Обман

      Прокуренный подъезд знакомой до боли питерской 5-ти этажки. Я прихожу сюда дважды в неделю, в одно и тоже время.       Поднимаюсь на 4 этаж кладу букет из 7 белых роз (я где-то вычитал, что белые розы означают самую сильную любовь), звоню в звонок и убегаю. Идиот.       Уже на улице я вижу как Она берет цветы, прижимает их к своей груди (ох, хоть бы одним пальчиком к ней под платьишко забраться, да погреться там), целует лепестки, пряча в них улыбку и уходит вглубь квартиры.       А я бегу как шальной по улице с криками: «Люблю тебя Машенька, девочка моя, люблю!»       Конечно, я мог бы ей признаться и может быть мы бы уже давно трахались , как кролики. Но я банально стесняюсь. Боюсь. Откажет. Боюсь. Откажет – мне не жить. Отравлюсь нахер.       А так я представляю, что с каждым букетом она все сильнее влюбляется в неизвестного дарителя, хочет его, мечтает быть с ним.       Дождь. Черт, опять намокну, заболею, может, помру, таки. Не хочу без Машеньки дышать. Как вижу её с другим, крышу сносит, в мозгу пульсирует фраза: «Халк ломать!!!» Хочется её кавалера родственником сделать – зубы выбить. Пусть поживет и узнает, как чужих девушек отнимать. Хотя, Машенька, ещё не моя, но я так её хочу (член колом стоит каждый раз, когда её голос слышу), что за себя давно не отвечаю.       Я вернулся домой, скинул мокрую одежду, залез под душ. Вода теплая, мягкая, она обволакивает и согревает, смывает усталость, боль, соленый дождь с кожи. Ноги приятно холодит пол душевой кабины, ладони опираются о стенку, с волос серебристым каскадом катятся капли. Монотонный шум успокаивает не хуже тишины, навевает воспоминания, заставляет погрузиться в них...       Наш единственный случайный раз, о котором она забыла. Я медленно закрываю глаза.       - Миша, Миишаа, ААААа! Поставь меня на землю, ну пусти, слышишь! – Машенька кричит и вырывается, но я крепко держу ее под попку и уношу прочь от студии, подальше от любопытных глаз в подвал, чтобы уложить ее на старый матрас и любить, любить, любить. Господи, наконец-то эта сладкая попка, эти губки горячие и ручки ловкие мои!!!       - Нет, Принцесса, - хищно скалюсь, обнажая клыки как у вампира (выбитые передние зубы, следы бурной юности), - Нет, сладкая, ты проиграла. Я же предупреждал со мной в преферанс играть опасно. Выигрывают единицы. Вот ты желание и продула, милая. А знаешь, что я загадал?, - жадно целую ее в губы, терзаю их укусами, попутно перемещаясь на шейку нежную, зализывая следы, - Заняться с тобой любовью, вдуть тебе, если можно так выразится.        - Миииша!,- хныкающий шепот сводит меня с ума, выключая контроль над сознанием. Осталась одна команда: «Хочу!» И я хотел ее, остервенело и жадно, готов поклясться, она чувствовала мой вставший член своей попкой, крепко обхватывая мою талию ногами. Боишься упасть, Красавица? Да, что б я удавился, если уроню тебя или ещё как обижу. Нет, Маш, я люблю тебя больше жизни, с самого твоего появления в группе я тобой заболел.        - А у меня вообще-то парень есть. Ему это не понравится, ….что бы меня… ну… что мы переспали, ….т.е переспим.       Вот…       Машенька, Машенька. Губки дергаются, голосок дрожит от возбуждения, ты так меня хочешь, родная, ручки нет, нет, да поглаживают мои грудь и шею, разминая горячую кожу. Погоди секундочку, солнышко, я уже твой, два поворота осталось и мы на месте.       Знаем мы этих парней, пидоров, петухов, при деньгах, а ты вот знаешь, что у него жена и сын имеются, что он ебет тебя просто по случаю, знаешь? А я знаю!!! Он на репах тобой как трофеем хвалится. Убил бы гада. Забудь его со мной, я с удовольствием его место займу. Давай, красивая моя, позволь раздеть тебя, пусти в себя и у нас впереди будет целая ночь, я еще заставлю тебя стонать, и кричать, и млеть от наслаждения, я покажу тебе целый мир…       Украду тебя, спрячу ото всех, моей будешь, только мной дышать, никому не отдам.       