Архитектура любви

— Стой, — выдыхает Виктория в ухо девушки, при этом обхватив её руками, — стой, подожди… Марина не реагирует на слова женщины и продолжает нежно целовать шею Волковой. Блуждает руками по её телу, касается её ровной спины, спускается немного ниже. Девушку абсолютно не останавливают слова начальницы, напор лишь ускоряется, и вот ладони жадно сжимают ягодицы Виктории. В ответ Литвинова слышит лишь тихий сдавленный стон, а через секунду небольшой толчок. — Прекрати, — на одном дыхании произносит женщина, вытянув свои руки вперёд, — не здесь и не сейчас. — А где? — с хищными глазами игриво проговаривает Марина, при этом покусывая ухо начальницы. Слова Волковой для девушки сейчас ничто, в данным момент зеленоглазая хочет целовать начальницу без остановки и исследовать её тело своими руками. Плевать, что она хочет остановиться, либо сейчас либо никак. Ни для чего нет идеального времени, делай это сейчас или ты пожалеешь потом. (1) У Волковой сильнее начинает биться сердце, неимоверно ускоряться. То ли от приятных ощущениях, которая дарит ей подчиненная, то ли от страха. В данной атмосфере женщина полностью отключилась и не может понять и сделать определенный вывод. Безусловно, этот драйв и эти ощущения не сравнить ни с чем, особенно когда сейчас девушка сквозь её препятствия из рук всё ближе и ближе пододвигается. В голове у Марины сейчас взрываются фейерверки, в низу живота стягивает приятной болью и остается только визжать и кричать от радости. Эта близость с женщиной её мечты в конец накрыло с головой. Тем временем как у Виктории в голове идёт «ядерная война», женщина вся на измене. И когда Литвинова опять касается её шеи, не в силах больше терпеть она сильнее отталкивает девушку в порыве чувств от себя, даже не замечая в трех метрах открывающуюся дверь. — Во́время я наведался, — слышится мужской голос с нотками сарказма. Обе еле-еле дыша поворачиваются в сторону двери кабинета, пытаясь перевести дыхание. Но перевести дыхание не получается, сердце лишь бешенее начинает стучать, когда застуканные видят у порога Юрия Александровича во всей красе и с шикарной ухмылкой. Виктория Владимировна на секунду перевела взор на испуганный взгляд девушки и поняла, что сама выглядит не лучше. Платье немного выглядит помятым, губы припухшие от резких настырных поцелуях, а лицо вот-вот покроется красными пятнами, хотя тело и так уже горит. — И за что Вы так Маришу? — мужчина делает полшага вперёд и прикрывает за собой дверь. Ежесекундно выдохнули. «Не заметил» , — продумала про себя каждая. Поцелуи не были замечены, но толчок от которого Марина отлетела на метр увы остался не без внимания. — Превышает полномочия, грубит начальству и сказала не мало… — не успевает договорить Волкова как её перебивают. — А Вы со всеми такие воспитательные работы проводите с применением грубой силы? Всех подчиненных толкаете? Или может быть еще хуже, избиваете? — уже смеется Горьков, не сдерживая наглости. После данной реплики нервы женщины предательски сдали, эта выходка с участием Марины может подставить её репутацию, обесценить честный труд. Виктория только хочет открыть рот дабы начать защищать себя и придумывать очередную ахинею, но не тут то было: — Я заслужила, — начинает Литвинова, хотя её мнения никто не спрашивал, — на месте Виктории Владимировны я бы ежесекундно уволила бы меня. Я совершила гадкий поступок, предала не только как подчиненный, но и как друг… — Вы дружите? — поглаживает свою щетину мужчина, — я думал Вы не заводите знакомств и подруг на рабочем месте, сами же утверждали мне ни раз, — окинул взглядом Юрий Александрович. — Сделала исключение, как видимо зря, — ответила холодно начальница, вновь пришедшая в форму и сев за своё рабочее место. — Извините за шоу, — повернула голову девушка на Горькова и продолжила дальше врать дабы защитить начальницу от лишних вопросов, — я наговорила много лишнего и поступила как последняя сволочь по отношению к столь замечательному человеку… — Достаточно, — хлопнула по стулу Волкова и резко встала с места пока эти двое стояли в нескольких метрах, — Юрий Александрович, я сколько раз Вам повторяла, что без оповещения в мой кабинет заходить нельзя. Покиньте кабинет, я Вас вызову сама. Мужчина лишь удивленно кивнул, окинул взглядом обеих и настырно вышел оттуда, до сих пребывая в шоке от данной ситуации. Резко хлопнув дверью за собой и смеясь по дороге до своего кабинета. — Вас это тоже касается, покиньте мой кабинет, — яростно продолжает Виктория наигранно листая папку с документами. — Зачем так официально сразу, — с сарказмом произносит девушка, ухмыляясь. Испуг после неожиданного появления мужчины прошёл, поэтому Марина вновь обрела свою уверенность. — Молчи, — встаёт из-за своего рабочего места Волкова, — ты ещё умудряешься ухмыляться передо мной. Смотри, что произошло, я на секунду поддалась всего лишь. Волкова отходит к подоконнику и становится спиной к Марине, которая даже не собирается уходить. Женщина держится за голову и внутри неё происходят необъяснимые вещи. Сердце стучит из-за молодой девчонки, губы до сих пор в припухлом состоянии и помнят вкус зеленоглазой, а в голове сумбур. Страшно. Больно. — А что произошло такого смертельного? Если бы Вы не оттолкнули ничего бы не было. — Если бы я не оттолкнула он бы увидел картину по лучше, где ты целуешь свою начальницу причём насильно. Вышвырнули бы обеих через секунду. Он бы сдал нас с потрохами. Как ты не поймёшь, он на моё место претендовал всё это время, а тут такой резонанс, скандал. И всё из-за тебя! — срывается на крик женщина, — так что благодари меня, что я решила во время тебя оттолкнуть. — Насильно? Тебе не понравилось? — глаза Марины потухли ежесекундно. — Нет. И впредь не тыкай мне. Я твой начальник, — тем временем как глаза начальницы стали более серого безразличного цвета. Сплошное враньё. Виктория в поцелуе что-то почувствовала. Сильное. Некое притяжение, необъяснимое чувство. Но слушать своё сердце, свои ощущения она не собирается, разум взял вверх над женщиной. — Врёте. Я же всё чувствую, ладно, можете продолжать врать себе дальше, — Марина потихоньку разворачивается к двери и прежде чем открыть зловещую дверь кабинета говорит, — но со мной это не пройдёт.

