Дорогая Реджина
23 ноября 2018 г., 14:35
Она барабанила в дверь лавки Голда, наплевав на поздний час и на то, что старик, в силу преклонного возраста и болезни утомившись побольше нее самой, наверняка уже крепко спит в своей постели.
Однако, к удивлению Эммы, не прошло и минуты, как дверь распахнулась, являя ее взору достаточно бодрого и ухмыляющегося Голда, одетого, как и прежде, в дорогой костюм, и опирающегося на трость с золотым набалдашником.
— А вот и наш доблестный Спаситель, — сказал он, шире распахивая дверь и отходя в сторону, чтобы впустить девушку внутрь. — Вы что-то забыли? Или, быть может, — и он сделал драматическую паузу, наблюдая за взвинченной гостьей и улыбаясь от уха до уха, — появились какие-то идеи?
Между тем Эмма, вихрем влетевшая в лавку, нервно мерила ее шагами, нарезая круги от стенки к стенке.
— Ох, заткнись, Голд, — огрызнулась она, а потом резко остановилась, сложила руки на груди и вперилась в него обвиняющим взглядом: — Почему ты мне не сказал?
— Не знал, что мы уже перешли на «ты», — продолжал ерничать старик, но, заметив зловещий огонек, блеснувший во взгляде Свон, глубоко вздохнул, мигом приняв серьезный вид: — Я полагал, что Спаситель сможет догадаться самостоятельно.
— Так это что, была какая-то проверка? — вспылила Эмма, грозно сжимая кулаки. — Разве недостаточно ты мне их уже устроил? Сначала эта загадка про восемь пятнадцать, потом заставил буквально пересказывать всю книгу о ведьмах... Да я чувствовала себя, как студентка на экзамене перед чокнутым профессором, черт возьми! И все равно послушалась тебя! Разве не прошла я твои гребаные проверки? Разве не доказала тебе, что настроена серьезно? Так к чему эти игры, загадки? Неужели тебе не стыдно...
— Успокойтесь, мисс Свон, — Голд поморщился. — Полагаете, я должен был выложить вам все карты, едва услышал ваше имя? Что, если это было простым совпадением? Что, если вы, хоть и родились с меткой Спасителя, были не готовы им стать? Я должен был, просто обязан... да, немного поиграть с вами, выяснить, сколько в вас есть от Спасителя, — кого-то достаточно упертого, чтобы одну за другой отгадывать мои загадки, кого-то отважного, кто не побоится потребовать от меня ответов, не убежит, сверкая пятками, едва услышав про проклятье и черную магию, кого-то с большим сердцем. Кого-то, кто был бы готов бороться. За мою дочь, за весь этот город... Нет, Эмма, мне не стыдно. Теперь, когда все позади, я знаю, что вы — именно тот человек, который нужен Реджине. Вы единственная, кто достоин ее,... кто сделает ее счастливой. Она нуждается в вас, Эмма. Вы нужны ей. И, полагаю, было важно, чтобы вы самостоятельно пришли к нужному решению. Я ничего от вас не скрывал, просто позволил событиям развиваться своим чередом.
Эмма слушала старика, удивленная горячностью его речи, затаив дыхание и застыв на месте, а когда Голд замолчал, выдохнула:
— Ладно, ладно, — она вскинула руки в примиряющем жесте. — Прости, я погорячилась. Просто этот день... Да и вообще, последние сутки... — она запустила пальцы в волосы, так и не закончив свою мысль, но Голд, разумеется, ее понял.
— Все в порядке, — сказал он. — Итак?
— Ты серьезно думаешь, что ее можно, — Эмма запнулась, помолчала, и закончила так тихо, что почти перешла на шепот, — спасти?
— Предупредив об аварии, не дав поехать к черте города, — Голд ухмыльнулся. — Конечно. Почему нет?