Крышу срывает, и я начинаю жадно целовать тебя, не обращая внимания на твои протесты тихие, чувствуя, как в твоих брючках стало приятно мокро. Горячо и мокро. АААаххх!!! Маша, да!!! Пусть меня упекут после этой ночи, но я напьюсь тобой, попробую на вкус твою норку маленькую.       Мы на месте. Старый полуразвалившийся дом, грязный, затхлый, сырой. А вот подвал в нем теплый, уютный, даже киросинка есть. Я свою берлогу обустроил красиво и удобно. Чтобы и женщину привести не стыдно и переночевать хорошо.       Бережно укладываю тебя на матрас, нависаю, нежно, влюблено, как пес гляжу в твои глаза. Ты отвернулась, тяжело дышишь. Плачешь.       Машенька, ну не надо, родная, я порву за тебя любого, только намекни. Ну, хочешь, сам головой об стену? Изворачиваюсь мазнуть по твоей шее губами. Остается влажный горячий след.       Слезки прекращаются. Нежно берешь меня за шею и несмело целуешь. Маааш, да вот тут погладь, за такое я вытерплю все и о чувствах своих заткнусь, только коснись снова поцелуем губ. Ты смотришь на меня боязливо, но желанно. Господи!!! Да!!! Я счастливейший из мужиков!!! Моя девочка меня хочет!!!        - Миш,… я забыла…, прости…, слезливый шепот, нет, задыхаешься от страсти милая, это так круто. - Не понадобится. На меня, прошу прощения, резинки не налезают. Не бойся, я умею терпеть. Я бы все отдал, чтобы в тебя кончить, но может, в другой раз, - расстегиваю твою курточку, черт, разорву же тебя жизнь моя!!!!       Мы целуемся, страстно, горячо, остервенело стаскиваю с тебя футболку, ставлю засос на шее, руки трясутся, но продолжают расстегивать твой ремень. Ты откидываешься назад, одной рукой опираясь о матрас, вторую запускаешь мои волосы, запрокидываешь голову, подставляясь под жаркие губы.       Я спускаюсь ниже, облизываю твою грудь, чувствуя её пьянящую тяжесть, кусаю за сосок, жестко со злостью, черт, хотелось нежно, но не получилось, ты, Машенька, такая вкусная! Словно извиняясь, зализываю покрасневшее место и снова впиваюсь в твои губы. Руки, наконец, справляются с ремнем, тащат вниз джинсы, приходится тебе приподняться, позволяя стянуть с себя последние предметы гардероба, ты, моя богиня, остаешься полностью обнаженной!!!!       Твоя норка влажная трется о жесткую ткань моих брюк, и ты начинаешь постанывать от интересных ощущений прямо в мои губы. Я рычу, с силой отталкиваю тебя, но фиксирую рукой, чтобы не больно и тяжело дышу, ты недовольно открываешь глаза, тянешь меня на себя, снимаешь мою футболку, проходишься руками по выступающим ребрам, оглаживаешь бока, целуешь в плечо. Уже от этого я готов взорваться!!!       Маша, сладкая моя бестия, кто тебя этому научил? Быть и нежным котенком и пантерой? Ранить и исцелять? Я же эту ночь век не забуду. Я ещё захочу и добьюсь. Сломаю тебя, и будешь умирать в моих, Моих, руках от блаженства! Ты улыбаешься, нежно смотришь своими синими, блестящими в темноте глазами успокаиваешься, опускаешь руки на мои, направляешь их вниз, сама зарывается пальцами в мои длинные лохмы, наклоняешься, касаясь своим лбом моего, шепчешь что-то приятное, начиная поглаживать меня сквозь брюки.       На мой член опускается твоя нежная, музыкальная ладонь, с тонкими ловкими пальцами, я сглатываю накопившуюся во рту слюну и подаюсь навстречу этим касаниям. Ты, не останавливаясь, продолжаешь дразнить меня, смеется прямо в ухо, потом прикусываешь мочку, сил терпеть не остается, и ты просто сдергиваешь с меня джинсы, затем уже аккуратнее тащишь вниз боксерки. Ау! Царапаться нехорошо, больно же, но тебе плевать, длинный след ноготка остался на моей заднице, саднит даже.       