Архитектура любви

Марина немного дрожащей рукой открыла дверь кабинета начальницы и прошла внутрь. Ей казалось, что она совершила свою самую большую ошибку в жизни и пути назад уже нет. Какой чёрт её укусил влюбиться в свою начальницу. В Москве полно свободных красивых доступных девушек, но нет, для Литвиновой лёгкая добыча скучна. Лучше сейчас стоять и проклинать всё на свете из-за своих чувств. Девушка уверена, что у самой Волковой что-то ёкает внутри, это чувствуется. Пробегает мелкой дрожью по телу. — Виктория… — Волкова даже не даёт закончить Марине, как резко разворачивается и лишь смотрит на девушку без единой доли эмоций. «Каменная», — пробегает у Марины в голове. Девушка туго сглатывает и понимает, что Виктория Владимировна покрылась холодным льдом. Привычные серо-голубые глаза сейчас абсолютно серые, не выражающие ничего. Острые скулы ещё больше выделяются на серьёзном лице. У девушки нервно опускаются глаза, и она начинает пялиться на свои ботинки. Даже не может поднять взгляда, потому что боится разрушить то, чего практически нет. Ту невидимую тонкую нить, что их связывает. — Марина, сколько Вам лет? — спрашивает Волкова, стоящая возле окна, облокотившись о подоконник. Марина всё же поднимает глаза и смотрит прямо на начальницу, делая непонимающий вид. Такого вопроса она точно не ожидала. — Двадцать четыре, — коротко отвечает девушка, подходя ближе к столу Волковой. Расстояние убивает. — Двадцать четыре, — протягивает Виктория по слогам, и спустя небольшую паузу нервно со смешком продолжает, — двадцать четыре. ― Женщина поднимает голову вверх и устремляет взгляд в потолок, всё также ухмыляясь. Тем временем как Марина стоит в абсолютном шоке и непонимании, во-первых, от того что происходит, а во-вторых, что темноволосая может быть такой разной. И это чертовски нравится. Литвинова только хочет спросить, зачем Волкова задала ей этот вопрос, как Виктория Владимировна продолжает: — Вы знаете сколько мне лет? — устремляет свой взгляд женщина куда-то на дверь, стараясь не столкнуться глазами с девушкой, стоящую перед ней в нескольких метрах. — Нет. Зеленоглазая догадывается, но точного ответа дать не может. Поэтому решается просто промолчать. — Мне тридцать восемь лет. Это я говорю не просто так, Марина. В свои тридцать восемь лет я повидала достаточно, и в силу своего возраста думала, что могу выйти из любой ситуации, решить любую проблему. Видимо, нет. Сейчас я не понимаю, что происходит. Я не могу объяснить Ваше поведение в мою сторону и… — женщина делает паузу и переводит свой холодный взгляд на Марину, — может Вы мне сейчас объясните все эти жесты и… и… всё ЭТО в общем. Марина лишь сильнее напрягается и смотрит прямо в глаза Волковой. В какой-то момент паника почти наступает, кровь приливает к ушам, живот нервно стягивает. Кажется, что девушка сейчас просто провалится. Упадёт. От одних только эмоций. В голове столько всего, а девушка не может даже собраться. Ни одна представительница женского пола не превращала Литвинову в такую сопливую тряпку. Спустя секунду сжимает пальцы в кулак и понимает, что, либо сейчас, либо никогда. Старается стоять на месте, дабы не приближаться, а то Виктория Владимировна опять сбежит. Плохо получается. Хоть кто-то должен взять всё в свои руки. — Я понимаю Ваше негодование. Понимаю, в каком Вы сейчас шоке. Шаг вперёд. — Можете меня уволить, раз Вам это так морочит голову. Ещё полшага. — Кстати, Вы отлично выглядите. Просто Вы сказали это в таком тоне, что Вам тридцать восемь. Ещё полшага. — Я думаю, что объяснять мне ничего не нужно, Вы и сами всё прекрасно понимаете. Просто отрицаете. Столкновение. Почти столкновение. Стоят друг от друга в паре сантиметрах, и Волкова от такой наглой близости немного становится алой и опускает голову вниз. Не знает, что и ответить. Действительно понимает. Марина, проклиная себя мысленно, прикасается рукой к идеальному подбородку женщины и поднимает его нежным движением. «Нужно быть смелее, нужно быть смелее», — всё крутится в голове у