***

Марине после такого тяжелого и эмоционального дня нужно было расслабиться. И расслабление для неё не означало горячая ванна или же тихая вечерняя прогулка. Нет. Абсолютно другое. Девушка позвонила своему самому верному другу Алёне, и та безоговорочно приехала и не одна, а с бутылкой виски. Литвинова не любит держать все переживания у себя внутри, в отличии от холодной непробиваемой стены — Волковой. Поэтому высказаться она смогла, рассказ занял около часа во всех мельчайших подробностей. И под конец всей мысли, девушки окончательно опьянели.  — Нет, мать, ты даёшь, — смеётся подруга и подливает далеко не первый стакан, — я знала, что ты у меня смелый рыцарь, но не настолько. Ещё и в кабинетике её, точно сошла с ума. — Я как влюблённый подросток, а может поехать до её дома???? — с горящими глазами говорит Марина, при этом попутно открывая на своём телефоне «Яндекс.Такси» — Ты точно больная, а ну дай, — девушка пытается вырвать айфон у зеленоглазой и у неё это выходит, — во-первых, ты без понятия где она живет, во-вторых, ты в стельку пьяная, а в-третьих, последняя дура! Марина тут же лопнула от смеха и у неё началась натуральная истерика. — Я тогда позвоню ей, — со смехом отвечает Литвинова, — давай сюда мой компуктер. — Я щас точно тебя настоящим копуктером тресну. Зай, всё! — начинает громче Алёнка, — ты и так сделала первый шаг, хватит бегать за ней! На тебя это вообще не похоже, смахиваешь на Дон Жуана. — Ну, а что прикажешь мне делать, сваха местная? — берёт стакан Марина, моментально опустошая его. — Ничего. Успокойся для начала, если ты утверждаешь, что она что-то к тебе чувствует и в поцелуе это было проверено, тогда останови все свои действия. Посмотри, что сделает она для тебя. — Наверное, я прислушаюсь к твоему совету первый раз, хотя это все так банально звучит, — девушка берёт пачку сигарет со стола, обе встают и направляются к балкону, — ну знаешь, она сама ко мне прибежит и т.д. Так же не будет, Виктория Владимировна радоваться будет, что я от неё отвязалась, и её жизнь опять приобретёт привычный ритм. — Не глупи, — прикуривает сигарету подруга, — раз она с тобой в эти игры играет, видимо не всё у неё так сладко. К тому же эта женщина не сможет устоять перед нашим альфа самцом — Литвиновой Маришкой. — Я же тебя просила не называй меня так, — смеётся зеленоглазая, затягивая дым и умудряясь не поперхнуться.