Манечка, солнышко, как же ты возбуждена не меньше моего - это радует, по всем нервам проходит искра жара, стоит мне приподнять тебя за бедра и войти.       Ты выгибаешься, с силой сжимаешь зубы, по щекам катятся слезки, я нежно убираю их теплыми пальцами.       - Милая, скажи если будет больно, или неприятно, останови меня, я сделаю все как ты скажешь, - нежно целую тебя в шею, проникаю языком в ушную раковину, вызывая в тебе потребность бить меня по груди.       - Миишш, только… не останавливайся,… я хочу …долго и больно, … хочу тебя всего, ... такого же дикого, … какой ты на концертах,… когда тебе хорошо…. Делай со мной все,… что угодно, пожалуйста…– твои глазки закатились, ты даже не представляешь родная, что я вытворю с тобой!!!!       Без остановки, дико двигаюсь, вколачивая тебя в матрас, тебе это нравится, слишком нравится. Прикушенные губы… Не надо, Машенька, не сдерживайся. Ты ведь хочешь, да? Хочешь… Давай… скажи мне, как ты хочешь этого, кричи, не сдерживайся, не надо, покажи, как ты хочешь меня…        - Миишшааа…        - Манечкаааааа… - М-ммм… - зажмуренные глаза, из-под ресниц – соленые капли. Слизнуть, с наслаждением ощущая на языке горьковатый привкус слез. – Мииш… а-аааххх…        - Тихо, любимая… - хочется плакать от счастья, кричать, раз за разом погружаясь в податливое тело. Да, красивая моя, хорошая, вот так… Уже не больно, правда? И Манечка подо мной выгибается дугой, принимая в себя все глубже, впивается в плечи ногтями, притягивая еще ближе, разрисовывая мою мокрую спину красными полосами.       - Да, пожалуйста… – стоном. – Глубже… сильнее…       Ах, милая, красивая моя, горячая, как же можно отказать тебе? Сильнее, быстрее, забыть обо всем, вперед, вверх, сжимая в объятиях, наслаждаясь, раня, даря наслаждение...       Светлые волосы потемнели от пота, и Маша ловит их губами, закусывая в тщетной попытке сдержать стон.       Я конечно дикий, в койке, необученный, но в то же время стараюсь быть нежным, понимающим, вот сейчас я немного сдвигаюсь, вхожу глубже и мой член с каждым толчком все больше увлажняет твою норку, сокращая мышцы.       Связных мыслей постепенно не остается, я думаю только о том, что бы не останавливаться, двигаться быстрее, подарить тебе небылое блаженство, помочь полюбить меня. Минуты пролетают за секунды, в резком и стремительном танце.       - Да, Миииша, да-а… да, да, ДА-ААА!       Изгибаешься в спине как кошка, я знаю, что ты кончаешь и заглушаю стон поцелуем, мы так подходим друг другуты и я, будто тела были созданы как пазл, дополняющий и создающий целое.       Чувствую, что изливаюсь в тебя, хочу отстранится, выскользнуть (я же обещал), но ты несильно дергаешь меня за волосы и сокрушаешь поцелуем в губы. Я хрипло рычу, по инерции продолжаю толкаться, осушая твою дырочку, но ты утешительно прижимаешь меня содрогающегося к себе, обвиваешь руками, чувствуешь в груди бешено стучащее сердце и улыбаешься...       Обнимая и нежно лаская друг друга, касаясь короткими поцелуями влажной кожи, проводя кончиками пальцев по свежим царапинам… Сумасшедшая, что же ты натворила, сладкая моя, как же я теперь покажусь на концерте с разукрашенной спиной? Тихий смех.       Дрема укутывает мягким покрывалом, спать, совсем немного, отдохнуть, только не уходи, ладно?       Переплетены ноги и руки, волосы касаются плеча, сонное дыхание… и нежная улыбка на припухших зацелованных губах. Ночь. Луна. И звезды.