Что ты сказал?!

***

— Джерард, твое поведение выводит меня из себя. Сначала эта ложь про университет, потом осознание того, сколько денег ты спустил на свою выпивку, теперь еще и брату суешь черт пойми откуда взявшиеся деньги на наркотики и делаешь вид, что ты не при чем. Ты просто невыносим. И прикидываешься, что не понимаешь всей опасности ситуации, в которую ты собственноручно ввязал его! Я столько лет с тобой боролась, просила следить за ним и быть более теплым по отношению к нему. А это то, что ты усвоил?! Ты же его убьешь! Он из-за тебя начал употреблять, и не отнекивайся! И до сих пор с этой дряни слезть не может. Почему ты никогда не мог быть послушным и честным, как Майкл? Почему ты вечно врешь и из тебя все приходится клещами вытаскивать? Ты не уважаешь меня, отца? Пожалей нас, если с твоим братом что-то случится, мы этого не переживем! — причитала женщина, сидя напротив Джерарда и размахивая руками. Такие ее речи лились уже около получаса, заставляя Джерарда просто отключиться от этого бессмысленного для него разговора. Он не слушал ее. Даже не пытался и не хотел, ведь знал каждое слово и упрек, произнесенные своей матерью. Все, как всегда: Майки бедный, Джерард маньяк и чертов алкоголик, желающий его убить. Она даже не спросила, как у него дела, как он выживает, нашел ли работу. Даже не попыталась обсудить все эти дела с университетом, а сразу накинулась на него с криками и руганью, что забавляло Джерарда только сильнее. На его лице не было и капли эмоций. Он выглядел холодно, обнимал себя руками и изучал женщину перед собой так, будто это не его мать, будто это кто-то совершенно ему неизвестный и это вполне можно было назвать так, ведь он с ней почти никогда нормально и не общался. Большую часть времени, что он живет и помнит себя, он так же помнит и то, как постоянно ругался с матерью, слышал от нее упреки, толчки, оскорбления, она его никогда не хвалила и не пыталась поддержать в сложной ситуации. Она его будто и не хотела никогда… Получил пять за самостоятельную? Тоже мне достижение. Получил два за ответ? Как можно быть таким тупым ребенком и позорить свою семью? Да, до появления брата все было мягче. Отец хотя бы пытался уделять внимание Джерарду, а от мамы иногда можно было дождаться немного ласки, но вот родился этот отпрыск… и Уэй любил его. Он ждал этого чертового братика. Когда тот был маленький, сидел с ним и играл. Но когда все его косяки и проблемы стали приписывать ему, а Майка чуть ли не боготворить, Джерард явно пропитался ненавистью к этому человеку. Даже не так. Обидой. Ему было обидно, что его успехов никто не замечал. Ему было обидно, что его никогда не гладили и не целовали, как его братца. Что с ним не были нежными. Что всегда и во всем был виноват он. Ему было обидно, что родители не были рядом ни на одном важном событии его жизни. Зато в жизни Майка участвовали постоянно. Джерард был зол и оскорблен. Он ненавидел свою семью, но где-то в глубине души явно любил их, как и этого придурка братца, который в очередной раз его подставил. Но Уэю уже было все равно. Он давно привык к крикам и упрекам, научился оставаться холодным, не подавать виду, что ему есть дело, да ему и не было никогда. В какой-то момент тебе в самом деле становится плевать на всех тех людей, которые окружают тебя. Сначала ты ищешь поддержки в семье, потом в друзьях, потом в сексе и выпивке, но когда это все не дает той помощи, которой ты ждал, или отталкивает тебя еще сильнее, ты просто закрываешься и отстраняешься от той жизни, которая когда-то казалась тебе идеальной. Джерард отстранился от людей. Потому и не было друзей, девушки, знакомых. Мало кто мог терпеть его прямолинейность, грубость и скверное поведение, а ему было все равно. Каждый раз он позволял себе кого-то оскорбить, над кем-то насмехаться, лишь потому, что это дарило временное чувство успокоения. Над ним же смеялись. Его же оскорбляли. Чем он хуже? А что самое забавное, Джерард никогда и не пытался найти себе хоть кого-то. Он всегда