Что ты сказал?!

***

Фрэнк бежал по улице вместе с Джерардом, расталкивая людей на ходу, что мешали им пройти в нужную сторону. Волосы обоих были растрепаны, на лбу уже можно было заметить раздражающие капельки пота, а в области подмышек их футболок влажные пятна. Они оббегали чуть ли не весь город, опрашивая прохожих, снова и снова звоня Майклу, но ничего. Тот не брал трубку, а его самого никто не видел. Он просто исчез с их деньгами за квартиру, из-за чего отношения между этими двумя только резко и сильно ухудшились, учитывая тот факт, что они оба были в плохом настроении и раздражены. Джерард тяжело дышал, проводя рукой по черным волосам и выглядывая в толпе людей, что торопясь шагали на работу, своего брата, но, каким бы хорошим его зрение ни было, среди этой массы, что ходила вокруг, было просто невозможно найти одно конкретное лицо. — Если я увижу твоего брата, я его придушу, клянусь, — рыкнул Айеро, тяжело дыша и пиная пустую банку из-под газировки, что валялась под ногами. — Я сделаю это раньше. Придурок… Вот куда он мог свалить?! — К дилерам своим, куда еще-то? Почему ты деньги так кинул? — фыркнул Фрэнк, глянув на Джи. — Если мое, то можно бросать где попало или что? — Давай ты не будешь сейчас плакаться здесь, малолетка, — фыркнул в ответ Джерард, хмуря брови. — Мне твои сраные деньги тоже нужны, чтобы на улицу не вылететь, так что хватит ворчать и строить из себя такого обиженного. Мог бы и сам свои деньги прибрать, если любитель слушать чужие разговоры и узнавать чужие проблемы. — Ты сам сказал, что он наркоман! И это твой брат! Если бы я так сделал, ты бы орал, что я ему не доверяю! — Да пошел ты к черту! Ты понимаешь, какую сумму он, блять, украл?! И ты пытаешься на меня вину спихнуть, при том что ты не меньше моего виноват?! — перейдя на крик, начал Джерард. — О, нет, придурок, так не прокатит. С твоей мамашей может и прокатывало, но со мной нет! Мы оба виноваты и оба будем думать, что нам делать, потому что этого еблана нет нигде! — Закрой рот и не говори о моей матери ни слова, понял?! — толкнув Джерарда, прошипел Фрэнк. — Ты деньги на стол кинул! Ты оставил их, зная, что твой брат бывший наркоман! Ты за ним не следил! — Ему, сука, не шесть лет, почему я вообще должен за ним следить?! Вы заебали меня заставлять следить за этим полудурком! — Он украл наши деньги! — Я понимаю! — прокричал Уэй, тяжело дыша и подходя ближе к своему соседу, прожигая его ненавистным взглядом, а после добавляя: — Я прекрасно все понимаю. И понимаю, что мы оба на данный момент находимся в заднице из-за этого дебила, но, знаешь что, может, мы не будем тратить время на то, чтобы винить друг друга, а просто пойдем в ближайшее кафе и обсудим все это дерьмо спокойно? А еще лучше, сразу же обсудим, где нам брать деньги на квартиру. Мне зарплату еще одну не выдадут и тебе тоже. А хозяин придет через неделю и эта мразь ужасно требовательная. Так что, если тебе тоже не хочется жить на улице, прекрати истерить и пошли поедим! Фрэнк смотрел на него в течение нескольких секунд, ровно в его глаза, не скрывая явного отвращения. Да, он был зол. Он был в бешенстве, не понимая, почему он должен что-то придумывать и делать, когда брат этой истерички украл его деньги. Жертва тут он, но никак не Джерард. Но все же, в чем-то Уэй был прав, и крыша над головой была нужна обоим, потому и думать о том, что делать с деньгами, тоже нужно обоим, но… черт, Айеро был так взбешен всем этим. Вчерашними скандалами, тем, что было ночью, утром, тем, что они несколько часов носились по городу ради ничего. Фрэнк был