Королевская кровь

      Джон сидел в богороще под чардревом и размышлял.Отец разрешил ему подумать, у него был на это час.Теперь предстояло решить, соглашаться ли ему на брак с этой Мией Стоун или отправиться на Стену. Дядя Бенджен посоветовал бы послушать отца.Но он всю жизнь мечтал о том, чтобы стать разведчиком.       Хрустнула ветка и Призрак насторожился.Джон вскочил и положил руку на рукоять кинжала, но увидев того, кто потревожил тишину богорощи, расслабился.Это был всего лишь Теон Грейджой.Настроение при виде кракена испортилось.Он вспомнил их недолгую вчерашнюю беседу в оружейной.        — Лучше бы отправился перед отъездом в бордель, Сноу, у дозорных на Стене туго с женщинами.А мечом махать ты и там сможешь, — посоветовал ему Грейджой. Джон лишь стиснул зубы и предложил кракену подумать о чем-нибудь другом.Он не станет плодить бастардов.        — Ах да, чёрный брат боится замарать свою честь, — на лице Теона появилась усмешка, которую Джон с радостью стер бы кулаком, но он сдержался.Грейджой явно был разочарован тем, что ему не удалось поддеть Джона.Что Теону вообще нужно в богороще?        — Это ты, Сноу? — вместо приветствия сказал Теон, подозрительно покосившись на Призрака.       Лютоволк Джона недолюбливал кракена, в отличии от Серого Ветра.Лютоволки погибли бы, решай их судьбу Теон, но Джон спас волчат.Он назвал их даром Старых Богов законным детям лорда Старка, а Призрака он нашёл уже после этих слов.Теон не верил, что альбинос выживет…       Безмолвный альбинос походил на самого Джона, он был дальше всех от мёртвой матери, но уже открыл свои алые глаза.Мейстер Лювин говорил, бастарды растут быстрее законных детей…        — Да, это я, Грейджой, — резко сказал Джон, глядя на наследника Пайка.Тот был одет так, словно собирался на охоту, но без лука с колчаном, лишь на поясе красовался длинный кинжал.Золотая пряжка в виде кракена скрепляла его плащ, но для щеголя-кракена он был одет более чем скромно.        — Молишься? — кисло спросил железнорожденный.Джону показалось, что кракен ожидал увидеть в богороще кого-то другого.Зная Теона, вернее предположить, что это был бы не другой, а другая.        — Да, Грейджой, иногда я молюсь Старым Богам, — спокойно отозвался он. — Но у тебя другой бог, насколько я знаю.Или я ошибаюсь?       Теон зло сверкнул на бастарда глазами, развернулся и направился к выходу.Джон был раздосадован появлением Грейджоя.Робб считает его другом, но наглый железнорожденный слишком себе на уме.Теон заложник лорда Эддарда, гарантия того, что лорд Бейлон не поднимет мятеж.       Вместе с этим, Теон наследник Пайка и однажды сядет на Морской Трон и будет править Железными Островами.Джон же наденет чёрное…или согласится взять в жены Мию.Отец сообщил ему о решении короля тогда, когда Джон надеялся получить разрешение ехать на Стену.Мия незаконнорожденная, но король вспомнил о ней и признал ее.Как оказалось, она немного старше Джона.       Мия была дочерью служанки из Орлиного Гнезда, приглянувшейся юному лорду Роберту.Эддард Старк видел её совсем маленькой, но черноволосая и синеглазая, она была истиной дочерью своего отца.Это было давно, еще до войны с Безумным Королём.       Мия росла на попечении лорда Нестора Ройса, Хранителя Лунных Врат.Это был верный соратник покойного Джона Аррена, правившего Долиной как Верховный Стюард, пока лорд Орлиного Гнезда служил десницей короля.Теперь девушка может стать женой Джона.       Джон попросил у отца время на размышление, когда лорд Старк спросил его, согласен ли он на предложение короля.Теперь он сидел у пруда, вспоминая слова дяди Бенджена и Тириона Ланнистера. Вспомнил, как плакал, когда впервые узнал, что он бастард и никогда не станет лордом Винтерфелла.       «Другого шанса изменить судьбу у тебя не будет, Джон Сноу.Черные братья не имеют ни земель, ни титулов, ни жен.»        — Стена не место для мальчиков, — говорил ему дядя. — Ты не понимаешь, от чего отказываешься.       Перед глазами Джона встал король Роберт.Он наверняка надеется, что бастард согласится.Ему смешны были бы колебания Сноу.Возможно, та девушка найдёт себе другого мужа, мало ли младших сыновей лордов или ленных рыцарей.Сноу же наденет чёрный плащ.Но отказывать королю…       «Лютоволчицу убил смертельно раненый олень.Возможно, это был намёк. На гербе Баратеонов красуется олень и «Нам-ярость» гласит их девиз.»       Он сделал выбор, отринув путь дозорного, став знаменосцем Королевской Гавани, женихом внебрачной дочери короля и навсегда перестав быть бастардом.Джон и люди, которых дал ему отец, отправились на юг.Гвардейцы и несколько слуг, все, как и он, северяне.И Призрак, его белый лютоволк.       «Его дар от Старых Богов.»       Он успел попрощаться с братьями.Робб и Рикон остаются в Винтерфелле, но Бран отправится вместе с отцом и сестрами в Королевскую Гавань.Рикон дулся, что Джон, отец и Бран уезжают, но Робб искренне поздравил брата.Бран же важно сказал, что никогда не женится и станет рыцарем Королевской Гвардии.       Король объявил о помолвке Джоффри и Сансы, так что однажды его сестра станет королевой.Все свои мысли о кронпринце Джон оставил при себе, а вместо этого отправился к Микелю.