Что ты сказал?!

***

Фрэнк тяжело вздохнул, спрыгивая со ступеньки автобуса и проводя рукой по своим волосам, тут же отходя от прохода, чтобы не мешаться людям. Он огляделся вокруг, слабо улыбнулся и глубоко вдохнул запах родных улиц, на которых не был достаточно долгое время. Эта сырость и влажность, легкая прохлада, шелест листвы и вечно хмурое небо так грели душу парня, что было даже невозможно описать, что именно он сейчас ощущал. Фрэнк так давно не был у себя дома, в том месте, где он родился, что сейчас ему кажется, будто это все сон и совсем скоро он проснется в одной кровати с этой истеричкой, но… к счастью или сожалению все было далеко не так, и сам он далеко не спал. Поправив лямку от сумки на своем плече, Фрэнк достал пачку сигарет из кармана и, взяв одну, прикурил, направившись вдоль улиц, звонко шлепая по лужам. Выдыхая дым в атмосферу, он попутно поглядывал на время в телефоне и строил в своей голове старые маршруты, что когда-то знал наизусть. Все тело ныло после неудобной позы в автобусе, а внутри все неприятно сжималось от ощущения свежего воздуха, которого парню так не хватало, ведь всю дорогу с ним ехал какой-то чертовски противный мужик, от которого ужасно сильно несло потом, да так, что резало глаза и хотелось выть, но отчего-то сам Фрэнк этого особо и не замечал. Парень был занят совершенно другими делами. Всю дорогу он строил планы на сегодняшний вечер, осуществить которые решил сразу после заселения в какой-нибудь мотель, приняв душ и переодевшись. Все это время Айеро не покидала тоска и какое-то ноющее чувство в области сердца. Сегодня, когда он собирался на свой автобус и скидывал вещи, Джерарда не было дома, он работал. Потому, последний раз, когда эти двое виделись и хоть немного ругались друг с другом был вчерашний вечер, вроде бы, насколько точно смог вспомнить Фрэнк. Очередной конфликт разгорелся из-за того, что он съел йогурты этой истерички и той это не понравилось. Но, будем честны, разве хоть кого-то волновал этот йогурт? Вряд ли. По крайней мере, Джерарда точно нет, а что уж говорить про Фрэнка? Им просто нравилось выводить друг друга… Их сердца в самом деле срывались в битву и сгорали в ней, когда начинались перепалки словами или же в дело вступали руки. И… господи, как ужасно это было осознавать и признавать, но Фрэнк уже скучал по своему соседу… Он ощущал эту тоску, это желание услышать знакомый, чуть хрипловатый от сигарет голос, увидеть эти тонкие пальцы, упругие ягодицы, черные волосы. И это было самым отвратительным, что Айеро ощущал хоть когда-то, ведь он и не скучал ни по кому, не привык. Сколько Фрэнк себя помнил, никто не заставлял его скучать и желать встречи. Даже родная мать, несмотря на то, что он ее любил, хоть и их отношения тоже не складывались особо гладко, как могло показаться с первого взгляда. Там тоже хватало своих скелетов, но суть не в этом. Ни друзья, ни знакомые, ни девушки, никто не захватывал сердце Айеро так внаглую и не заставлял его метаться по грудной клетке из-за нехватки себя рядом. Только этот наглый, истеричный придурок, который не мог нормально вести себя на вечеринке и который до сих пор не может даже нормально поздороваться, отчего-то заставил Фрэнка скучать по нему и по его колким, таким противным, но в то же время приятным фразочкам. Парень пытался гнать эти мысли всю дорогу до Джерси, старался думать о другом. К примеру, о том, зачем он ехал сюда и чего искал, но снова и снова невольно возвращался к Джерарду, к его смеху, прокручивая эту милую улыбку у себя в голове и глупо улыбаясь ей… Странно, что Уэй не кажется таким красивым и милым, когда находится рядом и говорит с тобой. Его убить хочется, а не жалеть или обнимать. Но вот прошли сутки, а Фрэнк уже нуждался в его объятиях. Он так ненавидел себя за это и ощущал себя таким глупым. Как так вышло? Почему он вдруг стал скучать по истеричке? Почему ему