Ты способен изменить человека.

Следующий день не обошёлся без инцидента с Хёнджином, что начало раздражать Кима. — Привет, — к Сынмину подбежала низенькая и миленькая девочка и нарушила покой во время ожидания Феликса у уборной. Теперь он боится таких девушек, после предыдущего раза. — Вы с Хёнджином дружите? — Нет же, — раздражённо ответил шатен, дав понять, что это надоело ему. Но она это проигнорировала и продолжила. — А что вы тогда делали вчера за школой? — настойчиво спрашивала та. Парень сильно удивился такому заявлению. Теперь он понял, почему чувствует на себе чужие взгляды с самого утра. И Сынмин вспомнил свои вчерашние недообнимашки с Хваном. Главное, чтобы они ничего сверхъестественного не надумали. — Эммм… Ты откуда знаешь вообще, что мы были вместе? — он с каплей страха глазел на девчонку. — Вас видели вчера. Так что вы делали, если не дружите? — Какая вам разница?! Неужели ты очередная наивная фанатка этого придурка? Да как вы не поймёте, что он пользуется вашим интересом к нему… Хах, он же лицемер. Да и вообще, кому он нужен? Его поступки не крутые. Сынмин начинает возмущаться, ведь реально нельзя так зависеть от человека, которому ты абсолютно не нужен. Они аж от любви страх потеряли и напрямую спрашивают у незнакомого человека про ситуации, которые их никак не касаются. Ким настолько увлёкся, что даже не заметил, как эта девочка отошла, потому что: — Опять ты за своё? — позади резко явился Хёнджин, которого шатен так бесстрашно презирал. Младший немного вздрогнул и отошёл чуть дальше от него. — Ну, вот… Вспомнишь говно — вот и оно, — Сынмин закатил глаза, не собираясь останавливаться. — Слушай, я же вроде предупреждал? — старший снизил свой тон и приблизился к лицу Кима, но тот снова отшагнул. — Правда глаза режет, да? — шатен всегда умел скрывать свои эмоции в нужных случаях. На деле ему было безумно стыдно, в добавок все вокруг начали глазеть на них, затаив дыхание, но он пытался выглядеть в глазах у других гордо. — Хм… Мы так мало знакомы, чтобы бить тебя. Не хочешь извиниться? — выпрямив спину, старший задумчиво взглянул на него. — Я? Пф, нет. А я же вроде просил оставить меня? — Ким гордо фыркнул. — Сынмин-а? — в другой стороне откликнулся Феликс, приковывая к себе взгляды всех находящихся здесь. Блондин, поняв, какая тут атмосфера, подошёл к другу и повёл его прочь. — Что не ясного? — Я заставлю тебя извиниться, Ким Сынмин! — сказал Хван им в спины. В этот момент брюнет понял, что Ким — это тот, кто ему нужен. В груди старшеклассника загорелось пламя, которое так давно потухло. Он считал, это таким весельем, но другой совсем наоборот думал. Как можно быть таким высокомерным в своём возрасте? Сынмину никогда не нравились и не будут нравиться такие люди. Ведь они словесно могут убить человека, дабы спасти свой зад. Кажется, в каждой школе есть такие люди. Феликс уже не совсем боялся их, потому что его очередь давно прошла. Блондин заметил рядом стоящего Чанбина, который мрачно глядел на него. Невозможно было понять, о чём он думает. Так вышло, что парни столкнулись плечами, от чего Со немного отшвырнуло в сторону. Как же неприятно видеть его, он ощущал полный дискомфорт. — «Ух, наконец-то нормально поел!» — подумал Феликс. В школьной столовой парень реально наелся и уже шёл, чтобы вернуть поднос, на котором были только остатки еды. Как вдруг он увидел человека, которого вообще не хотел видеть сейчас. Со Чанбин — единственное, что заставляло настроение Ли опуститься ниже плинтуса, после того, как он стал его задирать. Со спокойно шёл и разговаривал с другом, поэтому блондин решил, что тот не заметит его, если он будет глядеть под ноги. Но, к сожалению, тёмноволосый так просто не упустит свой шанс, увидел Феликса, который, как показалось, со страхом смотрел вниз. Им оставалось всего два шага для снятия напряжения в теле Ли, но у Чанбина будто рефлексы, и он моментально ставит подножку. Младший понял, что сейчас будет полный абсурд. Все умолкают, когда слышат громкий звон железного подноса, упавшего на пол. На пиджаке Феликса оказались все остатки еды. Блондин дышал громко, агрессивно, будто сейчас встанет, и его нервы просто-на-просто сдадут. Со еле сдерживал смех, и вскоре он рассмеялся. Ли подорвался с места и быстро вышел из помещения. По пути он смахивал с себя всё, что вывалилось на него. Он устал терпеть это, уже почти полгода ему хочется кричать и прибить всех. И всё это из-за одного человека. — «Будь ты проклят, Со Чанбин!» У парня нервы уже на исходе, как же ему хочется подойти и ударить этого ублюдка. Но Феликс слишком воспитанный, и, к тому же, он понимает, что всё может зайти не в хорошую