девушки. Большим пальцем поглаживает нежную кожу Виктории Владимировны и сталкивается с её взглядом, таким холодным, но теперь же с маленьким отблеском эмоций в глазах. Буквально через несколько секунду, выйдя из пьянящего омута, женщина выставляет свои руки вперёд и дотрагивается до девушки, создавая тем самым самозащиту. Получается немного резче и агрессивнее, чем хотелось, и Марина тут же делает шаг назад, немного испуганно смотрит на начальницу. Явно переборщила. — Марина, прекратите, я требую, чтобы Вы прекратили это всё. Достаточно. У меня нет сил уже это терпеть, — быстро и немного злобно проговаривает Волкова, подходит к столу и садится. Ошарашена полностью. — Я просто Вас не понимаю. Вы же сами позволяете… — девушка хочет продолжить свою реплику, как начальница громко стучит кулаком по столу и встаёт с места, резко отодвигая стул к стенке, образуя ещё один удар. — Я сказала достаточно. Можете быть свободны. Разрешаю взять отгул, — уже кричит начальница. У женщины горят глаза и не от великих чувств, а от злости. От наглости и беспредела. Виктория любит порядок, она перфекционист: дома, на работе. Но в своей голове она давно уже потеряла контроль. Мысли разбросаны, неизвестность убивает. Марина лишь успевает заглатывать воздух. Больше слов не находится. Говорить не может. Девушка натворила достаточно дел, теперь придётся всё это расхлёбывать. Остаётся одно, послушаться, посмотреть на начальницу искренним взглядом и, развернувшись, начать удаляться из кабинета. Как только открывается дверь, секретарша Юлия с бешенными глазами пропускает Марину, а сама влетает в кабинет и немного отдышавшись спрашивает: — Виктория Владимировна, у Вас всё в порядке? Я… Я отходила, мне сказали, что здесь что-то неладное творится, — секретарша растерянно, но аккуратно спрашивает у сидящей в телефоне женщины, которая даже не моргает, а лишь просто всматривается в экран своего айфона дабы отвлечься. — Кто сказал? — поднимает голову Волкова. — Да мимо проходили, услышали, как Вы кричите. Наверное, ошиблись, — девушка лишь пытается не разозлить Викторию Владимировну ещё сильнее, поэтому прикидывается дурочкой. — Всё нормально? Что-нибудь нужно? — Юля, если есть сегодня встречи, отмените их все и перенесите на завтра. У меня голова раскалывается. Что-то срочное будет — звоните, ― женщина отложила в сторону телефон, не смотря на секретаршу. — Хорошо. До свидания. Ответа секретарша не получила и удалилась через секунду, чтобы не мешать Волковой собираться. Та же в свою очередь опустилась на своё рабочее кресло и облокотилась на стол локтями, закрывая лицо ладонями, рвано дыша. Устала.

***

— Что случилось? — спрашивает Алёна, как только увидела Марину с расстроенной физиономией. — Ничего, — девушка берёт свою кожаную куртку с сумкой и намеревается уходить. — На тебе лица нет, пошли покурим, там и расскажешь. Литвинова просто удаляется из отдела и ступает в сторону лифта. Подруга лишь молчаливо следует за ней, не задавая лишних вопросов, от греха подальше. Уже стоя в курилке Алёна не выдерживает и тихонько спрашивает: — Мариш, зай, ты так из-за Волковой расстроилась? Уже сказали, что она на тебя наехала. Гришка в этот момент проходил и вот… — Алён, в этом офисе что-то может не распространяться со скоростью света? — стряхивает сигарету Марина и видит, как из здания выходит шикарная Виктория Владимировна, которая по пути уже успела закурить сигарету. Девушка в очередной раз потеряла дар речи и лишь неотрывно наблюдает за тем, как темноволосая пулей пролетает до парковки. Идя прямо и не смотря по сторонам. Садится в свой дорогой автомобиль и исчезает на нём моментально. — Приём, — машет рукой Алёна перед лицом подруги, — вызываю Литвинову. Ты объяснишь мне, что у вас происходит? Конкретно у тебя? Я тебя за год уже выучила, смотришь на Викульку Владимировну как на ангела, спустившегося с небес. — Всё, прекрати… у меня и так настроение паршивое, сегодня вечером приезжай ко мне тогда, расскажу всё. Только главное молчи уж сейчас, а то