Ты способен изменить человека.

Ученики уже успели разложить вещи, обустроиться и вжиться в лесную атмосферу. Все, кроме Сынмина. Его очень напрягло присутствие Хвана рядом. Когда друг умолял его поехать вместе, то не предупреждал о таких возможностях. — Понимаешь, блин? Он везде, его не ждёшь, а внезапно появляется, — раздражённо заявил Ким и приземлился на свою кровать. — Хм… Понимаю тебя, как никогда, неожиданно, конечно. Если бы я знал, что и они поедут, то не стал бы даже нарываться, хаха, — Феликс тоже забрался на койку и забился к стенке, поджимая к груди коленки. — Знаешь, каково мне после того случая с Чанбином? Кошмар… Шатен не успел ответить, как их позвали на обед. Все подростки собрались в столовой, и с неизвестной стороны вышла сопровождающая, которую теперь можно называть вожатой, наверное. — Минуточку внимания, — начала она делать объявление, переключив всё внимание молодёжи на себя. — На завтра у нас планируется экскурсия по озеру. Будьте готовы, пожалуйста! — «Интересненько…» — подумал Ликс, мельком взглянув на друга. Вскоре столовая опустела. Всем до единого понравилась еда, из помещения выкатились куча колобков, что в радость администрации. Ближе к вечеру, Чанбин и Хёнджин сидели в комнате и мирно разговаривали, ожидая чуда. И вскоре небольшая комнатка заполнилось привычной для парней атмосферой. — Знаешь, что? У меня есть чем развлечься, — неожиданно заявил тёмноволосый, потянувшись к полупустому чемодану, из которого позже достаёт любимое спиртное. А вот и чудо. — Эй, а если нас застукают? — встревожился младший, когда увидел бутылки. — Не думаю. Ты считаешь, что они нас будут ходить проверять? Мы дети что ли? — Чанбин усмехнулся, взглянув на друга. — Одну бутылку на двоих. У Со лежали ещё две бутылки в отдельном пакете, чтоб уж наверняка. Всё же, он хотел отложить эти бутылки на потом, дабы скучно не было. Вскоре Хван со страхом согласился и парни принялись выпивать. Всё думали о том, как бы не словить белок и не спалиться. После половины выпитого им ударило в голову, но они старались не показывать своё неадекватное состояние, и поэтому сидели только в комнате, пытаясь вести себя тихо. Эта комната заполнилась запахом алкоголя и душевными разговорами с кучей личных проблем. Как бы Хёнджин не сделал каминг-аут Чанбину, но хотелось до невозможности. — Хён, я вот сейчас п-подумал и хочу сказать, что скоро придёт время, и я расскажу, что скрывал от тебя с момента нашей встречи… Будет н-неожиданно, наверное, но ты подожди, — Хван и не понял, для чего ляпнул это. А Со не способен, особенно, сейчас, ответить как-то по другому. Он пообещал, что дождётся и не будет с этим давить. Всегда по-пьяне морозят какую-то хрень, но на следующий день даже и не вспомнят об этом, лишь с больной головой просыпаются. Сейчас время такое. Чего тут удивляться? С каждым глотком они больше пьянели. Как-то даже приятно чувствовать себя так. Забываешь обо всех проблемах, а позже даже и не вспомнишь о том, что пару минут назад думал об этом. Просто в голове каша. И вот объявили отбой, и парни, полностью забыв, что хотели отложить на потом, достали другие «весёлые» напитки. Им было всё равно, им понравилось. Конечно, хотелось больше, вот и забили на отложенное. В итоге парни из восьмой комнаты продолжали разговоры, не замечая времени. А в комнате напротив Сынмин пытался уснуть, но всё бесполезно. Феликс уже давно видел третий сон, только один Ким не мог никак уснуть. Он думал, что один такой. Шатен уже успел поразмышлять обо всём на свете, но больше всего размышлял о Хёнджине. Представим, мозг Сынмина — это одна большая комната, и в каком-то углу спряталось маленькое тельце Хвана, а ему приходиться искать его, чтобы выкинуть к чертям из головы. Как клещ: маленький и приставучий. Также парниша вспомнил, что свежий воздух помогает быстрее уснуть и, как раз, стало жарковато и он, не задумываясь, поднялся с кровати. Парень тихо приоткрывает дверь, на цыпочках выходя из комнаты, и спускается на первый этаж. Вроде бы никого не видно. Как ниндзя, он попытался незаметно подойти к главному выходу. До двери как рукой подай, и вскоре он в тихую выбегает на улицу, где уже может выдохнуть с облегчением. Шатен оглядел всё вокруг и увидел скамейку, куда и приземлился. — «Надеюсь, я не был замечен.» — подумал бессонный принц, будто скинув со своих плеч гору Эверест. В один миг Ким поднял взгляд на небо, забитое звёздами. Конечно, не впервой лицезреть такую картину, но было очень красиво. Эта атмосфера заставила парня задуматься. Иногда, он благодарен маме, что родила его, а когда-то появляется невероятное желание умереть. Жизнь аутсайдера — это хорошо для своих, плохо для других. Бессонные ночи полные глубоких мыслей. Постоянное просиживание штанов дома, за просмотром дорам, и вечно забитый живот вкусным чаем. Им иногда кажется, что они никому не нужны. Они пытаются всеми возможными и невозможными способами притянуть к себе человека, зачастую вообще никак не получается, что безумно расстраивает. Они не умеют находить общий язык с другими. Да, конечно, мало кому нужны такие друзья, мало знающие о обществе, отношениях и дружбе. Но