***

В течении двух недель от Волковой не было слышно ничего. Женщина не появлялась в отделе проектировщиков, обходила его стороной, боясь вновь встретиться с настырными зелеными глазами. В курилке Виктория тоже не появлялась, приезжала в офис либо позже всех либо раньше всех, но тем не менее продолжала вести рабочие дела. К себе начальница девушку не вызывала, хотя у неё висел почти готовый проект для заказчика. Марина догадывалась, что Виктория Владимировна избегает её и лишь в душе понимала, что план Алёнки катиться в бездну. Девушка сама не тревожила Волкову, никаких знаков внимания, ни звонков, ни любовных смсок. Падать так низко определенно не хотелось, в очередной раз бегать тоже нет. Отступать? Возможно рано, так как сердце Литвиновой этого не позволит. Душа ныла, выворачивалась на изнанку, девушка плохо спала, а если и засыпала, то во сне её ждал прекрасный лик начальницы. Чего только ей не снилось, начиная от счастливого хэппи энда как в фильме, заканчивая тем, что её увольняют и она остается без всего. Сердце ужасно болело. Избежать столкновения всё-таки не получилось. Марина с Алёной немного задержались в КFC на обеденном перерыве из-за огромадной очереди. Опаздывая на минут 20, они не особо переживали, так как начальница все равно не заходила в отдел большое количество времени. Подруги умудрились выкурить по одной сигаретке и мило посплетничать. Поднявшись на нужный этаж, Алёна почуяла что-то неладное. Уже в трех метрах от двери чувства начали обостряться: — А что так тихо то возле нашего отдела? Прям гробовая тиши… — Здравствуйте, — выдаёт Марина, перебивая подругу. Перед её лицом стоит начальница с яростным взглядом, ужасным настроением и готовая кричать. Алёна сразу притихла и сделала шаг назад, оказавшись сзади подруги. Марина и Волкова столкнулись взглядами, отчего у зеленоглазой затаилось дыхание. Во взглядах обеих проблеснулось что-то родимое, приятное, отчего у обеих немного закружилась голова. Длилось это недолго, секунды 3, но и их хватило для того, чтобы ощутить те чувства, которые имеются. Волкова не выдержала и сильно хлопнула дверью: — И как это понимать? — Виктория Владимировна спрашивает, причем адресует вопрос только Марине. — Что именно? — спокойным тоном отвечает девушка. Пустой коридор. Разъяренная начальница, зашуганная Алёна и всё та же самоуверенная Литвинова. — Обеденный перерыв закончился чуть ли не полчаса назад, а Вы двое только явились. Вам правила не писаны? — тон начальницы становится еще выше и яростней. — Извините нас Виктория Владимировна, так получилось, что мы пропустили? — Литвинова лишь отвечает, без всякого сарказма. — Извинить? Да я поувольняю Вас всех к чёртовой матери, совсем обнаглели… — Да за что? Мы первый раз опоздали, — начала оправдываться девушка при этом не понимая почему Волкова так реагирует. — Не перебивай меня, ясно? — грубо отвечает женщина, скрещивая руки на груди. — Можно было и не кричать на весь коридор, — бубнит себе под нос зеленоглазая, думая, что осталась неуслышанной. Ошиблась. — Вы ещё умудряетесь мне грубить, я поражаюсь хамству, — Волкова ехидно улыбается, не смотря в глаза Марине, — есть определенные правила, которые нужно соблюдать. Если не будет подобающей дисциплины — скатертью дорожка. Алёна стояла в полном шоке и лишь успевала переводить взгляд то на начальницу, то на подругу. Она уже успела помолиться за учесть девушки. Происходили какие-то дебаты, Алёнка первый раз видела, что Волкова высказывает своё недовольство в таком тоне. Напряжение между этими двумя всё нарастало, было ощущение что сейчас произойдет взрыв. — Уволите хороших работников из-за малейшего опоздания после обеденного перерыва? — с сарказмом произносит Литвинова. — А кто сказал, что Вы хороший работник? — грубо ответила женщина, осмотрев с ног до головы Литвинову. — Раз я здесь работаю, значит я хороший работник, не многие достойны этого места, да и от Вас претензий не исходило. Видимо я ошиблась, — с небольшой ноткой обиды проговаривает зеленоглазая и отворачивается в другую сторону. — Жду через 20 минут в своём кабинете, с готовым проектом Вашего комплекса. Как раз проверим, насколько Вы хороши, — Волкова удалилась, даже не посмотрев в глаза девушке. — Это что сейчас было??? Я в шоке, — выпучила глаза Алёна, глядя на подругу, — у Вас адское напряжение, я тут сквозь землю чуть не провалилась и чего вдруг она такая злая? Она так отъехала на тебя… — Ничего не говори, — лишь тихо произнесла Марина и открыла дверь. Слов никаких уже не находилось.