голодный. Хотел спать, из-за Джерарда. Хотел трахаться. Из-за него же. И был в бешенстве уже из-за его брата. Айеро был готов придушить Джерарда прямо здесь и сейчас, продать его чертовы органы и так получить все эти сраные деньги, но… нет. Он бы не смог сделать такое, несмотря на всю ненависть к своему соседу и часто задаваемые вопросы о том, нужно ли ему все это или лучше поберечь свои нервы и съехать. Ответ был. Он был где-то очень глубоко в голове обоих, но они закрывали на него глаза. Парни были раздражены. Злы. Разумеется, ситуация была не из приятных, но она ли являлась главной причиной того, почему они снова были готовы прибить друг друга? Нет… причина крылась в совершенно другом. В том, что им не дали сделать ночью. И чего они так оба сильно желали. Далеко не с девушками. Далеко не с другими парнями. Друг с другом. Но разве можно такое признать? Гордость не позволит. Фрэнк тяжело вздохнул и, попытавшись расслабиться, кивнул головой, облизывая губы и по привычке нервно играя с колечком в губе. — Тут есть недалеко одно классное кафе. Там вкусные пироги, знаешь, всякие омлеты, пасты. Можем сходить туда. — Идет, — еле слышно сказал Джерард, поправляя на себе черную футболку с белым принтом какой-то группы и начиная искать что-то в карманах той кожаной куртки, что была на нем, ведь несмотря на то, что они оба были в поту и мокрые, на улице было далеко не жарко и вновь стояла прохладная погода. Фрэнк лишь выдохнул и, идя в сторону нужного кафе, вновь провалился куда-то в свои мысли, начиная проклинать жизнь за то, что она свела его с этой чертовой семейкой и за то, что все обернулось именно так, попутно думая о том, где же им достать деньги на эту ебаную квартиру. Уже через десять минут эти двое сидели в небольшом заведении, на мягких и удобный диванчиках, изучая меню, что здесь было и кусая свои губы так, будто они прямо сейчас находились на свидании. Фрэнк тяжело выдохнул, кинул картонку на стол и, скрестив руки на груди и нервно постукивая ногой по полу, думал о том, как начать диалог и предложить Джерарду свою идею так, чтобы тот его не обсмеял. Минута тишины. Две. Джерард уже тоже давно не смотрит в меню, а просто изучает пейзажи за окном, мечтая прямо сейчас зарисовать их, хоть и понимая, что думает он сейчас явно не о том. — Добрый день, что будете заказывать? — вырвала из раздумий парней молодая официантка, мило улыбаясь им и вертя в руках черную ручку. — Чашечку кофе, пожалуйста, — тихо подал голос Айеро, улыбаясь в ответ, заставляя Джерарда тихо фыркнуть. — Мне тоже. И омлет. — Хорошо. Ожидайте, — сказала официантка и ушла. И снова эта тишина. И снова это напряжение, которое стояло конкретно за этим столиком и которое мог ощутить любой неизвестный им человек. Фрэнк тихо кашлянул в кулачок, мельком глянув на Джерарда, что пристально изучал его, иногда сдвигая свои изящные брови и поджимая губы. — Что? — Что? — фыркнул брюнет. Айеро нахмурился. — Это ты на меня пялишься сидишь? — Я думаю. И вообще, то, что я смотрю в твою сторону, не значит, что я смотрю на тебя. — В данный момент ты смотрел именно на меня. — Я думал, — со спокойным выражением лица настаивал Джерард. — Ладно, и о чем же ты думал? — закатив глаза, спросил Фрэнк и откинулся на спинку мягкого диванчика, натянуто улыбнувшись. — О том, что нам делать с деньгами и где их доставать. Как только мне этот сорванец на улице попадется, я его за шкирку возьму и кину в этот чертов диспансер… — Не проще ли тебе сейчас поехать домой и поговорить с родителями на тему всего этого? Это ведь серьезно, Джерард. Он нас обокрал и