Семь дней

Женя оглядела свою работу и тяжело вздохнула. Она никогда больше не будет играть в «Правду или действие» с Косторной. По крайней мере в ближайшее время. Шкафчик Алины ярким пятном выделялся среди серости раздевалки. Женя поправила отклеившееся сердечко из плотной красной бумаги и вздохнула еще раз. Как ее угораздило в это ввязаться? Когда Косторная, хитро прищурившись, спросила: «правда или действие, Жень?», Женя, не задумываясь, ляпнула «действие». И тут же об этом пожалела. Алена хихикнула и прошептала что-то Саше на ухо. Трусова покраснела и тоже улыбнулась, отводя взгляд. Женя заподозрила что-то недоброе и хотела уже уйти, но Косторная, сдерживая смех, проговорила: «Всю неделю будешь признаваться Алине в любви. Каждый день. И отправлять мне и Саше подтверждение». Женя обмерла. Но пути назад не было. Поэтому сейчас она стояла и смотрела на шкафчик Алины, украшенный сердечками и запиской, на которой крупными красивыми буквами было написано «Я тебя люблю». Женя вздохнула в третий раз и быстро сделала фотографию, скинув ее Алене в чат. Алена 7:43 первый день пошел . Алина покраснела. Нет, даже не так: она покраснела. Ее щеки не заливала такая густая краска даже после двух прокатов короткой программы подряд. Женя отвела взгляд и наклонилась к конькам, чтобы скрыть румянец, тронувший щеки. Это было неловко — смотреть на то, как Алина спешно отклеивает сердечки, и знать, что это она тот самый «таинственный поклонник». — У Загитовой появился парень? — воскликнула Поля и тут же протараторила: — Кто он, Аль? — А, может, это девушка, — хитро стрельнула глазами Алена, отчего Алина застонала и спрятала лицо в ладонях. Жене стало ее жалко. Закончив со шнуровкой коньков, она встала и строго посмотрела на Алену. Та тут же стушевалась и зарылась в свою сумку. — Не трогайте Алину, — строго проговорила Женя и направилась к двери. — Она сама всё расскажет, если захочет. Правда, Аль? Та только кивнула. . . . На следующий день Женя замоталась. Постановка новой произвольной программы отняла все силы, так что вечером она лежала на кровати и бездумно листала ленту твиттера. В наушниках играла любимая песня, а в ногах тихо сопела Джерри. Пришло сообщение, выдернув Женю из своеобразного транса. Алена 22:35 эй, ты не забыла про задание? если не будешь его выполнять, я скажу алине, кто на самом деле вчера разукрасил ее шкафчик ;) Женя обомлела. Резко сев на кровати, она проигнорировала возмущенную Джерри и принялась писать ответ. Женя 22:37 и что я сейчас, по-твоему, сделаю??? алина уже спит, наверное Алена ответила тут же. Алена 22:37 напиши ей вк в общем, жду скрин через полчаса Подавив в себе желание написать Косторной всё, что о ней думает, Женя потянулась за ноутбуком. Писать на стену Алине о том, как сильно она ее любит, лучше было с удобной клавиатурой. — Алина моя подруга, — прошептала Женя, глядя на мигающий курсор. — Я что, не смогу написать ей, что люблю ее? Однако в груди что-то сжалось, и Женя прикусила губу, устраиваясь поудобнее. Время неумолимо истекало, и Косторная явно заждалась скрина. Вздохнув — в последнее время она постоянно вздыхала, — Женя опустила пальцы на клавиатуру. — Ну что ж, поехали, — хмыкнула она и быстро-быстро застрочила нужные слова. . . . На следующий день «Хрустальный» гудел о том, что у Алины Загитовой появился таинственный обожатель. Казалось, никто не забыл подойти к бедной девушке и спросить, как его зовут. Женя ухмылялась, наблюдая за тем, как красная Алина разговаривает с младшими девочками. Ощущать себя в роли того самого «тайного поклонника» оказалось на удивление приятно. Ей нравилось осознавать, что ее тайну знает только два человека. Но больше всего Жене нравилась реакция Алины: она так забавно краснела от смущения, когда видела очередной знак внимания, что Женю накрывала необъяснимая волна нежности. — О-о-о-о-о, это так романтично, — надрывалась Косторная, пока Саша сползала по стенке от смеха. — Алина, ну неужели ты не знаешь, как его зовут? — Да, Аль, неужели не догадываешься? — подмигнула Женя, глядя на надпись на асфальте перед главным входом в «Хрустальный». «Алина», заключенное в кривоватое сердце, которое Женя вырисовывала в шесть утра, постоянно озираясь и боясь, что ее кто-то заметит. Про камеры наблюдения она предпочитала не думать. Алина сердито взглянула на нее и буркнула: — Догадываюсь. Но говорить не буду, даже не просите. — В смысле догадываешься? — не сдержавшись, воскликнула Женя. — Как догадываешься? Она нахмурилась и сжала ладонь в кулак. Не может Алина догадываться, потому что у нее нет достойных вариантов. В голове замелькали все парни, с которыми Загитова могла потенциально общаться, в которых