BLACKness

Огонь и лёд. Акт второй.

      Оказавшись за дверью кабинета, Чимин немедля направился к своему рабочему месту, проходя ровный ряд других офисных столов. Парень чувствовал чужое присутствие сзади, ненавистно сжимая кулаки. Стол Пака стоял рядом с окном, благодаря чему освещение у него было намного лучше, чем у других, более того, офисная мини-кухня находилась в паре шагов от него. Для Чимина это было определенно плюсом, можно было встать и спокойно сделать себе кофе и сэндвич, не расхаживая по всему офису, мешая другим работать.       По сравнению с чистюлей капитаном Кимом, Чимина не особо волновала забитость своего рабочего места. Конечно, грязной посуды и кучи мусора у него никогда не было, потому что парень старался все сразу выкидывать в стоявшее под столом мусорное ведро, но вот разгребать стопки документов было весьма затруднительно и лениво для Чимина. Подойдя к своему месту, Пак сложил в одну стопку небрежно разложенные документы, которые захламили клавиатуру, и положил их на угол стола, где уже и так лежала небольшая кипа бумаг.       — И так, — начал Чимин и развернулся к своему напарнику. Но удивив, что перед собой никого не было, парень впал в недоумении. Чонгук уже был на полпути к кабинету капитана. — Думаешь, тебя он станет слушать. — Прыснул Чимин, смотря, как Чонгук заходит в кабинет. Пака тут же охватило любопытство и он, быстро зашагав, подошел к двери и начал прислушиваться. Однако разобрать разговор было очень сложно, поскольку шумоизоляция в кабинете капитана отличная.       — Капитан, разрешите войти, — постучавшись и приоткрыв дверь, спросил Чонгук.       — Конечно, проходи. — Увидев парня, Намджун отложил документы и поднялся с места. Капитан подошел к подоконнику, на котором стоял небольшой подносик с китайским чайничком. Он был фарфоровый с изображением красивого китайского дракона и пышной сакурой, и, конечно же, весь исписан китайскими иероглифами. Казалось бы, что это не просто купленный на каком-то рынке чайник, а очень дорогой и ценный подарок от влиятельных китайских сторонников Ким Намджуна. Мужчина взял чашечку и налил зеленый ароматный чай, чей запах уже успел долететь до носа Чонгука. «Вкусно», — подумал Чон.       — Тебе налить? — Галантности капитану было не занимать.       — Нет, спасибо, — вежливо отказался шатен. — Шеф, я хочу поговорить с вами о моем напарнике.       — И ты туда же, — вздохнул Ким, а после сделал первый глоток своего напитка. Мужчина оперся об подоконник и внимательно взглянул на стоявшего перед ним полицейского, на котором, можно отметить, очень хорошо сидела форма, подчеркивавшая стройную и подтянутую фигуру. Как говорится, подлецу все к лицу.       — Я больше не работаю с напарниками. И на то есть очень веские причины. Быть может вы не в курсе, но…       — Я в курсе, Чонгук, — перебил капитан. Намджун поставил чашечку на поднос, а после поднялся и подошел к подчиненному. Он похлопал Чона по плечу и вернулся на свое рабочее место, сев в кресло. — Я знаю, что твой напарник погиб, когда вы были при исполнении. И это ужасно. Особенно ужасно, когда все происходят на твоих глазах. Мне жаль, Чонгук.       Прокручивая в голове не самые приятные воспоминания, Чонгук нахмурился, опустив голову, пытаясь перестать думать о том, что причиняет ему боль.       — Но ты должен понимать, что ни один полицейский не может работать в одиночку. И тот случай тому подтверждение. Ты мог оказаться на месте своего напарника.       Услышав это, Чонгук резко поднял озлобленный взгляд и грубо ответил, сорвавшись на крик.       — Да как вы смеете так говорить! Я всегда думаю о том, что лучше бы это был я! Я был виноват! Я мог бы ей помочь, но облажался! Я должен был погибнуть в тот день!       От надрыва у Чонгука выступила венка на шее, а щеки слегка покраснели, но Намджуна это никак не смутило и даже не тронуло. Он был совершенно невозмутим, хоть и понимал, что сказал не подумав. Но мужчина представить себе не мог, насколько сильно погибший товарищ был дорог Чонгуку, поэтому и был весьма нетактичен при разговоре. Дав парню возможность высказаться, Ким выставил руку, давая понять, что пора бы уже и помолчать. Все-таки Чонгук стоял перед своим капитаном и, по сути, повышать голос было не в его компетенции. Но Намджун был очень хорошим человеком, он был простым и без всяких высокомерных амбиций. Он видел, что по его же вине парню было больно, поэтому спокойно выслушивал то, что вырывалось из чонгуковской души.       — Простите… я переборщил, — виновато произнес Чон и тут же замолчал.       — Ничего. Я это заслужил. — Ким сдержанно качнул головой. — Послушай. Я могу тебя понять. Я был таким же, как ты, но, слава богу, мои товарищи отделались лишь несерьезными травмами, когда прикрывали меня. Тогда я корил себя за все свои ошибки и промахи, но мой напарник всегда был рядом, и был готов защитить своего друга, потому что мы были семьей, были братьями. Эти чувства всегда зарождаются, когда вы проходите вместе через огонь и лед. В нашей работе без жертв не обойтись, к сожалению. Но все поступки достойны называться героическими. Она спасла тебя не просто так. Она знала, что ты нужен здесь. И сейчас, думаю, твоя напарница очень бы хотела, чтобы ты не был один. Нельзя всю жизнь винить себя. Прошлое остаётся прошлым.       — Я не хочу, чтобы по моей вине умер кто-то еще. Я хочу все брать на себя, чтобы потом не жалеть. Пожалуйста, шеф, отвяжите от меня Пак Чимина. Пускай я его и ненавижу, но я не хочу, чтобы с ним что-то случилось из-за меня.       — Офицер Пак не пальцем деланный, — усмехнулся Ким.       — Мне все равно, — отрезал Чонгук. — Он мне не нужен. Я прекрасно справлюсь сам.       — Чонгук, пойми же, — настаивал Намджун, — это было не мое распоряжение. Твой начальник потребовал, во что бы то ни стало дать тебе партнера. Либо ты соглашается с этим решением, либо будешь отстранен. Выбирать тебе.       Проговорил капитан, и откинулся на спинку кресла, смотря на Чонгука, который задумался на какое-то время. Парень отвел взгляд в сторону окон и тяжело дышал, плотно сжав губы.       — Я понял, вас, капитан. Могу быть свободен?       — Да, можешь идти.       Чон вежливо поклонился и направился к дверям.       — Чонгук, — вдруг окликнул его начальник. — Просто начни новую жизнь с чистого листа.       — Непременно, — как-то неубедительно буркнул шатен и вышел из кабинета.       Когда дверь открылась, Чимин ели успел убрать голову, ошарашенно попятившись назад. Парни вновь встретились взглядами, невольно задержав его друг на друге. У Чимина было такое выражение лица, будто его застукали за чем-то очень непристойным.       Чон был выше и крупнее Пака, отчего второму приходилось смотреть на него снизу вверх. Такое положение без сомнения придавало Чонгуку авторитета. Он, окинув косым надменным взглядом, грубо произнес, поняв, что Чимин подслушивал его разговор:       — Кретин.       Намеренно толкнув Чимина плечом, Чонгук беззаботно направился к лифтам, сунув руки в карманы форменных штанов. Ушибленное место начинало неприятно пульсировать. Пак, держась за плечо, ненавистно смотрел в спину нежеланного напарника. Чимин понял, что Чонгук был в очень хорошей спортивной форме, и это не потому, что рубашка облегала его руки, на которых отчетливо выпирали мышцы, он ощутил крепкое тело Чона, когда тот толкнул его. С одной стороны было больно, а с другой… приятно? В голову Чимина тут же полезли глупые мысли. Парень начал воображать, как бы выглядел Чонгук без рубашки, сравнивая свое худощавое, но слегка подкаченное тело. Интересно, насколько же велика разница, думал брюнет. Неприязнь выросла еще сильнее от мысли, что этот придурок превосходил Пака и в телосложении. Уж слишком сильно Чимину ни в чем не хотелось уступать Чонгуку.       Говоря о взаимной ненависти двух этих молодых людей. Многие задавались вопросом, что же между ними не так? Что же произошло, отчего они стали так ненавидеть друг друга? Все напридумывали невероятно серьезные причины, как предательство, обман, измена, да много чего, но истина была совершенно иной. Чимин и Чонгук впервые встретились на последнем курсе полицейской академии. Парни учились в разных группах и ничего друг о друге не знали. Когда началась практика, все группы с выпускного курса объединились для совместного проекта. В своем классе Чонгук был лучшим. Он превосходил всех в учебе, в спорте, да и в красоте, конечно же. Но у парня было мало друзей, он хранил в себе признаки мизантропии. Он не любил людей, ему было некомфортно в социуме, отчего всякий раз пытался найти любую возможность сбежать от ненавистного общества, часто окружавшего его. Одногруппникам, конечно, Чонгук нравился, несмотря на его сложный характер, ведь он был во всём лучший, а такими обычно восхищаются, несмотря на их внутренних демонов. Чонгук никогда никого не любил: он уважал и ценил родителей; к хорошим знакомым относился нейтрально; а девушками лишь пользовался. У милых дам кружилась голова от Чон Чонгука, и они, надевая прелестные розовые очки, накрываясь вуалью собственных выдумок, не замечали истинных чувств Чонгука, точнее их отсутствия. Девушки думали, что у них с Чонгуком самая