весь офис узнает, ― с укоризненным взглядом резко ответила Марина. — Моя подруга стала истеричкой, — вздыхает с улыбкой Алёна, — ладно, только не злись. Ровно в 21:30 в дверь Литвиновой постучали. Подруга пришла не одна, а с дорогущей бутылкой виски. Марина даже не удивилась, Алёне лишь бы повод дать. Дождавшись заранее заказанную еду, они начали свой маленький фуршет. Марина обожает виски с колой, поэтому первый бокал она выпила на голодный желудок, чтобы немного успокоить волнение, которое засело у неё видимо надолго. — Рассказывай, — отправляя себе в рот ролл проговаривает Алёна, — у вас что-то происходит, меня не проведешь, ― с ехидством сузила глаза подруга. Рассказ длился минут 30. Литвинова не успела понять, когда опьянела так, что язык постепенно заплетался. Но начала она рассказ с первой встречи, когда Волкова подметила татуировку Марины. Алёна уже сделала вывод из этого, что это было не просто так. Следом рассказала, сколько раз начальница её подвозила, случайные встречи в курилке, игра взглядов, касания. Не обошла стороной подруга и подаренную картину. Марина и сама понимала, что поведение женщины было более, чем заинтересованным. — Понимаешь, — делает глоток зеленоглазая и спустя секунду морщась продолжает, — она сама играет со мной. Я это чувствую, Алёнк, ни одна девушка на меня так не влияла. А тут женщина, старше меня на четырнадцать лет, как оказалось, так ещё и начальница, просто сводит с ума. — Замужняя и натуралка, — добавляет Алёна, прикуривая сигарету. — Вот именно, весь букет, чёрт. Но не могу о ней не думать, тянет и точка. И отдачу я вижу от неё, смотрит так проникновенно. Глазища-то какие, пьянею от них. А как она мне смску отправила? Вот тебе она отправляла? Думаю, нет, ― Марина прикрыла глаза и глубоко выдохнула. — Вляпалась ты, Марина. Конечно, не отправляла, на хрен я ей сдалась. Мне кажется, она что-то чувствует тоже, просто боится, ― девушка смотрела на профиль подруги, делая глоток обжигающей жидкости. — Конечно, боится. Сегодня сначала позволила себе мои прикосновения, когда мы этого слушали… как его… немецкого… — алкоголь взял вверх, и Марина уже более не менее расслабилась, — ты поняла. И в кабинете начала отчитывать меня, хотя сама же смотрит так эмоционально, и когда я её за подбородок подняла. — Ты влюбилась, мать, — делает вывод подруга и поднимает бокал. — За Волкову! — Я влюбилась, — смеется девушка. — Ты дура что ли, аааа давай за Волкову. — Так, я думаю, что кричала она на тебя не спроста. Её саму это всё коробит, нервы сдали, и вот Волкова и наехала на тебя, чтобы тебя как-то ранить. Я думаю, что она сделала вид, что не понимает, что происходит. Определённо понимает. — Я тоже думаю, что понимает, не дура же, — Литвинова достаёт из пачки очередную сигарету. На утро вся квартира провоняет табачным дымом, да и чёрт бы с ним. Чиркает зажигалкой и глубоко затягивает дым, чувствуя во рту горчинку. — Так, нам нужно разработать тебе дальнейший план действий. На часах уже за полночь, а девушки всё также «веселятся», придумывая грандиозный план завоевания начальницы. Наверняка под утро всё забудется. К тому же на работу уже через несколько часов. Отгул Марина брать, конечно, же не собирается, на зло будет появляться на работе и сталкиваться с Викторией Владимировной. — Ну, так вот, — читает с листочка Алёна, — из нашего написанного бреда, в жизнь воплотить можно только два плана: это дарить каждый день цветы и засосать при первой встрече. — Алёёёна, — протягивает девушка, заливаясь смехом, — второе точно отменяется. Про цветы можно ещё подумать. Пойми, она очень разносторонняя и необычная женщина. Может дарить ей каждый день по букету ромашек? — О, идеально, правильно, никаких роз и дорогих цветов. Ей и так богатств хватает. И давай, каждый день пиши на записке «доброе утро» и стакан горячего кофе в придачу. — Боже, даже я бы растаяла от такой заботы, — Литвинова немного зевает. — Думаю отлично. Может спать уже пойдем? — Пошли, пташка влюблённая, завтра нас ждут великие дела.

