Любви капкан.

— Ты что, до сих пор злишься? — спрашиваю, тыча Лехе в бок. А он делает вид, что увлечен лекцией. — Лех, — очередной тычок. — Почему я должен злиться? Потому что ты не рассказываешь о том, как тот хмырь заставил тебя плакать? — слишком громкий шепот привлекает внимание, рядом сидящих, одногруппников. — Я не хочу об этом говорить, — утыкаюсь в тетрадь, чиркая в ней ручкой. — Самое стремное, что ты его защищаешь, — верно. Даже после вчерашнего я не могу злиться на Кира. Как бы он ни был груб, я по-прежнему ему благодарен. И люблю. Знать бы еще, за что я мог полюбить такого неуравновешенного человека. За его искренность в поступках? Если не за это, то я мазохист. Заметив, что я стал уходить в свои мысли, теряя связь с реальностью, Леха выдернул мою тетрадь. — Хрен с тобой, — вносит пометки в лекцию, которые я умудрился пропустить. Не могу не улыбнуться таким мелким, но милым поступкам. А, может, действительно быть надо с тем, кто любит тебя, а не кого любишь ты? Было бы все так просто. — Знакомый ищет себе в тату-салон дельного парня. — Не думаю, что из меня выйдет хороший татуировщик. — А я разве сказал что-то о татуировщике? — вернул тетрадь, всматриваясь в мое лицо. Понимая, что до меня не доходит, пояснил: — Ему нужен способный парень, который перенесет все задумки клиентов на бумагу. — Что по деньгам? — эту работу мне могут просчитать как практику. Здорово. — Штука за небольшой эскиз. В зависимости от сложности и величины, само собой, накидывается сверху. Желающих набить тату по личному эскизу — много, так что должно прилично выходить, — под конец фразы пара закончилась и все стали потихоньку собираться. — Можно попробовать, — эскизы ведь можно и дома делать, не придется сидеть на работе постоянно. Отличный вариант для меня. — Я скину ему твой номер телефона, — шарит по карманам. — Может, лучше сходим к нему? — ведь мой телефон вчера остался в компании Кира, уходя в закат. Лехе я об этом ничего, конечно же, не сказал. — Можно и самим сходить, только в профком заскочим. Я обещал преподавателю по истории завтра принести пару билетов в театр. — Где уже успел накосячить? — спрашиваю, шагая следом. — Самому интересно, — пожимает плечами, не останавливаясь. Никак не перестану удивляться его возможности быть везде и, попав в любую ситуацию, выйти из нее сухим. Иногда так и напрашивается вопрос: «По воде тоже ходишь?». — Лех, я тебя на улице подожду. Ты только не сцепись ни с кем языком, а то это надолго, — говорю, выходя из аудитории. Как-то не хочется подниматься на седьмой этаж. Лучше уж на свежем воздухе постою. — Я мигом, Мотька, — бросает Леха, переходя на бег. Осень в этом году ранняя. Начало октября, а дубак как в ноябре. Стоило выйти на улицу, сразу обдало прохладным ветром. По телу прошел легкий озноб, заставляя до конца застегнуть куртку. По максимуму зарываюсь в ворот, прикусывая «собачку». Скопившийся народ у ворот ВУЗа в то время, когда с минуты на минуту должна была начаться пара, был крайне редким явлением. Даже стало любопытно, что могло привлечь столько внимания. Или кто. Спустившись по лестнице и едва протиснувшись через толпу любопытных студентов, краем уха услышав о новеньком богатом студенте, уперся взглядом в дорогущую машину. Если бы я не знал, чья это машина и кто рядом с ней вальяжно стоит, время от времени зевая, то тоже бы думал, что он новый студент. Ко всему прочему еще и зазнавшийся, раз поставил свою машину прямо перед входом. Пока меня не заметили, собираюсь уйти обратно, чтобы дождаться Леху и свалить по тихой, но меня хватают за ворот куртки и тащат на себя. — Отпусти! — пытаюсь вывернуться из хватки, но безуспешно. Уже догадываюсь, как все на меня будут пялиться в ВУЗе после этого. Тем временем я уже стоял у машины Кира, крепко схваченный за руку. — Что тебе нужно? — злобно шиплю сквозь зубы, боясь оглянуться на, смотрящую на нас, толпу студентов. — Приехал отдать это, — поясняет он, покрутив у моего лица телефон. Тянусь, чтобы его забрать, но техника ловким движением оказывается в его кармане. — Сначала поговорим. — Нам с тобой не о чем говорить, Кир. Я больше не буду обременять тебя своими чувствами. — Я хотел… — начал Кир, но, появившийся из ниоткуда, Леха его прервал, привлекая к себе внимание. — Что за туса и без меня? — в шутку возмутился Леха, оглядываю толпу. — Не понял, кто это тут моего мальчика обижает? — обращается к Киру, убирая из голоса доброжелательные нотки. — Это еще кто? — чувствую как хватка