настоящая любовь, а на деле парень просто спал с ними, выбирая ту, что покрасившее. Однажды, один из курсантов сдуру кинул шутку в сторону Чона, назвав его соулмейтом, объяснив это тем, что Чонгук будто бы хранит себя для себе подобного. Было смешно всем, но только не Чонгуку. Тогда парень впервые устроил драку. Чон был под угрозой отчисления, находясь на последнем курсе, и до выпуска оставалось совсем ничего. Но к его счастью, парня простили, сослав это все на нервный срыв от переживаний. А командир группы вообще сказала так:       — Ну, подрались пацаны, и ладно, что с того. Выяснили отношения, как подобает настоящим мужикам. Что ж теперь, лучших курсантов отчислять за мелких промах?       Нужно было отдать должное этому классному командиру.       В то время, пока Чонгук обжигал всех своим холодом, Чимин напротив дарил всем свое тепло. Он был более общителен и мог спокойно находиться в любой компании. Однако парень часто чувствовал внутри себя что-то противоречившее ему самому. Несмотря на взаимную любовь к обществу, у Чимина были проблемы с отношениями. Девушки мечтали о таком парне, как Пак Чимин, ведь он был добрым, веселым и, конечно же, подавал признаки настоящего мужчины, но почему-то, даже с самой милой девушкой у Пака ничего не получалось. Однажды он все-таки провел ночь с девушкой, которая была готова отдать ему свое сердце, но на утро парень понял, что никаких чувств нет. Однажды он говорил на эту тему с матерью, и та неуверенно сказала:       — Может, девочки тебя не интересуют?       Чимин был крайне ошеломлен, и это даже ударило по его гордости, но в ту ночь он постоянно думал о маминых словах. Решив это проверить, Пак познакомился с молодым человеком, который был на два года старше. Они провели весь день вместе, и новый знакомый начал проявлять знаки внимания. Чимину все это очень не нравилось, ему было не по себе, отчего так называемое свидание завершилось. Пак был опустошен и сломлен, думая, что же с ним не так. Когда родители узнали о проблеме сына, они поддержали Чимина и сказали, что он обязательно встретит родственную душу и будет счастлив с этим человек. Ну, а потом родителей не стало. Не стало той опоры и поддержки, в которой Пак так нуждался, ведь только семья могла понять его и выслушать. Лишь Джинсоль стала единственным важным человеком в жизни Чимина.       В учебе Пак был старателен и относился к ней с большим упорством. Чимин тоже пользовался большим авторитетом у одногруппников, но не таким же самым лучшим, как Чонгук. Да и собственно, парню не нужно было всеобщее признание.       В итоге, когда Чонгук и Чимин были в одной команде, все ожидали от этих двоих потрясающих результатов. Но огонь и лёд не могут существовать вместе. Парни, пытаясь работать совместно, вечно ругались, им никогда не удавалось найти общий язык, понять друг друга, и прийти хоть к какому-нибудь компромиссу — не получалось. Они невзлюбили друг друга, потому что были слишком разные, две противоположности, которые почему-то не притягивались. Чимин считал Чонгука слишком высокомерным, упрямо стоявшим на своем мнении. Чонгук же видел в Чимине только глупого весельчака, который грезил несбыточными мечтами. Он никогда не соглашался с мнением Пака и не одобрял его идеи, потому что считал их никчемными с нулевым процентом на успех. Но так думал лишь Чон, потому что ему хотелось, чтобы всё было так, как говорил только он, даже если в глубине души, понимал, что Чимин мыслит в правильном направлении. Но как же он, такой весь из себя крутой, согласится с каким-то простеньким Пак Чимином? Просто гордость не позволяла. Это недопонимание и недооценённость друг друга привела к такой долгой и ярой ненависти.       Будучи уже старше, работая в своих отделах, парни снова пересеклись на одном происшествии. Так вышло, что место преступления было на границе двух участков, от чего и расследование должно было происходить совестно с двумя отделами. Такая роскошь, конечно же, выпала «везунчикам», и когда Чимин и Чонгук вновь пересеклись, они просто не смогли сработаться, из-за чего дело было провалено и преданно другому полицейскому ведомству. Этот косяк очень сильно сказался на их карьере. Но прошли годы, и все стало на круги своя: Чонгук вернул свое звание лучшего, поднявшись по карьерной лестнице; Чимин тоже добился хороших успехов на службе и получил уважение со стороны коллег и начальства. Тогда парни уже и забыли друг о друге, забивая голову лишь бытовыми и рабочими проблемами. Парни и подумать не могли, что спустя четыре года они встретятся вновь. Судьба явно была к ним беспощадна.

