Кто ушел и кто придет

     Ник Метени, «молодой, но многообещающий», как иногда говорили про него сотрудники, робототехник, сидел перед монитором и, нервничая и тоскуя, слушал свою жену Микаэлу. Жена давала ему взбучку. В числе прочих грехов упоминались: отказ лететь работать в филиал «Андроидной техники» на Нарате, о чем Ник имел неосторожность проболтаться вчера, и решение ехать в альплагерь. Увлечение мужа горами Микаэла не понимала – «хоть бы уж ты всерьез этим занимался, как спортсмены, а ты же там только гуляешь и знакомства заводишь!» - а его путаным объяснениям, что это «по работе, типа командировка» не очень-то верила.      Микаэла замолчала, и Ник обрадовался: «Может, устала?». Он видел ее лицо на экране – темные бархатистые глаза прищурены, полные губы сердито поджаты. Наматывая на палец упругий черный локон, Микаэла сверлила мужа взглядом. Нет, она совсем не устала, просто готовила новый залп. Ник уставился в стол, покорившись судьбе. В такие минуты жена очень напоминала ему мать, которую он побаивался даже сейчас, на двадцать пятом году жизни.      — Почему ты до сих пор не дома?      — Я же говорил тебе, что задержусь на работе…      — Никогда не можешь как следует спланировать свой день! Твой дядя уехал оттуда час назад, Марта только что встретила его в парке.      «Ну, молодец дядя», - подумал Ник.      — Как это ты собираешься лететь сегодня в свою командировку, если у тебя еще вещи не уложены? – ядовито поинтересовалась жена.      — Не сегодня, а завтра…      — Да, завтра в три часа утра.      — Приеду и соберусь! Ну что ты ко мне пристала! – взмолился Ник. - Сама же не даешь мне пораньше все сделать и пойти домой… Мне, кстати, еще к родителям надо заехать, - добавил он. На этот раз Микаэла не стала возмущаться. Она относилась к свекрови с удивлявшим самого Ника почтением, хотя видела ту всего пару раз по видеосвязи.      — Почему ты до сих пор не уговорил их переехать из этого ужасного места, где они живут?      — Сама бы попробовала, может, у тебя лучше получится. Привычка, знаешь ли, такая сильная штука…      — Так когда ты вернешься?      — Не знаю, часа через четыре.      — Я сама соберу твои вещи, иначе ты точно опоздаешь на самолет.      — Ладно, только снаряжение не трогай.      Микаэла еще немного поворчала и закончила разговор. Ник передернул плечами и отвернулся от монитора.      — Значит, это твоя жена?      Ник чуть не подскочил на кресле. За эти пятнадцать мучительных минут он успел позабыть, что не один в комнате. Сейчас Ларри Метени, который слышал весь разговор, с интересом смотрел на своего создателя, ожидая ответа.      — Как видишь, - буркнул Ник.      — Зачем ты женился на этой женщине?      — А твое какое дело!      — Ваш брак кажется мне необычным, - дружелюбно пояснил Ларри, - и мне интересно узнать о нем побольше. Человеческая психология и ваши взаимоотношения…      — Да, знаю, ты интересуешься всем этим, чтобы лучше понимать нас и лучше взаимодействовать с нами, - нетерпеливо перебил Ник. – Но мои дела с Микаэлой тебя не касаются. Смотайся лучше на первый этаж, мороженого мне купи, - он перебросил Ларри свою карточку, - все равно бездельничаешь.      — Кажется, разговор с женой тебя сильно расстроил, раз ты решил его заесть, - заметил Ларри, направляясь к двери.      — По-твоему, лучше его запить, как всегда делает мой папаша? – огрызнулся Ник. – Иди уже, не стой!       Вернувшись с мороженым, Ларри сообщил:      — Я встретил Фреда Клири, он спрашивал, не забыл ли ты…      — Ах черт, да! Возьми это, - Ник сгреб со стола папку и сунул в руки андроиду, - и шагай на полигон, поработаешь там с Фредом и этой новенькой, как ее… А мне пора, все, давай, до завтра, то есть не до завтра… В общем, в лагере увидимся.      