хотелось очередных криков, ссор и драк, что закончились бы очередным бурным сексом? Ответ на этот вопрос был все ближе к осознанию, но все так же старательно отвергался обоими. Правду знать никто не хотел, но она настойчиво лезла в глаза своими эмоциями. Фрэнк выдохнул остатки дыма из легких, кинул бычок на влажный асфальт и, посильнее укутавшись в ветровку, ускорил шаг при виде неоновой вывески с названием какого-то мотеля. Несколько машин на парковке, небольшое двухэтажное здание со множеством дверей и небольшими комнатками. Айеро зашел в одну из них, заставляя колокольчик неприятно зазвенеть и поднять мужчину, что сидел на стуле за стойкой. Он нехотя оторвал свой взгляд от телевизора на очередного клиента. Ощущение тепла тут же окутало Фрэнка, вызывая на его лице улыбку, он ведь и забыл, как тут бывает холодно… — Здравствуйте, — начал парень, подходя к хозяину мотеля, — Можно мне комнату на одного? — Да, конечно. На сколько ночей? — спросил мужчина, так же подходя к той стойке, что разделяла их. — Я думаю, ночи две, не более, может даже меньше. У вас же есть душ в комнате, так? — хозяин кивнул. — Отлично, — ответил Фрэнк и, проведя рукой по чуть влажным волосам, достал из рюкзака кошелек, начиная отсчитывать нужную сумму за свое пребывание здесь.

***

Джерард кинул ключи на кухонный стол, стягивая с себя кожаную куртку и вешая ее в прихожую, попутно снимая свои кеды. Голова немного гудела после рабочего дня с множеством клиентов и заказов, а сон так и зазывал парня в свое царство. — Эй, малолетка, ты дома? — прокричал Уэй, включая свет и оглядываясь вокруг. Осмотрев всю студию и осторожно пройдя к дивану, на котором обычно можно было найти своего соседа, но, увидев заправленную постель и отсутствие сумки с вещами, Джерард выдохнул, ощущая вдруг резкую грусть и вспоминая, что Фрэнк должен был уехать несколько часов назад в Джерси. И нависла тишина. Джерард облизал тонкие губы, заправляя черные волосы за ухо мизинцем, подошел к холодильнику, чтобы взять себе поесть и заняться своими делами, которыми он не мог заняться в присутствии Фрэнка, хоть и, будем откровенны, таких дел почти не было, а после глубоко вдохнул запах, что стоял в квартире, чувствуя нотки одеколона Айеро: чуть сладковатого, но не приторно, греющего душу и сердце, но в то же время разрывающего его на куски. Парень поджал губы, оглядев продукты еще раз, хлопнул дверцей и, решив, что точно не хочет есть или находиться в тишине, включил приемник. — Господи, даже тут свое дерьмо оставил… — прорычал он себе под нос, как только услышал тихие нотки каких-то групп, которые слушал только Фрэнк. И который, судя по всему, вновь забыл достать свой диск из приемника, чтобы не бесить Джерарда своими песнями. По крайней мере, Айеро надеялся на то, что выбесит его. Уэй же всегда был уверен, что музыкальный вкус Айеро оставляет желать лучшего, но эти первые ноты, что звучали так чисто и приятно… — Ладно, придурок, что ты там слушаешь? — продолжал болтать сам с собой Джерард, делая музыку чуть громче и, стянув с себя перепачканную разными соусами рубашку, стал переодеваться в домашнюю одежду, уже через несколько секунд расхаживая по студии в любимых свободных шортах и какой-то огромной черной футболке. Только вот делать было совсем нечего. Есть не хотелось, смотреть телевизор тем более, орать было не на кого. Душ? Дело десяти минут. В студии снова стало одиноко, как когда-то несколько месяцев назад. Остался только этот чертов запах и некоторые вещи, которые Фрэнк чисто физически не мог утащить с собой в дорогу, да они были ему и не нужны. Гитара, что стояла возле стенки и смирно ждала своего хозяина, парочка дисков на кухонной тумбе, какой-то непонятный блокнот с разными рожицами и, Джерард был уверен, с парочкой ругательств в его сторону, красно-белая пачка крепких сигарет, на которой лежала такая же красная зажигалка… «Неужели забыл?» — со