***

Подруги еле-еле разлепили глаза утром. За час до работы, они уже успели собраться, привести себя в приличный вид, позавтракать, а также купить букет ромашек и взять кофе в старбаксе; себе и начальнице. Первая половина плана прошла довольно-таки успешно, оставалось самое сложное. Поставить букет в вазу, положить кофе и записку. Сделать это было нелегко, потому что Виктория Владимировна приходит почти вовремя, не хочется остаться застуканными. К тому же самые первые в офис приходят секретарши, и Юлия не исключение. По задумке девушек, Алёна должна была отвлечь секретаршу, поболтать о чём-то замудренном. Тем временем, как Марина проберётся в кабинет начальницы, и организует там всё. Подруги влетели в офис за 10 минут до начала рабочего дня. Обычно редко кто приходит заранее, чаще всего вовремя, либо даже позже. Кроме Волковой, конечно. К кабинету они направлялись с бешенной скоростью, Марина и вовсе волновалась, как маленькая девочка. Хорошо, что Алёна поддерживала её как могла. Алёна отличалась явной артистичностью и смелостью, она без всяких прелюдий поздоровалась с секретаршей и пригласила её выпить кофеек перед началом рабочего дня и поболтать о женихах и т.д. Марина, стоящая за стеной и наблюдая за ними, каждый раз выглядывая, тут же принялась бежать до кабинета. Открыла дверь и глазами начала искать вазу. Нашла. Очередное произведение искусства, а не ваза. Даже жалко стало. Поняла, что надо набрать воды. Как только вышла из кабинета, увидела этого скользкого Юрия Александровича, проходящего мимо кабинета начальницы. Благо, девушка успела обратно зайти внутрь и тихо закрыть дверь. «Боже, что я делаю», — пронеслось в голове у девушки раз пять. Синяя ваза с ромашками красовалась на столе Волковой, рядом лежала небольшая записка и стаканчик кофе. Дело сделано, и Литвинова незаметно вышла из кабинета, где в коридоре столкнулась с Алёнкой и Юлей. Секретарша поздоровалась с зеленоглазой и прошла к своему месту. Подруги же отправились курить после такого стресса, уже в дверях именно Марина столкнулась с входящей внутрь Викторией Владимировной, от которой веяло приятным парфюмом. Столкнулись взглядом, но резко обе отпрянули друг от друга. Марина даже не успела сказать: «Здравствуйте», как начальница уже направилась к лифту. — Мда, у вас напряжение явное, — усмехнулась Алёна, присев на скамейку. — Меня аж дрожь пробрала, когда я с ней столкнулась. Вот надо же именно с ней. — Точно судьба. Как всё прошло? Миссия выполнена? На меня Юля очень странно смотрела. — Миссия Выполнена. Ты бы видела, как я вазу водой наполняла… Виктория, поздоровавшись с секретаршей, прошла в свой кабинет. Женщина направилась к своему шкафу и повесила пальто. Обернулась и увидела на столе ромашки и кофе. Волкова лишь ухмыльнулась и принюхалась к цветам. Аромат напомнил детство, ту беззаботную пору. Взяв кофе, она обнаружила под стаканом записку. Присев на диван, женщина закинула ногу на ногу и отпила ароматного карамельного рафа. «С добрым утром, Виктория… Владимировна. Пусть это кофе Вас взбодрит и настроит на работу, а запах этих прелестных ромашек немного расслабит и напомнит о детстве. Хорошего дня. Марина» У женщины внизу живота образовался тугой узел, маленькая никчёмная записка так на неё влияет и это ненормально. Виктория тянется к сигаретам, но потом понимает, что она в офисе, и это выходит за все рамки. Не знает, что делать. Как остановить эту девушку, как повлиять на неё. Тупик. Складывает записку неряшливо и намеревается выкинуть. Но не делает этого. Оставляет эту бумажку и кладёт к себе в сумку. Голова думает об одном, а руки делают другое. Сложно такое выбросить, что вызывает столько эмоций. Волковой кажется, что она ходит по кругу. Проходит 5 дней, и каждый день девушка