Обман

      Она улыбнулась мне тепло и сладко: -       Мишенька, я от Ромы ухожу. Он меня очень обидел. Ты можешь больше не искать его в моей квартире.       У меня в голове взорвался снаряд. Ушла от Ромы? Свободна? Все Мишка вперед, надо действовать, очаровать ее по полной, защищать, быть все время рядом... - А, ну ладно. Я пойду тогда, вот. Сладких тебе снов. Необычных.       Маша Маша пристально посмотрела на меня:       - Миш, ты очень пьян. Может не стоит тебе ночью таскаться по улицам? Андрей спит давно уже, забрать тебя не сможет.       Ну спасибо, родная, обругала, обидела, хорошо хоть стояк мой не видно. Темно в поезде хоть глаз выколи.       - А я к себе в берлогу пойду. Там тепло, удобно, матрасик мягкий. Мань, помнишь какой там матрасик классный?       Я намеренно говорил все это это и попал в цель. Она покраснела и ей стало жарко. Помнишь сладкая, помнишь. Едва слышным шепотом она выдохнула:       - Оставайся у меня... А дальше... я схватил ее на руки и припал к губам. Никогда не будучи в ее квартире наощуть искал спальню, по пути что-то роняя. Но нам было не до аккуратности, наши губы жадно изучали друг друга, а ручки ее рвали на меня рубашку. обычная полуторная кровать. А, к черту... Не важно. Важно крепко прижимать ее к себе и пить ее дыхание. Я опустил ее на одеяло и чуть отошел, любуясь ее красотой. Мягкие светлые волосы, чувственые губы, обалденные длинные ноги...       Она сняла через голову майку и поманила меня к себе. Под майкой ничего не надето. Ясно дело, если спать собиралась. Только мили гладкой кожи и маленькие холмики груди, нежная шейка и горящие глаза.       - Сегодня я хочу делать все сама, - ее сладкий шепот убивал, сопровождая освобождение меня от джинсов. Секунда и я ощутил ее губы на своем члене!       Вот так номер, чтоб я помер! Она трудилась с явным удовольствием искусно лаская мой инструмент губами и пальчиками, приближая волшебный миг блаженства. До смерти хочется толкаться в ее ротик, сделать близость острее, но нельзя. Терплю до последнего, а потом... ягодицы до крови, я кричу и ослабляю контроль, вязкая сперма сильно бьет Машеньке в горло. Остановить это невозможно. Я хотел отстраниться, пусть капает на одеяло, но нет. Моя девочка проглотила все до капельки. Не отпускала меня пока оргазм не утих. Бестия моя любимая, ведьма!       Я виновато глянул ей в глаза и бросился целовать ее покрасневшие и припухшие губы, ощущая на них собственую кончу.       - Прости милая, Тьфу, нет хотел, тебя безумно, но не в рот тебе кончать. Я сейчас все исправлю. Она расхохоталась и прижала палец у моим губам:       - А знаешь ли ты, мой дикий охотник, что я два месяца мечтала сделать тебе минет? Теперь будешь в курсе. Мне очень понравилось. Я ещё хочу. А ты? Хочешь? Я влюбленно смотрел на нее. Предан буду ей как пес, до самой смерти. Мои руки нежно обнимали ее талию, тело слито с ее телом. Век бы так. Больше ничего       Конечно хочу, родная. До дрожи. Только скажи, чем тебя Рома обидел, я его порву в клочья! Машенька отняла голову от моей груди и посмотрела пристально в глаза:       - Ты же знал, что он женат? Вся группа знала и вы молчали, ироды. Почему? Я нежно погладил ее по плечу:       - Милая, мы решили не лезть в ваш роман, не мешать. Все бы и так вскрылось. Прости, обидели тебя. Лично я так точно. Я пришел собственно извиниться, а получилось...       Моя бестия заткнула мне рот поцелуем. А мне дважды повторять не надо. Я как голодный волк набросился на нее. Долго и умело ласкал, пока она не забилась подо мной в судорогах удовольствия и ее жарких шепот не опалял мою шею:       - Мишенька, не останавливайся,... разорви меня если хочешь,... только не уходи... Ты самый лучший,... сладкий, дикий, всегда будет ...мало.       Я старался увести ее за собой от реальности как можно дальше и, содрагаясь в бешеном оргазме, перекрикивая бешено стучашие сердце я признался ей в любви...       