пошел долбиться наркотой на такие деньги. — Я уверен, дилеры дерут с них очень много, так что там хватит на две-три дозы. И, нет, я не поеду к родителям никогда в жизни. Во-первых, потому что мы в ссоре и, как только я приеду, мне промоют все мозги на тему того, что у меня чертов алкоголизм. Во-вторых, если я им скажу про то, что случилось, меня обвинят в том, что я снова за ним не углядел, а мне это нахуй не надо. Там и так все сложно. Ну, а в-третьих, ты думаешь, я оставлю тебя одного хотя бы на два дня в своей квартире? — Мы платим за нее оба. Она общая. — Твоя доля была украдена, — фыркнул Джерард. — Твоим братом. Так что это не уменьшает мои права на нее, а даже увеличивает, — продолжал спорить Фрэнк, кусая губы, на что Уэй усмехнулся и пожал плечами. — Это с чего бы? Я там жил подольше тебя. И то, что мой брат что-то там сделал, меня никак не касается. Это сделал он. А он уже не ребенок. — Плевать, ясно? На данный момент мне плевать, кто он. Если нас выгонят из квартиры, клянусь, я подам на него в суд. — Не смей! — фыркнул Джерард, тут же придвинувшись ближе и нахмурившись. — Зачем добавлять еще больше проблем? Его же посадят, если узнают, что это ради дозы! — А мы на помойке будем жить, если денег не найдем! — Найдем! Надо просто придумать где и как, а с Майком я сам разберусь, без полиции и суда! — Да что ты?! — недоверчиво прошипел Фрэнк. — Да. И не перечь мне, малолетка. Я тут главный. И я всегда могу тебя выгнать. Думай лучше насчет денег, — фыркнул сосед и тоже откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Айеро тяжело выдохнул, разглядывая это белое личико, на котором было несколько морщинок, эти черные волосы и зеленые глаза, вновь мысленно покрывая Джерарда матом, а после неуверенно начал: — У меня есть одна идея… — тут же ловя на себе заинтересованный взгляд Уэя, с одной приподнятой бровью и немой просьбой продолжать. Фрэнк вздохнул, постучал ногой, глядя в окно, и продолжил: — Мы с моими дру… знакомыми, — поправился он, хмурясь и вспоминая, что все «друзья» его послали в трудный момент, — Собирались дать концерт в баре. В пятницу. Но я поругался с мамой, потом с ними и, в общем, все отменилось. Я могу прийти к ним, подлизаться, выбрать день нового концерта и отыграть. Деньги оттуда возьмем, и вот тебе плата за квартиру. — А тебе столько-то заплатят за твое выступление?  Фрэнк усмехнулся. — Пошел ты. Я не настолько хуево играю. И я без понятия сколько мне заплатят, это уж не от меня зависит. И не забывай, что деньги делятся между участниками группы. Сколько будет, столько будет. Радуйся хотя бы тому, что я что-то предложил, в отличии от тебя. — Ты хочешь снова поругаться? Потому что я нет. У меня и так голова болит от сегодняшнего утра. — О, у меня тоже. От ебаной ночи! — рыкнул Фрэнк, заставляя соседа закатить глаза и сделать вид, что ему плевать, хотя на самом деле все было далеко не так. — Забыли. На сегодняшний день есть проблемы поважнее. И, да, я тоже могу что-нибудь придумать. Пойти уличным художником, например. В выходные буду рисовать и собирать деньги. Так пойдет? — А тебе столько-то заплатят? — передразнил его Фрэнк. Джерард тут же показал ему средний палец, после стягивая с себя кожаную куртку, потому что ему уже стало жарко в помещении. — Заплатят. — То есть, я могу не проводить концерт? — Нет, ты его проведешь! — фыркнул Уэй, заправляя волосы за ухо мизинцем. — Потому что я не собираюсь платить за весь месяц один. — Не истери, истеричка… — прошептал Фрэнк себе под нос, пожимая плечами. — Идет. Я отыграю. И принесу тебе деньги. — А я нарисую всякое дерьмо и принесу их тебе.  