Крыша

Фран резко распахнул глаза. Опять кошмар, но не такой, как в прошлый раз, иной. В голове всё ещё мелькали остатки сна, но тут послышались шаги, и в комнату вошёл Бел. — Лягушонок, ты чего кричишь? — он подошёл ближе и сел на диван. — Я не кричал, если только во сне, — Фран неожиданно прижался к семпаю, а Бельфегор обнял его и начал гладить по голове. — Глупая лягушка, это ведь сон, ничего особенно, вот расскажи мне о том, что снилось? – Бел обратил внимание на то, что Фран слишком часто и глубоко дышит. — Я видел твою смерть, ты умирал у меня на глазах, а я не мог и пошевелиться. Ты молил о помощи, а я с места сдвинуться не мог, как вкопанный встал… не могу ни руками, ни ногами пошевелить… Ты умер… от потери крови, — Фран тихонько всхлипнул. — Эй, Лягушонок, ты чего? Я же жив, а это всего лишь сон, — Бел гладил своего кохая по голове и просто ждал, пока тот придёт в норму. — Семпааай, можно я посплю с тобой? Так мне будет хорошо и спокойно… — Конечно, лягушка, бери свои подушку, одеяло, и пошли, — Бельфегор выпустил Франа из объятий и встал с дивана. Бела рассмешило, когда его кохай, пытаясь нести одеяло, запутался и упал бы, если бы его не поймал семпай. — Фран, что ты за человек? Даже одеяло донести не можешь, — сказал Бельфегор, помогая парню встать на ноги и забрав у него одеяло. — Просто оно такое большое, вот я и запутался в нём, — протянул мальчишка, бросив подушку на кровать семпая. — И это не смешно, нечего ржать. — Ши-ши, я не смеюсь, — Бел встал рядом с Франом и расправил одеяло. — Нет, ты смеёшься, — Лягушонок показательно надул губки, в последнее время парень стал замечать, что чем дольше он находится с семпаем, тем больше эмоций проявляет. — Эй, не обижайся, это действительно было смешно, — Бел повернул голову к Франу, чуть приподнял его подбородок и поцеловал. Лягушонок отстранился от Бельфегора, пытаясь отдышаться. — Семпааай, ты таким способом решил попросить у меня прощения? — Почему бы и нет? — Бел начал покрывать шею Франа поцелуями, повалил его на кровать и принялся избавлять от пижамы. Тело Франа остро реагировало на малейшие прикосновения Бельфегора, глаза полуприкрыты, дыхание сбилось. Фран прекрасно понимал, к чему это приведёт, если сейчас не остановиться. Сознание уже почти отключилось, но всё равно пыталось сопротивляться и найти силы, чтобы пресечь всё происходящее, хотя в итоге здравый рассудок сдался, позволив Франу без остатка отдаться в руки семпая. Конечно, Бел прекрасно знал, что это первый раз его кохая, и был предельно осторожным. Также он ничуть не хуже осознавал, что будет с Франом, если его отчим заметит хоть какие-то следы на теле мальчишки. Хоть Бельфегор и пытался быть аккуратным, но первые движения приносили Франу ужасный дискомфорт, но потом он начал получать удовольствие, которое накрыло его с головой. Теперь для Лягушонка существовал только семпай, а через несколько минут перед глазами Франа поплыли разноцветные круги, и он кончил одновременно с семпаем. Бельфегор вышел из своего кохая и лёг рядом, прижав к себе. — Семпааай, я люблю тебя, — Бел лишь улыбнулся, зарылся носом в волосы своего земноводного и чуть слышно прошептал: "Я тоже люблю тебя, Лягушка, а теперь спи". Это было сказано очень тихо, но Фран легко разобрал слова Бельфегора и закрыл глаза. *** Утром Фран проснулся раньше своего семпая и, вспомнив, что произошло ночью, немного покраснел. Он сел и посмотрел на Бельфегора, который сейчас был похож на ребёнка: такого милого и доброго. Конечно, будить его совсем не хотелось, но Фран не устоял и коснулся своими губами губ семпая и, конечно, не почувствовав никакого сопротивления, углубил поцелуй. Внезапно Лягушонок почувствовал, что ему отвечают. Что ж… Бельфегор всё-таки проснулся, но так даже лучше. Отстранились они друг от друга только тогда, когда, как обычно, закончился кислород в лёгких. Тут Франа ждал сюрприз: из-за съехавшей набок чёлки Лягушонок увидел глаза семпая, которые смотрели прямо не него. Такие большие и лучистые, как у маленького ребёнка, который не знает ещё всех трудностей этой жизни. От этого зрелища на лице Лягушонка появилась широкая улыбка. — У