— Но разве... — Эмма выглядела сбитой с толку. — Как насчет всяких последствий, ну, знаешь, типа эффекта бабочки? Разве весь мир не разлетится на осколки к чертовой матери, если я попробую изменить прошлое? Разве не этому учит нас литература и кино? Что нельзя вмешиваться в события, которые уже произошли, а иначе жди страшных последствий?
Голд пожал плечами:
— Не попробуете — не узнаете, дорогуша.
Эмма кивнула, помедлила несколько мгновений, а потом развернулась и, словно сомнамбула, направилась к двери.
Голд окликнул ее, когда она уже была на пороге:
— Только не забывайте, мисс Свон, — сказал он и вскинул вверх указательный палец, — разрушив проклятье, Спаситель погибнет.
С мгновение Эмма смотрела на него, а потом слабо улыбнулась:
— А вот это, поверьте, последнее, из-за чего я беспокоюсь, — и она скрылась в темноте, оставив распахнутой дверь, и ледяной ветер, проникая в лавку, заставлял колокольчики под потолком тревожно звенеть.
— Прекрасно, — улыбнулся Голд, а затем дохромал до выхода и плотно закрыл дверь, запирая ее на засов. — Просто прекрасно.
***
Дорогая Реджина, я даже не знаю, откуда начать. Мне так много нужно сказать тебе... Но это, блин, самый тяжелый разговор в моей жизни — и я не преувеличиваю! Ты всегда смеялась над моей неспособностью выражать мысли связно, называя это «врожденным косноязычием», и поверь, сегодня я особенно «в ударе». Потому что... Ну, все правда сложно. Но, пожалуй, начать стоит с извинений. Прости, что не приехала в субботу. Прости, что так долго не давала о себе знать. Я знаю, ты волновалась. Но... все так закрутилось здесь, и я просто не знала, что мне делать. И до сих пор, если честно, не очень-то понимаю. В одном я уверена: ты заслуживаешь знать правду. Только дочитай до конца, пожалуйста. Только поверь мне. Реджина, я сейчас в Сторибруке. Я приехала, как мы и договаривались, в субботу. После того, как ты передала мне карту с объяснениями, город просто появился из ниоткуда. Клянусь, раньше его там не было. И когда я пересекла городскую черту... все изменилось. Не знаю, как объяснить это. Просто все краски вокруг будто потускнели, солнце исчезло, и такая настала тишина... Ладно, все это лирика. Не буду оттягивать неизбежное. Реджина, тебя не было дома. И в городе тоже. Тебя вообще... не было. Тебя нет. На дворе две тысячи двенадцатый год, и ты мертва. Пожалуйста, не бросай читать! Я говорю правду. Не знаю, как нам удалось обходить это стороной, как в наших письмах мы ни разу не затронули что-то, что могло бы натолкнуть нас на мысль, что мы попросту живем в разных временных линиях. Я знаю, что это звучит как бред. Но, Реджина, это правда. Подумай: это даже логично, вот почему у нас была такая необычная связь через книгу! Ведь по-другому бы это не сработало. А книга — что-то вроде портала. По крайней мере, я вижу такое объяснение. Итак, две тысячи двенадцатый год. Между нами двадцать восемь лет. Пишу тебе из будущего, и вот мой отчет (надеюсь, он будет поинтереснее, чем у шерифа Грэма): Сторибрук еще стоит, Руби по-прежнему работает «У Бабушки» (мы с ней познакомились и даже выпили вместе бренди — было неплохо, учитывая обстоятельства), вот только теперь Руби — хозяйка закусочной, и ей самой где-то около шестидесяти. В официантках у нее ходит Рейчел — ее внучка, поразительно напоминающая саму Руби в ее возрасте. И да, я знаю, что ты сейчас скажешь: «Что за чепуха, у Руби даже детей нет, какая внучка!», но это не так, у мисс Лукас, как ты любишь ее называть, есть дочь, которую она родила в восемнадцать, а