Айеро тихо промычал, вздыхая и переводя взгляд на людей, что были в кафе, пока Джерард снова увлекся своим новым любимым занятием: изучением татуировок соседа. В помещении приятно пахло. Каждый болтал о своем. Стояла уютная атмосфера, которая дополнялась летней погодой за окном, гудением машин и лаяньем собак. Парни ждали свой заказ в полной тишине. Снова. И оба нервничали. Фрэнк вновь стучал ногой. Джерард сминал салфетку, постоянно поглядывая на часы, что висели на стене, будто желая уйти, но его интересное занятие прервала девушка, что подбежала к Айеро и чмокнула его в губы, начиная о чем-то с ним мило шептаться и улыбаться ему. Джерард незаметно оглядел ее, его, пытаясь вслушаться в их диалог, но из-за гула и музыки, с трудом разбирал хоть что-то, ощущая где-то внизу живота неприятную тяжесть. — … И теперь мне нужно срочно найти деньги. Так что, скорее всего, меня снова в какой-то день не будет, так как я буду на концерте. — Оу, правда? Я бы могла занять тебе… — Не стоит, — усмехнулся Фрэнк и тепло улыбнулся ей, хоть и явно не испытывал тепла к Сэм. — Как скажешь. Пригласишь на свое выступление? Если хорошо отыграешь, я устрою тебе сюрприз… — она ухмыльнулась. — М… я уже в предвкушении какой. Обязательно откопаю тебе билетик. — Уж постарайся. А то буду одна с этим сюрпризом справляться. Ладно, мне надо бежать, я и так задерживаюсь немного. Пошла ведь в соседний магазин за этим кофе… — девушка хихикнул и нежно поцеловала Фрэнка в губы. — Пока, — добавила она и, вместо ответа, получила лишь улыбку, тут же убегая из кафе, держа в руках какой-то пакет с едой для офиса, которую ее попросил купить начальник. Джерард вновь изогнул бровь, глядя на красную помаду на губах Фрэнка, отчего тот закатил глаза. — Что опять? — Помаду слижи, малолетка, — сказал он. Айеро фыркнул, взяв салфетку и вытерев красный след, кинул ее обратно на стол. — Надо же, а твоя девушка знает, что ты по мальчикам? — Я не по мальчикам, — рыкнул Фрэнк, заставляя Джерарда тихо засмеяться. — О, да. Скажи это моему члену. — Скажи своей заднице, чтобы не принимала в себя мой член и тогда мы обсудим, кто из нас по мальчикам. — Пошел к черту. У меня есть девушка, с которой я трахаюсь, — солгал он, решая не говорить о том, что это только лишь в планах и ему осталось добиться ту официантку, с которой он работает. Фрэнк недоверчиво промычал, бросая благодарный взгляд на девушку, что принесла им их заказы и, отпив горячий кофе, ответил: — Класс. Все? — Так значит, ты с ней спишь? — фыркнул Уэй, беря в руки вилку и начиная поедать омлет. — А тебя это волнует? — Нет, просто думаю о том, стоит ли после тебя ванную с хлоркой мыть. Судя по ее лицу, в ее вагине побывало членов побольше, чем в твоем рту. — О да, я уверен, у нее было парней десять. — А я думал за тридцать, — Джерард победно улыбнулся, глянув на недовольного Фрэнка, который в свою очередь пытался придумать колкий ответ для очередной «драки» словами. — Иди нахуй. Ешь свой омлет и заткнись. — Надеюсь, в него не кончишь. И, да, почему ты мне не предложил глянуть на твое выступление? — Тебе?! — в шоке спросил Фрэнк и засмеялся. — А ты будто хочешь! Не говори мне, что ты ревнуешь меня к Сэм и сейчас потребуешь билета! — Я не ревную, — возмутился Уэй, отпив кофе и облизав губы, — Просто мне нравится рок, знаешь. Я давно не был на таких концертах и, если ваша группа не говно, хоть расслаблюсь, а если говно, то просто посмеюсь от души и уйду. С тебя билет. — Я не буду брать на тебя билет. — Тогда залазь под стол и делай мне минет, в знак