смешком подумал Уэй, стоя возле плиты и помешивая кофе в джезве, внимательно изучая угол Фрэнка и все вокруг, черт пойми зачем. Он осторожно взял пачку в руки, будто боясь, что его накажут за то, что он берет чужие вещи, хоть ему и было плевать. Положил ложечку на сухое полотенце, что лежало рядом и, пожав плечами, вскрыл упаковку, чтобы покурить и хоть как-то успокоить нервы после ебнутого начальника и парочки стервозных клиенток. Стоило Джерарду только достать сигарету, как из пачки тут же что-то выпало прямо на пол, заставляя парня нахмуриться. Он осторожно наклонился, взял небольшой белый сверток, что был аккуратно сложен в несколько раз и, развернув его, стал читать, что там было написано, через секунду тихо усмехаясь и шепча еле слышное «придурок». «От них ты хоть истеришь меньше. Скажи спасибо, что не забываю про твою тощую задницу и оставляю эту новую пачку тебе, придурок» — Пошел ты, — прошептал Джерард и засмеялся, кидая листочек рядом с полотенцем и прикуривая, переливая кофе из джезвы в свой стакан, после уходя на балкон, чтобы не перебивать запах этого одеколона чертовым никотином. Вроде бы дома было вполне себе спокойно, как не было давно. Никаких интриг или истерик, только Джерард и его мысли, с которыми он был вместе в этой в студии на протяжении уже примерно полутора часов, только вот никакой легкости не ощущалось вовсе. Уэй и до этого не любил оставаться один, но как бы и не видел в этом ничего критичного. Он частенько уходил из дома выпить, прогуляться и весело провести время, но сюда возвращался лишь для того, чтобы отдохнуть от людей, только на этот раз студия в отдыхе как-то не помогала. Ему всегда нужно было выпить или покурить, чтобы расслабиться — привычка, сохранившаяся с подросткового возраста из-за матери. Но пить не хотелось, а сигареты особо не спасали от какой-то непонятной печали, что так внезапно овладела им. Уэй тяжело вздохнул, опираясь на балконные перила, смотря куда-то вдаль и затягиваясь снова, вертя в руке свой телефон. Ему никто не писал, никто не звонил и даже тот парень, которого он считал своим другом, как-то забыл про него. Джерард не винил никого в этом, потому что прекрасно понимал, как, должно быть, тяжело обустраивать быт молодой семье. Бесконечный ремонт, дети, планы, работа… Все меняется, особенно, когда ты параллельно учишься в университете, а не прохлаждаешься полгода, как Джерард. Да и сам он давно забыл про своего друга и о том, как у него дела, потому что был увлечен своими проблемами, что так резко свалились на голову. Но Фрэнк уехал… И уехал вроде бы всего на пару дней, а все проблемы тут же ушли на второй план, выпуская тоску вперед. Тишина удручала. Убивала, не давая даже шанса занять себя хоть чем-то, а единственное, что спасало мозги Уэя от смерти — это музыка Фрэнка, которая иногда казалась ему такой дикой и противной, но в то же время крутой, в целом, как и сам Фрэнк. И это чертово состояние накатило даже на такого человека, как Джерард, который в принципе не привык к людям и к тому, что они задерживаются в его жизни надолго. Судьба в свое время научила парня тому, что верить нельзя никому, даже родителям, потому что лгут все. Также, она научила его, что не стоит привязываться и искать в людях хоть какую-то надежду на спасение или желание быть рядом с тобой, потому что ты нахер никому не нужен. Он отучил себя от общения, мог сутками торчать в одиночестве и заниматься тем, что ему нравится, отучил себя от людей, друзей, любви, отношений, пользуясь только либо рукой, либо услугами давалок, секс с которыми иной раз был лотереей, на тему того, подхватишь ты новую болезнь или нет. Но вот, секс на вечеринке. Истерика. Свадьба. Сожительство. Крики, драки, ругань, секс, изнасилование, крики и еще одни крики, а потом вдруг тишина, которой Джерард желал с того самого момента, как Фрэнк сюда переехал, но теперь так яро