потом отдала одной из бездетных пар Сторибрука. Зовут девочку Джил, правда, фамилию я не спрашивала, не до того как-то было... В общем, помимо Руби и Рейчел, я познакомилась с мисс Бланшар — вернее, это ее кофе «познакомился» с моей новой блузкой, которую я надела в честь нашей с тобой встречи. Для протокола: теперь я тоже недолюбливаю учительницу Генри, и понимаю, почему ты не питаешь к ней особой симпатии. Она ничего, но уж больно занудная и приставучая, и вся такая добренькая — как она упрашивала заплатить мне за химчистку, я еле от нее отделалась. ... Кстати, так я и попала в закусочную — хотела застирать пятно, чтобы не явиться к тебе совсем уж замарашкой, но Руби с Рейчел до чертиков меня напугали, сказав, что мадам Мэр уже полгода как... ну, ты понимаешь. И, Реджина, я сначала посчитала их сумасшедшими, но твой дом, он был совсем пустым, а потом я встретила Генри, — твоего Генри, — совсем взрослого, но такого печального. Он ужасно по тебе тоскует. И Боже мой, Реджина, как он напомнил мне тебя. Он говорит совсем как ты, держится уверенно, с достоинством, и сквозит в нем что-то такое... королевское. Ни дать ни взять принц, вот только уже не маленький. Мне, конечно, пришлось соврать ему, сказать, что я дочь Эммы Свон, и тогда он рассказал мне о тебе и о том дне, когда я не приехала, и как ты переживала, а я слушала его и не знала, что делать, ведь я была там, я привезла твое любимое вино, но просто другой год, просто слишком поздно, и... все это так паршиво, Реджина, так чертовски несправедливо! ... ... Прости за эти следы, обещаю, я выучила урок и не буду мучить тебя, выискивая очертания носорогов или каких еще животных, с крыльями или без... И обещаю не плакать больше. Потому что это я — та, кто причинила тебе боль, я разбила тебе сердце, я молчала больше гребаных суток, я опоздала на двадцать восемь лет, так что я не имею никакого права лить слезы. ... Ладно, а теперь переходим к другому вопросу. Я понимаю, что это прозвучит тупо, и теперь-то ты точно сочтешь меня сумасшедшей (если не сделала этого раньше), но вот, в чем фишка — Сторибрук проклят. Твоя мать (а, значит, и ты тоже) — потомственная ведьма из некоего рода Клиффордов, и она, ну, наложила на город проклятье. У нее были свои причины, об этом позже, но дело в том, что ты имеешь ко всей этой заварушке прямое отношение. Кора привязала тебя к Сторибруку, обставив все таким образом, что проклятье падет лишь тогда, когда ты будешь счастлива. А потом постаралась сделать все, чтобы отнять у тебя такую возможность. Но ты смогла, Реджина, ты почти это сделала! Ты вырвалась из материнского плена, ты вернулась в Сторибрук, ты усыновила Генри и построила роскошную карьеру. Ты почти разрушила проклятье. Просто я все испортила. Я не приехала, и ты... Ну, похоже, ты так и не смогла стать по-настоящему счастливой. Потому как Кора, вроде как, вписала меня в свой план. Сделала меня кем-то вроде Спасителя... Знаю, звучит дико пафосно, мне и самой неловко, но как есть. Я должна была... ну, встретить тебя. Спаситель и Королева, знаешь? Моей миссией, вроде как, было осчастливить тебя. И, как видишь, я с треском провалилась. Так себе из меня Спаситель вышел. Хреновый, одним словом. За это ты тоже меня прости. Ну, если сможешь, конечно. И на этом месте я, пожалуй, буду закругляться. Не все сразу, да? Тебе понадобится время, чтобы переварить все это. Напиши мне, как будешь готова, хорошо? Потому что у меня есть план. И, думаю, он должен сработать. ... Пожалуйста, поверь мне.Жду ответа, Твоя Эмма