***

      В кафетерии было слишком людно, когда в обеденный перерыв многие сотрудники отдела направились перекусить. Чимин, обходя мелькавших перед глазами людей, вытягивал шею, выискивая своих товарищей, которые должны были занять столик. Хосок вскочил со стула, увидев Пака, и замахал тому рукой. По пути к столику, Чимин подошел к буфету и купил легкий перекус в виде греческого салата и содовой. Усевшись на свободный стул, Пак устало вздохнул.       — Чего так скромно, — с набитым ртом поинтересовался Джихун. Он оккупировал себя тремя тарелками: первая тарелка была занята жареной курочкой в остром соусе; на второй лежала небольшая порция риса с карри; третью же тарелку нескромно облюбовал большой и сочный гамбургер.       — Нет аппетита. — Чимин пробежался глазами по тарелкам Хуна. — А тебя, похоже, голодом морили несколько недель.       — Глядите! — восторженно воскликнул Хосок, смотря на выход. — Наша красавица идет.       В дверях показался высокий темноволосый мужчина в белом халате, на кармашке которого висел именной бейдж. Завидев вошедшего, девушки с трудом отводили от красавца глаза, провожая неотрывными и очарованными взглядами. Брюнет плавной походкой направлялся к столику у окна, за которым сидели его приятели.       — Как поживают мертвецы? — издевательски произнес Хосок, растягивая губы в широкую улыбку.       — Пока не шумят. Ведать послушные, — без особого энтузиазма ответил мужчина, присаживаясь за стол. — Рад видеть тебя, Чимин.       — Привет, Джин, — улыбнулся Пак, легко пожав протянутую руку.       Ким Сокджин работал в отделе медэкспертизы. Он был настоящим профессионалом своего дела. Осматривая тела и изучая анализы, Джин мог с точностью определить, по какой причине скончался человек, каким предметом был нанесен удар и какие жидкости попали в организм жертвы. Он был уверенным в себе мужчиной с весьма странным старческим чувством юмора, которое, как не странно, но всегда заставляло смеяться. Единственная, не совсем хорошая черта Джина была в том, что он всегда был более нарциссичен, чем другие. Он проводил куда больше времени в ванной, укладывая волосы и любуясь собой. Ким часто говорил о том, насколько сильно считает себя привлекательным и как его красота упрощает жизнь. Подбирая для себя одежду, удовлетворявшую его придирчивый вкус, он проводил по несколько часов в торговом центре. Работницы исключительно дорогих магазинов, в которых одевался Джин, знали в лицо своего постоянного покупателя, и каждый раз устало вздыхали, помогая с выбором одежды, потому что придирки этого красавца выбивали из колеи. Многие считали это смешным — он называл это эстетичным. Но, несмотря на свою самовлюбленность Сокджин был очень хорошим человеком, отличным другом, никогда не жадничал и был верен своему делу и своим близким.       — Слышал, ты теперь с напарником. И как оно? — с нескрываемым любопытством поинтересовался Джин, откинувшись на спинку стула, положив ногу на ногу.       — Меня не так волнует наличие напарника, как он сам.       — Ему достался Чон Чонгук, — посмеялся Хосок.       — Тот самый Чон Чонгук, про которого ты нам рассказывал когда-то давно? — Удивленно вскинув бровями, уточнил Джин.       Чимин явно с неким раздражением согласно качнул головой, отчего пряди уложенной челки упали на глаза.       — В точку.       — Ну, знаешь, друг, это явно судьба, — сказал Джихун, и ткнул Хосока локтем, когда тот уловил шутку. Парни вдвоем громко засмеялись, считая это очень смешным.       