, как смотрели бы на Хагрида, случись тому надеть балетную пачку и начни он танцевать вместе с троллями на картине с восьмого этажа. «А зря, — подумал Гарри, — Рон же, как ни крути, неплохой шахматист». Он кивнул:       — Согласен. И, учитывая, что мы идем медленнее, наше время — двадцать три двадцать. Чтобы не дать ему слишком много форы. Значит, выйти мы должны… — Гарри немного подумал, это было похоже на то, как он рассчитывал время на «Операции Валентин», — в двадцать три семнадцать.

***

      Собственно, раньше у них не получилось бы выскочить при всем желании: до примерно четверти двенадцатого по коридору с радостными воплями летал Пивз, он заскочил даже в их класс, к счастью, всего на минуточку; они пересидели эту минуту под накинутой мантией, стараясь не дышать. Пришлось прижаться друг к другу довольно тесно, и даже Невилл с Роном не пытались отстраниться от Гарри. Судя по всему, кто-то провел расчет времени точно так же, как и они, потому что ровно в двадцать три семнадцать Гарри высунулся из класса под мантией-невидимкой и, не обнаружив ни полтергейста, ни кого-либо еще, пересек коридор и дотронулся палочкой до гобелена в известном близнецам (и теперь ему тоже) месте.       Гобелен свернулся, и троица друзей с легким топотком проследовала за ним в закрывшийся за их спиной проем. На выходе тоже никого не было. Оба портрета сладко спали. Ни «Ревеллио», ни зрение, ни слух никого не показывали. Впрочем, Гарри уже давно решил, что либо волшебники совсем уж беспросветные дураки, либо где-то тут установлено что-то вроде магической сигнализации. Ну, а майор Бутройд еще и портретов, в смысле, телекамер непосредственно по маршруту навтыкал бы.       Дверь к Пушку была закрыта, и из-за нее слышалось глухое порыкивание.       Гарри залез в сумку и достал посылочку, полученную им от Бутлегера: жестяную детскую шарманку, игравшую незамысловатый мотивчик. Наложил на кривую проволочную ручку чары анимации с «Пролонгой» в качестве довеска — лучше будет, если музыка еще будет играть в полночь, тогда Снейп с Флитвиком хотя бы убедятся в его доброй воле и сэкономят пару секунд.       — Что-то я не верю в свою способность играть на флейте, — объяснил он Гермионе, Рону и Невиллу, — хотя флейту на всякий случай я тоже захватил.       Порыкивание сменилось храпом и поскуливанием. Гарри резко выдохнул, постучал своей остролистовой палочкой по замку, даже не говоря «Алохомора», и вовсе не удивился, когда замок щелкнул. Когда он расскажет об этом на каникулах, Шарлин с майором разобьют себе лбы: ну хоть бы для порядка запросили бы пароль, чтобы так не палиться-то!       — Так. Пушок заснул. Невилл, Рон, поднимите люк! Гермиона, смотри, чтобы Пушок не проснулся, если что — играй! — он сунул подарок Хагрида подруге, а сам посматривал в коридор: вдруг Квиррелморт действительно появится с тыла? Как ни странно, ему было радостно: тогда, давным-давно, после несостоявшейся дуэли, он точно так же раздавал указания, и, как и тогда, Гермиона, Невилл и Рон снова приняли его лидерство, что бы там ни было до того.       — Поттер, Гермиона, — пропыхтел Невилл, — идите сюда!       Мальчик стоял на коленях и светил «Люмосом» в люк.       — Не видно ничего, — потерянно сказал он, — «Люмос» слабенький. Но… судя по запаху, там «Дьявольские силки».       — Что?!       — «Дьявольские силки». Ползучие растения. Они нападают и душат то, что сопротивляется. Любят мрак и влажность, так что надо прыгать туда уже с «Люмосом» на палочке… если удастся его удержать.       — Так… Я иду первым, — решительно сказал Гарри, — только подождите немного.       «Профессор Снейп прав, — подумал он, — я все-таки дебил. Ну что мне стоило заказать веревку подлиннее и потолще? А теперь приходится рассчитывать на предусмотрительность Директора…»       Он достал из сумки моток капронового шнура, обвязал кольцо люка (Лесли, бывший морской пехотинец Ее Величества, обучил его десятку самых распространенных узлов), а второй конец закрепил на торчащем из каменной стены держателе для факела; теперь крышка люка не смогла бы захлопнуться. Он присел на краешек проема, зажег такой сильный «Люмос», какой только мог, и спрыгнул. Страх, злость и азарт в его крови можно было фильтровать обычной промокашкой, так что спускался он медленно, приземлившись на кучу травы, которая сразу же начала расползаться под ним от яркого света.       Гарри поглядел вверх, где на фоне относительно светлого проема размером с почтовую марку виднелось три малюсеньких головы.       — Прыгайте, с «Люмосом»! Оно не нападает! По одному, Невилл последний!       Он поймал «этим» сначала Рона, потом Гермиону, а вот на Невилла сил осталось уже меньше, или тот был слишком тяжел. Так что тот потирал слегка отбитую пятую точку. Напуганная светом трава не нападала, но и пропускать их к ведущему в темноту облицованному камнем ходу отказывалась. Из-под одной из шевелящихся куч виднелся край тщетно пытавшейся дергать струнами золоченой арфы: Квиррелл здесь уже был. Недавно.       — Нужен огонь, — сказал, поморщившись, Невилл.       — Но… я не вижу тут ничего... эээ… горючего, — растерялась Гермиона. — Что мне поджечь?!       — Ты ведьма или нет? — отклячил губу Рон прежде, чем Гарри успел подпалить арфу: под слоем позолоты она явно была деревянной.       — В-ВЕДЬМА!!! — реакция Гермионы была мгновенной и яростной: поток синего пламени, рванувшийся с ее палочки, дал гриффиндорцам понять, что мантии Снейпа тогда, осенью, еще очень-очень повезло. Ну, и что злить мисс Грейнджер без веской причины было бы несколько неумно.       — Так, — бормотала она, вышагивая по каменному коридору, — Спраут — вычеркиваем, Невилл, ты молодец, — Гермиона что-то пометила в блокнотике.       Коридор вел все дальше и круче вниз и начал напоминать Гарри подземелья «Гринготтса». Мальчик даже покрепче сжал левой рукой рукоятку стилета. Вроде бы у драконов слабое место — это глаза. Но хватит ли длины клинка, чтобы достать до мозга, вот в чем вопрос…       За их спинами таяли отблески синего огонька, посаженного Гермионой в стеклянную бутылочку из-под полученной от Бутлегера «Кока-колы», до того безжалостно вылитой дочерью дантистов на скукожившиеся остатки дьявольской травы: Гарри предпочел, как только можно, облегчить путь спасательной партии.       — Что мне поджечь, что мне поджечь, — бормотал недовольный Рон, которому пока не дали проявить себя. — Ведьма она… Стоп. Слышите?!       Откуда-то спереди послышалось шуршание и звон.       — Это п-привидение?! — запнулся Невилл.       — Больше похоже на крылья, — ответил Рон. — Там впереди свет!       Через несколько минут они вышли в большой зал, под потолком которого парили странные птицы. Иногда они сталкивались друг с другом с металлическим звоном. На другой стороне зала виднелась маленькая дверь. Гарри жестом попросил друзей оставаться в тени, накинул мантию и прокрался к двери. Та была заперта. «Алохомора», — попытался отпереть замок мальчик, но заклинание не подействовало.       — Это ключи! — закричал из темноты Рон. — Поттер, это не птицы, это ключи! — он рванулся к двери, Гарри зажмурился, представляя, как сотни железных птиц атакуют рыжего, но те по-прежнему парили под потолком. Рон подбежал к двери и начал осматривать замок. Невилл и Гермиона осторожно прошли к дальнему углу, где стояли метлы.       — Четыре, — с отвращением произнесла девочка. — Гарри, чем дальше, тем больше я убеждаюсь, что ты был прав.       — И метлы никто не т-трогал, — заметил Невилл, — с-смотрите, пыль…       — Думаешь, он пропустил нас вперед? И спрятался там, в коридоре?       — Невилл, охраняй вход. Значит, нам надо поймать ключ…       — Большой, серебряный, старинный… Такой же, как дверная ручка, — уточнил Рон.       — Хорошо, — Гарри обмотал вокруг предплечья остаток шнура — футов пять, вполне хватит, — а Гермиона протянула ему метлу, — Гермиона, ты летаешь хуже всех, так что держись снизу и не давай им спуститься. Рон, отрезаешь его сверху. Ну и кричи, если заметишь.       Рон закричал почти сразу, указывая на большой ключ, припадавший на левое крыло. Им пришлось погоняться за ним, но сотни пойманных на тренировках снитчей что-то да значили; Гарри спрыгнул с метлы и с помощью Гермионы и Рона продел в кольцо вырывающегося из рук ключа шнур. Затянул еще один простой, но надежный узел. Свободный конец шнура он обмотал вокруг дверной ручки и как следует закрепил, после чего с трудом затолкал ключ в замок. Замок щелкнул, ключ сразу же выпал из замочной скважины и попытался затеряться среди собратьев, но шнур его удержал, а узлы выдержали. Гарри удовлетворенно хмыкнул и позвал Невилла:       — Все в порядке, иди к нам. Этот ключ ловили недавно и помяли крыло, но как-то по-другому ловили, не на метлах. Впрочем, может быть, у него была своя… — про то, что Том может летать без метлы, Гарри решил не напоминать по целому ряду причин.       — Значит, мы все еще отстаем от Квиррелла, и сзади его нет. А ловушки стремятся восстановиться после того, как их прошли, — задумчиво сказала Гермиона. — Ну что ж, задание для Гарри мы выполнили. Но кто же его придумал: профессор МакГонагалл или профессор Флитвик?       — Наверное, Флитвик: он зачаровал ключи.       — Нет, это МакГонагалл: она могла трансфигурировать их из снитчей. И в молодости она хорошо играла в квиддич, — заметил Рон.       — Значит, квиддич и шахматы, Гарри? — медовым голоском произнесла Гермиона.       — О чем ты? — не понял Рон.       — Гарри тут днем очень забавно пошутил. Если для Невилла были приготовлены «Дьявольские Силки», для меня — зелья (а что еще можно ждать от профессора Снейпа!), то для него должны были подготовить квиддич, а для тебя, Рон, шахматы.       — Для тебя, Гермиона, могли приготовить все, что угодно, ты везде молодец, — сказал Гарри и открыл дверь с привязанным к ней слабо трепыхающимся ключом.       За ней действительно были шахматы.

***

      Два двойных ряда фигур — белые у дальней от них стены, черные у ближней — стояли неподвижно. Каждая была ростом примерно с тролля, а белые вызывали ужас полным отсутствием лиц.       — Всем стоять, — твердо сказал Рон, — и заткнитесь, пожалуйста, здесь командую я.       Гарри кивнул.       — Гермиона, сделай шаг вперед! — та подчинилась, стук каблучков прозвучал подобно грому. — Назад! Сними, пожалуйста, туфельки.       — Тут холодно, — пробормотала она.       — Не спорь. Шаг вперед! Назад! — шлепки босых ног по камню тоже оглушали. Белые фигуры нехорошо поводили головами: они явно ориентировались на слух. И, возможно, не только на слух.       — Невилл, метлу! — Невилл бросился назад, в комнату с ключами, и вскоре вернулся, положив метлу перед Роном. — Вверх! — метла не среагировала.       — Плохо, — сказал Рон. — Кто-нибудь знает заглушающие чары?       Невилл, Гермиона и Гарри помотали головами. Гарри знал про «Муффлатио», но выучить это заклинание еще не успел.       — Совсем плохо. Тогда, Поттер, отдай Гермионе свои кроссовки. Пенни, подружка Перси, наколдовала бесшумные ботинки для близнецов и говорила, что тренировалась на тебе, — пояснил он. — Теперь они должны таскать ей выпивку для воронов весь год, с половинной наценкой.       Гарри без возражений скинул обувь. Пол действительно был холодный, а нога у него была примерно такого же размера, что и у Гермионы.       — Но… зачем это?       — У меня задача не просто победить, а сохранить всех, кого можно. Эээ… Ваше Величество? — обратился он к черному королю, и Гарри был готов поклясться, что к своим маленьким фигуркам он никогда не обращался столь уважительно; размер действительно имел значение. — Мы ведь должны занять место фигур, чтобы пройти?       Король склонил голову.       — Ведь я не смогу заменить короля? Это же против правил?       Король кивнул снова.       — Если бы мы играли белыми, я мог бы попытаться сохранить всех четверых. Но белыми играл Сне… Квиррелл. А потом фигуры, как и положено, поменяли цвета. Так что чем меньше нас на поле, тем мне проще. Гермиона, не время быть занудой. Надевай кроссовки и мантию Поттера и тихо иди к противоположной двери.       — А почему не… Это потому, что я девочка?! Как ты…       — Это потому, что задание от профессора Снейпа можешь пройти только ты, — жестко сказал Рон, Гарри никогда не видел его таким, — а мы все были у зеркала, что бы это ни значило. И значит, каждый из нас может заменить другого. Я постараюсь сберечь всех, но шахмат без жертв не бывает. Поттер, замени ладью на Аш-восемь. Невилл, слон на том же фланге. Я — конь, — и он неловко вскарабкался на спину черного коня, ухватившись за каменную уздечку.       Пятнадцать ходов спустя поле было завалено обломками черных и белых фигур. Черные держались и даже прорвались в центре, сдав ферзевый фланг, сам Рон, Невилл и Гарри были живы.       — Шахмат без жертв не бывает, — тихо пробормотал Рон, — а если жертвуешь другими — будь готов, что пожертвуют тобой. Гарри, — голос его окреп, — сейчас я уберу оттуда их ферзя. После этого ты идешь на Е-один и ставишь мат. Никак иначе.       — Но…       — Поттер, не тупи. Я решил это еще три хода назад. Жаль, что ты не заметил. Сделай так, чтобы это было не зря, — с криком «ГРИФФИНДОР!» Рон пришпорил каменного скакуна: «ШАХ!»       Белый ферзь вздрогнул, повернув бывшую у него вместо лица гладкую пластину к Рону и, ускоряясь, с грохотом двинулся к занимаемой им клетке. «Надеюсь, это не больно», — расслышал Гарри шепот Рона или прочитал по губам, он и сам не понял, да и некогда было:       — СТОЯТЬ!!! — сразу же после сокрушающего удара булавы, снесшего голову черному коню и отбросившего его пригнувшегося в момент удара всадника за край поля, заорал он дернувшемуся было Невиллу и невидимой и неслышимой Гермионе.       — СТОЯТЬ, НЕВ! — тот уже готовился сделать шаг, а значит, ход будет потерян, и… — Невилл, если ты сейчас двинешься, то Рон по… пострадал зря! — после чего твердым шагом дошел до последней горизонтали и, развернувшись к белому королю, громко и отчетливо сказал: «ШАХ И МАТ!»

