Архитектура любви

Марину тянуло к Волковой, и это было очевидно. Девушка и не знает, когда она в последний раз так в кого-то влюблялась. Да, именно влюблялась. Это было ничто иное, как чувство влюблённости. Литвинова понимала головой и осознавала, что женщина, во-первых замужем и имеет семью, а во-вторых её начальница. Поэтому предпринимать какие-то действия было довольно тяжело и опасно. Ей нравилось в Виктории абсолютно всё, начиная с её ума, практичности, огромного трудолюбия, заканчивая её прекрасными глазами, скулами, в конце концов её телом, к которому девушке так хотелось прикоснуться. Напряжение между ними было и есть. И это замечает не только Марина. Виктория сама чувствует что-то необъяснимое и запретное. И каждый раз ловя на себе взгляд этой девушки, внутри неё непозволительно ускоряется сердцебиение, а дыхание учащается. Это странно. Безумно. Для женщины одна мысль о Марине давалась тяжко и выкинуть из головы девушку тоже не получалось. А Литвинова всё также продолжала эту игру, эти лёгкие касания. И вроде бы Виктория понимает, что всё это означает, но отрицает всеми силами. Делая вид, что не понимает. У меня ребёнок, муж. У меня семья, — повторяет она бесконечно, как только просыпается. Просыпается от неприличных снов. А неприличные они, потому что в них присутствует беловолосая девушка с зелёными глазами, которая постоянно тянется к женщине. Контролировать свои мысли и действия у женщины получается, а вот сновидения контролировать не может.  — Опять плохо спала? Доброе утро, — Егор проходит на кухню и усаживается рядом с сыном. У Виктории буквально голова кругом от всего происходящего. Зачем она вообще предложила подвести эту Литвинову несколько дней назад, на кой-черт она совершает эту ошибку двукратно. Просто рядом с этой девчонкой становится всё сложнее контролировать себя, а эти бессонные ночи в раздумьях и непонятные сны уже грубо говоря надоели женщине. — Есть такое, — без каких-либо эмоций отвечает женщина, и закидывает таблетку от головы к себе в рот. — Кошмары снятся? — усмехается мужчина. Вика знает и понимает, что хочет задеть. Для Волковой девушка действительно «сплошной» кошмар. — Мне кошмаров и наяву хватает, — колко отвечает женщина, как бы намекая, и подливает Марку чай. — Грубиянка, — Егор откусывает булку, а следом добавляет, — сегодня опять буду поздно. — Мог и не говорить, ты слишком предсказуем, — женщина старается контролировать себя при ребёнке, поэтому следом добавляет, — Маркуш, давай допивай чаёк и одевайся, папа тебя довезёт до школы. — Мама, не называй меня так, я сто раз повторял. — Как хочу, так и называю, — Виктория улыбаясь целует в щёчку сына и начинает убирать посуду. — А меня? — мужчина встаёт и обнимает за талию женщину, подкрадываясь сзади. — Не заслужил, — женщина скидывает с себя грубые мужские руки и проходит в спальню.