Джин, растянул губы в легкой усмешке, сдержанно покачав головой, но больше не от самой шутки своих друзей, а от их детской реакции. Не смешно было только Чимину. Он понимал, что издевки со стороны друзей вовсе безобидные, но осознавать реальный факт наличия напарника в лице Чон Чонгука было весьма не радостно. Подперев щеку кулаком, Чимин лениво ковырялся в своей тарелке, перебирая еду. Аппетит к нему так и не вернулся. Парень взял стакан с содовой и залпом опустошил его, пытаясь сдержать вырывавшиеся из горла газики. Поставив стакан на стол, Пак совершенно без особого интересно поднял глаза на толпу, расхаживавшую по кафетерию, и тут взгляд его остановился на одном единственном лице, которое явно выделялось среди этой серой массы.       — Как говорится, вспомни заразу-появится сразу, — буркнул Чимин в сторону Чонгука, проходившего мимо столиков. Парни тут же повернули головы, заинтересованно уставившись на раздражающего напарника своего друга.       — А он ничего, — произнес скептик-Джин, вызвав удивление со стороны.       — Ну, ничего себе, чтобы сам Ким Сокджин сказал про кого-то, что он красавчик…. Боже, это нужно срочно в красную книгу занести, — издевательски подтрунивал Джихун.       — Я не называл его красавчиком, вообще-то. Красавчик здесь один и…       — И это ты, — в голос произнесли остальные.       — Мы все это давно знаем и не оспариваем, дружище. — Хосок похлопал Джина по плечу, не прекращая широко улыбаться.       Пока парни перекидывались колкими и шутливыми фразочками, Чимин не спускал пристального взгляда с напарника. Чонгук был совершенно расслаблен. Он не замечал вокруг себя никого: ни прикованные к себе женские взгляды, ни оценивающие и завистливые мужские; ни громкие разговоры, эхом разлетевшиеся по всему залу. Совершенно ничего. Парень плавной и уверенной походкой, маневрировал между столиками, разыскивая хоть какой-нибудь свободный. Чимин заметил, что на подносе у него была низкокалорийная еда, которая продавалась в отдельном буфете, специально для тех сотрудников, которые соблюдают определённую диету по состоянию здоровья либо по собственным предпочтениям. «Такой здоровяк, а так хреново питается» — подумал Чимин, продолжая следить за парнем. Чонгук шел с подносом в руках, растерянно бегая глазами по столикам. В тот момент он выглядел таким напуганным и беззащитным, из-за чего Чимин посчитал его очень милым. Но тут Пак резко вздрогнул и дал себе пощечину. Сидевшие рядом друзья тут же удивленно уставились на Чимина, потупив взгляды.       — Ты чего? — изумился Хосок, вскинув бровями.       — Да так, для профилактики. Засыпаю что-то.       Хосок подозрительно взглянул на друга, сузив глаза, но тут же перевел внимание на Джихуна, который что-то решил показать на своем телефоне.       — Пак Чимин! — послышался звонкий голос сзади. Все, включая и самого Чимина, обернулись, увидев Боара.       — Чего изволите, миледи, — издевательски произнес Пак.       — Ты вообще в курсе, что сегодня твоя очередь заступать в патруль?       — Что? — опешил парень, ошеломленно выпучившись на девушку.       — Я так и знала. — Буркнула Боара. — Если бы ты заглядывал в расписание, то обо всем знал, и мне не пришлось бы бегать за тобой!       — Может, прекрасная миледи сделает так, чтобы я…       — И даже не мечтай! — Перебила брюнетка. — Не стану я отпрашивать тебя от работы. Это твоя обязанность. — Девушка протянула тетрадь расписаний, раскрыв ее на нужных страницах. Расписание составлялось следующим образом: ставилась дата, а рядом полное имя сотрудника; следующая графа предназначалась для наименования районов, в которых проходили патрули; потом номер патрульной машины; дальше количество часов, а рядом подпись начальства и сотрудника. — Вот брал бы пример с Чонгука. Как только вывесили расписание, он тут же обо всем узнал и расписался в тетрадке. А за тобой бегать все должны.       Чимин несколько раздраженно накалякал подпись, услышав похвалу в адрес человека, о котором он бы предпочел никогда не слышать.       — Благодарю, — натянуто улыбнувшись, Боара выхватила из рук Чимина ручку с тетрадью и направилась к выходу.       — Уф, первое совместное задание. — Хосок представил в голове все возможные исходы предстоящего вечера для этих двоих, задумчиво потирая подбородок пальцами.       — Надеюсь, вы там друг друга не переубиваете. Не очень бы хотелось вас видеть в своей лаборатории.       Для шутки Сокджин сказала это слишком серьезно, смутив друзей.       — Айгу, — протянул Хун, — не говори так.       — А ты сам то, как считаешь, чего ожидать? — поинтересовался Хосок, положив локти на стол.       — Мне очень хочется сказать, что я ему вмажу, но я же воспитанный человек и хороших коп, который должен уважать своих коллег, поэтому я лучше промолчу.       — Считай, мы поняли твои чувства, — издевательски посмеялся Джихун, вызвав улыбку на лице Чимина, который был убит морально от не самой приятной новости, которая за сегодняшний день была уже второй по счету.

***

      Наступал вечер, а время показывало почти семь часов. Солнце постепенно опускалось за горизонт, окрашивая небо в теплые цвета, от золотистого до огненно-красного, оставляя после себя длиннющие тени. Люди начинали потихоньку возвращаться домой с работы, а кто-то уже давно сидел у себя дома, наслаждаясь уютом и покоем.       Стоянка полицейского участка постепенно пустела и лишь неподалеку от входа в отдел уединилась патрульная машина марки Hyundai. Машина была покрыта сеульским спец-окрасом: на крыше автомобиля был установлен прямоугольный проблесковый маячок красного и синего цвета; на капоте находилась эмблема государственного герба полиции Сеула; так же начиная с капота и вдоль всего кузова по его бокам растянулась широкая синяя линия, а ниже тоненькая желтая; дверцы были расписаны надписью «полиция» на корейском и английском языке. Чонгук сидел на водительском месте, дожидаясь своего нового напарника. Парень нервно постукивал пальцами по кожаной обивке руля, глубоко вздыхая. Чонгук был очень пунктуален, и никогда не любил ждать. Через двадцать минут он наконец-таки увидел объект своего раздражения. Чимин, допив последние капли уже остывшего кофе, выкинул пластиковый стаканчик в мусорный бак, который одиноко стоял у входа в отдел. Несколько вальяжной походкой Пак подошел к машине и, открыв дверцу, сел в салон, услышав возмущенный вздох. Чонгук завел двигатель и надавил на педаль газа. Машина тут же двинулась с места, плавно выезжая на дорогу.       — Итак, давай все проясним, — начал Чимин, неотрывно смотря на дорогу через лобовое стекло. — Я очень уважаю своего начальника и люблю эту работу. Говорю сразу — ты мне не нравишься, и нравиться не будешь до тех пор, пока мы работаем вместе. Я здесь, чтобы достойно выполнять свою работу, несмотря ни на что. Если ты будешь мне мешать — пеняй на себя, я выкину тебя за борт раньше, чем ты успеешь вздохнуть. Сейчас ты в моем отделе, ты тут чужой, и твое надменное смазливое личико не прокатит. То, что ты там у себя в отделе чем-то и отличился, меня совершенно не волнует. Будь ты хоть звездой с неба.       На это Чонгук лишь усмехнулся, не сводя взгляд с дороги.       — Я думал, что этот длинный монолог не закончится никогда. Не успели мы с тобой толком поработать, а я уже разжег огонь в твоих глазах, не пошевельнув и пальцем.       Чимин бросил на парня озлобленный взгляд.       — Очень рад, что наши чувства взаимны.       Надвигавшуюся бурю споров прервал скрежет рации. Послышался мужской голос, который из-за помех слегка шипел.       — «Ка-17, ответьте».       Пак потянулся к радиопередатчику, взяв в руку рацию, которая была установлена на устройстве.       — Ка-17 на связи.       — «Перестрелка на углу 6-й и Инсадон. Есть пострадавшие. G-10 требуется патрульные в форме для поиска улик. Ка-17, код «два», срочный вызов, без специалистов».       — Вас понял. Выезжаем.       