Where there is hope, there are trials.

       Каждый чёртов раз, когда подобное происходило, ему казалось, что даже у стен появляются глаза, смотрящие с осуждением. Они протягивают к нему появившиеся словно из ниоткуда руки и сжимают до тех пор, пока не сломают. Однако в этот раз, видимо, ломать было уже нечего, оставалось только выжимать остатки совести, подталкивая парня осуждать себя. Но и совесть Мин Юнги, похоже, давно перестала ночевать дома, лишь изредка заходя на чай, причём зачастую в самые неподходящие моменты. Сегодня же она вообще решила обойти стороной старое место жительства, поэтому Юнги совершенно спокойно, методично и целенаправленно творил неведомую дичь. В его меню необдуманных поступков сегодня входило:

• «напиться до такого состояния, чтоб ноги не держали» с гарниром из ощущения абсолютного равнодушия к окружающему миру • «почувствовав нужду в свежем воздухе, пойти по направлению к выходу» с приправой в виде собрания многочисленных углов коридора • «выйдя, наконец, на улицу, почувствовать запах преждевременной смерти, чуть не перешагнув перила пожарной лестницы» с фирменной дизориентацией в пространстве • «подняться (какого чёрта и зачем?!) на крышу» под соусом из алкогольного опьянения

      Юн, как и полагается, с чувством, с толком, с расстановкой прошёлся по всем пунктам, в результате чего сейчас стоял на крыше трёхэтажного здания, рискуя в любой момент сорваться и переломать себе все кости. После нескольких секунд состязания со своими собственными ногами, он, не в силах противостоять земному притяжению, перевалился через ограждение, и, ударившись плечом о стену здания, полетел вниз.

***

      Пробуждение наступило внезапно. Парень, едва открыв глаза, начал резко вдыхать, словно рыба, будто у него в лёгких появилась дырка, из-за чего происходила постоянная утечка воздуха. Отдышавшись, придя в себя и осмотревшись вокруг, Мин Юнги не то чтобы пришёл в состояние шока, он охренел от жизни в принципе. Несколько мгновений назад совершил незапланированное падение, а сейчас сидит, облокотившись спиной на вентиляционную трубу, на той же самой крыше, с которой сорвался! Привиделось…? —  Плечо пронзила резкая боль. …Какого чёрта?       Юн не понимал ровным счётом ничего. С ним и раньше происходили разные вещи, но что-то настолько странное — впервые. Сколько же надо было выпить, чтобы показалось такое?! Чтобы не помнить, где и когда он так сильно ударился плечом…?       Лучи солнца перехватили потерянный взгляд юноши. Он поднял голову и увидел, что уже светает. Всё ещё чувствуя пагубное воздействие алкоголя и боль от полученной травмы, Юнги, охая и матерясь, подполз к краю крыши и сел, свесив ноги. Мальчик любит рисковать. Оправдать его можно лишь тем, что, подкинув парню произошедшие события, судьба впала в творческий кризис, дойдя до высшего уровня своих способностей. По крайней мере, на тот момент. Так что Мин Юнги был в относительной безопасности.

***

      Пусан только начал просыпаться. Первые машины потянулись по дорогам, сопровождая своих хозяев, начинающих работать рано, до пункта назначения. Ранние прохожие выползли на улицу. Небо, сегодня невероятно красивое, окрасилось в розовый. Лёгкий тёплый ветер ерошил волосы и мягко гладил щёки, словно говоря: «Сегодня будет лучше, чем вчера».       Мин Юнги шёл тяжело, не торопясь, домой, поддерживая травмированное плечо. Даже оно не мешало наслаждаться утренней свежестью. Ещё бы, после пережитого это утро было для него глотком свежего воздуха. «В этом году хоть не под скамейкой приходится встречать день рождения, и то радует» — подумал Юнги, невольно приулыбнувшись, вспоминая, как ровно год назад, погуляв, пожалуй, даже лучше, чем сегодня, утром очнулся в ближайшем от места попойки парке. Решив на нетрезвую голову, видимо, что лавка — офигенная крыша, а холодная земля под ней — заебись кровать, он провёл первую в своей жизни ночь на улице. И дал себе тогда слово больше не пить.       «АХАХАХАХПХАХАХ» — посмеялась судьба над наивным мальцом и в этот раз, также как и в прошлый, не преминула споить его.       Алкоголь потихоньку выветривался. Подумывая, что через год ему бы уже не хотелось праздновать таким образом, Юн открыл дверь своего дома.       Войдя в своё жилище, он услышал звуки, доносящиеся с кухни, и у него внутри всё похолодело.