сторону. Зайдя в туалет, Ли остановился у зеркала над раковиной. Он злобно дышит, выпускает пыл, протирает глаза, с которых вот-вот потекут слёзы, но он держится. Он осмотрел пятно и принялся отмывать его. Вскоре блондин понял, что оно отмоется только с большим трудом, а сейчас не тот случай. Его пыл немного утихомирился и он собрался выходить, как вдруг: — Феликс? — в проёме дверей появился Чанбин, что Ли очень сильно напрягло, вся злость снова вернулась. Старший закрыл дверь и прошёл глубже к Ликсу. — Чего тебе? — устало спрашивает младший. Тёмноволосый прожигал взглядом напротив стоящего парнишу, он молчал. Не хотел ничего говорить, только действовать. Старший стал приближаться к блондину, шагая всё ближе и ближе. Но Феликс отреагировал, и со страхом в глазах стал отступать назад, пока не почувствовал холодную стену около спины. Младший стал прикрывать то пятно от еды и воды, нервно оглядывая Со снизу вверх. Уже прижав того плотно к стенке, Чанбин будто отрезал половину расстояния между ними, и оставалось всего несколько сантиметров. Это всё сильнее напрягало Ли. Чего же ожидать дальше? Он его побьёт? Старший убрал руку от пятна на пиджаке и взглянул на него, а руку вместе с телом прижимал к стенке напротив ушей парниши. — Ты ч-чего творишь? — Феликсу было настолько страшно и неловко, что это было слышно почти в каждой нотке его голоса. Он попытался вырвать свою руку из холодных пальцев Со. — Не ссы, больно не будет, — всё так же монотонно отвечал Бин и прижимал руку сильнее. После чего он перевёл взгляд на жирное пятно и протёр его большим пальцем. — Не думал, что так получится. — Конечно, тебе даже думать-то не чем, актёр недоделанный, — младший обидчиво посмотрел в сторону. — Прекрати! Тон Чанбина стал строже и рука мимолётно схватилась за чужой воротник. Он понял, что сделает сейчас то, чего боялся всю жизнь, будто перестал контролировать себя. Будто смотрит фильм про свою историю, пока кто-то управляет им. Чанбиновское сердце безумно быстро стучало, прося выхода наружу. А младший думал, что он сейчас точно ударит его, но никак не ожидал дальнейших действий. Со резко приблизился к лицу блондина и его губы накрыли губы напротив. В этот момент их сердца остановились, время замедлилось, голова не варила, что произошло. Ли поверить не мог, самый страшный враг украл его первый поцелуй. Младшему очень понравился запах Чанбина, хотелось закрыть глаза и утонуть в этом вкусном мужском парфюме, но поняв, что это делает с ним Со, свободной рукой он убрал от себя губы обидчика. Ему либо неприятно, либо стыдно, либо то и то. Затем Ли вырывает свою руку и убегает с этого места, потирая свои губы, на которых он до сих пор чувствует Чанбина. Это не похоже на хладнокровного любителя тёмного. Феликс не знал, что на самом деле думал на этом моменте тёмноволосый, но точно знал, что ему было стрёмно. В горле завязался большой комок, который было слишком больно и сложно проглотить. Как будто этот комок — вся боль, что причинил именно Чанбин. Младший теперь не знал, что делать, но, к счастью, Со больше не трогал его, даже почти взгляды не кидал. Теперь ему не очень хорошо это давалось. Причину таких гляделок знали только эти двое и лучший друг Чанбина, Хёнджин. Он, конечно же, замечал, как старшему больно, но не собирался интересоваться. — Твою мать… Я сделал это с Феликсом, — почти рыдая, Чанбин уткнулся в подушку. Всё серьёзно, ему хотелось плакать. До того момента он не знал точно, понравился ли ему Феликс или это просто он себе накручивал, но оказалось, что правда был влюблён. — Чего, хён? — встревожился Хёнджин, увидев подавленного друга. — Я… Поцеловал его. Возможно, что Со до сих пор нравится блондин. Но этого никто не знал, он больше не хотел затрагивать эту тему, но забыть никак не мог. — Ну и что у вас опять случилось? — в лёгкой ярости Феликс увёл друга подальше и начал допрашивать его. — Не злись, я повздорил немного… Ну, мне реально уже надоело, что каждая «фанатка» Хёнджина, не стесняясь, подходит и спрашивает про него, — он выглядел как маленький ребёнок, которому не хотели покупать шоколадку. — А что они спрашивали? Поподробнее. — Я же вчера забрал свой телефон у него, а нас увидели вместе, и они спрашивали дружим ли мы, — Сынмин больше успокоился. — Ты опять говорил какие-то гадости про него? — Да, прости. Только не переживай, спасибо тебе. А что? Хён знает, с чем младший имеет дело. После уроков друзья направились домой, и блондин дал совет, чтобы он не обращал особого внимания и держал свой язык за зубами, но тот ничего не пообещал, потому что долго держать всё в себе не рекомендуется. Получится ли у него сдержать слово?