тебя потрясающие глаза, семпааай, почему ты их прячешь? — Совсем глупый? – спросил Бел, возвращая чёлку на место. – Я ведь, кажется, уже объяснял, что по глазам легко можно прочесть мысли и эмоции, а оно мне надо? — Но они действительно прекрасны… — Всё, давай-ка вставать, Лягушонок, — Бельфегор попытался подняться, но Фран лёг на него, сильно прижавшись к семпаю и не позволяя тому выйти из горизонтального положения. — Семпааай, у тебя выходной, неужели в единственный день, когда ты не работаешь, не хочется поваляться в кровати, мм? И ещё, знаешь, я чувствую, что с кровати встану только к обеду. — Я не люблю лежать в постели. — А я люблю, да вообще, по твоей милости, я только к середине дня свою пятую точку подниму. — Да ты не особо-то и сопротивлялся ночью, — Бел смирился со своей участью и лишь крепко прижал Франа к себе. — Он совратил ребёнка, а я во всём виноват. — Кто кого совратил-то ещё? — Семпааай, так нельзя, тебе должно быть стыдно. — Да неужели? — Дааа, я, кстати, ещё не простил тебя. — И что ты хочешь в качестве извинения, мм? — Эх, что бы мне загадать? Семпааай, а приготовь мне блинчики? — Блинчики? Совсем сдурел? — Не-а, просто я так редко их ем, почти никогда, а тут такой случай... Только не говори мне, что не умеешь их готовить? — Я принц, я умею всё, — Бельфегор выбрался из объятий Франа и чмокнул в щёку. – Ладно, пойду я в душ, а потом буду готовить тебе блинчики. — Мм, спасибо, семпааай, — Лягушонок заулыбался. — Дай мне свой ноутбук, пожалуйста, иначе я умру тут от скуки, — он бросил взгляд на телевизор, висящий на стене, — ну или пульт. Бел лишь вздохнул, но любезно предоставил своему кохаю и пульт, и ноутбук, а потом удалился в ванную. Через несколько минут Фран услышал звук стекающей воды. Он взял ноутбук и ещё несколько раз просмотрел те фотографии, которые видел вчера. Затем он наткнулся на другой альбом, в котором были довольно старые фотографии с выпускного семпая. Другая папка была без названия и содержала фотографии, как понял Фран, семьи Бельфегора, только, к сожалению, там было совсем мало снимков. Еще были фотографии, трудовых будней больницы, где все работники были засняты далеко не в самом удачном, но при этом смешном ракурсе. Дальше была очередная папка с фото, не имеющих общей тематики, на одном из которых Фран увидел семпая рядом с какой-то девицей: они стояли, держась за руки, и улыбались. Тут Лягушонок вспомнил про ту девушку, про которую семпай говорил, что он её немного недолюбливает и встречается исключительно из-за того, что они друзья детства. Но, всё же, смотря на эту фотографию, Фран почувствовал неприятное жжение в груди, ему ужасно захотелось удалить это фото, но Лягушонок сдержался и просто выключил ноутбук, подумав, что было бы неплохо разузнать у Бельфегора об этой девице и отношениях между ними. В этот момент он почувствовал приятный запах, идущий с кухни, ужасно захотелось посмотреть на семпая, стоящего у плиты, но встать Фран не мог. Конечно, его пятая точка болела уже не так сильно, но экспериментировать с перемещением по квартире парень не стал. Бельфегор не врал, он действительно умел готовить блинчики, хоть и не помнил, когда в последний раз этим занимался… Но что не сделаешь ради этого маленького Лягушонка? Бел прекрасно знал, что Фран на него не обижен, но сделать что-то приятно для него всё равно хотелось. Фран включил телевизор и стал переключать программы, пока не наткнулся на какой-то детский канал, на котором шёл мультик, и решил смотреть его. В это время в спальню вошёл Бел с подносом в руках. Он подошёл к кровати и сел рядом с Франом. — Семпааай, спасибо тебе, никто никогда не делал что-то подобное для меня, — Фран заулыбался. Он взял поднос из рук Бельфегора и поставил себе на колени. На подносе, кроме блинчиков, ещё было вазочка с черничным вареньем, кружка чая и кружечка кофе, как понял Фран, без кофеина, ведь только такой и пил семпай. Фран взял первый блинчик, обмакнул в варенье и откусил, убедившись, что его семпай ещё и готовит отлично. — Ну и как? Я просто так давно не готовил, — Бел взял свою чашку кофе и отхлебнул чуток. — Вкусно, а сам-то ты не хочешь? – Фран