***

Волкова внимательно смотрит распечатанный уже готовый проект, пока Марина сидит напротив неё и сканирует глазами. Уже прошло несколько месяцев с их первой встречи, а зеленоглазая всё также восхищается красотой женщины, никогда не устанет смотреть на её идеально лицо, большие глаза и острые скулы. Даже сейчас в абсолютно полной тишине чувствуется накаленная обстановка. Виктория Владимировна спустя 10 минут чёткого обзора проекта всё же поднимает взгляд на Марину, только совсем не добрый и тем более не проникновенный, а наоборот.  — Ожидания оправдались, — женщина начинает сворачивать бумаги, — переделываете. Ступай. Марину эта фраза повергла в абсолютный шок, она даже не могла подобрать подходящих слов. Девушка не понимала, что происходит, ведь проект был давно одобрен не только самой начальницей, но и другими вышепоставленными людьми начиная с заместителей и заканчивая Миланой. — Почему? — удивленно спрашивает Марина заглядывая в глаза женщине и пытаясь её хоть немного понять. — Я пометила на самой работе. Меня Ваша концепция не устраивает, да и малофункционален он. Цвета тоже можно было получше взять. Не такой уж хороший Вы и работник, — усмехается Волкова, откидываясь на спинку стула. — Вас всё устраивало до этого, нельзя так аргументировать перед сдачей проекта заказчику через 3 дня. Я физически не успею переделать это. Вам и цвета нравились, — Марина немного выходила из себя, но и старалась держаться. Нервы были на исходе. Хотелось порвать этот чёртов проект и отругать женщину за столь эгоистичное поведение. — Ну, а Вы постарайтесь. Хотя я могу передать Ваш заказал более квалифицированному работнику, который прислушается к моей критике и успеет всё сделать в срок, — последнее слово начальница чётко проговорила. — Это не критика, а издевательство надо мной. Это из-за сегодняшней ситуации с опозданием или поцелуя нашего? Что же Вы так сильно злитесь, — Марина пошла в контратаку, опять нарастал очередной скандал. — Ты в очередной раз переходишь за грань, точно доиграешься, — встаёт с места начальница и облокачивается руками на стол. — Это я перехожу за грань? Вы две недели от меня бегали, а как только я попалась Вам под руку, то все стаи собак полетели на меня, еще и проект оказался не таким. Совпадение ли это? — Хамить мне не надо потому что. От Вас требуется чёткое выполнение работы, а у Вас даже с этим не выходит, — Волкова уже прерывисто дышала, для полной ясности картины не хватало только пара из ушей. — А у Вас не выходит распределение личных проблем и работы. Только на меня всё сваливаете, а остальные проекты моих коллег Вам понравились, мне уже передали. — Они постарались в отличие от некоторых и о каком личном может идти речь? — Волкова обошла стол и стала в метре от подчиненной. — Ну если вы прикидываетесь, то я могу напомнить. Сначала Ваши взгляды в мою сторону, просьбы, звонки из Германии, поце… — Молчи, — Виктория затыкает своей ладонью губы Литвиновой, — замолчи уже наконец. Я повторюсь один раз и последний. Проект должен лежать готовым у меня на столе через 3 дня. Постарайся уж. И не попрекай меня тем, что тебе показалось. У меня есть муж, сын, семья, которую я очень люблю и ценю. Мне никогда не нравились девушки и не понравятся. И вообще я против такого. Я за традиционные ценности. Так что забудь уже наконец и оставь меня в покое. Либо я действительно приму жёсткие меры и уволю тебя. Последнюю фразу Волкова повторила совсем тихо. Опустив наконец руку с губ зеленоглазой, она прошла обратно за своё рабочее место, немного подрагивая. Женщине пришлось это сказать, сплошное враньё, чтобы девушка перестала её тревожить. Она и так постоянно нервная, не выспанная и в своих мыслях. Виктория не может даже сосредоточиться на работе, везде всплывает образ Литвиновой. А когда она видит её, автоматически начинает злиться, понимает, что единственным выходом будет закончить всё «это». Женщина всеми силами надеется, что все эмоции и чувства, которые возможно есть, прекратятся, и она заживёт своей обычной жизнью. — Я Вас и не беспокою, это Вы на меня кричите при первой возможности. Хорошо, я Вас поняла. Марина развернулась и покинула столь ненавистный с недавних пор кабинет. Мысли очень рассеяны. Девушка и понимает женщину, хоть и не полностью, но в голове не укладывается. Неужели она всё себе напридумывала? Пришло время действительно сдаться?«К чёрту это всё», — проносится в голове у Литвиновой.