***

Виктория заканчивает подписывать оставшиеся документы и намеревается уйти. В последнее время женщина полностью погрузилась в работу, ушла с головой дабы отвлечься. Конечно, давалось ей это тяжело, такие нагрузки отражались на её внешнем виде. Теперь уже уставшем. Даже жалко секретаршу, которая чуть ли не до последнего остаётся в офисе и игнорирует приказы от начальства, просящего её уйти. Спустя полчаса Волкова ещё сильнее приказывает Юлии собираться и уйти домой. Женщине осталось перебрать новые заказы, и тогда она сама поедет домой. Виктория спрашивает у секретарши кто ещё остался в офисе, хотя всё равно знает ответ. Юлия слишком очевидно отвечает и удаляется. Опять. Сколько можно, — проносится в голове у женщины. Марина остается в офисе и не уходит уже который день. Знает, что начальница сидит в своём кабинете до 8-9 вечера, а почему девушка недоумевает. Но продолжает «заниматься» работой. Либо просто ждать очередного чуда, встречи с женщиной или мимолётного взгляда. Виктория идёт по длинному коридору здания и видит лишь один приглушённый свет в отделе проектировщиков. Уже почти проходит мимо, чтобы пройти к лифту и направится домой. Но ноги перестают слушаться, и она заворачивает в осветлённую сторону. Женщина, одетая в лёгкое пальто, переминаясь с ноги на ногу, любуется девушкой, которая что-то усердно чертит. Именно любуется. И думает. Думает, как докатилась до такого, что смотрит на подчинённую и не может оторвать взгляда. Виктория всё-таки подает какой-то звук, от которого Марина даже подскакивает с места и роняет карандаш. — Дополнительные часы не оплачиваются, — серьёзным тоном произносит начальница, стоя у порога. — Я знаю, — заторможено отвечает девушка, и сверлит взглядом Викторию Владимировну, — я здесь не из-за этого. — А из-за чего, позвольте узнать? — ухмыляется женщина. — Здесь мне спокойней работать, когда все уходят. Кстати, Вы тоже здесь задерживаетесь и в последнее время слишком часто. — Мне нужно оправдываться перед тобой? — уголки губ темноволосой немного взлетают вверх. Женщина так и продолжает стоять и сжимает ручку сумки от непозволительных действий. Марина только и заметила этот переход от Вы к Ты. «Перед тобой», «тобой», — всё звучало у беловолосой в голове. Кажется, женщина немного разбавляет границы. Либо это только кажется. — Нет, что Вы, я не это имею ввиду, — девушка встаёт и начинает складывать бумаги, — извините. — Жду Вас у лифта, — разворачиваясь произносит Виктория Владимировна. У Марины тем временем глаза сияют от счастья, эта женщина сводит её с ума своей непредсказуемостью. В спешке девушка собрала все свои вещи, надела кожанку, выключила свет и пулей вылетела с кабинета. В лифте была невыносимая тишина, обе непрерывно дышали и смотрели в пол. Творилось очередное безмолвное безумие. Марина только и хотела заговорить, но все её попытки оказались безуспешными. Виктория же просто думала о своём, о том, когда же этот чертов лифт приедет. В курилке женщина первая нарушила эту тишину: — В кожанке не рановато ходить? — втягивает дым Волкова и подходит ближе. Возле здания ни души, только охранник, сидящий внутри и всё. Фонари еле-еле попадают и освещают пространство. Парковка не забита машинами. — Она с мехом внутри, вот, — оттягивает девушка воротник, — потрогайте. Волкова знает, что опять это скрытый флирт Литвиновой, но тем не менее протягивает свою руку и щупает материал куртки. Это длится дольше положенного. Рука женщины так и продолжает гладить этот мех. Глаза в глаза Марине кажется всё это сном. Даже в темноте привычные серо-голубые глаза становятся просто ярко-голубыми. Виктория видит, как девушка курит и смотрит на неё этими влюблёнными глазами. У девушки на лице прядь волос, мешающая ей курить, и женщина, забыв обо всем на свете, тянет свою руку к ней. Заправляет выпавшую прядь за ушко, слегка задевая нежную щеку Марины, а после, не ожидая от себя самой, продолжает поглаживать. Литвинова онемела, выпала из реальности. Запоминает этот момент, ведь он теперь будет сниться бесконечно. Рука женщины кажется родной и, в холодный московский апрель, такой тёплой. Девушка убирает руку женщины с лица и кладёт к себе в ладонь. Виктория также молчит и быстро дышит. Марина протягивает руку Волковой к своим губам и нежно оставляет отпечаток на тыльной стороне ладони. Знает, что может получить пощёчину, но совершает это действие. Смотрит в необъятные глаза своей начальницы, которая отворачивается через секунду будто ничего не произошло. Волкова резко открывает свою чёрную сумку и достаёт кошелёк. Протягивает несколько сотен купюр девушке и лишь тихо добавляет: — На такси. Марина ежесекундно понимает, что переборщила. Не смогла сдержать себя, переступила эту небольшую грань. Точно знает, что женщина к ней небезразлична, но опасается. Испугалась лишь одного, лёгкого поцелуя в руку, передумала подвозить её. Я всё испортила, — повторяет про себя Марина мысленно. — Не нужно, — во взгляде была растерянность, и девушка разочарованно разворачивается, направляясь в сторону метро. Тем временем как женщина недоуменно стоит и смотрит в след удаляющиеся фигуры. Марина приехала домой в абсолютно ужасном настроении, понимает же, что сделала глупость. Хочется просто рыдать в подушку и уйти в запой, но держится. Понимает, что всё же пустяк это. Было бы хуже, если бы женщина спустя легкого поцелуя в руку выгнала её с работы и написала «хорошенькую» рекомендацию. Но Виктория Владимировна лишь отстранилась, промолчала и велела ехать на такси. Странно. Вся эта ситуация казалась странной, может быть у девушки есть шанс? Хоть малейший, пойти на близость, перечеркнуть все дозволенные рамки. Из размышлений Литвинову вывел звук, исходящий из её телефона. Скинув плед, девушка подошла к небольшому столику и чуть не выронила айфон. Сообщение. От неизвестного номера. [21:45]: Вы доехали до дома? Руки трясутся от непонимания, у Марины просто ступор. Виктория Владимировна написала ей и похоже волнуется, иначе быть не может. Девушка смотрит на это коротенькое сообщение в течение 5 минут, всматривается в номер своей начальницы. «С чего она вдруг решила написать?» всё крутится в голове у Марины. Она точно уверенна, что это Виктория Владимировна, одно «Вы» её выдаёт. Отвечает, нервно нажимая по дисплею телефона: [21:51]: Да, откуда у Вас мой номер? [21:52]: У меня есть доступ ко всем номерам моих подчинённых. Одно слово «подчинённых» разозлило девушку, и она бурно продолжила тыкать в айфон. [21:53]: Вы у всех подчинённых интересуетесь доехали ли они до дома? Виктория, сидящая в одиночестве у себя на кухне на небольшом диванчике, открывает рот от удивления и от наглости. Женщина осознает, что возможно зря поинтересовалась, зря попросила секретаршу дать номер Марины. Проявила эту слабость, разрушила частичку небольшой грани между ними, а теперь и вот что вышло. Девушка поймала её, раскусила так быстро, что Виктория начала даже смеяться над тем, какая же она дура. Пожалела миллион раз, насколько это было возможно. Но время не вернуть назад, и женщина, вздыхая, просто отключила телефон. Тем временем как Марина сама ругала себя за такое откровенное сообщение и, так не дождавшись ответа, уснула в обнимку с телефоном.