ненавидел, ведь он скучал по этому мелкому панку, который любил пялиться на его бедра, на самого Джерарда. Ему так нравилось его внимание, хоть чье-то внимание. Так нравилось выводить Айеро из себя и наблюдать за его криками, нравилось драться с ним и показывать свое превосходство, а теперь… Жалкие два дня, а в душе обоих такое ощущение, будто они расстались на всю жизнь и больше не увидятся. Непонятно, откуда это лезло и почему, если обоим явно было противно находиться друг с другом, по крайней мере, они так считали, но… все стало совершенно другим, стоило им не говорить сутки, стоило только разъехаться на несколько тысяч километров, и каждый думает, что это невзаимно, что так голову срывает только у него, что это ненормально и надо отвыкать от этих истерик и тупых шуточек, надо снова привыкать быть холодным и искать шлюх, что по приезду обратно, Фрэнк снова побежит к своей проститутке, которую Джерард терпеть не мог за ее поведение, а может быть и не за него… Не должен же он скучать по тупой малолетке, что строит из себя крутого панк-рокера и прыгает на сцене, как идиот с шилом в жопе, ведь так? Тогда почему скучает? Почему ему так не хватает этой самой малолетки с ее красивыми и большими ореховыми глазами, с этими ровными густыми бровями и таким детским любимым смехом? Джерард фыркнул своим мыслям, выдыхая дым на улицу и поворачивая голову куда-то вбок. — Нахер этого придурка… Мне только деньги нужны, — будто пытаясь убедить себя, прошептал парень, вновь едва хмурясь и вслушиваясь в нотки очередной новой песни из приемника, отмечая, что она уже ему нравится, как вдруг подул легкий ветер, заставляя черные и грязные волосы Джерарда растрепаться, а дерево рядом начать качаться. Непонятный треск и шум раздался сбоку. Уэй нахмурился, вздрогнув от резкого звука, повернул голову к источнику шума и, заправив волосы за ухо, стал вглядываться в темноту и только через пару секунд усмехнулся, при виде футболки Фрэнка, что развевалась на ветру, словно пиратский флаг, на одной из веток. Он потушил сигарету, кидая ее в пепельницу и, облизав губы, встал на носочки, начиная тянуться за ней, одной рукой сжимая перила, за которые держался, даже не переживая, что может упасть. Кончики пальцев хватают приятную ткань и тянут ее на себя, ветка наклоняется, позволяя снять эту вещицу с нее, а после возвращается на свою позицию, как только Джерард ее отпускает. Он оглядел футболку спереди, сзади, после шатко выдыхая, при виде принта на ней. Чертова пицца… Та самая пицца, на той самой футболке, что была на Фрэнке в ту самую ночь, когда они впервые встретились и переспали. Жизнь перестанет смеяться над Джерардом? Или же это намек…

***

Фрэнк тяжело вздохнул, выбрасывая очередной бычок в урну и заходя в небольшое кафе, в котором сидели люди. Он снял с себя капюшон толстовки, сел за свободный столик и, отказавшись от меню, устроился поудобней на мягких диванчиках, ожидая человека, с которым должен был встретиться, попутно нервно постукивая ногами по полу, потому что данная встреча правда была волнительна. Разумеется, ни к какому родственнику Фрэнк не ехал. У него не было никого, кроме матери. И пару дней ему было нужно не для лечения или помощи, а для уговоров или попыток совершить их. Эта встреча… была той самой, на которую Айеро было не загнать под дулом пистолета, потому что он боялся ее. Он боялся заглянуть в глаза того, с кем хотел провести ближайшие полчаса как минимум, боялся его услышать или увидеть. Он мечтал просто не пересекаться с этим человеком и никогда не звонить ему. Обрубить связи, сделать вид, что ничего и не было, что так пришлось, что так было нужно, но вот, Фрэнк сидит здесь, ждет его и все еще не хочет всего происходящего, но тем самым «дулом пистолета» стал Майк. Стала грусть Джерарда. Даже не ебаные деньги. У Джерарда были проблемы, его извращенная мамаша сошла с ума и мало ли что она могла