обходился «девушками на одну ночь». Отношения были для парня огромной редкостью. Он частенько напивался в хорошей компании, но больше никогда к ней потом не возвращался. Но сейчас же, явно что-то пошло не так, когда на одной из таких вечеринок, к нему подкатил этот малолетка… Джерард просто веселился с ним. Просто пытался забыть о том, что врет матери насчет учебы, о том, сколько денег он спустил и как он живет. А этот придурок его трахнул. И что в итоге? А в итоге, теперь Фрэнк живет с ним в одной квартире, ходит по ней и кроет Джерарда матом, проводя рукой по своим испорченным волосам и ворча себе под нос оттого, что только что увидел бомжа в своей одежде. Уэй улыбнулся, от одного лишь представления голого соседа на своей кухне с очередными ворчаниями. Только от одной мысли у него уже в штанах что-то зашевелилось, и это было ужасно странно. Кажется, Фрэнк был единственным человеком, которого Джерард ненавидел и не хотел отпускать одновременно. С ним было все как-то иначе. Какой день Уэй ловит себя на этой мысли? Черт возьми. Он уже и не кричит толком, что тот педик и насилует его. Не противится поцелуям, ласкам, а наоборот, выводит парня на них. В открытую он в этом не сознается, но сам же постоянно думает о том, как ему встать, что надеть, что сказать, чтобы Фрэнк обратил на него свое внимание, отвлекся от своей новой шлюшки и хорошенько трахнул Джерарда. Ему хотелось, чтобы Фрэнк бегал за ним… чтобы не уходил, и это продолжалось вечность. Чтобы каждое утро стояла ругань о том, кто тупая малолетка, а кто жалкая шлюха, не знающая даже своей ориентации. Да, это было каждый раз грубо, жестоко, больно и так… сильно, что внутри каждого будто ад разгорался. Но это и заставляло каждого из парней считать себя живым и нужным. Они сердцем знали и ощущали, что, кажется, очень нужны друг другу, несмотря на всю неприязнь и недоверчивость, которой блещут оба. Кому-нибудь просто сделать бы первый шаг… может и второй выдохнет с облегчением и попробует сделать ответный шаг навстречу? Но будет ли это уже тем, что так обоих возбуждает? — Ты меня слушаешь вообще?! — прокричала миссис Уэй, заставляя Джерарда тяжело вздохнуть и убрать глупую улыбку с лица, переводя на нее взгляд. — Нет, — честно ответил он, пожав плечами. — Я Майку денег не давал. Он их у меня украл. И мне похуй, где он сейчас. Если этот придурок не хочет, чтобы я заявление пошел писать, пусть вернет чертовы деньги! — Откуда ты вообще их достал, да еще и такую сумму?! — Я устроился на работу, ясно? — фыркнул Джерард. Женщина смотрела на него примерно с полсекунды, после заливаясь громким и таким противным смехом, из-за которого Уэй буквально бесился, начиная ерзать на своем стуле. — Это не смешно! Я умею работать, да! Я могу это делать и получать деньги. Не надо делать из меня дебила! — Ты и работать?! Да кому ты врешь?! — Я работаю, потому что мне надо на что-то жить и платить за квартиру! — И кем же ты работаешь? — успокоившись, спросила мама, оглядывая парня. — Проституткой? Спал с тем мальчиком за деньги? Сколько ему? Пятнадцать? Тебя же посадят. — Проститутка тут только ты, — рыкнул он. — Приглянулся мальчик, м? Трахнуться с ним хочешь? А папочка знает? Обязательно передай ему, а я тебе вот что скажу: Фрэнк на тебя не клюнет. Мы встречаемся, — будто желая сделать побольней матери, сказал Джерард, усмехнувшись. — Так что иди нахуй. — Вот так ты с матерью разговариваешь? Ты забыл, кто тебя вырастил?! — Я сам, — кивнул Уэй. — Еще что-то или я могу идти по своим делам? — Ты всегда был педиком… — фыркнула женщина, откидываясь на спинку стула. — С детства вел себя, как педик. — А ты с детства вела себя, как сука. Я не обязан искать Майка и доставать его из его могилы, ясно? — Ты пойдешь это делать, и это не обсуждается. Если тебе так плевать на меня с отцом и на жизнь твоего брата, тогда… найди его и мы дадим тебе деньги на жизнь. На пару месяцев. — Поверить не могу, что когда-то мне было стыдно перед тобой за то, что я вылетел из университета. Сейчас я благодарен