компенсации. — Что?! Пошел ты, я не буду тебе больше сосать, истеричка, это больше не прокатит! — возмутился Айеро, бесясь еще сильнее из-за приглушенного смеха соседа и его самодовольной улыбки. — Ты так в этом уверен? Я вот нет. И ты достанешь мне билет. У тебя нет выбора. — Есть. Ударить тебя по лицу прямо сейчас, потому что ты заебал меня своим поведением! — Рискни. И твои вещи будут лежать под моим окном, — спокойно заявил Уэй, кладя в рот кусочек омлета и запивая его кофе. — Не посмеешь, — рыкнул Фрэнк, а тот лишь пожал плечами. — Так уверен? Айеро заткнулся, не зная, что ответить своему грозному и наглому соседу, просто лишь фыркая и скрещивая руки на груди, словно маленький ребенок. Джерард победно усмехнулся, метнув на него свой взгляд и, сделав еще пару глотков своего напитка, продолжил этот не особо желанный диалог: — С тебя билет. И это не обсуждается. — Да пошел ты… — бубнил Айеро, заставляя Джи ощущать себя только лучше от того, что ведет себя так. — Пойду. Как только принесешь билет. И, ради бога, позвони-ка своим дружкам сейчас, выясни все, в особенности то, нужен ли ты им или они без тебя нормально играют. Потому что, если концерт твой накроется говном, деньги ты все равно будешь доставать, мне плевать как, хоть натурой зарабатывай, но чтобы часть принес. Я и так вторую буду собирать, только лишь потому, что украл твою долю мой брат. — Какая щедрость. Как ты еще к лику святых-то не причислен? — О, сам не знаю, — натянуто улыбнувшись, заключил Уэй и пожал плечами. — Звони, — через секунду изменив лицо на более серьезное, заявил он, отчего у Фрэнка даже мурашки по спине прошлись. Иногда он правда выглядит устрашающе… Айеро тяжело вздохнул, закатил глаза и, бросив очередной недовольный взгляд в сторону соседа, достал телефон из кармана своей толстовки, начиная шариться в нем и искать контакты тех самых «друзей». Только вот звонить им не хотелось совсем. Фрэнк все еще был зол и обижен, что его так нагло кинули. Прошло уже столько времени, а о нем никто и не вспомнил. Не позвонил и не узнал, где он, жив ли, нужны ли деньги. Им просто хватило сообщения о том, что концерт отменяется и все они могут пойти нахуй. Разве это друзья? Подставив телефон к уху и слушая долгие неприятные гудки, Фрэнк смотрел куда-то перед собой, кусая губы и думая о том, что им говорить, зачем, ведь просить их о чем-то было так противно, что блевать хотелось, но деньги правда были нужны и если эти люди не хотят давать их обычным путем, Фрэнку придется вытащить их иначе. Он был готов даже украсть по несколько купюр из части каждого, чтобы эти суки знали, каково это, когда ждешь помощи, но никто ее не оказывает. Но чтобы украсть, нужно сначала заработать, а эти долгие гудки все не прекращались, будто шепча Фрэнку, чтобы он сбросил вызов, не позорился. Мало мест, где денег взять можно что ли? — Алло? — послышалось с той стороны. Фрэнк шатко выдохнул, уже сматерившись тому, что не сделал того, о чем просили его мысли. — Привет, — натянув на лицо улыбку, начал парень, надеясь, что это хоть как-то поможет, пока за ним вновь наблюдал сосед, поедая свой завтрак и иногда потирая все еще заспанные, большие зеленые глаза. Даже пробежка эту соню не взбодрила. — Это… это Фрэнк. Может, помнишь. — Помню, конечно. Ты куда пропал? — Что? — усмехнулся он. — Ну, — начал парень с той стороны, — Не звонишь, не пишешь, мы думали, ты уже слился и совсем ушел на покой. Типа, против травки, алкоголя, шлюшек и концертов. Гитариста думали нового искать, — ножом по сердцу… Но он продолжал улыбаться, как ни в чем не бывало. Фрэнк