сделать в своих попытках оправдать младшего сынка. Фрэнк должен был помочь своему… недругу (?). Не важно. Он должен был сделать хоть что-то, и он делал. Правда сначала пришлось соврать, потому что реакция Уэя была вполне предсказуема. Он бы стал противиться и говорить, что гордый, что справится сам, по крайней мере, так думал Фрэнк, на деле же Джерард просто хорошенько треснул бы Айеро за такие мысли и нашипел на него, заставляя сидеть дома, ведь эта встреча могла плохо закончиться, а воспоминания утащить парня куда-то не туда, но… — Привет, — тихо сказал знакомый мужской голос и уже через некоторое время напротив Фрэнка приземлился парень, стягивая с себя куртку и кидая ее рядом с собой, поправляя короткие каштановые волосы, что лежали «ежиком», но чуть покосились из-за очередного мелкого дождя. — Тебя легко узнать в толпе, знаешь. Ты ничерта не изменился. — Сочту за комплимент. Ты тоже особо не изменился, знаешь, Марк, — слабо улыбнувшись и чуть наклонив голову набок, ответил Фрэнк, разглядывая своего старого друга и татуировки на его руках, отмечая, как сильно он все же в чем-то изменился, хоть и узнать его было легко. — Да, я, видимо, решил не отставать от старого друга, — заметив взгляд на себе, сказал парень, кивнув на татуировки уже Айеро. — Это… Мне просто нравится, — ответил тот, пожав плечами и вновь нервно усмехнувшись, пряча руки в кармане толстовки. — Тебе всегда это нравилось. С чего вдруг захотел встретиться со мной? Да еще и в Джерси заехал. Я думал, ты свалил отсюда навсегда. — Пришлось приехать по кое-каким делам… Да и… я слышал, что ты вышел. Решил, что… ну… наверное, было бы неплохо встретиться и… провести время вместе. — С чего бы? Я несколько лет в тюрьме отсидел и ты что-то не приходил ко мне ни разу. — Я был в другом штате, — опустив взгляд с серых глаз на свою обувь, прошептал Фрэнк, слыша смешок. — Тебя это когда-то останавливало, если ты чего-то хотел? — Нет, но… — Фрэнк немного замялся, кусая губы и глядя куда-то вбок, отчего парень напротив тихо засмеялся. — Расслабься. Мне уже все равно. Ты сделал то, что должен был. По крайней мере, мне хочется так думать, даже если я зол на тебя. — Из-за тебя могли посадить меня… — прошептал Айеро, фыркая и заглядывая в глаза Марка. — Тебе было пятнадцать, с тобой бы ничего не сделали, зато я отсидел. Неплохо так. — Ты сам в этом виноват. Если бы слез, как я просил, не было бы нихера. Мало того, ты обворовал меня, я молчать должен был? — Я думал, мы друзья, знаешь, — Марк пожал плечами, усмехаясь словам друга. — Но когда ты стал давать показания против меня, стал очень сильно в этом сомневаться. — Я стал в этом сомневаться с тех пор, как ты подсел на эту дрянь и таскал мои деньги на еду. — Зачем ты позвал меня на встречу? — вздохнув и явно не желая ворошить прошлое, спросил Марк, скрестив руки на груди. Фрэнк поджал губы и, подумав пару секунд, поудобней устроился на своем месте, подбирая слова. — Я хотел встретиться и… — решил начать он издалека, но услышал очередной тихий смех. — Фрэнк, не ври мне. Что тебе надо? — Я не вру. Я правда хотел встретиться и извиниться за то, что было тогда, ясно? — Айеро выдохнул. — Меня несколько лет совесть мучает, что я за тебя не сел, но я не мог, понимаешь? Я не хотел нести ответственность за то, в чем не виноват, но я мог соврать и спасти тебя. Я просто… Я знаю, что испортил тебе жизнь тем, что дал показания против тебя и я хочу извиниться. Это была одна из причин нашей встречи. — Ты мог извиниться тогда, когда я вышел или же сидел, тебе восемнадцать вроде бы достаточно давно, мог приехать или позвонить, но ни черта ты не сделал. Говори правду. Что тебе надо? — Я правда прошу прощения за то, что сделал… — усмехнулся Фрэнк, глядя на бывшего друга. — Я никогда тебе зла не желал, ты знаешь это. — Но засадил за решетку и опозорил перед родителями, как лгуна и наркомана, несмотря на то, что