***

В этот же день Марина принялась за работу. Проект, по её мнению, был уже полностью готов, но раз начальницу это не устраивает, пришлось переделывать. И в первую очередь, это для того чтобы доказать Виктории Владимировне, а потом уже самой себе, что она осилила столь огромную работу за столь короткие сроки. Литвинова ненавидела проигрывать, а тем более ей не хотелось падать в глазах у женщины, поэтому настрой был максимально упёртым. И так их отношения держатся на волоске, если еще и рабочие отношения пойдут на дно, то это точно будет конец. Марина упорно просидела до четырёх часов ночи не отрываясь от ноутбука. Хотела вообще не спать, но понимала, что вставать ей в 6 утра и нужно хоть немного уделить время сну. Целый день зеленоглазая держалась неплохо, единственное, что её выдавало так это большущие синяки под глазами и уставший вид, а так настроение было очень даже ничего. Волкову она не видела целый день, да и особого желания не было. Обида глубоко засела в душе, девушке неприятно, что женщина так обозлилась на неё из-за собственных же чувств. Вторая ночь прошла менее продуктивной, Марина не стала оставаться в офисе и поехала сразу же домой. Сил не было абсолютно никаких, вымоталась на все 200%, но останавливаться было нельзя. Поэтому немного перекусив, она вновь принялась за работу. Ближе к трём часам ночи глаза потихоньку закрывались, мозг переставал работать и Марина боялась, что из-за недосыпа она будет невнимательней и получится хуже чем старый вариант. Поэтому легла она раньше чем вчера и поспала уже около трёх часов. — Доброе утро, Марин, видон не очень, — выпалил Гриша, как только девушка появилась в дверях отдела, — ну что как успехи? Успеваешь переделывать? Уже все коллеги Марины знали о том, что Волкова наехала на неё. Все немного удивились, так как проект девушки нравился всем, похвала была со всех сторон, а потом непонятное решение начальницы. Все сошлись на том, что у Виктории Владимировны в последнее время плохое настроение и под руку попалась именно Литвинова. «Знали бы Вы в чём действительно суть», — подумала про себя на тот момент зеленоглазая. — Ребят, я умираю, — лишь сумела вымолвить Марина. — Кому твоё рабочее место интересно достанется? — смеётся Милана, и все весело заливаются смехом пока девушка проходит с каменным лицом к своему столу. — Я его с собой заберу тогда. Твою мать, я ничего не успею сделать мне кажется. Уже слабо верю, — плюхается на стул Марина и зарывается руками в волосы. — Прорвёшься, — лишь говорит Гриша. Рабочий день длился для девушки бесконечно, еле как она сдала отчёт Милане, еле как она начертила планы и разрезы для общего задания, а так же успела вздремнуть пока никто не видел. Под конец дня Марина решила остаться и поработать в офисе, Алёна тоже что-то доделывала и решив поддержать подругу осталась в отделе. Хватило её ненадолго и ближе к семи вечера она покинула Марину, хоть и уговаривала её выйти из офиса вместе и пойти домой. На часах уже восемь часов вечера, и глаза девушки всё больше и больше закрываются. Не в силах больше работать, с ужасным настроем и отвратительным настроение, Литвинова перекидывает на флешку проект, закрывает все программы на своём рабочем компьютере и выключает свет. Быстренько одевшись, уставшая Марина вылетает из офиса и направляется в сторону метро. В наушниках играет старая, но такая любимая песня Blue foundation — Bonfires, голова кругом от работы и не только от неё. Марина решила пройти через парковку и перейти дорогу там, метро находилось в 10-ми минутах, а время между прочим уже позднее. Девушка начала переходить дорогу и ни о чем не думала, как оказалось зря. Она шла и смотрела вперёд, не осматриваясь по сторонам. Сделав три шага, Литвинова не заметила летящую машину, так как всё внимание было акцентировано и устремлено только вперёд, девушка засмотрелась на полную луну и поддалась музыке в наушниках. Улетела в свои мысли. А потом лишь услышала звук шин и увидела белый свет от фар. And bonfires lit up the shores И пламенем костров осветило берега. To go beside you Идти рядом с тобой — Is where I want to be Вот где я хочу быть, To laugh, to love Смеяться и любить.