бежит за очередным букетом ромашек, за кофе и булочкой «синнабон». Алёна всё также помогает подруге в её планах. Марина не хочет купить женщину, понимает, что это дохлый номер, просто делает утро темноволосой более приятным и радостным. Сами же они не пересекаются, ощущение, что Волкова и вовсе избегает девушку. Не вызывает её, в отделе проектировщиков почти не появляется. А, если и появляется, то девушка либо курит, либо находится не на своём рабочем месте. — Я думаю нам нужно придумать что-то более оригинальное, — проговаривает Алёна девушке. Сейчас обеденный перерыв и подруги сидят в ближайшем кафе. — Я тоже об этом думаю, но боюсь спугнуть её неверным шагом. — Тоже верно, может позовёшь её куда-нибудь? Пообедать, например. — Оу, нет, — смеётся Литвинова, — уже звала, меня красиво отшили. Виктория сказала, что не обедает с подчинёнными, если только сама не позовёт. — Тогда остается ждать, когда лёд нашей начальницы растает, — подмигивает подруга зеленоглазой.

***

Это случилось на следующий день. Начальница вызывала всех проектировщиков по очереди, вызвать Литвинову тоже пришлось. Было бы странно, если бы одна Марина не отчиталась перед Волковой. Женщина раздавала всем новые заказы, кому-то полегче, кому-то посложней. В кабинет девушка прилетела на ватных ногах, мозг потихоньку отказывался работать, это их первая встреча за прошедшую неделю тет-а-тет. Как только Марина перешагнула порог кабинета, сразу почувствовала знакомый запах ромашек. Букетов стояло около четырёх. Некоторые пришлось совместить, некоторые выбросить. С каждым днём их становилось всё больше и больше, и вазы окончательно закончились. Волкова сидела на своём диване и пролистывала какие-то документы. Марина сразу заметила эту красную юбку и белую блузку, которые так шли начальнице. Волосы сегодня были забраны в тугой пучок. — Добрый день, — мило улыбнулась Литвинова, и повернула свой корпус в сторону дивана. — Здравствуй, присаживайтесь, — хлопнула рукой Виктория по месту рядом с ней. Марина прошла и села рядом. Приняла позицию наблюдения, опустила глаза на стройные ноги женщины, прошлась по ним. Дальше всё выше, уже остановилась на расстегнутой верхней пуговице на блузке. Дальше было идеально лицо. Идеальное для Марины. Волкова сидела в очках и во что-то внимательно вчитывалась. Так, что виднелась небольшая морщинка между бровями. — Марина, я всё вижу. Девушка лишь вздрогнула и повернула голову, устремив свой взгляд в шкаф, стоящий напротив. Прошло минуты 3 неловкого молчания, как Волкова сняла очки и отложила документы. — Вы уже знаете, что я раздаю новые заказы. Каждому лично, к тому же в рабочем плане я в Вас не сомневаюсь, поэтому доверяю Вам довольно-таки крупный заказ, — Волкова протягивает документ Марине и внимательно выжидает. — Культурно-развлекательный комплекс? — девушка вскидывает брови вверх. — Именно он, не подведите меня. — Некоторым досталась детская площадка, небольшие парковые зоны, а мне целый большой проект. Виктория Владимировна, — убирает листок на небольшой столик Марина и поворачивает голову к начальнице, — я Вас не подведу, спасибо за такой шанс. — Время покажет. Волкова встаёт с дивана, и Марина следует её примеру. Виктория Владимировна берёт свой ежедневник и хочет направиться к своему рабочему столу, как он вылетает из её рук, предательски выскользнул. Марина тут же подходит ближе и вместе с Волковой присаживается на корточки, чтобы поднять его. Как девушка замечает разбросанные записки, выпавшие из ежедневника начальницы. Записки, которые зеленоглазая писала женщине каждый день. Которые оставляла каждое утро под стаканчиком кофе. Которые Волкова читала с небольшой улыбкой, чем с некой злобой. Она что, их не выбросила? , — проносится в голове у девушки.