Любви капкан.

Когда человек в рекламе встает с кровати, бодро собирается и идет на работу, внизу экрана должна быть надпись: «Не пытайтесь это повторить». Особенно после пьянки. Особенно, если она первая в вашей жизни. Алкоголь — зло и ничего в нем хорошего нет. Голова не болела и предметы вокруг не создавали эффект карусели, но тошнило до сих пор. Руки с ногами казались такими тяжелыми, что неосознанно шаркаю ботинками об асфальт. А от мысли, что мне предстоит в таком состоянии порхать вокруг столов, принимая заказы, хотелось развернуться обратно в общагу и завалиться спать. Открываемся мы в шесть вечера. Сейчас только половина и еще есть время попить горячего чая. Может, после него меня отпустит. Во всяком случае, я на это надеюсь. На месте были почти все. Даже Катюха в этот раз пришла без опоздания. Уж не знаю, что бы я в этот раз придумывал, прикрывая. Как официантка она так же хороша, как в опозданиях на работу. — Здарова. Вижу, тусовка удалась? — присмотревшись к моему бледному лицу, заключил Костик. — Уж не знаю, что вы, бармены, мешаете в эти коктейли, но рано или поздно эта профессия войдет в список запрещенных. — Ты же молодой. С похмелья болеть не должен, — хохочет. — Да у него же желудок слабенький. Даже от газировки зеленеет, — встряла Катюха. — Давайте не будем обсуждать мой желудок. Ему и так нехорошо, а вы еще больше нагнетаете, — взмолился я, наливая чай. Горячий напиток пришелся кстати, но волшебного действия, к сожалению, не оказал. К шести часам стал подтягиваться народ. В основном это были постоянные посетители, предпочитавшие потягивать кальян, от запаха которого меня первое время ужасно воротило, но со временем привык. Даже пару раз баловался с ребятами после смены. Начальник у нас молодой парень лет двадцати пяти. Так что, порой, сам становится инициатором небольшого расслабона после работы. К восьми часам народу стало куда больше, и работы было хоть отбавляй. У кого-то на столе кончились салфетки, кто-то пролил бокал вина на белую скатерть, а я всё должен был это уладить. Находясь в подавленном состоянии, я спешил принять новый заказ, но вовремя тормознул. За столиком сидел Кир, внимательно читающий меню заведения. Делаю резкий поворот на сто восемьдесят и ускоренно двигаюсь на кухню с лицом нашкодившего кота. В дверях сталкиваюсь с Катюхой и ничего умнее, как попросить принять заказ за меня, в голову не приходит. Она, конечно же, согласилась, ведь такой красавчик за столиком сидит. Однако, если Катюха согласилась обслужить Кира, продолжать работать мне придется в любом случае. К тому же, начальник со своей девушкой должны подъехать с минуты на минуту. А я еще не приготовил для них столик. Пролетая мимо Кира спиной, я старался как можно скорее удаляться из зала и не светиться там лишний раз. И, казалось бы, всё выходит как никогда лучше, пока Катюха не завалилась с подносом прямо на кухне. Разрезав себе ладонь разбитым стаканом, упорхнула за бинтом. Другие официанты как назло куда-то испарились, а заказ Кира уже давно ждал свою очередь на вынос в зал. Если я его не отнесу, мне влепят огромный штраф, и не видать мне ноутбука, на который я положил взгляд. И не так важно, что он с рук. Услышав, что приехал Николай Александрович со своей фурией, я подхватил поднос и вышел в зал, опустив голову в пол. Я уже представляю, как он откажется есть еду, которую я принес. Не дойдя до столика, вижу начальника и его девушку, которые стояли около Кира. Он сидел ко мне спиной и не мог меня видеть. Впрочем, всё его внимание было уделено этой паре. Больше было похоже на неприятную встречу. — Почему один? Никто так и не смог вынести твой эгоизм и собственничество? — насмешливый голос девушки заставил меня остановиться в метре от столика. — Не думаю, что нашлась дура, готовая тебя терпеть, — от ее довольной ухмылки у меня перекосило лицо. Она как змея, которая не знает куда деть свой яд. И я совершенно не понимаю, почему Кир молчит. — Леся, достаточно. Пойдем за наш столик, — давно пора Николаю заткнуть свою Кикимору. Вижу, как белеют костяшки Кира от сильной хватки в столешницу. Напрягся? — Коль, кто как ни его бывшая девушка укажет ему на недостатки? Ведь не все такие как ты, — ведет рукой по груди своего парня, но при этом неотрывно смотрит на Кира с таким взглядом, словно он полное днище по сравнению с Николаем. — Но, думаю, тут поздно что-либо исправлять, если даже друзья предают, — на последних словах я не выдержал, привлекая к себе внимание кинутым на пол подносом. — В чем вина Кира? — две пары недоумевающих глаз уставились на меня. И только Кир, как заторможенный, лишь поднял голову, не оборачиваясь. — В том, что друг мразью оказался, а, может, что его бывшая всем шлюхам фору даст? — сердце бешено колотилось. То ли от страха, то ли от злости. Не знаю. — Коль, что этот мальчишка себе позволяет? — неужели эти красные пятна на лице от ее собственного яда? И когда это Кир успел встать… — Ааа, я все поняла. Неужели с девушками всё совсем плачевно? Решил на мальчиков переключиться, — ее смех был слышен на всё заведение. Все посетители итак давно смотрели на нас, так что уже было некого вовлекать во внимание. — Идем, — чувствую руку Кира на своем запястье. Тянет за собой к выходу, а я ловлю краем уха ее очередной бред сквозь смех. — Не трать время на этот мусор, мальчик, — успеваю только средний палец показать. Не знаю что творилось в голове у Кира, но я думал о том, что теперь мне нужно искать новую работу и как можно скорее. Если в ближайшую неделю не найду — вылечу из общаги как пробка. Даже Лехино обаяние на этот раз не спасет. Наверное, я еще не до конца осознал, что нахожусь в одной машине с Киром, раз думаю о работе и не вешаюсь ему на шею после долгой разлуки. Он же, тем временем, завел машину и закурил в приоткрытое окно. Машина тронулась с места, в мгновение набрав скорость выше сотни. Поэтому я предпочитал ходить пешком, а не ездить с ним на машине. Он никогда не слушал, если я просил сбавить скорость. — Теперь мне придется искать новую работу, — как бы между делом, нервно прокручивая в руке телефон. — Я тебя ни о чем не просил, — вжимаюсь в кресло от грубого тона. — О таком не просят, — не ожидая такого отношения, кладу телефон на кресло рядом с собой, чтобы расстегнуть ремень безопасности. — Останови. — Я не могу остановить машину посреди дороги только потому, что ты этого хочешь. — Останови, если не хочешь, чтобы я вышел на ходу, — повышаю голос, чувствуя приближающиеся слезы. Машина тормозит слишком резко, отбрасывая нас вперед. Чудом не разбив лоб о панель, выхожу из машины под сплошной мат недовольных водителей и неразрывный вой гудков. Всё успокоилось как только Кир в незамедлительном порядке уехал, а я поспешил уйти с дороги. Чего я, собственно, ожидал от него? Благодарности? Хорошего отношения? Как бы ни так. Если до этого я еще надеялся хоть на что-то. То теперь я уверен в его ко мне равнодушии. Могу лишь пожелать ему удачи и перестать тешить самого себя призрачными надеждами. Только сам себе жизнь усложняю, а она у меня и без него нелегкая. Если бы не эта случайность в ресторане, он бы обо мне даже не вспомнил. — Черт, мой телефон, — замечаю пропажу, окончательно разрыдавшись.