Богу за то, что это дерьмо случилось и я спустил ваши денежки на всякую ересь для себя. — Поверить не могу, что гордилась тобой, когда ты тут учился. За наши деньги. Как был идиотом, так и остался. Не поумнел с шестнадцати лет. Даже когда тебя от дружков твоих увезли, — усмехнулась она, скрестив руки на груди и глядя на Джерарда, на что тот пожал плечами и, допив свой кофе из чашки, встал со своего места, поправляя рубашку. — Я найду Майка. И вы отдадите мне все то, что он у меня украл. И заплатите за пару месяцев мне, как ты и обещала. А теперь мне пора дальше торговать телом, прости, мамочка. Надеюсь, СПИД от педика не подхватила, — рыкнул он и, проведя рукой по черным и растрепанным волосам, вышел из кафе, краем глаза замечая это обычное лицо матери на такие его слова, которое всегда значило одно и то же: «Внимания ищет. Идиот». Что цепляло парня только сильнее… Джерард достал из джинсов пачку сигарет и, прикурив, засунул ее обратно вместе с зажигалкой, которую Фрэнк уже, наверное обыскался. Да, после таких разговоров в душе всегда остаются неприятные нотки, от которых хочется отмыться, но что бы парень ни делал, у него никогда не получалось. В какой-то степени это было правдой: он хотел ее внимания хоть немного. Да вот только так было раньше, сейчас Уэю уже и дела нет до того, как она, что с ней. Это была его плата за то, как относились к нему. Он просто отдавал то, чему его научили, не более. А что самое обидное: за это его все ненавидели и считали обычным моральным, истеричным, зазнавшимся уродом и эгоистом. И его это только смешило. Джерард даже не отрицал всего этого. Для него было честью носить такое звание. Так он ощущал себя особенным хоть немного… Идя прогулочным шагом по тротуару до двери своего подъезда, Джерард выдохнул сигаретный дым на улицу, глядя в ноги и все еще думая о брате и о том, где его искать, как вдруг в его кармане что-то завибрировало. Парень остановился, зажал сигарету губами и, достав телефон и глянув на неизвестный номер, принял вызов. — Да? — сказал он громким и четким голосом, затягиваясь снова. — Ты, дизайнер херов, далеко от дома? — сказал Фрэнк со смешком. — Нет, я возле него стою, а что? — Подойди к дереву возле балкона и посмотри, что за конфетти ты тут устроил, — Джерард чуть нахмурился, послушно поворачивая за дом и выходя на небольшую площадку, куда как раз и смотрел балкон его квартиры, а после тихо засмеялся. — Это не смешно нихера, мне как их оттуда доставать?! — возмущался парень на другом конце, заставляя Уэя смеяться только чуть громче. И, возможно, это в самом деле было не особо смешно, но не улыбаться и не хихикать, при виде той картины, что он наблюдал, Джерард не мог. И как только парень утром этого не заметил? Все дерево было в чертовых вещах Фрэнка Айеро, начиная с рваных джинсов, заканчивая его нижним бельем и дырявыми носками. Вокруг этого самого дерева прыгали дети, доставая одежду и примеряя ее, начиная смеяться, маяться дурью, а, видимо, все то, что лежало на земле, собрал как раз-таки тот бездомный, решив, что это подарок с небес, пока взрослые ходили и фыркали на тему того, что это сделала какая-то свинья, которую прибить не мешало бы. — Это чертовски прекрасно, — сказал Джерард, только через несколько секунд переводя взгляд на фигуру на своем балконе, на бедрах которой висело белое махровое полотенце, а вся кожа была в этих чертовски красивых и сексуальных рисунках. Фрэнк посмотрел на него, усмехаясь. — Возможно и прекрасно, но на некоторые мои вещи уже птицы насрали. Тебе напомнить, что ты должен мне одежду? — И как я ее тебе куплю, если ты даже в магазин не можешь выйти? — спросил Уэй, пожав плечами. — О, если бы я знал, мистер истеричка. Мне завтра на работу, а у меня волосы расцветки коровы, нет одежды и я в чертовых синяках. Тебе нужно что-то делать с этим прямо сейчас.  