на тощем запястье начинает причинять боль. — Кир, мне нужно идти, отпусти, — прошу негромко, едва шевельнув рукой. — Отпусти его. Не слышишь? — атмосфера резко перетекла во враждебную, а я оказался между двух огней. И, если я сейчас ничего не сделаю, два этих петуха устроят потасовку. Нет, не из-за меня. А потому, что оба слишком вспыльчивые и языкастые. — Парень, иди куда шел, — Леха с Киром были одного роста, но Кир был крепче телом, и мне определенно не хотелось бы, чтобы Лехе из-за меня прилетело. — Перестаньте немедленно! — вырываю свою несчастную руку из железной хватки, подхватив момент. — Лех, нам пора, — собираюсь уйти, чтобы окончить бесплатный спектакль, но у Кира планы явно отличались от моих. Стоило мне закончить фразу я и сделать шаг вперед, как мое тело оказалось перехваченным за талию и оторванным от земли. Повиснув в кольце рук Кира, я даже не подумал о том, что могу сопротивляться, потому как через чур быстро оказался в машине, закрепленный ремнем безопасности. Краем взгляда замечаю удар левой, предназначенный Лехе в живот, когда тот пытается остановить Кира и выдвинуть предъяву. Напоследок Кир что-то шепчет ему на ухо и легким движением рук толкает в толпу зевак. Ну вот и как я Лехе теперь в глаза смотреть буду? Как я ему это всё объясню? Машина с громким визгом сорвалась с места, едва Кир успел сесть. Было такое ощущение, что я нахожусь на минном поле. Любое движение или звук — он взорвется, уничтожая всё вокруг. С силой сомкнутая челюсть, вздутые вены на шее и бешеный взгляд на дорогу заставляли вжиматься в кресло. Но не от страха, а от незнания, от непонимания причины такой его реакции. Я был растерян и не заметил, как прошел не один час в дороге, и как Кир постепенно стал успокаиваться. Выйти из самобичевания я смог только тогда, когда телефон упал мне на колени. Но взять я его не спешил, лишь посмотрел на Кира. Он уже не был в бешенстве, но было заметно, что что-то не дает ему покоя. — Ты мог его не возвращать, — тихо бормочу, а Кир хмурит брови. — Он куплен на твои деньги. — Хочешь, чтобы тебе купил телефон этот мальчишка? — Нет, — в груди неприятно защемило. Он подумал, что я с Лехой? — Зря. Он так отважно бросился тебя спасать. Я был в восторге. — Ревнуешь? — спрашиваю, когда тот начинает тормозить, останавливаясь на обочине трассы. — Лишний раз убеждаюсь, что меня окружают одни шлюхи, — смотрит на меня, будто я его предал. — Ты каждый день к себе шлюх водишь, чего тут убеждаться, — пожимаю плечами. — Но если речь идет обо мне, то я шлюха, имеющая своего хозяина, — говорю с вызовом, глядя Киру в глаза, потому что всё порядком заебало. — Неужели ты этого мальчишку называешь хозяином? — смеется. — Я бы рад, если бы им был он, но ты слишком крепко держишь, — отклоняюсь к окну подальше от Кира, который почти сразу перестал смеяться. — Что ты хочешь этим сказать? — Что люблю тебя. И мне искренне жаль самого себя, потому что не могу ничего сделать с этим. Вместо того, чтобы возненавидеть тебя за все твои мерзкие поступки по отношению ко мне, я начинаю ненавидеть себя за свои собственные чувства… Под конец начинаю плакать и отворачиваюсь к окну, чтобы не смотрел. Минутная тишина казалась вечностью и, казалось, никогда не закончится. — Прости меня за меня, — негромко, но осознанно. Не рискну повернуться, боясь, что эти слова — очередная боль. — Я понял, что во многом был слишком груб и несправедлив к тебе, — каждое его слово звучало как глухое эхо. Не потому что звучали лживо, а потому что физически ощущалось его внутреннее сопротивление. Несмело поворачиваюсь. — Ты сейчас серьезно? — не верю своим ушам, а тот цокает языком, отводя взгляд. — Кир. — Серьезно, — смотрит на мои мокрые от слез щеки. — Ты дашь мне шанс? — спрашиваю, хотя на положительный ответ давно не надеюсь. — Даже после всего этого ты просишь о шансе? — первый раз вижу такой очумевший взгляд. Молча киваю, а он отрицательно крутит головой. — Но почему? — почему он снова меня отвергает? — Потому, что о шансе должен просить я. Дашь мне шанс реабилитироваться? — теперь пришло время удивляться мне. — Я не ослышался? Повтори, пожалуйста. — Еще чего, — отворачивается, глядя перед собой, а я не могу не улыбаться. — Дам, — неужели случилось то, чего я так долго ждал, то, о чем я давно его просил? — Дашь шанс или…? — искоса наблюдает, ожидая ответа. Я, смекнув, приподнимаюсь с кресла и неспешно переползаю к нему на колени. Смотрю в глаза, наклоняясь, и шепчу на ухо: «Всё сразу».