Любви капкан.

Очередная душераздирающая ночь, не дающая расслабиться ни на минуту. Под конец уже хотелось биться головой об стену или рвануть в окно, лишь бы их не слышать. В этот раз я не плакал, лишь молча сидел на подоконнике и ждал окончания этого бешеного дуэта, пытаясь нарисовать хоть что-то. Кроме визжащей свиньи ничего не шло в голову, ее и изобразил. Киру нравились мои рисунки, особенно те, что я рисовую по ночам. Порадую хоть этим. За дверью уже раздавались привычные ленивые шаги Кира, за которыми последовал щелчок замка. Дверь открылась, являя мне, закуривающее очередную сигарету, полуголое тело в отражении окна. — Снова сидишь в темноте? — риторический вопрос, за которым следует выдох едкого клубка дыма. Молча смотрю в его синие глаза, ожидая движения вперед. — Сегодня выглядишь лучше, чем в прошлый раз, — говорит медленно, чтобы я четко слышал каждое слово, и подходит. — Не выкинул бы мои наушники, я выглядел бы еще лучше, но ты ведь не этого добиваешься, — смотрит на, лежащий в стороне, портрет свиньи и усмехается, будто узнал свою очередную подстилку. — Я был бы рад похвастаться, но эта особа меня разочаровала. Она меня совсем не удовлетворила, — сжимает мои колени, вставая между разведенных ног. Очередная затяжка и выдох. Ведет одной рукой выше, заводит ее за спину и притягивает меня ближе. Я готов вечно смотреть в эти меланхоличные, но в то же время вызывающие, глаза. Их синева вызывала легкий холодок по телу, заставляя вздрогнуть. — Какой бы она ни была — проветри, — давно заученная бесполезная фраза. — Обязательно, — отстраняется, делая последнюю затяжку, и легким движением руки выкидывает окурок в чуть приоткрытое окно. Порой мне хочется больше, чем просто касания, но, даже если я попрошу… Он уйдет. — Люблю, Кир, — шепчу едва слышно в удаляющуюся спину. Он слышит. Я знаю. Дверь вновь закрылась. Свет от уличного фонаря падал прямо в мою комнату, создавая в ней полумрак. Собираясь ложиться спать, спрыгнул с подоконника и взглядом наткнулся на яркую брошюру, которая лежала на краю моего стола. Содержимым данной брошюры являлись факультеты одного из ВУЗов нашего города. Я никак не мог понять как она оказалась на моем столе. Я несколько дней не выходил из дома после отрицательного ответа из университета. К тому же я не рассматривал учебное заведение из этой брошюры. На развороте были пометки напротив двух факультетов — «графический дизайн» и «мультипликация и анимация». Ниже была информация о сайте, которая гласила о возможности подать документы и пройти небольшое испытание в режиме онлайн. Интерес относительно данного ВУЗа окончательно покрыл мою недолгую депрессию. Неужели ее принес Кир? От этой мысли на душе стало тепло. Раз я не поступил куда хотел, то почему бы не попытать удачу в том, в чем я действительно хорош? Режим онлайн мне показался интересным и очень удобным. Пришлось заполнить небольшую анкету, пройти пару тестов на знание истории и литературы, в которых я неплохо разбирался. Факультет анимации и компьютерной графики показался мне немного ближе, поэтому выбрал я быстро. Одним из главных пунктов был рисунок по небольшому детскому рассказу, затем портфолио моих домашних работ. И ведь не зря уговорил Кира не выбрасывать старый ксерокс. Пригодился, старичок. Провозившись с рисунком до девяти утра и испортив приличное количество бумаги, я, наконец, смог отправить все копии документов и рисунков на почту ВУЗа. Обычно в это время я готовлю Киру завтрак, от которого он чаще всего отказывается и уезжает на работу голодный. Но рисование меня вымотало. Хотелось упасть на кровать и проспать до самого вечера, а лучше до следующего утра, чтобы не слушать очередную озвучку порнухи. В общем-то, это я и сделал — лег спать. Проваливаясь в сон, я слышал как открывается дверь моей комнаты и после едва уловимую фразу о каком-то чуде…