ты потащил меня на ту вечеринку! — Ты сам продолжил употреблять это говно, я не заставлял тебя делать это насильно! — Слушай, — фыркнул Марк, придвигаясь ближе и кладя руки на стол, глядя на Айеро в ответ, — Мы оба хорошенько друг друга подставили. Меня посадили, у тебя, я уверен, тоже хватало потом проблем, но давай мы не будем возвращаться к этому и напоминать мне весь тот пиздец, что я пережил в тюрьме. Мне еще повезло, что я поставить себя нормально смог, потому что иначе бы ты меня здесь сейчас не видел. Чего ты хотел от меня, Фрэнк? Наши дружеские встречи явно не задаются, потому давай не будем мучить друг друга и перейдем сразу к делу, тем более, мне потом надо спешить на работу. — Но… на улице скоро десять. Ты работаешь в баре? — чуть нахмурив брови, спросил Фрэнк. — Нет, я не думаю, что нам стоит обсуждать мою работу. Не тяни время и не переводи тему, пожалуйста. — Л-ладно… — тихо сказал парень, пожимая плечами и заправляя волосы за ухо. — У моего па… друга, — черт знает почему, выпалил Фрэнк, слегка покраснев, — Есть некоторые проблемы с братом. Он украл наши деньги и сбежал, сказав родителям друга, что тот дал эти деньги ему собственноручно. И… как бы тот брат — наркоман. А сумма немаленькая, и нам нужно вернуть и деньги, и его, пока ничего не случилось. Я просто… думал, что, может, ты знаешь того, кто поможет мне найти этого идиота. — Марк внимательно слушал Фрэнка, а после тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла, в котором сидел, постукивая ногой по полу. — Я понимаю, как это выглядит! Но поверь, я хотел извиниться, честное слово, и поехал сюда, чтобы сделать это, а не только попросить у тебя помощи. Я придурок, наглый придурок, но не настолько, чтобы возвращаться к прошлому другу и требовать от него хоть чего-то! — сказал Айеро, когда парень несколько секунд просто молча оглядывал его, ничего не говоря. С его губ сорвался смешок, он поднял бровь вверх и спросил: — Как зовут того парня? — Майкл. Майкл Уэй, — сглотнув, неуверенно прошептал Фрэнк, заставляя Марка промычать. — Типа, вы не знаете, у кого он покупает наркоту? Хотя бы в каком городе, разумеется, дилера вы вряд ли знаете. Джерард сказал, что обычно он тусуется в Нью-Йорке, когда уходит в такой запой. — Я поговорю с боссом, — тихо сказал он, закусив губу и заглянув в глаза Айеро. — Может, он кого оттуда и знает. — О, господи, не говори, что ты работаешь на… — Фрэнк, — заткнул его парень, слабо кивнув головой в сторону полицейских, что сидели за одним из столиков и перекусывали, на что Фрэнк понимающе закивал, обнимая себя руками. — Какая сейчас разница, где и кем я работаю? У меня нет образования, плюс есть срок. Думаешь, меня возьмут на нормальную работу? — У меня тоже нет, — усмехнулся Фрэнк, пожав плечами. Марк смотрел на него пару секунд, не сдерживая слабую улыбку. — И куда ты его дел, идиот? — Я завалил экзамены и… можно сказать, не закончил школу. — Как ты и хотел, в общем, да? — Фрэнк закивал головой. — Мать, наверное, готова была тебя убить, когда узнала про экзамены. — Да… ругань стояла та еще. Ее все слышали. Она… била меня полотенцами и швырялась моими вещами на улицу, крича, что выгонит меня. — В общем, как обычно, — прошептал парень, после нервно кашлянув. — Ты… наладил с ней отношения? Не мое дело, знаю, но… — Эм… — Фрэнк почесал затылок, вздыхая, — Она выгнала меня около месяца назад из дома и сказала, что я ей больше не сын, так что, думаю, только все испортил. Просто, я много пил со своими знакомыми и выступал с ними в разных барах. Денег больше тратил, чем приносил, да и пропасть мог на несколько дней, ей это не нравилось. Вот так все и закончилось. — В какой-то степени, это было предсказуемо, зная ваши отношения. Вы никогда не ладили, сколько я вас помню. — Она просто хотела другого ребенка и все, — сказал Фрэнк, посмотрев на Марка. — Я не виню ее и никогда не винил. Типа… залететь