Сосед хмыкнул, затягиваясь и выдыхая дым, думая несколько секунд. — Подойди к моему шкафу. — Зачем? — нахмурился Фрэнк. — Просто подойди, — фыркнул Джерард. — Не противься, малолетка, — добавил он, на что Айеро закатил глаза и послушно ушел с поля зрения парня. — И? — Открой его, — Фрэнк промычал. — Там сбоку есть полочки, на них лежит мое белье, там есть недавно купленное, такое черное, с синей резинкой. Возьми его. — Ты точно его не носил? — с ноткой отвращения спросил Айеро, начиная копаться в той куче вещей, что висели в шкафу, пытаясь пробиться к полкам. Джерард закатил глаза, усмехаясь. — Даже если и носил, ты был в моей заднице уже дохера раз и отсасывал мне. Думаю, тебе уже похер. — люди с отвращением покосились на него, заставляя Уэя вздохнуть и повернуться к ним спиной, продолжая курить. — Нашел? — Да. Как думаешь, мой член не задохнется в такой тесноте? — Блять, Фрэнк, он не настолько больше моего. — Я бы не сказал, — фыркнул Айеро, на что Джерард вновь закатил глаза с глупой улыбкой. — Малолетка, письками мериться будешь в детском саду или со своей подружкой. Мне не до этого. Походишь денек с болями в яйцах, тебе не привыкать. — Да пошел ты. А тебе с болью в заднице, кстати, нормально ходится? — с ухмылкой спросил он. Даже промурлыкал. — Терпимо. Спасибо, что спросил, малыш, надеюсь, в следующий раз ты будешь нежнее, — наигранно пропищал Уэй. — Пошел ты. Что дальше? — Я не знаю. Если твои вещи чистые, которые в ванной валяются, надевай их и спускайся. Пойдем в магазин, чтобы ты больше на ухо мне не ныл, как тебе бедному плохо. Бесит твое нытье. Я куплю тебе одежду и краску, а дальше сам. Мне твои деньги с работы очень нужны, потому тебе явно не стоит приходить туда голым. — Думаю, ты был бы не против этого зрелища… У тебя хоть деньги есть? — Есть, не переживай. Но и скупать полмагазина я тебе не буду. Пару трусиков с машинками из детского отдела, там же футболки, джинсы и свободен. — Как смешно, — фыркнул Фрэнк. — Я старался. Давай только быстрее шевели своей задницей, потому что на меня косятся чертовы соседи и думают, что я с катушек слетел и выкинул свои вещи на это чертово дерево. — Тебя волнует мнение соседей? — удивился Фрэнк. — Меня волнует то, как скоро я наору на них матом. Торопись своей мелкой задницей, Айеро! — чуть прикрикнул Джерард и, сбросив вызов, кинул бычок на асфальт, затушив его носком кеда и падая на ближайшую скамейку, начал ждать Фрэнка со слабой улыбкой на лице и легкой дрожью в груди от мелких ссор, а также от тупых шуточек парня. Думая, куда именно он его поведет и считая деньги в своем кошельке. Тратиться сильно все равно нельзя… Это сложнее, чем он думал.

***

Фрэнк бегал по одному из магазинов и, выбирая вещи среди всех тех, что тут были, специально тянул время подольше, тщательно рассматривая каждую вещь, что хотел взять, пока Джерард сидел на диванчике и, тяжело вздыхая, наблюдал за ним. — А быстрее нельзя? Мы тут уже два часа и ничего тебе не купили. Ты будто на свидание собираешься… — фыркнул Уэй. — На меня все пялятся из-за моих волос. Так что да, ты можешь считать, что я собираюсь на свидание, — пожал плечами Фрэнк и, натянуто улыбнувшись, показал Джерарду средний палец, получая точно такой же жест в ответ, после возвращаясь к изучению джинсов. — Ты вообще знаешь о существовании не рваных джинсов? — А ты знаешь о существовании не утягивающих вещей и геев? — Да. Один из них прямо передо мной стоит, — усмехнулся парень. — Да? А я думал, ты его в зеркале каждое утро видишь, — вновь съязвил Фрэнк, заставляя Джерарда недовольно нахмуриться, ведь он снова проиграл их маленькую войну словами. Заправив волосы за ухо и вздохнув, он опустил взгляд на свои кеды, подпирая голову рукой и просто слушая музыку и гул людей, что был вокруг. — Чего такой печальный, истеричка? — спросил Айеро снова через пару минут, беря какие-то джинсы с вешалки и рассматривая их. — Какое тебе дело, м? Выбирай свои чертовы вещи и поехали домой уже, я устал. — От чего? От пульта в заднице? — Фрэнк! — шикнул Джерард, ловя на себе недоумевающий взгляд одной из консультанток и вздыхая. — Нет. Я устал от своей матери, которая собиралась изнасиловать тебя сегодня в чертовом шкафу, если бы не я! — О, да, — парень засмеялся, кинув вешалку с одеждой на руку и посмотрев на Джи, — Я думал, что она сейчас в шкаф залезет и запрет нас там, делая со мной все свои темные делишки. Взгляд у нее был ну слишком дикий. Она на всех так смотрит?  