научен, Фрэнк умеет… — Нет, все нормально. Просто были кое-какие проблемы, вот и ушел. Я звоню как раз насчет всего этого. Вы не хотите на днях устроить концерт, который мы в пятницу не отыграли? Партии все разучены, там только отрепетировать и выступить. — С чего вдруг такое рвение? Ты недавно нас нахуй слал. — Просто скучаю по сцене и по вам, ребята. Думаю, можно выступить, потом выпить и все то, что ты перечислял до этого. — А мамочка-то тебя отпустит, м? — и смех с той стороны, смех «друга», который кажется вообще Фрэнка никогда не слушал. Он же говорил про эту сраную ссору! Иногда ему кажется, что только Джерард слышит его хоть немного. — Куда она денется? — решив не выдавать подробностей, сказал Айеро. — Да и денег ей отдам. Так, вы согласны? — Не знаю, я спрошу у ребят. Не думаю, что они будут против, но нам снова нужно искать место. Владелец того бара был очень зол, что мы так резко все отменили. — Вот уж владелец того бара может пойти нахуй, как и все, кто недоволен тем, что мы их подставили. У нас тоже бывают проблемы и прочее. Не знаю, обзвони прошлые бары. Скажи парням, что у нас будет концерт. Прогоните там все еще раз, я прогоню свои партии один. — Эй, а репетиция с группой? — Времени нет, — солгал Фрэнк, просто не желая встречаться с этими людьми и проводить с ними хоть еще одну секунду своего времени. — У меня тут… много важных дел. Я вот решил отвлечься от них музыкой. Потом снова все это дерьмо буду решать. — А, ну ладно, — с совершенным безразличием сказал парень с той стороны. — Я позвоню тебе вечером. Они просто сегодня собрались ко мне, мы все решим и сообщим. — Идет. — До встречи, друг. — Пошел нахуй… — едва слышно, одними лишь губами, прошептал Фрэнк, хмуря брови и сбрасывая вызов. Швырнув телефон на стол, он обнял себя крепче, будто пытаясь самостоятельно оказать себе поддержку и спасение от того, что вновь творилось в его сердце и голове, но пристальный и ожидающий взгляд Джерарда не давал ему этого сделать. — Будет все, будет! — фыркнул Айеро, хмурясь. — Ну, точнее, он сегодня скажет мне на все сто. — Так-то лучше, — сказал Уэй и продолжил есть, выглядя так, будто ему плевать на то, что там говорили Фрэнку, но это было не так. Разумеется, он пытался убедить себя в том, что это просто интерес подслушать чужой разговор. А именно, разговор этого придурка. Посмеяться, если что, хотя что-то в душе у него снова скребло в сомнении. Его это начинало бесить. Его этот малолетка уже начинал бесить. Он ведь его ненавидит, но что-то внутри явно ему симпатизирует, хоть Джерард и отталкивает это. Простая симпатия. Господи, она пройдет. Ну, показалось там что-то, все это дерьмо со временем уходит. Симпатия. Влюбленность. Любовь. Да и чего-то серьезного испытывать к этому идиоту он точно не может. Потому и плевался в эту сторону своей души, потому и плевался во Фрэнка. Тот его бесил до болей в желудке, но когда Фрэнк выглядит так грустно и задумчиво, как сейчас, отчего-то хотелось узнать, как его дела, что у него случилось. Может быть, это просто эмпатия? Сложно сказать… — До вечера, — вдруг заявил Фрэнк и, встав и забрав свои вещи, накинул на голову капюшон толстовки, направляясь к выходу из кафе, а Уэй лишь рот успел открыть, чтобы крикнуть что-то в след, спросить, но двери уже захлопнулись. Тогда он выдохнул, провел длинными и изящными пальцами по своим нерасчесанным волосам и, поджав губы и посмотрев в окно, выглядывая там знакомую фигуру, фыркнул, уже через секунду возвращаясь к завтраку. Не его это дело. Фрэнк ему никто. И всегда будет никем. Он его ненавидит.