*flashback*

— Агасси, стойте! — Отстаньте от меня! — Нет, подождите! . . . -Алло, Хьюн?! За мной увязался какой-то псих, пожалуйста, помоги мне! -«Где ты?» -… -«Юнсу?» -… -«Юнсу, где ты?!» -<…> -«Чёрт!» . . . -Отвали от неё, подонок! -Парень, спокойно! Съеби отсюда, и я ничего тебе не сделаю. -Ах, уёбок! . . . -<…> -Не надо было выёбываться, сука. . . .

***

-Хьюн-ним! Извините за беспокойство, откройте, пожалуйста! -… -Хьюн-ним, Юнсу-а! Пожалуйста, откройте дверь, у меня к вам разговор! -… . . . -Ребята, извините за вторжение, но я- -Ма-ма? -Юнги?! Боже мой, а где же твои родители? -Уааа! ~ ㅠㅠ -Тише-тише! Шшш~ Всё будет хорошо, мой маленький. Сколько же ты здесь пролежал? . . .

***

. . . -Заполним протокол. Ваше имя? -Ким Суён. . . . -Кем вы являетесь погибшим? -Я сдавала им квартиру. . . . -Какова была цель вашего визита? -Они долгое время не платили за квартиру, и я хотела напомнить им, что подходит крайний срок. . . . -Могу я, как знакомая жертв, задать несколько вопросов по поводу обстоятельств смерти? . . . — То есть, вы хотите сказать, что они оба находились в переулке на другом конце улицы? — Да, свидетелей, к сожалению, не оказалось, дома в том районе подлежат скорому сносу, жителей давно переселили. -Знаю. Сколько дней они там пролежали? -К счастью, всего одну ночь. Мальчику повезло, что вы решили к ним заглянуть.

***

-Добрый день! Могу я оформить опеку?