она могла быть влюблена. На ум пришел только Ерохов, но Женя сразу же его отбросила — Леша безнадежно смотрел на Косторную, которая не замечала ничего, кроме льда. — Просто догадываюсь, — пожала плечами Алина. — В любом случае это не твое дело, Жень. Или это ты написала? Женя фыркнула — возможно, даже слишком пренебрежительно. Вся нежность исчезла, и теперь хитро улыбающуюся Алину хотелось треснуть. Женя потерла шею и с достоинством проговорила: — Мне что, делать больше нечего, Загитова? Я в отличие от тебя тренируюсь, а не бегаю по углам с любовными письмами. И, развернувшись, Женя ушла. Спиной она чувствовала расстроенный взгляд Алины и могла в деталях представить выражение ее лица — излом бровей, приоткрытый от недоумения рот, поблескивающие глаза. . . . На следующий день, проходя мимо Жени, Алина не поздоровалась, а только опустила взгляд и сжала ладонь в кулак. Женя и бровью не повела, смерив Загитову равнодушным взглядом. Но внутри всё ныло. Она чувствовала вину за то, что вчера сорвалась на подругу и повела себя эгоистично и невежливо. Женя не понимала, почему поступила именно так — какая ей разница, в какого парня Алина может быть влюблена? Женя прикусила губу и жестко впечатала в лед тройной флип. Она и сама не заметила, как ей стало не все равно, с кем Алина проводит время, с кем она разговаривает, с кем ходит гулять. За прошедший сезон они здорово сблизились, когда вместе ездили на Финал Гран При, на Чемпионат России и жили в одном номере. Алина была… комфортной. Она заглядывала Жене в рот, слушала каждое ее слово и не говорила ничего против. Покорно соглашалась со всеми ее словами и считала Женю всегда правой. Они никогда не ссорились — даже по мелочам. До вчерашнего дня. И сейчас Жене было очень стыдно за то, что она сорвалась вчера. Их расписания не совпадали: Женя уходила на часовой перерыв на полчаса раньше Алины. Поэтому когда Тутберидзе отпустила ее в раздевалку, она быстро накинула пальто и вышла из здания. В магазине она остановилась перед прилавком с конфетами и задумчиво прикусила нижнюю губу. Алина любила сладкое, но не могла его себе позволить слишком часто — нужно было держать. Поэтому Жене захотелось порадовать ее и как-то загладить свою вину за вчерашнее. Она еще раз оглядела цветные обертки. Взгляд зацепился за маленькую коробочку в форме сердечка, перевязанную розовой ленточкой. Мягко улыбнувшись, она взяла конфеты и направилась на кассу. Алине явно понравится. Женя представила, как девушка улыбнется, когда увидит коробку, как ее глаза зажгутся интересом, как она покраснеет, когда вездесущая Алена начнет допытываться, от кого это; как она зажмурится от удовольствия, когда попробует шоколад. От этой картины на душе стало спокойно, и губы растянулись в довольной улыбке. Женя 14:56 конфеты от меня. я продолжаю выполнять задание . . . Конфеты Алине понравились. Проверив, нет ли поблизости тренера, она развязала ленточку и с наслаждением откинула крышку коробки. Женя наблюдала за ней краем глаза, закусив щеку изнутри, чтобы ненароком не выдать улыбку. Следующие два дня Женя выполняла задания без особого вдохновения и желания. Размолвка с Алиной висела над ней нерешенной проблемой, словно физически придавливая к земле. На пятый день она подкинула в сумку Загитовой записку, специально написанную печатными буквами. Сидевшая в раздевалке Косторная проводила ее долгим взглядом, но промолчала, за что Женя была очень ей благодарна — выяснять отношения еще и с Аленой сейчас не было ни сил, ни желания. В раздевалку вошла Алина и, не глядя по сторонам, направилась к шкафчику. Ее волосы торчали в разные стороны, а с лица еще не сошел румянец. Женя быстро взглянула на нее и отвернулась. То напряжение, которое возникло между ними вчера, немного ослабло, и теперь Загитова просто игнорировала ее. Алина повертела в руках небольшой букет, который Женя положила утром на скамейку, и без особого интереса отложила его в сторону. Никто из девочек никак не отреагировал на это — слухи от таинственном поклоннике Алины уже всем приелись, и фигуристки переключились на более свежие события. Женя натянула джинсы и подхватила сумку. Сегодня выдался тяжелый день — она всю вечернюю тренировку накатывала новый контент для произвольной программы, и теперь от усталости едва ощутимо подрагивали ноги. — Все, я пошла, — Женя помахала рукой. — Пока, девочки! В ответ ей бросили разноплановое «пока». Уже выходя из здания катка, Женя ухмыльнулась — из хора девичьих голосов она ясно различила тихое «пока» Загитовой. . . . Воскресенье не задалось с самого утра. Женя пролила кофе на открытку, которую собиралась подарить Алине и наконец-то избавиться от набившего оскомину