***

В среду проектировщиков вызвали в кабинет начальницы. Все были без понятия зачем и для чего, но бросили свои дела и направились к генеральному директору. Марина даже немного боялась идти туда, ведь с Волковой они как будто друг друга избегали. Встречи резко прекратились: Виктория Владимировна уезжала с работы даже раньше, в отдел проектировщиков не заходила, а в курилку даже не заглядывала. Как только в кабинете скопилось 7 работников, Виктория Владимировна встала со своего рабочего места и обошла стол. Теперь уже стоя напротив начальницы, Марина заметила шикарный вид женщины: белый костюм идеально подчеркивает все формы, волосы отлично уложены, а губы сияют алым цветом. Волкова определённо начинает нервничать под таким напористым взглядом и перемещается чуть левее, дабы не стоять напротив девушки, а следом начинает: — Всем добрый день, я Вас всех не просто так вызвала. Завтра приезжает один из влиятельных архитекторов Германии Вальтер Хофманн. Первым делом, он посетит АРЕАЛ, проведёт полезную лекцию и презентацию своих проектов. Объясняю зачем нам это всё. В Германии определённо современная архитектура развита лучше, чем у нас в России, к сожалению. Вам, да и мне будет полезно узнать тонкие моменты проектов за границами, чтобы улучшить наши. Всем понятно? — Вообще-то у нас тоже неплохо всё развито, просто строители не хотят делать наши творения, — возмущённо произносит Гриша, а следом все смеются. Правда же. Архитекторы придумывают настолько нереальные идеи, что в жизнь осуществить их просто не получается. Строители головы ломают, чтобы сделать всё как в проекте. — Всё равно Вам будет интересно, кого не увижу завтра в конференц зале в 12 часов дня, может больше не появляться в офисе. Все начали охать и вздыхать, пока Марина не успела открыть свой рот и как обычно ляпнуть: — Ещё и обед пропустим с этим Хофманнито айнц, два, драй, — сказала Марина Милане с Алёнкой, а услышали все, в том числе и начальница. Все моментально залились смехом, а Волкова посмотрела на девушку так злобно, что улыбка Литвиновой испарилась моментально.  — Айнц ЦВАЙ драй, — выделила женщина недовольно, подчеркнув ошибку, — Вы, Марина, можете тогда не посещать, даю Вам освобождение. Индивидуальное. У Марины чуть сердце не остановилось, девушка опять всё испортила своим языком без костей. Волкова ещё и при всех грамотно заткнула Литвинову, из-за чего той стало ещё обиднее. Зеленоглазая только посмотрела в сторону Виктории Владимировны и захотела извиниться перед начальницей, но темноволосая отвернулась к столу заметив грустный взгляд напротив и потянулась за файлами.  — Можете быть свободны, только это обязательно почитайте. Там вся нужная информация, — женщина стала каждому раздавать файлы. Марина же отошла в сторонку, наблюдая за тем, как все удаляются. Остался один файл, женщина и девушка. Виктория Владимировна лишь ехидно ухмыльнулась: — Всё-таки решили променять обед на конференцию? Хофманнито, оригинально, ничего не скажешь, — облокотилась она на стол, держа файл у груди. — Вы изучали немецкий? — подошла немного ближе Марина, — и да, я приду на лекцию первой, а уйду последней. — Какие жертвы, — улыбчиво растягивает Волкова и выдыхает, — Марина, наверное, все знают элементарное, айнц цвай драй не так уж трудно запомнить. Я изучала французский. — Вау, я только английский хорошо знаю. Вы прям идеальная какая-то. Скажите что-нибудь по-французски. — Это было сто лет назад, я знаю только азы, — улыбается женщина, немного теряя контроль. — Я в школе изучала ещё и немецкий, как Вы уже, наверное, поняли, — смеётся девушка и переминается с ноги на ногу. — Вас акцент выдаёт, научите меня? — продолжает улыбаться Виктория Владимировна своей шикарной улыбкой. — Определённо. Очередное молчание. Разговор зашёл в тупик, Марина хочет что-то сказать, продолжить это лёгкое общение, и на языке уже крутится фраза, но Волкова опережает её и первой произносит:  — Не забудьте прочитать, — отдаляет от груди файл Виктория и протягивает девушке. — Даже выучу, — всё также продолжает шутить Литвинова и берёт файл в руки, задевая ладонь женщины. Специально прикоснулась и женщина заметила этот жест, но не стала акцентировать внимание.