Она отстранилась от меня, в глазах испуг. Блаженная истома после оргазма мгновенно сменилась диким ужасом.       - Ты серьезно? Я подарил её самую теплую улыбку из тех,на которые был способен. Хотя все равно получился беззубый оскал маньяка:       - Да. Я люблю тебя. Очень давно, как только ты пришла в группу так и втрескался по самые гладны. Терпеливо ждал пока ты начнешь догадываться, на рожон не лез. А ты, родная, с нашим продюссером спать начала. Ревновал жутко. Думал убью. А потом выяснилось, что ты у него трофей. Жена ему плохо дает. Я озверел. Но не решался признаться, ты бы не поверила. Пил и молчал, молчал. Кто тебя заставил играть со нами в преферанс. Какого лешего ты мне проиграла желание? Я же больше жизни желал тебя! И вот, что вышло. Прости меня, милая. Я по взгляду твоему понял, что должен уйти и ухожу. Оденусь только. Рад, что своей любовью и постельными навыками разрыв твой с Ромой сгладил.       Я встал с постели, оделся и направился к двери, ноги не держали, хотелось рыдать. Я так о ней мечтал, так хотел вечно рядом свою Скрипочку нежную и сам же отпустил. А как иначе, если я ей страх внушаю. На сцене-то это работа, просто терпит меня, а в жизни чудищем считает жутким.       Шел по улице, дымя как паровоз и пригладываясь к бутылке с пивом. Курить и пить не хотелось, хотелось удавиться. Любимая моя Машенька, за что ты так со мной? Попользовалась просто. Ведь попользовалась же... Иначе бы в глазах не животный страх, а счастье. Я может и пьянь, но не идиот       Не помню сколько я проспал и как заснул вообще. Проснулся голова чугунная. Рядом Андро. Сокрушенно смотрит на меня. Мамаша блин.       - Привет. Ты живой! Ура! Я тебя таким как вчера никогда ещё не видел. - Отвяжись, мне плохо, пиздец как... Андро протянул мне бутылку газированной минералки и полотенце мокрое. - Лечись. И вышел из комнаты.       А я лежал и вспоминал Машеньку, ее губы нежные, как офигенно она ласкала меня ротиком своим. Ой, с добрым утром мой боевой товарищ. А, похуй. Мне другие бабы не нужны, а Маша мне больше не даст. Можно разлениться в конец. Блядь, ну соврала бы что ли? Для приличия!       Неделю промаялся я даже нормально вроде было. А затем, бац - репетиция перед Крыльями. Увидел мое чудо красивое и голова побежала. Стоит себе Машенька со скрипочкой, пьетвишневый через трубочку. А я из-за угла на нее облизываюсь, истекая спермой. Нехорошо. Так, Мих, спокойно. Она сама отказалась от тебя. Держись. Несколько репетиций, концерт, а там глядишь и успокоится все. Разлюбишь.       - Привет! Миш, ты в порядке? Вид у тебя усталый очень. Все творишь?, - от ее сладкого нежного голоса хотелось выть. А ещё больше хотелось ее прижать к стене и любить крепко, наслаждаясь ее стонами и сдавленными вскриками.Нельзя . Она меня не хочет. Она меня боится...       Наверное, челюсть моя все же отвисла совсем и пялился на на нее бесстыдно очень, аж Ренегат подошел, что-то у меня спросить и утащил. Гад, весь кайф сломал. Ну чего стоило минутку постоять в сторонке. Я бы Мане что-то ответил достойное, разошлись, и, Рене, хоть обтрепись со мной, про постановку декораций, Зато бы я лишнюю минутку в лучиках своего солнышка погреться. Попроси у меня только что-либо. Я припомню тебе, ух припомню.       И все, что мне оставалось - упорно ходить к ее дому с цветами и тайно желать ее любви. Но с природой не поспоришь - молодое сильное мужское тело отчаянно требовало постоянной близости с дамой сердца. Или просто с дамой. Но опуститься до поклонниц я не мог. Покой их чистых, невинных сердечек был свят для меня. Пусть себе любят, страдают и надеятся, а замужнастоящей любви. Это честно. Среди них были удивительные барышни, но сердце мое пренадлежало только Маше. Свинству не обучен, извините. Дошло до смешного. Глаза ее видели - тело пускалось в безобразие. Проконтролировать не получалось.