***

Уже несколько дней подряд Кир никого не водил домой, но был очень нервный. Даже подумалось, что в нашем городе закончились кандидаты на разовый секс и придется пойти по второму кругу. Было бы забавно, если так. Я же ожидал результатов из ВУЗа, и с каждым днем я всё больше приходил в состояние отчаяния. Возможно я утрирую, но один отказ я уже получил, второй получить не хотелось. С такими мыслями я сидел в комнате и гонял по столу крышку из-под бутылки воды. В коридоре послышался щелчок открывающейся двери. С работы пришел Кир, и я подорвался его встретить, но вовремя затормозил, услышав посторонний голос. Он определенно не принадлежал девушке, но друзей Кир в дом почти не водил. Я медленно убрал руку от дверной ручки и вернулся к столу, опустив голову. Зря я думал, что все эти мучения кончились, что Кир, наконец, примет меня, даст шанс. Глупости. Парни в его постели редкость, но вполне нормальное явление. Ему откровенно всё равно кто будет в его постели, кто будет самозабвенно отдаваться, кого он вежливо выставит за дверь и тут же забудет, словно ничего и не было. Только вот слушать стоны парней куда больнее, чем стоны девушек. Ведь на месте этого парня мог бы быть я и шептать далеко не о мнимой любви. Прошел почти час, но в квартире стояла тишина — никаких стонов, криков и коротких фраз. Тишина. Дверь моей комнаты по-прежнему не была заперта на ключ. Возможно, это просто друг. От этих мыслей я немного расслабился и стал шарить рукой по кровати в поисках мобильного телефона, который совсем недавно оповещал о новом сообщении. Пробежавшись взглядом по содержимому сообщения, от неожиданности я забыл как дышать. Сердце от радости стало так быстро биться, что, казалось, разорвет мне грудную клетку. Вдруг захотелось закричать, запищать, но в горле стоял ком. На дисплее телефона черным по белому было написано, что меня ждут с оригиналами документов для получения студенческого договора. Верилось во всё это с большим трудом, но счастью не было предела. Поступил! Захотелось об этом немедленно рассказать Киру, поблагодарить его. Он ведь не будет злиться, если я выйду? Он не стал закрывать мою дверь, и никаких характерных звуков я до сих пор не услышал. Значит, там просто друг. Я не помешаю. Не в силах сдержать улыбку, я выбежал из комнаты с телефоном в руках, но эта улыбка быстро сошла на нет. Забегая в комнату, я совершенно не ожидал увидеть там, разомлевшего в руках Кира, мальчишку, которого тот целовал в шею и нагло шарил рукой под его одеждой. Мальчишка запрокидывал голову и кусал свои губы, сжимая в руке отросшие волосы Кира. А я как парализованный стоял и молча смотрел на это, чувствуя, как на смену радости от поступления пришел мерзкий осадок и нестерпимая боль. До слез обидно знать и слышать, что здесь обычно происходит, но видеть… Мальчишка открыл глаза и мутным, словно опьяненным, взглядом посмотрел на меня. Осознание третьего лишнего к нему пришло быстро, и он поспешил отстранить Кира от себя. На глаза стали наворачиваться слезы, но мальчишку было жаль больше, чем себя. — Кто это, Кир? — спросил мальчишка, привлекая внимание ко мне. Увидев меня, у Кира так перекосило лицо, словно комнату наполнил противный звук скрежета мела по доске. Впервые захотелось сделать назло и всё испортить. — Мой младший брат, он сейчас уйдет, — кусает ухо мальчишки, косо глядя в мою сторону и ожидая моего ухода. — Я не младший брат, и я не уйду, — злобный взгляд Кира невозможно было выдерживать, но я продолжил. — А ты кто? Очередная его подстилка? — сцепляю руки на груди. — Неужели в этот раз было мало выбора? Я уверен, там был вариант куда лучше. Не знаю, чем я думал в этот момент, но желание было одно — выгнать эту смазливую шлюху, тем самым