от какого-то придурка из бара и родить такого же придурка… Она не этого хотела. — Но все то, что было между вами… Так в любом случае не должно было быть и… — Я не хочу об этом, прости. — Да, — тут же замолчал Марк, кивая. — Да, прости, я понимаю, что для тебя тяжелы все эти разговоры. Я поговорю с боссом. Если он знает кого-то из Нью-Йорка и сможет с ним связаться, мы поговорим насчет этого Майкла. А дальше я все тебе сообщу. — Твой босс не будет зол, что ты задаешь ему такого рода вопросы и канаешь? Марк махнул рукой. — Поверь мне, нет. У нас хорошие отношения. Он только рад мне помочь. — Не говори мне, что ты спишь с ним, — отшутился Фрэнк, начиная смеяться, но, заметив серьезный и какой-то насмешливый взгляд друга, тут же в шоке открыл рот, вскинув брови. — Ты серьезно?! — Ты, натурал херов, тоже я смотрю «друга», — сделав кавычки в воздухе, сказал Марк, — Нашел. Хотя я помню сколько, блять, фотографий голых девушек у тебя было. И журналов этих. — Он друг! — фыркнул Айеро. — Ага, — со смешком ответил парень, кивая, — Оговаривайся больше. Не мое дело, кто он тебе. Что там между вами и все такое. Я выполню то, о чем ты просишь. Чисто по старой дружбе и потому что могу. — Спасибо, Марк, — на выдохе прошептал Фрэнк, на что тот кивнул, вставая со своего места и протягивая руку Айеро. — Не за что. Мне надо идти. Клиенты ждут. — А… конечно, — все же немного расстроившись, сказал Фрэнк. Ведь он правда рассчитывал на то, что они посидят в кафе немного дольше, обсудят прошлое и вернутся хоть к какому-то более менее нормальному общению, а тут… Нечестно. Он послушно пожал руку бывшего друга, продолжая натягивать улыбку и не желая показывать, что опечален его уходом. — Спасибо за помощь. Еще раз. — Забей, Фрэнк. И… да, я… я тоже хочу попросить прощения за то, что подставил тебя тогда. Это было глупо. Да и сам я тогда поступил глупо. Ты не виноват в том, что я сел. Но мне было обидно за твои показания и заявление… В любом случае, я прощаю тебя. Думаю, ты хотел как лучше. — И я тебя, — грустно усмехнувшись, сказал Фрэнк и, встав со своего места следом, неуверенно обнял Марка, шатко выдыхая от его запаха. Да, все давно уже стало не так, как было в детстве… Парень обнял Айеро в ответ, похлопал его по спине и, отстранившись через несколько секунд и встретившись взглядом с Фрэнком, кивнул ему головой, в знак прощания, получая такой же кивок и удаляясь из кафе, оставляя брюнета совершенно одного, но все же с такой долгожданной легкостью на сердце и в душе. Ему так было важно знать, что его простили… Ему так было важно знать, что он не виноват.

***

Скучно. Спать не хотелось совсем, несмотря на то, что еще пару часов назад Джерарда буквально валило в сон. Тишина в студии напрягала. Кричать было не на кого, да и делать ничего не хотелось. Парень лежал на своей кровати, в полной темноте, в чертовой футболке с принтом пиццы, даже не до конца понимая, зачем он надел ее. Он думал. Снова и снова думал о том, что происходит между ними двумя, снова и снова вспоминая свой «в последний раз» и проклиная себя за то, что этот раз так и не наступал. Какого черта он скучает? Какого черта он так жадно вдыхает запах этого придурка от его футболки? Какого черта он вообще ее надел? Так много вопросов и один такой чертовски неприятный ответ. Джерард фыркнул своим мыслям, фыркнул тому, что они говорили, кусая губы и сжимая край той самой футболки, что была на нем. — Нет, в пизду, это надо прекращать, — рыкнул он сам себе и, резко сев на кровати, взял телефон с тумбы, начиная искать там контакт одной из официанток, с которой работал и которая приглянулась ему в самом начале. — Это просто оттого, что мы много трахаемся и у меня никого нет. Я уже совсем забыл, что значит быть активом, блять, — продолжал бубнить он, набирая сообщение девушке и желая отвлечься хотя бы при помощи нее, ведь она же ему нравилась. А Фрэнк?