Чонгук тут же построил маршрут, тыкая длинными пальцами по экрану небольшого компьютера, установленного на водительской панели. Когда на карте города появилась синяя дорожка, показывающая путь, Чонгук прибавил скорость, следуя цифровым указаниям.       — Начинается, — раздраженно прыснул Чимин. — Если вызывают патрульных в форме для поиска улик — определенно жди подвоха.       — Вечный оптимист.       — Кто бы говорил, — презренно окинул напарника Чимин, сузив глаза. — Я вообще не с тобой говорю, так что помалкивай и крути баранку.       — Так значит, сам с собой болтаешь. Знаешь, а это похоже на болезнь. Ты что, не в себе? — Чонгук с явной издевкой, будто бы специально пытаясь кольнуть острым словцом Чимина, покосился в его сторону, поймав на себе раздраженный взгляд.       — Ну да, и это мне говорит человек, у которого априори проблемы с головой, учитывая высшую степень мизантропии. Как тебя еще на службу взяли. Уж лучше быть болтающим сам с собой шизофреником, чем придурком ненавидящим человечество, при этом проводя в социуме чуть ли не половину своей жизни.       — Ты только что признался в том, что ты шизик, — надменно усмехнулся Чонгук.       Чимин застыл, обдумывая сказанное Чонгуком, и понял, что тот был прав. Воображаемый дьяволенок Пака яростно лупасил маленьким трезубцем по голове парня. Чимин разочарованно скорчился, негромко зашипев сквозь зубы, стыдливо отвернувшись к окну. «Какой же ты олух», — мысленно ругал себя Пак.       Нужный переулок спустя пять минут показался на горизонте. Чонгук взглянул на GPS, убедившись в том, к тому ли месту они подъезжали. Завернув за угол, в котором якобы произошла стрельба, полицейская машина затормозила. Парни вышли из салона, увидев двух мужчин, которые шли к ним навстречу. Первый был низкого роста с выпуклым животом, отчего рубашка болотного цвета плотно обтягивала тело. Второй был стройный и на полголовы выше своего напарника, но явно старше того на лет так пять. На головах обоих мужчин были надеты шляпы, придававшие строгий вид всему образу.       — Добрый вечер, — поздоровался Чимин, когда мужчины подошли ближе.       — Сон Джон и мой напарник Мун Йохван, отдел убийств. Вы мои помощники? — спросил пузатый детектив.       Чимин бросил недовольный взгляд на коллег, когда не услышал вежливости с их стороны. «Даже не поздоровался», — подумал Пак. Ему было все равно на глупый корейский стереотип, что, мол, младшие должны старшим. Уважение друг к другу необходимо всегда независимо от разницы в возрасте.       — Да, сэр, Чон и Пак. Полицейское ведомство второго отделения, — ответил Чонгук, пока Пак бродил в своих мыслях.       — У нас в этом переулке огнестрел. Жертва — Адам Роузли, американский нелегал. Тело отправлено в морг Центрального района. — Говорил детектив Мун, пока его напарник выкуривал сигарету, отойдя в сторону. — Свидетель говорит, что стрелял азиат. Всадил парню две пули в лоб и скрылся.       — Давайте, парни, нам нужно оружие. — Отозвался курящий Сон Джон, вернувшись на прежнее место.       — На что-нибудь обратить особое внимание? — поинтересовался Чон, когда детективы уже направились к своей машине.       — Сделайте, что сможете. Жертва — подонок, отрыжка общества, так что чудес от вас не жду.       — А если найдем оружие? — наконец-таки отозвался Пак.       Детектив Сон обернулся и дернул бровями, высокомерно посмотрев на парней, мысленно нацепив на них значки с надписью «Салага».       — Ну, положите в пакет и отправьте криминалистам. Надеюсь, для вас это не будет слишком трудной задачей.       — Джон, давай поживее. У нас полно дел, — возмущенно окликнул Йохван, дожидаясь напарника возле машины.       — Счастливой охоты, птенчики.       Машина детективов покинула место преступления, оставив после себя лишь небольшой черный след от шин на асфальте. Чонгук и Чимин, взяв в руки фонари, направились осматривать территорию, в надежде найти орудие убийства.