***

Он устал. Он определенно устал от тех людей, что окружали его на протяжении всей жизни. Каждый лгал. Каждый говорил то, что никогда бы не подумал. Каждый вел себя так, как никогда бы не повел. Может, причина была в нем самом? Может, что-то в нем не так? Не та прическа, не тот голос, не те глаза или не та улыбка? Он устал. Устал улыбаться, когда не мог, устал пытаться что-то доказать хоть кому-то, устал делать вид, что в его жизни все и всегда было хорошо. Фрэнк просто устал. Стоя с гитарой на сцене и играя свою партию, Айеро оглядывал всех, кто танцевал в ритм музыки. Разглядывал эти лица, улыбки, ощущая себя так отстраненно от тех, кто реально радовался жизни. Ему всегда было тяжело описать это. То, что происходило внутри его груди в определенные моменты жизни, да он и не хотел. Парень привык молчать и делать вид, что ничего не происходит, что он просто сосредоточен на чем-то, будь то его партия, контрольная работа, экзамены или жизнь. Внутри этого человека все было намного сложнее и запутаннее, чем снаружи, но Фрэнк всегда понимал: ничто и никому не нужно. Кажется, оттого и устал, что и не нужно. Стоя на сцене с этими людьми, разглядывая то, как они улыбаются и отдаются музыке, Айеро ощущал себя так, будто его вот-вот вырвет. Даже эти люди лгали. Чего он ожидал? Ох, черт, не об этом ведь стоит думать во время концерта, ведь так? Можно налажать или вовсе вылететь из ритма, хотя… кто заметит? Эта толпа пьяных и накуренных людей? Кажется, они друг друга не замечают. Ребята из группы? О, они самого Фрэнка не замечают. Их встреча прошла неловко, когда они решили прогнать все хотя бы раз… Неужели у кого-то есть совесть? Фрэнк усмехнулся, выдыхая воздух в душное помещение, в котором неприятно пахло и поднимая голову к потолку. Опять этот пот. Иногда он так злит, что все сломать хочется. Или дело не в нем? Два дня назад все было хорошо: Фрэнк оскорблял Джерарда, тот его, он улыбался, смеялся, флиртовал с Сэм и был готов прибить Майка. А сейчас… будто выдохся после того, что случилось с момента той самой вечеринки, с момента ссоры. Он не хотел отвечать на колкие фразы соседа, не хотел уже искать эти чертовы деньги и вставлять своей подружке тоже не хотел. Это было странно, будто что-то тревожило парня очень сильно, будто ему надо было поговорить хоть с кем-то, но… каждый лгал. Всегда. Этот чертов пот выводит из себя… Фрэнк прижался спиной к холодной стене и, прикрыв глаза и тяжело дыша, сыграл последний аккорд, слыша биение собственного сердца в груди, рев малолеток, который неприятно резал слух, знакомые фразочки от пьяного солиста и конец этого чертового концерта. Еще немного и он поедет домой… Ему срочно нужно домой. Открыв глаза с такой неохотой и опаской, Фрэнк снова пробежался взглядом по участникам группы, затем по толпе возле сцены, по персоналу бара и по лицу своего соседа, что все это время сидел с невозмутимым видом за барной стойкой и, попивая виски, наблюдал за выступлением. Фрэнк готов был поклясться, на его лице за весь концерт не мелькнула ни одна эмоция. То ли он специально это делал, то ли все правда было так скучно, черт пойми. Но Айеро это даже нравилось. Когда рядом прыгали бешеные и пьяные люди, от непонятного визга которых болела голова, Джерард выглядел адекватнее всех. Он не бежал за автографом на своей груди или бедрах, не орал Фрэнку в ухо, что является его ярым фанатом и любит его. Таких людей в целом было мало, только девочки, которым было лет по шестнадцать и парочка мальчиков, но все же… в этом хаосе Уэй выглядел достаточно солидно. И смотрел на Фрэнка в ответ. Несколько секунд. Они делали это на протяжении нескольких секунд, просто пялились друг другу в глаза, без всяких эмоций, без всяких оскорблений. Айеро просто тяжело дышал. Джерард просто кусал свою нижнюю губу. На его лице мелькнула усмешка, когда какую-то девочку стали оттаскивать от сцены, на лице Фрэнка мелькнула точно такая же эмоция. И все… Уэй молча встал. Молча заплатил за все то, что выпил за этот вечер и, накинув на себя свою чертову кожаную куртку и зажав тонкими губами сигарету, ушел, не говоря и слова. Он снова дразнил Фрэнка? Потому что, блять, это вызывало в нем желание побежать за парнем прямо со сцены, остановить его и спросить, до сих пор ли он считает его уебищным гитаристом, а его группу говном? Фрэнк и ему что-то доказать хотел. О, этот дух