***

В 12 часов дня конференц зал был наполнен людьми: присутствовали проектировщики, начальники отделов и ещё множество людей разных специальностей. Марина с Алёной пришли почти раньше всех, дабы занять хорошие места. Поэтому проектировщикам достался 1 ряд слева, а начальниками отделов 1 ряд справа. Сзади же были заполнены почти все места, так как лекцию хотели послушать абсолютно все и выделиться перед начальством. Справа от Марины сидела Алёна и следом за Алёной остальные коллеги. Слева же пустовало одно место, про которое девушка даже забыла. Виктория Владимировна стояла около архитектора Вальтера, который выглядел очень солидно. Как говорится, дорого и богато. Зализанная лаком причёска, небольшая бородка даже шли ему к лицу. Общались они между собой без переводчика, свободно на английском языке. Литвинова даже мысленно злилась на женщину, что та мило улыбается и кокетничает с немецким архитектором. Но не стала часто об этом думать, так как понимала, что делала Волкова это всё ради работы. Начальница закончила беседу с мужчиной и осмотрела присутствующих, заметив взгляд зеленоглазой на себе. Женщине надо было куда-то сесть и свободных мест было очень мало, поэтому, увидев свободное место около Марины и около начальников отделов, Виктория, коря себя за всё на свете, прошла к ряду проектировщиков. Литвинова лишь туго выдохнула, а в животе появилось приятное чувство, когда темноволосая приземлилась около неё. Марина мельком взглянула в сторону Волковой, та сделала то же самое и через секунду лекция началась, а свет приглушили. Огромный проектор загорелся и всё внимание было приковано к презентации. Однозначно, девушка сидела как на иголках, абсолютно не слушая лекцию Вальтера. Прошло уже больше 40-50 минут, а Литвинова всё также не успокаивалась. Женщина же что-то усердно помечала в своём телефоне, и старалась не смотреть на сидящую рядом девушку. На протяжении всей лекции они сидели очень близко и их плечи касались друг друга, создавая эту маленькую связь. Всё было хорошо до того момента, пока почти в конце лекции Волкова не переложила другую ногу на ногу и её айфон, лежащий на ногах, не скатился прямо к сидению Марины. Девушка сразу потянулась к телефону своей начальницы, Виктория Владимировна сделала также. Этот неловкий момент был уже неизбежен. Пальцы девушки коснулись идеальных пальцев женщины. Обе не отдернули своей руки. Лишь нервно выдохнули. Литвинова забыла про телефон начальницы, лежащий у неё под рукой, и накрыла своей ладонью ладонь Виктории Владимировны. Без понятия почему, просто захотелось. Девушка решила поддаться своим чувствам и напрочь отключить разум. Виктория ничего не предпринимала, просто сидела с серьёзным взглядом и смотрела куда-то вдаль, сама, не слушая этого архитектора. Та так же поддалась своим эмоциям, приняла эти лёгкие поглаживания своей руки со стороны подчинённой. Интимность момента зашкаливала, а чувство быть пойманными на этой «шалости» всё больше придавало огню. Марина же не останавливалась на своём и начала проводить указательным пальцем гладкую кожу руки Волковой. Сердце у обеих участило ритм, Марина наслаждалась этим моментом, а Виктория Владимировна нервно сидела в одной позе и всё также смотрела сквозь стену. Обе в буквальном смысле вскочили с места и разъединили свои руки, когда все начали аплодировать Хофманну за проведенную лекцию, а свет включился. Девушка и женщина сразу столкнулись удивлёнными глазами. Женщина вся на нервах, всё-таки забрала свой айфон и, резко притянув к себе девушку за руку, стальным голосом прошептала: — В мой кабинет. Через 5 минут, — начальница встала со своего места и направилась в сторону выхода.