*now*

Юнги жил, страдая паранойей, что однажды тот человек придёт и расправится с ним, так же как когда-то с его родителями. Поэтому он никуда не выходил без складного перочинного ножа, а если была возможность — пользовался кинжалом, что остался ему на память от дедушки. Мин хранил его под тканью на полке стеллажа рядом со входом, чтобы в экстренной ситуации быстро вооружиться. Всего таких ситуаций было две: одна — когда ему было 15, тогда он чуть не пырнул бедного почтальона, который просто ошибся адресом, вторая — серьёзнее, произошедшая через 4 года после первого случая. Какой-то воришка действительно решил ограбить Миново жилище, но, столкнувшись с помехой в виде приставленного к горлу кинжала, вынужден был проследовать в полицейский участок.       Сейчас, слыша звуки с кухни квартиры, где обычно тишина нарушалась лишь звуками синтезатора, купленного когда-то на первую зарплату, которая предназначалась именно для этого приобретения, да бытовым шумом, Юн осторожно крался по коридору в полной готовности защищаться. Добравшись до угла, он, набравшись решительности, стремительно выскочил из-за него. Но в следующий момент в исступлении уставился на стоявшего перед ним человека.       — Аджумаааа! Как вы меня напугали! — с надрывом воскликнул парень, хватаясь за сердешко, — Вы же уехали к родственникам! — Юнги никак не ожидал увидеть свою опекуншу у себя дома в воскресные шесть утра. — Юнги-я! Сколько раз я тебе говорила, так женщин не называют, этим обращением можно обидеть! — Простите, Суён-хё… — пробормотал Мин, пытаясь спрятать кинжал в рукав за спиной. Его попытки привлекли внимание тётушки, которая тотчас насторожилась и, пробежавшись взглядом по внешнему виду приклеевшегося взглядом к полу парня, еле слышно произнесла: — Ты опять играешься с этим… — Мин оторвал взгляд от пола, — Мы уже говорили об этом — преступник, жертвами которого стали твои родители, даже не знал, что у них есть ребёнок. Он не избрал их целенаправленно, просто они оказались не в то время не в том месте. Ты. В. Безопасности. — максимально убедительно произнесла она.       Юнги вздохнул. Как будто принять случившееся так просто. Даже несмотря на то, что прошло много лет. Ведь в ту ночь он просто лежал в кроватке, совершенно не подозревая, что буквально в двухстах метрах от него избивают его маму и папу. Он ничего не мог сделать. Да, это очень сложно принять…        — Не беспокойтесь, Суён-хё. Я просто решил перестраховаться на случай ограбления, только и всего. — успокаивающе проговорил Мин, возвращая кинжал на место. Тётушка Су поверила его словам. Ну, или хотя бы сделала вид, что поверила.  — И всё-таки, что вы тут делаете в такую рань? — поинтересовался Юнги. Тётушка, одарив его тёплой улыбкой, ответила: — Мне захотелось к тебе заглянуть. Давненько я этого не делала. Ну и, конечно, посмотреть, как ты вырос за полгода, — она засмеялась, — Я ведь помню, Мин Юнги, что тебе сегодня исполняется 21! Ты уже совсем взрослый мальчик. Даже не верится, что когда-то ты помещался у меня на руке… С этого дня тебе нужно начать жить осмысленно, разобраться в себе, вместо того, чтобы забываться на гулянках, — тут Мин хотел возразить, но тётушка Су его остановила, — Даже не отнекивайся, и это я тоже знаю! Благо хоть теперь для тебя это будет законно. — она продолжила, — нужно начать разбираться в себе, обрести жизненную цель, девушку себе найти, в конце концов! — бросила на Юнги многозначительный взгляд, заставив того обрести чувство, будто вся его жизнь до этого шла по неправильному сценарию, и только сейчас Суён-хё протянула ему кипу бумаг с исправленным вариантом. Эта женщина несомненно обладала даром заставлять людей чувствовать себя виноватыми, даже когда они таковыми не являлись. У неё получилось вызвать в Юнги непонятное чувство вины, совершенно не желая этого и действуя из лучших побуждений. Поистине гениальная женщина.  — Ну и ещё кое-что… У меня есть для тебя подарок. Ещё у моих предков подобное было принято дарить детям на совершеннолетие, — с этими словами она достала из сумки коробочку и протянула её Юнги. — Я не зря упомянула о второй половине.       Юноша с интересом рассматривал полученную коробку. Она была обёрнута чёрной элегантной тканью и почему-то навевала ощущение торжественности. Юн открыл её. Внутри лежали две подвески, до жути банальные, словно из романтического фильма, но несущие в себе глубокий смысл. Инь и Янь. Два начала, соединяющихся в одно целое, но при этом каждое несёт в себе частицу другого. Чью же частицу несёт в себе Юнги? Пока что это тайна, покрытая мраком.  — Ог-о… Спасибо. — поблагодарил Юнги и обнял тётушку. Она потрепала его по волосам, затем заглянула прямо в глаза. Этот парень в своём возрасте пережил уже намного больше, чем его сверстники, научился выживать сам по себе, пробовал зарабатывать себе на жизнь, и вот он становится взрослым. Суён-хё, однако, была почти уверена в том, что Юнги к этому не готов. Мин уже умеет держаться обособленно, теперь ему надо научиться принимать в свою жизнь новых людей.        — Юнги-я, я должна сказать тебе ещё кое-что. Вчера внук моей знакомой переехал к нам в район. Он никого тут не знает, и я хотела попросить тебя присмотреть за ним. У вас достаточно большая разница в возрасте, но, я надеюсь, это не помешает вам хорошо общаться. Его зовут Чон Чонгук.