***

      Белый король снял мраморную корону с безлицей головы и уронил ее на поле. Невилл тут же сорвался к Рону, а мимо Гарри пронесся невидимый и неслышимый вихрь. «К двери! — прошептал он. — Не открывайся, иначе все будет напрасно!» Разумеется, Гермиона не послушалась, но хоть глупостей делать не стала. Гарри с Невиллом убедились, что Рон нормально дышит, Гарри влил в полуоткрытый рот Рона выпрошенное у мадам Помфри зелье первой помощи и подсунул ему под голову опустевшую сумку. Ноги болели от мелких осколков каменных фигур, но Гарри не обращал на это внимания.       — Эээ, прошу прощения, обратный проход свободный? — спросил Гарри черного короля. Тот величественно кивнул в третий раз.       — Так, — сказал Гарри, обращаясь к Невиллу и еле слышно всхлипывающему пустому месту, — дальше либо Снейп, либо Квиррелл. В смысле, его загадка. И, скорее всего, там что-то неприятное. Держи, — протянул он Невиллу рукояткой вперед тот самый стилет, — если там что-то толстокожее, вроде дракона или тролля — колешь палец лезвием, размазываешь кровь по рунам и кидаешь во врага. Клинок сам найдет слабое место. Я проверял на доспехах, работает.       — А ты?       — У меня есть «Редукто». Слабенькое, но какое есть. А у тролля... эээ… функция.       — А Гермиона?       — У нее мантия и кроссовки. И кто-то из нас просто обязан довести ее до загадки Снейпа. Поэтому в бой она вступит, только если мы оба… не сможем драться. Понял?       — П-понял.       За дверью действительно был тролль, возможно, тот самый, с проблемной репродуктивной функцией. Впрочем, сейчас остальные его функции тоже были проблемными: зверюга лежала ничком, не подавая признаков жизни, а на голове краснела огромная шишка.       — Это х-хорошо, что нам не придется с-сражаться с ним с-снова, — выразил общее мнение Невилл.       Они осторожно пробрались мимо поверженного чудища, зажимая носы. За следующей дверью обнаружилась обычная комната со столом, на котором стояло семь разнокалиберных флаконов.       — Значит, тут точно был Квиррелл, — заметила Гермиона, снимая мантию и стряхивая с ног кроссовки Гарри, свои туфельки она все это время несла в руках.       — Почему? — спросил Невилл.       — Все ловушки, в том числе профессора Снейпа, в исправности, ну или были в исправности, как я и думала. И только собственная ловушка Квиррелла — тролль — выведена из строя. То есть только он один не заботился о том, что будет дальше.       — Я не уверен, что в исправности остались все остальные ловушки кроме шахмат, — задумался Гарри, завязывая шнурки. — Веревки, бутылочка, вот это все… И мне кажется, что это как раз мы задумывались о…       — Ну да. Но у нас разные задачи. Идем?       — Идем.

***

      Едва они шагнули вперед, как позади них с ревом встала стена фиолетового пламени. Такая же стена, только обычного огненного цвета, заслонила дверь впереди.       — Л-ловушка! — крикнул Невилл.       — Задача, — спокойно возразила Гермиона. Она подошла к столу с бутылями, взяла валявшийся с краю стола пергамент и начала читать.       Шрам Гарри болел все сильнее, напоминая о том, что его враг уже совсем рядом, но Специальный Гарри пока нормально держался: подзаправка припасенными как раз на такой вот крайний случай маггловскими конфетами сыграла свою роль.       — Знаете, — сказала через пару минут Гермиона, — я все же восхищаюсь профессором Снейпом. Возможно, когда-нибудь я даже влюблюсь в него. Прочти, Невилл!       — Это… стихи? — спросил тот, изучив аккуратно написанные строчки.       — Это логическая задачка, — ответила Гермиона, в задумчивости указывая пальчиком то на одну, то на другую бутылку, то обводя сразу несколько, — но да, это еще и стихи, причем не очень хорошие, так что читать их вслух не надо.       — Но… я не знаю, как ее решать!       — Ничего страшного. Многие, даже величайшие, волшебники не в ладах с логикой. Ведь магия есть желание. А сильные желания очень часто противоречат логике.       Гарри взял у Невилла пергамент и прочитал стихи. Так… Вино — две штуки, яд — три, причем в ряд, зелье для прохода вперед, зелье для прохода обратно… Придется подумать, но ничего необычного: они с миссис Кейн решали подобные задачки. Но, пожалуй, он не станет в этом признаваться, а то разочарованная «особым отношением» к ней, просто как к девочке, а не как к уникальному члену команды Гермиона может быть… опасной. Эй, это же не крупное умолчание, да?       — Вот, — уверенно сказала Гермиона, — в маленькой бутылочке зелье, которое позволит пройти дальше, через огонь. В этой, — ткнула она пальчиком в бутылку побольше, — то, что позволит вернуться назад. Проблема в том, что маленькой бутылочки хватит только на одного человека. И это должен быть…