соперничества и войны… Как ему нравилось это ощущение в области сердца, когда что-то загорается ярким пламенем ненависти. Джерард вечно фыркал на него. Казалось, даже во время концерта он слышал его привычное: «малолетка», но ему лишь казалось. Наверное… Что происходит? Фрэнк сам не понимал. Когда они все спустились со сцены, когда разделили деньги, когда Айеро украл еще несколько долларов у своих «друзей» и направился домой, что-то внутри него горело от предвкушения новой ссоры. Не то чтобы ему это безумно нравилось, но каждый раз, когда они были дома, там вечно стояла ругань и ворчание. И хоть прожили они вместе всего ничего, отчего-то Фрэнку это уже на секунду, прямо сейчас, показалось родным. Нет, точно не симпатия. Не мог он… нет. Джерард истеричка с завышенной самооценкой. Натурал. В кавычках. И хочет, чтобы Айеро подчинялся и уважал его. Никогда! Он вымораживает своим поведением! Своим голосом! Своим видом! И жить с ним просто невозможно! Джерард Уэй — полный уебок, которого Фрэнк придушил бы ночью подушкой, а потом скинул в канаву. Фрэнк Айеро — жалкий ублюдок, который строит из себя нечто большее и выебывается на старших. Как они живут вместе? Фрэнк поднимался по лестнице уже через двадцать минут, поглядывая на часы и только сейчас вспоминая, что в баре его ждала Сэм, которая хотела устроить ему сюрприз у себя дома. Но почему-то Фрэнк этого сюрприза и не особо хотел. Как и видеть саму девушку. Кажется, это было где-то на подсознательном уровне, ведь он ушел из бара через черный ход так, что она его даже не заметила. Ох, на работе будут ссоры и обиды, а у Айеро будет повод посмеяться и поиздеваться над бедной шлюшкой… Он устало выдохнул, потер затекшую шею, поправляя гитару на плече и, достав ключи из кармана куртки, которую достаточно редко носил, открыл дверь в квартиру Уэя, тяжело вздыхая и уже готовясь к тому, что на него польется шквал дерьма. Готовился отбиваться от этого. Разулся, закрыл все замки за собой, оставляя гитару возле стенки и, сняв куртку и кинув ее в прихожую, повернулся лицом к кухне, гостиной, к самой студии и большим окнам, за которыми находился балкон, а потом уже и прекрасный вид на ночной город. Только вот всего этого он не видел… Фрэнк вопросительно поднял бровь вверх, скрестив руки на груди и разглядывая изящное белое тело в лучах тусклого света, что был в квартире. Медленно повел взгляд от стройных и гладких ножек к бедрам, которые не были сокрыты одеждой, к впалому животу и груди, которую скрывали лишь те же скрещенные руки, а затем и вовсе встречаясь взглядом с хозяином данного тела. Тишина. Ни музыки, как это было обычно. Ни запаха кофе, скорее даже вони, на всю квартиру. Ни краски, что была разлита по всему столу, полу и кухне. Даже фраз по типу «Малолетка, убери», «Малолетка, сделай мне поесть», «Опять ты, придурок» и то не было. Только тишина. Только что-то непонятное в теле. Груди. Очередная шутка? Почему Джерард стоял голый и совершенно спокойно разглядывал Фрэнка, до сих пор не мелькнув хотя бы одной эмоцией за вечер, при том, что еще утром только и делал, что подкалывал Айеро тем, что поет он детские песенки, ведь это как раз для его роста. Фрэнк уже хотел что-то сказать. Пошутить. Может, как-то уколоть соседа, но тот лишь развернулся, заметив, что парень собирается сделать и, виляя своими шикарными бедрами, направился в ванную, то ли специально не закрывая дверь до конца и оставляя маленькую щелку, то ли правда желая как-то посмеяться. Фрэнк нервно кашлянул, все еще не понимая, что происходит, но уже ощущая непонятную тяжесть внизу живота, провел рукой по волосам и, играясь с колечком в губе, медленно подошел к белой двери, заглядывая в чертову щелку, тут же краснея, словно ребенок или подросток, ведь зеленые глаза смотрели точно на него, пока то, что Айеро разглядывал минуту назад, омывалось теплой водой, заставляя соседа выглядеть еще сексуальней. Пара секунд тишины, нарушаемой лишь шумом воды. Парень сглотнул и, решив, что в случае чего, просто даст отпор этой истеричке, зашел в ванную комнату, пожимая плечами. — Что ты делаешь? — с усмешкой спросил он, но вместо очередного ответа Джерард фыркнул и, схватив Айеро за ворот футболки, потянул на себя, затаскивая в кабинку душа и закрывая за собой стеклянную дверцу, которая почти сразу же покрылась испариной и за которой послышалось очередное шипение. «Малолетка…».