всё же есть такие люди, которые видят в чьей-то душе доброту и искренность, и главное то чувство преданности. Например, Феликс, который не побоялся подойти первым, чему и благодарен Сынмин. Но не все всевидящее, поэтому существует фраза «Будь, что будет.» или же «Всё, что не делается — делается к лучшему.» Как вдруг, все мысли перебила дверь, которая внезапно открылась. Парниша подумал, что сейчас ему точно конец. Он уже столько успел надумать, что могут с ним сделать. Но все его гипотезы сгорели, оставив лёгкий пепел, когда показалась неадекватная туша Хвана, который еле стоял на ногах. Младшего, в какой-то степени, это аж шокировало. С одной стороны, он безумно рад, что это не кто-то из главных, а с другой — напрягся. Хёнджин подошёл к скамейке и рухнул рядом с Кимом. Можно было почувствовать запах алкоголя. Шатену стало не по себе до того, как старший начал разговор. Вид его, конечно, наводил мерзость. — Тебе что, не спится? — поинтересовался брюнет, еле выговаривая буквы. — Кхм… Да, а с тобой что на сей раз? — младший опустил голову, дабы не чуять этот ужасную вонь. — Со мной всё отлично… — Я вижу. Хван перевёл взгляд на небо. И наступила нелюбимая тишина. Только слышно как деревья шелестят от лёгкого ветра. Хёнджин не может так. Неловко, тихо, но Ким вдруг слышит тихое и сладкое «Сынминни» с другой стороны, что заставило его сердце биться чаще, а ещё он от такого чуть сквозь землю не провалился. — Я помню, что извинялся… Но я хочу, чтобы ты понял, я не специально. Мне очень жаль, — Сынмин стал его внимательнее слушать, не глядя даже. — Прости, пожалуйста, мне самому иногда неприятно за себя и за моё отношение к тебе. А насчёт моего отношения, оно другое… Не то, которое ты себе представляешь… Совсем. Для меня другое… И я не такой, какой в школе. Я вовсе другой… Я не прошу как-то отвечать на это, мне уже приятно, что ты выслушал. Спасибо тебе... Ким увидел его с другой стороны. И отвечать он как-то сильно не стремился, ведь не знал как. А ещё больше он растерялся, когда почувствовал чужую голову у себя на плече. Сынмин вновь сквозь землю провалился, похоже. Ему и в голову не могло прийти, что делать дальше, кроме одного: тащить его в комнату. Шатен схватил его руку, закинув её на свои плечи. Можно подумать, что эта вонь заставила быстро опьянеть и Кима, он не совсем понял, зачем делает это. Не оставлять же его тут одного, в прохладную погоду и в таком состоянии, жалко стало. — Какая у тебя комната? — Восьмая… Держа Хвана за талию, младший повёл его к месту проживанию. Парниша пытался тише подниматься по лестнице, и вскоре отыскал этот номер. Он присмотрелся и увидел что-то знакомое. — «Чего? Мы соседи? Господи, когда это закончится?» — шатен закатил глаза, когда увидел, что напротив комнаты Хёнджина находится его, но его ничем уже не удивить. Он аккуратно открыл дверь восьмой комнаты и увидел спящего Чанбина. Убедившись в том, что это комната Хвана, он тихо зашёл внутрь, дабы не разбудить второго алкоголика. После он привёл его к кровати и бросил там. Чем-то это ему напоминает, то такой груз он носит на плечах и в мыслях. Рука Хвана вдруг останавливает Сынмина, сжав его запястье. Он уже собирался уходить, но тот притягивает младшего поближе к себе. — Сынминни… Мне очень нужно кое-что сказать, — Хёнджин уже шепчет и приподнимается, чтобы сказать на ушко. А Сынмин опять ощущает это горячее дыхание, которое заставляет его растаять, как кубик льда в тёплых руках. — А я заинтересован в тебе… После брюнет тупо упал обратно на подушку, смотря в потолок, хоть всё и было размыто. А Ким в это время даже забыл про ту вонь, что исходила от него. Из-под ног в который раз ушла земля, сердце стало биться намного чаще, было чувство, что оно вовсе остановилось. Вот только, это было признание или что-то другое? Если нет, то что, спрашивается? — Н-нет… Парниша потерял дар речи, потому что случилось именно то, чего он боялся. Хотя это всего лишь интерес, но… Какой интерес? Как можно интересоваться таким сопляком и аутсайдером? Как посчитал Сынмин, он не достоин Хвана или наоборот. Он очень сильно растерялся. Шатен выдернул свою руку и начал медленно отходить от кровати старшего, понимая, что всё, пиздец, он влип. А Хёнджин потихоньку засыпает. Оказавшись уже около дверей, Ким выключил свет и наконец вышел из комнаты. Он быстро спрятался в своей кровати, под одеялом. Вот так все и прячутся от проблем и от сурового мира. Хотелось закричать. Да так сильно, чтобы его страдания услышали на другом континенте. Он всё больше начинает стесняться брюнета. Но Ким всё же понимал, что это только интерес, не любовь, а всё равно внутри всё вверх дном, всё сжималось. Ну зачем и за что Сынмину это? Хёнджин же шутит, скажите? Или из-за состояния? А что делать, когда тот будет трезвый? Прятаться уже не получится. Он всё надеется, что старший под утро это не вспомнит. Столько вопросов и мало ответов. Чувство убивает, но спать-то хочется. Утром Сынмин надеется, что Феликс поможет, ведь он реально не знает, что делать дальше. Сердцебиение успокоилось, как и Ким, в общем, и он с маленькой тревогой уснул, что очень испортило ему сон.