***

 — Марина! — Литвинова услышала позади себя тревожный голос, который узнает из тысячи. Автомобиль успел остановиться и немного дотронуться до зеленоглазой. Лишь слегка задел. Как будто и ничего не было. Голова резко закружилась, давление поднялось, а сердце застучалось неимоверно быстро, больно и сильно. Дышать было практически нечем, у девушки чуть не случился приступ паники: вся жизнь пролетела перед глазами. На секунду Литвинова подумала, что её реально сбили. Марина действительно испугалась, но ещё сильнее испугалась Волкова. Женщина задержалась на работе, так как доделывала план завтрашнего собеседования. Домой ей особо не хотелось, сын остался у родителей на пару дней, муж якобы «на работе». А быть одной в пустом большом доме ей не хотелось, пить вино в одиночестве тоже, поэтому и решилась немного заработаться и отвлечься. Но кто же знал, что как только женщина выйдет на парковку и пройдёт к своей машине, она отыщет Марину глазами. Совпадение? Судьба. Волкова села за руль и не стала уезжать, только принялась украдкой наблюдать за девушкой, которая шла какая-то хмурая, по-мнению женщины. Но как только Виктория начала переживать об эмоциональном состоянии зеленоглазой, её чуть не хватил сердечный приступ. Картина была ужасающей. Ещё бы один метр неудачного торможения, то девушку бы сбили. Увидев это, начальница резко открыла дверь своего автомобиля и бегом побежала в сторону Марины. Настолько сильно испугалась, что сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а глаза резко намокли.  — Ты как???? Ублюдок, я его точно найду, он чуть не сбил тебя. Я так испугалась, — женщина крепко обняла Литвинову и проговаривала немного запыхавшись. Был бы это обычный день без происшествий, то девушка была бы самой счастливой на свете, ведь женщина так крепко обнимает её и прижимается к шее. Но сегодня настроя на это нет и не будет. — Всё нормально, — отодвигается девушка, немного переведя дыхание. Сердце до сих пор бешено колотится, а в глазах мерещится белый свет от фар. — Ты вся горишь, — женщина притронулась губами в область чуть выше правой брови и ужаснулась, но опять обхватила руками Литвинову, — пошли до моей машины, я тебя отвезу до дома. Тебе нужно прилечь, у тебя шок, я же вижу. — Да какая Вам разница, что мне нужно?! Как Вы вообще здесь оказались. Вы наверное хотели, что бы меня сбили к чертям собачьим, а то от меня проблем дохера, да? Включили тут актрису, якобы испугались, — на повышенных тонах отвечает Марина, психуя. Резко отстраняется на пол метра и яростно смотрит в глаза Волковой. Злость не контролируются, и девушка хочет послать всё в бездну. — Ты что такое говоришь? — у Волковой резко поменялось выражение лица и слова, сказанные девушкой, больно кольнули в самое сердце. Дышать становилось всё тяжелее, но женщина держалась изо всех сил. — Я правда очень испугалась, пошли в машину, — продолжает Виктория и делая полшага вперёд, оказывается рядом с зеленоглазой. Протягивает свои руки к её и получает жесткий отказ.  — Отстаньте от меня, сама разберусь, — девушка вырывает свои ладони из рук начальницы и резко разворачивается и уходит, даже не обернувшись. Тем временем как у женщины скатывается единственная маленькая слеза.