Уэй отмахнулся: — Почти да. Не знаю, как папа ее терпит. Она постоянно смотрит на других парней, меня бы это выбесило, будь у меня такая жена. — Ну, видимо, ему нормально. Она довольно странная женщина, ты уж прости. Я, разумеется, не особо люблю вставать на твою защиту, но говорить, что ты дал деньги брату на дозу, чтобы он сдох… такое себе. — А я тебе о чем? Я вечно виноват в том, что делает этот придурок. — Да, не повезло тебе, — вздохнул Фрэнк, оглядывая своего грустного соседа, который явно был не в настроении после той встречи со своей мамой. Айеро постоял еще пару секунд, думая, что сказать, а после кашлянул, привлекая внимание Джерарда к себе. — Что она хоть сказала? — спросил он, заходя в одну из раздевалок и начиная стягивать с себя свои джинсы, чтобы примерить другие. Брюнет же тяжело вздохнул, встал и, подойдя поближе к той самой кабинке, чтобы не кричать на полмагазина о своих проблемах, оперся плечом на край этой чертовой будки. — Сказала, что я должен найти Майка и вернуть его домой. Потому что он сбежал. Но я даже не представляю, где его искать. У меня нет среди друзей наркоманов или наркодилеров, а этого идиота надо срочно найти, пока он дел не натворил и как-то вылечить. — Хуево, — хмыкнул парень, застегиваясь и разглядывая себя в зеркале. — Ты хоть знаешь в каком городе его нужно искать? — Обычно он всегда сбегал сюда. Не знаю почему. То ли думал, что я на его защиту встану и буду денег давать, то ли от мамы прятался, то ли у него тут дружки, но обычно он находится здесь. Только найти его целая проблема. Зачастую мы находили его либо обдолбанным где-то в парке, потому что нам звонила полиция, либо в больнице с чертовой передозировкой. — Они у него уже были? — Да. Пару раз, — выдохнул Джерард, потирая глаза. — С ним бесполезно говорить.  Фрэнк закусил губу, слушая тихий шепот Джерарда и просто не зная, что ему делать. Айеро хотелось помочь парню, хотелось оказать ему хоть какую-то услугу, несмотря на то, что еще вчера он был готов его убить. И он все еще не мог понять, чем конкретно это вызвано… Просто Джерард выглядит так подавленно после таких обвинений… так грустно, что даже не особо сильно хочется оскорблять его и мстить за эти чертовы волосы, потому что мстить Фрэнк собирался точно, но лишь тогда, когда они оба будут в более менее нормальном настроении, чтобы все не закончилось так, как вчера. Драками и почти что изнасилованием… Айеро перебирал в своей голове всех людей, что знал, всех знакомых, всех, с кем когда-то выступал или пил на вечеринках, думая, кто бы мог ему помочь и так ничего толком и не находя. — Не забивай себе голову этим… — подал голос сосед. — Я сам с этим придурком разберусь. — Ты уверен? — Да… до тебя же разбирался как-то, — усмехнулся Уэй. — Ладно… — едва слышно ответил Фрэнк, хоть и явно не собирался отступать прямо сейчас. Тряхнув головой, он попытался отойти от печальных мыслей, решив заняться воспоминанием знакомых позже. Одернув шторку, Айеро взглянул на Джерарда. — Ну как тебе? — спросил он, слыша очередной смешок и видя ухмылку. — Ты будто сосал всю ночь на трассе… — прошептал парень, глядя на дыры в джинсах, а затем в глаза Фрэнка. Тот также ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — Я могу посчитать это за фразу: «Тебе очень идет, Фрэнки»? — А это уже от тебя зависит… Но сосешь ты очень даже неплохо, — вновь принимаясь за этот странный для обоих парней флирт, сказал Уэй, направляясь обратно к диванчикам, чтобы посидеть, а также подумать на тему своего брата, как обычно не забывая про бедра, как обычно не забывая про Фрэнка… — Подтяни джинсы. Придурок… — со смешком сказал Айеро, задергивая шторку обратно и вновь начиная разглядывать себя в зеркале, после переодеваясь.