Тот ковал для Арьи небольшой меч, который он хотел подарить младшей сестре, но оружие ещё не было готово.       Арья попалась ему, когда он уже отчаялся её увидеть.Похоже, септе Мордейн не удалось удержать ее за шитьем и иголкой.Если бы он уже мог вручить Арье свой подарок, она бы не так сердилась на Сансу и септу, которая хвалила шитье принцессы.Робб сделает это за него, но это совсем не то.        — Она нахваливает ее рукоделье, но Мирцелла шьет ещё хуже меня, Джон, — возмущалась Арья, говоря о принцессе Мирцелле. — Почему все так несправедливо?        — В жизни мало справедливого, маленькая сестра, — улыбнулся Джон и взлохматил девочке непослушные волосы.Он обещал, что непременно повидает ее на юге.Морской путь будет быстрее, чем неторопливое странствие королевского поезда, обремененного неуклюжим домом на колёсах.        — Я слышала, что он несколько раз ломался по дороге, — поделилась Арья. — Но Сансе эта колымага нравится.Ей нравится все, что связано с королевой и принцем Джоффри.Он всего лишь надутый трус, иначе бы не отказался от поединка с Роббом.Даже я могла бы его обезоружить!       На прощанье Джон приобнял рассерженную Арьи, пожелал ей приятного путешествия в столицу .Арья же пожелала,чтобы его нареченная не была бы похожей на Сансу.       Джон уже преклонил колени перед королём, присягнув ему, как знаменосец Королевской Гавани и попросил руки Мии, на что король дал согласие.Отец напутствовал его перед отъездом и отправил с ним винтерфелльцев во главе с Халлисом Молленом, который стал капитаном его гвардии.       Их отряд прибыл в Белую Гавань, где Джон сел на корабль, который доставит его в Сумеречный Дол, откуда до замка Холлардов рукой подать.Королевский поезд должен был покинуть Винтерфелл через пару дней, когда Джон уехал из замка, все готовились к завтрашней прощальной охоте.        — Любопытное название, «Король Мерлингов», — подумал Джон, когда вместе с Халом и винтерфелльцами, отправившимися на юг с ним, поднялся на борт галеи. — Под стать самому городу и гербу дома Мандерли.Только галея была не местной, а прибыла из далекого Браавоса,       На носу галеи гордо красовался бородатый водяной в короне, трубящий в раковину."Король Мерлингов» вез на юг груз мехов, которые прибыли в город лорда Мандерли с верховьев Белого Ножа, но шкипер не отказался от того, чтобы принять на борт пассажиров.       Теперь они должны были пересечь залив Пасть, миновать Три Сестры, Персты и бросить якорь в Чаячьем Городе, городе-порте на берегу Крабьего залива, который принадлежал Графтонам, знаменосцам Арренов.Шкипер пояснил Джону, что миновать его никак не выйдет.        — Милорд, не важно, идёшь ли ты на север или юг, но Чаячий Город самая удобная гавань на этом морском пути, — говорил ему капитан галеи. — Запасемся там водой и провизией, а дальше обойдем Расколотую Клешню, минуем Глотку и доберемся до Сумеречного Дола.Или вас доставить в Девичий Пруд?        — Нет, капитан, мне нужно именно в Сумеречный Дол, — твёрдо сказал Джон.       Старый моряк кивнул: «Как пожелаете, милорд.»       Джон перед отплытием вышел на палубу и опершись на фальшборт, наблюдал, как Белая Гавань скрывается из вида.Самый большой город Севера, она уступала размерами Чаячьему Городу, не говоря о Королевской Гавани.Шкипер уверял, что столица огромна, богата, но просто отвратительно воняет.        — С вашего позволения, милорд, ни с чем не перепутать ее запах, — улыбнулся капитан. — Смесь помоев и пряностей, этот аромат невозможно забыть.Белая Гавань пахнет совсем иначе, солью и рыбой, но она куда меньше и чище.       Джон завершит своё путешествие не в Королевской Гавани, а в Сумеречном Доле, который ещё меньше порта в устье Белого Ножа.Бастард никогда и не предполагал, что побывает так далеко на юге.В Королевских Землях даже зима мягкая, едва ли не теплее северного лета.       Джон вновь подумал о своей нареченной.Он смутно представлял, как она могла выглядеть и надеялся, что она не такая толстая, как король Роберт.Его отец тоже не ожидал, что станет лордом Винтерфелла и мужем леди Кейтилин, однако он умело правил Севером и, кажется, был доволен своей леди-женой.        — Что же Мия подумает обо мне? — спросил сам себя юноша. — Какой же она окажется, эта Мия Стоун?       Воображение услужливо нарисовало ему пухлую девицу, точную копию Джонеллы Сервин, невзрачной дочери лорда Мейджера, но синеглазую и черноволосую.Мия южанка, а значит, молится Семерым и будет смотреть на него, как на дикаря. Леди Кейтилин полюбила его отца, но не его Старых Богов.        — Полагаю, южной девице может не понравиться не только я, но и ты, приятель? — спросил Джон лютоволка, стоявшего рядом с ним на палубе.       Халлис Моллен уверял его по дороге в Белую Гавань, что Призрак может пригодиться в бою.Он был крупнее обычного волка, а вспоминая лютоволчицу ростом c пони, Джон был согласен с Халом.Если верить преданиям, стаи лютоволков в древности разгуливали по всему Северу и нападали даже на мамонтов.        — Надеюсь, ты будешь при Мие хорошим лютоволком ? — шутливо спросил Джон Призрака.Волк в ответ поднял свою морду и в его красных, как гранаты, глазах, светилось почти человеческое понимание.