желания; Джерри долго не хотела идти гулять, из-за чего пришлось выйти из дома на пятнадцать минут позже. Насладившись московскими пробками, Женя ввалилась в «Хрустальный» на полчаса позже нужного времени. Этери Георгиевна смерила ее осуждающим взглядом, когда Женя второпях рисовала себе стрелки, и холодно проронила: — Останешься на эти полчаса вечером, Медведева. Тренировка тоже не удавалась. Она постоянно падала с каскада флип-тулуп и никак не могла чисто выкатать дорожку шагов. — Пошла вон с катка! — закричала Тутберидзе, когда Женя в очередной раз приложилась ко льду. — Остынь! Зло шмыгнув носом и сглотнув ком в горле, Женя вышла со льда и зло, рывком надела чехлы на лезвия. День был испорчен окончательно. Зайдя в раздевалку, она упала на скамейку и схватилась за телефон, тут же взглянув на время. 12:30. — Прекрасно, просто замечательно, отличный, блять, день, — прошептала Женя, разблокировав айфон и зайдя в сообщения. сегодня последний день желания (просто напоминаю ;)) я сдаюсь, алена, можешь делать, что хочешь, мне все равно, быстро набрала Медведева и отбросила телефон на скамейку. Внутри всё бурлило. Если бы сейчас ей предложили прыгнуть каскад из пяти тройных, Женя пошла бы и сделала. Надорвалась бы, но сделала. Она покачала головой, отгоняя такие мысли. Какие пять тройных, если у нее два подряд не получились… Внезапно дверь в раздевалку открылась, и внутрь зашла Алина. Ее щеки разрумянились от стоящей на улице жары, глаза блестели, а на лице сияла ослепительная улыбка. Она была красивой и довольной, и Женю это взбесило. Почувствовав прожигающий взгляд Медведевой на себе, Алина вздрогнула и замерла в дверях. С ее лица исчезла улыбка, и она сразу подобралась и нахмурила брови. Жене захотелось что-то сказать: грубое, неожиданное, идиотское — лишь бы вывести Загитову из этого аморфного состояния. — Знаешь, кто на самом деле дарил тебе все эти подарки? — тихо проговорила Женя, зная, что такой тон угнетающе действовал на людей. К ее удивлению, Алина не растерялась, не удивилась; наоборот, ее губы тронула робкая улыбка, сменившаяся тихим смешком. — Знаю, — легко ответила она, лукаво стрельнув глазами. — Тебя трудно не узнать, Жень. Заиграли «Времена года» Вивальди. «Саша катается», — машинально отметила Женя, во все глаза глядя на Алину. Она тут же растеряла всю свою уверенность и скопившуюся злобу. — Но как… — упавшим голосом проговорила Медведева. — Я же никак не могла спалиться… Алина снова мягко рассмеялась и подошла поближе. Теперь, сидя на скамейке, Женя смотрела на нее снизу вверх — это было непривычно. Алина продолжала улыбаться. — Ты попалась в первый же день, — ухмыльнулась Загитова. — Записка, — ответил она, заметив непонимающий взгляд. — Ты думала, я не узнаю твой почерк? Женя с трудом подавила в себе желание стукнуться лбом об стену. Почерк! Ее выдал почерк на записке! Это самый глупый просчет, который она только могла допустить. Алена будет очень долго смеяться. «Если узнает», — подумала Медведева. — Почерк, — прошептала Женя. — Все из-за почерка… Загитова кивнула. В комнате повисло молчание. — Алина, — начала Женя, робко коснувшись ладони девушки. Та вздрогнула. — Послушай меня, мне очень жаль, что все так вышло. Я не хотела выставлять тебя на посмешище, я не хотела с тобой ссориться из-за ерунды. Я… я не знаю, что на меня нашло. — Женя замолчала и робко подняла взгляд, боясь увидеть обиду в лице Алины. Но Загитова смотрела как никогда серьезно. Сглотнув, Женя продолжила: — Я просто… я подумала о том, что кто-то правда может делать тебе такие подарки и взбесилась. Произнеся эти слова, Женя замерла. Пришло понимание того, что она только что сказала. Сердце упало. Если Алина оттолкнет ее… — Мне никто не делает таких подарков, Жень, — пробормотала Алина и легонько сжала ладонь подруги. — Никто, кроме тебя. И мне… — она вздохнула. — Мне очень приятно твое внимание. Только твое. Женя замерла. Сердце, и до этого бившееся быстрее, чем обычно, и вовсе пропустило удар. Алине приятно ее внимание. Алине приятно ее внимание! Против воли губы растянулись в глуповатой улыбке, и Медведева крепче сжала ладонь Алины в своей. Решение пришло быстро. — Ты… Может быть, ты хочешь погулять со мной? Не как подруга, — быстро пробормотала Медведева, боясь отказа. Алина мягко провела пальцами по тыльной стороне ладони Жени, задержавшись на небольшой ранке на костяшке. — Конечно, хочу. . . . — Я же говорила, что они буду вместе, — прошептала Косторная, осторожно наблюдая за тем, как Женя обнимает Алину. — Теперь ты должна мне желание, Саша. Трусова только вздохнула и мысленно представила, что ее ждет. Она никогда больше не будет связываться с Аленой Косторной!