испортить Киру весь вечер. Сколько уже можно издеваться надо мной? Я слишком долго терпел. Пусть я сегодня же окажусь на улице, но не дам этому пялеву продолжаться. Мальчишка, словно в жопу ужаленный моими словами, подскочил с целым сборником возмущений. Вряд ли я где-то еще слышал столько ругательств и, наверное, уже не слышу. Подхватив свою кофту, он вылетел в прихожую, намеренно пихнув меня плечом. Кир молча сидел на кровати, задрав голову, и о чем-то думал. Входная дверь громко хлопнула, а я понял, что здесь мне больше оставаться не позволят и нужно собирать свои вещи, пока они не вылетели в окно вместе со мной. На выходе из комнаты мое запястье крепко сжали, не позволяя уйти. По телу прошел холодок, еще больше нагнетая атмосферу. — Что за выходки? — дергает на меня, заставляя обернуться. Голос звучал спокойно, но в глазах было слишком много злости, чтобы ее не заметить. — Считаешь себя особенным, проживая в моей квартире? — мотаю головой, не решаясь говорить. С силой толкает спиной к стене, сжимая пальцами второй руки мой подбородок. — Если я тебя не трахаю, не значит что ты особенный. Ты такая же подстилка как и все те, что побывали в этой постели. Ты так же предашь, когда подвернется что-то получше. — Ты даже шанс не даешь. Откуда ты можешь знать, предам я тебя или нет? — пытаюсь вырваться. — Тебе нужен шанс? Я дам тебе шанс, — с этими словами он потащил меня в мою комнату, грубо толкнув вовнутрь. — Раздевайся. — Кир, — зову, но меня как будто не слышат. Приближается всё сильней, а отступать, кроме как в окно, больше некуда. Продолжаю звать, раз за разом повторяя его имя. Ведь я просил не о шансе стать его постоянной подстилкой. Я хочу, чтобы он доверился и принял меня, как его принял я. Я готов был к сильной пощечине или к удару, был готов вылететь на улицу, но не был готов переспать. Однако, Кира это никоим образом не волновало. Он, не церемонясь, швырнул меня на кровать, как только преодолел расстояние между нами. Зажав мои руки над головой, задрал футболку, жадно касаясь моего тела рукой и губами. То гладил, то целовал и тут же кусал, наверное, чтобы не забывался. Я давно хотел почувствовать его губы и руки на своем голом теле, конкретно с таким подтекстом, но сейчас всё выходило совершенно не так, как я себе это представлял. Не так. Его рука верным ходом забиралась в мои шорты прямиком к моему члену, лаская его через нижнее белье. Было приятно чувствовать его ласки, осознавать, что это именно он делает, что сейчас принадлежит только мне. Но от того, что всё должно быть не так, на глаза навернулись слезы. Я пытался уткнуться в подушку лежащую рядом, стереть ею слезы со щек, чтобы Кир не увидел. Но эта попытка побудила его остановиться, и он, сжимая мои яйца в руках, заставил посмотреть ему в глаза. Сквозь слезы было сложно рассмотреть его выражение лица, но отчего-то стало спокойнее. — Какого хера ты опять ноешь? — от резкости фразы я вздрогнул, и Кир это почувствовал, учитывая то, что прижимал меня собой к кровати. — Матвей. — Я… Я хотел не этого… Не о таком шансе я просил… — голос звучал тихо и обрывисто. — Плевать мне на то, что ты хочешь! — хватка на руках исчезла, как и в шортах. К кровати меня больше не прижимали, и я мог сесть, глядя на спину, уходящего из комнаты, Кира. Я не жалел бы, если бы мы переспали. Возможно, я даже был бы этому рад, если после он перестал бы водить кого-либо домой. Я готов заменить ему всех остальных, не являясь для него особенным, а просто удобным. Но взамен я хочу немного доверия. Сейчас он уйдет в какой-нибудь бар с целью напиться и, возможно, долго не появится дома. А я, снова опухая от слез, буду сидеть в комнате один и ждать его прихода. Просто, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Я уже говорил про несчастливую звезду?