благополучно расправился с первым блином. — Нет, я редко ем по утрам, — Бельфегор посмотрел на телевизор. — Мультики смотришь? Как это мило, ши-ши-ши. — Да, когда моя мать меня наказывала в детстве, она не разрешала смотреть телевизор, поэтому я мультики почти не смотрел, хотя мне нравятся они, потому что смешные и не грузят мозг. — Он взял ещё один блинчик и съел. — Ши-ши, учту, в следующий раз мы будем смотреть не ужастик, а мультфильм, — Фран посмотрел на плазменный экран и увидел титры. — Эх, он кончился, семпааай, давай сегодня что-нибудь посмотрим? После обеда, а? Просто когда я к тебе ещё потом приду? — Лягушонок съел третий блинчик. — Да в любое время дня и ночи, но если ты так хочешь, то ладно, — Бел допил кофе и поставил чашку на поднос. — Ты пока ешь, а я диск поищу, был же вроде где-то. Фран аккуратно, чтобы не опрокинуть поднос, подался вперёд и поцеловал своего семпая. Бельфегор ощутил сладкий привкус на губах кохая, правда, он не очень любил черничное варенье, но сейчас оно приобрело какой-то необычайно приятный вкус. Бел отстранился, встал и отправился на поиски диска. На часах было около полудня, Фран доел блинчики, выпил чай и услышал грохот и нецензурную лексику. Через несколько минут в комнату вошёл Бел, держа в руках диск. Он был в несколько потрёпанном состоянии. — Семпааай, что случилось? — Да там подставка с дисками упала. Где смотреть будем? — Я думаю, что смогу встать, так что в гостиной, — Бельфегор забрал поднос и помог Франу подняться. — Только, Бел-семпааай, я в душ сначала схожу. — Иди, полотенце на том же крючке, — Фран в сотый раз убедился, что Бел такой педант, каких мало: всё у него на своих местах, все по полочкам, папочкам да крючочкам. Вышел из душа мальчишка в ещё более приподнятом расположении духа, застал он Бела уже в гостиной. Лягушонок лёг на диван, на котором сидел семпай и положил тому свою голову на колени. Они принялись за просмотр какого-то очень доброго и наивного мультфильма – как раз то, что больше всего нравилось Франу. Бельфегор смотрел на кохая и убеждался в том, что он совсем ещё ребенок, который любит мультики, блинчики и мороженое, который радуется чему-то совершенно незначительному. После просмотра мультика они решили пообедать. Бел сварил рис и пожарил рыбу. — Что дальше делать будем? — спросил Бельфегор, уже убирая тарелки со стола после принятия пищи. — Давай погуляем? Там, конечно, прохладно, но всё же. — Хорошо, куда пойдём? — Да без разницы, главное, чтобы я к шести был дома. — Значит, так оно и будет. Слушай, у тебя нет с собой одежды потеплее? — Мне не холодно, семпааай. — Точно? А то ещё заболеешь, так лечить придётся. — Не придётся, — они собрались и вышли на улицу. Сейчас вне дома было довольно свежо, стояла самая прекрасная погода. Эта парочка просто шлялась по городу: ходили по паркам, магазинам, заходили в несколько кафе. Так как время уже подходило к шести, они решили направиться к дому Франа. — Семпааай, когда мы увидимся в следующий раз? — Я не знаю, просто следующие выходные у меня рабочие. — Эх, ну ладно… А потом? — Ну, если ничего экстренного не случится, то, думаю, смогу с тобой встретиться. — Это хорошо, — Фран улыбнулся. Уже виднелся дом Лягушонка, но ему совершенно не хотелось расставаться с семпаем, тем более после того, как провёл с ним ровно один день, за который успел сильно привыкнуть к Белу. Они остановились чуть поодаль от дома Франа, так как отсюда Бельфегору было удобнее возвращаться к себе. — Семпааай, я буду скучать по тебе. Когда ты свободен для разговора со мной? Я ведь обязательно буду звонить. — Я сам наберу тебя, когда буду свободен, то есть, скорее всего, вечером, после работы, — Бельфегор провёл рукой по щеке Франа. — Я тоже буду скучать по тебе, Лягушонок, — он нагнулся и поцеловал кохая. — А теперь тебе пора домой. — До встречи, Бел-семпааай, — парень повернулся и пошёл в сторону своего дома, а Бельфегор проводил его взглядом, после чего направился к себе. Подходя к крыльцу, Фран получил смс-ку с текстом: "Я уже скучаю, Лягушонок". Это заставило парня улыбнуться, а также помогло набраться внутренних сил, чтобы войти в подъезд.