Белоснежка и 13 гномов.

Автор сдал сессию, и всё-таки дописал главу) __________ Возбуждением свело низ живота, страхом сковало мышцы. Разве такое возможно -переживать два столь разных чувства одновременно. Но сейчас Белоснежке казалось, что одно дополняло другое, что без столь острого ощущения опасности, картина была бы не полной. Она была полностью в их власти, и это заставляло ещё сильнее хотеть продолжения. - Ты вся дрожишь, милая. Неужели тебе страшно? Поверь, тебе понравится, - Фили стоял за её спиной, поглаживая живот девушки через рубашку. Если бы она и захотела ответить, то не смогла бы - её губы были во власти младшего из братьев. Он целовал её теперь старательно, так, что очень скоро не стало хватать дыхания. Руки старшего между тем спустились к бёдрам, и плавно проникли под подол рубахи. Ладони гнома были горячие и шершавые, и девушке это понравилось. Между ног у Белоснежки давно уже было влажно, и, когда Фили добрался туда пальцами, она почти почувствовала в темноте, как он довольно усмехнулся. - Ну я же говорил. Тебе нравится, и даже очень ... - его усы щекотали шею. - Что ты там шепчешь, брат? - Кили, наконец, отвлёкся от её рта, и теперь разглядывал лицо девушки. - Наша дама жаждет продолжения. Не заставляй меня делать всё за тебя. С этими словами Фили прижался к ней сильнее, давая почувствовать своё возбуждение, и одновременно мягко проник в неё пальцами. Сначала было непривычно и ... как-то неудобно, но, когда другой рукой он чуть коснулся клитора, девушка вздрогнула и ощутила какое-то напряжение там, внизу. Напряжение прошивало низ живота, заставляя сосредоточиться на этих ощущениях, и она бы непременно упала, если бы её не подхватил Кили - словно куклу, он почти держал её на весу, при этом умудряясь целовать в шею. - Это только начало, - шептал сзади Фили, ритмично потирая её клитор. Через мгновение он прекратил, и девушка растерянно оглянулась. Тут младший неожиданно подхватил её рубашку за подол, и стянул. Белоснежка не чувствовала неудобства или холода, только пульсирующий жар между ног. Словно в бреду, она видела, как Кили осматривает её обнажённое тело, и слышала грубоватые наставления , которые отдавал ему старший брат. - Подними её, видишь, она не стоит на ногах. Да, вот так... - она почувствовала, как Кили прижимает её к своей груди, подхватывает под ягодицы. Фили придерживал её сзади. Потом её целовали - то младший, яростно, быстро, словно стараясь урвать своё, то старший - медленно, медово-тягуче, кусая и оттягивая горячие губы. Но она-то хотела, чтобы они прикоснулись к ней там, снизу, чтобы избавили от этого, не желавшего отступать, жара. Всё ещё придерживая её одной рукой, Фили второй коснулся её груди, охватил её своей большой ладонью - острый сосок уткнулся ему в ладонь. - Твоя грудь прекрасна - шептал он в шею, щекоча плечо волосами. - А соски похожи на дикие ягоды, из которых эльфы делают свои вина. И сама ты - словно вино - сладкая, терпкая... я уверен. В ответ на это Белоснежка прильнула к Кили, обхватив руками его плечи и целуя куда-то в шею. Тонкий, едва уловимый запах смолистых берёзовых почек исходил от его тёмных, ещё влажных волос. Шея зацелована до саднящих, наливающихся синяков, ноги не держат, а руки, словно сами по себе, гладят живот младшего, прослеживая кончиками пальцев дорожку тёмных волос. Она играет, как играют с ней, не спеша снять с него штаны, не касаясь члена, проступающего под тканью. Сзади, из гостиной, слышится шум голосов, и это заводит всех троих ещё сильнее. Белоснежка на ощупь распускает шнуровку на полотняных штанах Кили, пальцы у неё дрожат, и парень помогает ей, просто стягивая их вниз. В темноте почти нечего не видно, и она опускает руку ниже, вдоль живота, скользя пальцами по горячей коже. Натыкаясь на что то твёрдое, и почти обжигающее, Белоснежка отдёргивает руку, но почти сразу возвращает её на место. Её рукой движет смесь любопытства и желания доставить удовольствие. Может даже подчинить, заставить просить и умолять. Прохладная ладошка обхватывает член у основания, слегка сжимает, что вызывает у его обладателя почти болезненный вздох. - Что, леди добралась до самого главного? - мурлычет в ухо Фили. - Ну давай, сделай так что бы он попросил. Погладь, подвигай рукой вверх-вниз, сожми яички - от его скабрезных советов почти кружится голова, и Белоснежка несознательно повторяет их шёпотом, словно запоминая. Кили срывается, не выдержав медленной пытки - насаживает Белоснежку на себя, входя на всю длину сразу. Вскрик девушки тонет в поцелуе старшего, он как-то выворачивается, захватывая её губы, сжимая ладонью грудь. Болезненное, острое удовольствие разливается по телу, концентрируется в животе, отзывается на каждый толчок вспышкой саднящего удовольствия. - Тише милая, не кричи... иначе ...сюда все сбегутся... - Белоснежка уже толком не разбирает кто из братьев шепчет ей это на ушко - всё смешалось вокруг. Руки, губы, тяжёлое дыхание - всё слилось в одно, и она не в силах это разделять. Девушка зажмуривает глаза, концентрируясь на своих ощущениях. Вдруг всё замирает, обрывается в самый напряжённый момент. Белоснежка открывает глаза, но они не успевают привыкнуть к темноте, как чувствует - её разворачивают, прижимая спиной к влажной груди Кили. Удары сердца младшего отдаются и в её собственном теле, словно удары колокола. Когда перед глазами перестают плыть оранжевые пятна, девушка видит Фили, который жадно разглядывает её. - Теперь ты моя - выскакивают у него слова, будто помимо воли. Выходит братья не так уж любят делиться... Белоснежка не успевает даже зафиксировать эту мысль - почувствовала горячую головку члена, касающуюся бедра. В животе снова затянулся узел неудовлетворённого желания. Пара неловких движений, и она чувствует его в себе - всё повторяется снова, только вот старший сдержанней, размеренней что-ли. Её стоны уже не стараются заглушить, и они заполняют вязкую тишину прихожей. Когда напряжение становится невыносимым, и кажется, что ещё немного, и оно наполнит комнату сакральным криком, внутри что-то срывается, удовольствие мягко скручивает, сжимает мышцы, и отпускает их, давая напряжённому телу долгожданный отдых. Может и правда в доме вдруг стало тихо, до звона, а может у Белоснежки просто заложило уши - словно во сне она видела, как её расслабленное тело подхватили, и усадили на низкий подоконник. - ... я пойду первым, потом вернётесь вы с братом. Подождите минут десять, и идите. Наверняка там все уже спят, но осторожность не помешает. - Фили заправил рубаху в брюки, и, немного помедлив, ушёл. Было слышно, как скрипнула дверь, и коридор на мгновение осветился.