***

— Выбрось эту херню в мусорку или убери, чтобы я больше ее не видел, — сказал Фрэнк, кидая Джерарду тот самый бутылек с обесцвечивающим средством и вытирая волосы полотенцем. — Ты же не помыл этим голову еще раз? — спросил сосед, смеясь и ставя «шампунь» на тумбу. Он сидел на кровати и, подогнув под себя ноги, что-то рисовал в своем блокноте. По крайней мере, для Фрэнка всегда являлось секретом, что именно он там рисовал, и иногда любопытство заставляло его чуть ли не копаться в вещах парня, но он знал, какой истерикой это может обернуться, потому и не лез. Но увидеть работы этой истерички… было бы интересно. Он много слышал о том, на кого учился Джерард, как собрал часть украденных денег, о его страсти к рисованию и видел все эти краски, но никогда не видел рисунков… Даже сейчас, несмотря на то, что стоит достаточно близко к кровати Уэя и может вполне заглянуть в его альбом, он ничего не видел. Свет падал явно не так, как было ему нужно. — Не помыл. И тебе повезло, что черная краска легла нормально и я не выгляжу, как далматинец. — Я бы на это посмотрел… — Пошел ты, — фыркнул Фрэнк, показывая Джерарду свой любимый жест и, кинув влажное полотенце на диван, подошел к холодильнику, беря оттуда яблоко и падая рядом с этой мокрой вещицей. — Слушай, тут такое дело… — решил начать он издалека, откусывая фрукт и боясь, что его пошлют. Уэй перевел на него вопросительный взгляд, держа карандаш в руке и альбом. — Мне надо будет уехать на пару дней и… кое-что сделать дома. Там просто у одного из родственников проблемы и ему нужна помощь. Мне даже пришлось брать отгулы на работе, а меня уже из-за них ненавидят. — И куда ты поедешь? — изогнув бровь, спросил Джерард. — В Джерси. Два дня, максимум три, не больше. — Ну… — он чуть нахмурился, думая, — Ладно. Но я надеюсь, что приедешь ты скоро и быстро, потому что убирать тут все это дерьмо одному мне не хочется, но спасибо, что даешь мне небольшой отпуск и шанс побыть наедине с собой, я давно этого не ощущал. — О, поверь, я тоже, — Фрэнк закатил глаза, откусив яблоко. — Ты же от своей невесты сбегаешь? — усмехнулся Джерард через несколько секунд, водя карандашом по белому листу и сжимая его намного сильнее обычного. Отчего он так злился, только лишь вспомнив о ней? — Она не моя невеста. Еще даже не известно, беременна ли она. — Даже если да, я тебе уже сказал, что лучше провести тест на отцовство. Она похожа на шлюху… — Она и есть шлюха, — пожал плечами Айеро, делая что-то в телефоне. — Я не знаю. Посмотрим, что там будет. Она на неделе сходит к врачу, скажет мне результат и мы решим, что делать дальше. Она хочет аборт, а я против этого и… я не знаю, правда. — Ты же не будешь жениться на ней? — вновь глянув на Фрэнка, спросил Джерард. — А тебя это волнует? — чуть наклонив голову набок, со смешком спросил парень, получая в ответ фырканье и очередной ракурс с прикрытым волосами лицом Джерарда, что продолжил делать агрессивные чирки в рисунке. — Просто не хочу, чтобы ты женился на проститутке и страдал всю жизнь от всяких болячек и левых детей. Эти твари променяют тебя на любой хуй побольше, знаешь. — Как и любые друзья променяют тебя на кого-то получше, чем ты, — он усмехнулся. — Это люди. — Потому я с ними и не общаюсь. — Потому ты такой закрытый и холодный. — Не сказал бы, что ты лучше, знаешь. Я не вижу что-то вокруг тебя большого количества друзей и тех, кому ты нужен, — фыркнул Джерард, на что Фрэнк тяжело вздохнул, переводя взгляд на телефон, что провибрировал в его руке, продолжая поедать фрукт. — В этом мы с тобой точно похожи… — прошептал он, набирая сообщение какому-то парню в своей телефонной книжке и отписывая ему: «Я приеду в Джерси через день, мы могли бы встретиться, если хочешь. По крайней мере, я точно хочу. Мы ведь не виделись с пятнадцати лет…», пока Джерард, все так же поглядывая краем глаза на своего соседа, продолжал грубыми штрихами наносить на свой лист эти глаза и брови, убеждая себя в том, что у Фрэнка просто чертовски хорошее строение лица. «Давай. Напиши, как будешь там».