Он пожал Ларри руку, выпроводил его за дверь, вернулся к столу и взялся за вафельный рожок, но глянул на часы и понял: спокойно полакомиться не удастся. Кусая мороженое, Ник сгреб со стола бумажник и карманный компьютер, схватил куртку и вышел.      В коридоре было тихо, пусто, механические уборщики заканчивали работу. Сотрудники по большей части разошлись, а особо увлеченные сидели по кабинетам. Поджидая лифт, Ник не смотрел по сторонам и вздрогнул, когда чья-то тяжелая ладонь легла ему на плечо.      — Что-то ты засиделся сегодня, - произнес Стэнли Мортон, глядя сверху вниз. Интересно, как эта громадина так бесшумно ходит? Ник был выше среднего роста, но рядом с Мортоном чувствовал себя пигмеем. Стэн был не просто высок, он был широк в кости и производил впечатление богатыря – такому в космодесанте служить, а не сидеть за компьютером. Впрочем, следовало отдать ему должное - мускулы у него развились совсем не в ущерб мозгу.      Ник проглотил остатки мороженого.      — Да так, дела всякие…      Подъехал лифт, Мортон сделал приглашающий жест в сторону открывшихся дверей и тоже зашел внутрь. Просторная кабина сразу словно уменьшилась вдвое.      — Как провел отпуск? – спросил Ник. Разговаривать с Мортоном он не любил, но ехать в тишине казалось невыносимым. – Ты ведь вчера вернулся?      — Сегодня ночью. Отпуск, как обычно, был прекрасен.      — Куда ездил-то?      Мортон сказал название одного курорта на побережье, добавил:      — Немного шумно, на мой взгляд, но Сандре нравится.      Сандра! Ник отвел глаза, не мог он спокойно слышать это имя. Он не любил Сандру, но та очень нравилась ему в постели. Несмотря на то, что притяжение оказалось взаимным, замуж она вышла все-таки за Стэна Мортона. Ник был уверен, что сумеет добиться всего, чего добился Мортон, просто ему для этого нужно чуть больше времени, но Сандра открытым текстом объявила, что не собирается ждать. Мортон был богаче. Он купил дом на Зеленом кольце и увез ее туда, довольную и счастливую.      — А из аэропорта я ехал с очаровательной девушкой, - добавил Мортон. – Очень красивая. Давно таких не встречал.      — Модифицированная, наверное, - равнодушно предположил Ник. – Сейчас их много развелось.      — Возможно. Но какое это имеет значение? Важен результат.      «Ну и любуйся на этот результат», - подумал Ник, исподлобья наблюдая, как меняются цифры на табло. Как бы заставить лифт ехать быстрее?      — Да, - неторопливо продолжал Мортон. – Видно, ее родители имели достаточно средств, чтобы дать своей дочери прекрасную внешность и здоровье. Да и ее интеллект, я уверен, тоже на высоте. Не то, что наши, да, Ник?      — Ты про интеллекты или про родителей? – съязвил Ник. Мортон хохотнул и похлопал его по плечу.      — А это уже сам решай.      Интересно, долго еще Мортон собирается напоминать ему, откуда он, Ник, вышел? Главное, сам-то ничем не лучше, жил на том же минусовом двести пятидесятом уровне, и неужели ему приятно все это вспоминать? Или гордится тем, что поднялся оттуда? «А я не горжусь, - подумал Ник. - Не моя заслуга. Мать всегда повторяла: скажи спасибо дяде Роберту, он тебя вытянул».      Они вышли на крышу, под ветер и солнце, и Мортон широким шагом двинулся к своему аэрокару.      — Ты куда сейчас поедешь?      — Домой. Куда же еще?      — Да так, мало ли, - пробормотал Ник и вдруг решился. Почему бы и не спросить в открытую? Вдруг Мортон как-нибудь себя выдаст… - Слушай, я, вроде, видел тебя в Нижнем городе.      — На Дне?      — Ну… Да. Не люблю я это название… В общем, на минус двести пятьдесят. Я туда к родителям ездил. А ты что, тоже кого-то навещал? – он быстро взглянул Мортону в глаза.      Стэн засмеялся и открыл дверцу аэрокара.      — Что ты! Я в таких местах не бываю. Ты меня с кем-то перепутал.      С кем его можно перепутать? Врет и не краснеет.      — Так что, подвезти тебя? – спросил Мортон, усевшись и положив руки на пульт.      — Спасибо, сам доберусь. Мне-то в город надо, а не на Зеленое кольцо, - он снова поймал взгляд Мортона, но тот непроницаемо улыбнулся и кивнул.      — К родителям на Дно, понимаю. Что же, хорошо тебе провести вечер. До завтра!      Он закрыл дверцу, задал курс автопилоту и откинулся на спинку сиденья. Аэрокар взмыл в багрянец вечернего неба. Ник проводил его злым взглядом. «Хорошо провести вечер!». Звучит как издевка.       Он уселся в другую машину и всю дорогу нервно барабанил пальцами по подлокотнику. Внизу плыли пейзажи Зеленого кольца, затем показался город. Вон красно-синий экспресс из аэропорта взбирается по эстакадам и пропадает в недрах пятидесятого уровня. Вон другой экспресс, фиолетовый с белым – этот из космопорта. Аэрокары, частные и общественные, роились возле ступеней мегаполиса, как пчелы возле улья. А вон еще поезд – это не экспресс, а тихоходный кольцевой, возит вокруг города тех, кто не любит летать и никуда не торопится.      Аэрокар опустился на пятидесятом уровне, Ник выскочил и подошел к линии лифтов, но вместо того, чтобы войти в кабину и нажать кнопку, остановился и задумался. Может, все-таки не стоит сегодня ехать к родителям? Он не принял решение заранее и сейчас жалел об этом. Если бы успел решить, было бы проще. Вообще-то он навещал их не так уж давно… Микаэле он сказал о том, что поедет к ним в основном для того, чтобы она оставила его в покое. Конечно, съездить было бы не лишним, но… До того неохота!      Ник отошел от лифтов, сел на скамейку под отцветающей акацией и задумался, теребя в пальцах упавший на колено белый цветочек. Нет, с отцом он бы повидался, хотя тот сразу начнет предлагать пойти выпить. Но ведь дома, наверное, и мать окажется. Начнет расспрашивать, и что бы он ни рассказал, все равно останется недовольна. Иногда Нику хотелось соврать, что он стал миллионером, и посмотреть, как мать отреагирует на это. Наверняка даже тогда скривится и раздраженно спросит, почему не миллиардером и опять начнет его клевать. Она давно объяснила Нику, что делает так для его же пользы, таким образом подталкивает его к чему-то большему, не дает расслабляться, но от этого понимания ему лучше не становилось. Какой смысл к чему-то стремиться, зная, что чего бы он ни достиг, матери все равно будет мало, и она никогда даже не улыбнется ему, не то, чтобы похвалить. А ему самому немного надо, он никогда не был амбициозным… Жена – та все-таки хоть иногда его поощряла.      Ник уронил измятый цветок и принялся кусать ноготь. Эх, с каким бы удовольствием он рассказал родным про Ларри, но про это лучше даже не заикаться. Отец-то порадуется, он бы с Ларри и за руку поздоровался, если бы тот к ним зашел, но мать – про ее реакцию подумать страшно! Она никогда не любила роботов, а когда узнала, над чем в последнее время работает он, Ник, потребовала уйти из «Андроидной техники». «Хватит с меня твоего дяди!» - кричала она, а Ник привычно втягивал голову в плечи и ждал, когда посыпятся оплеухи. Уйти он все же не ушел и продолжал работу, и это, наверное, был первый раз, когда он сделал что-то серьезное наперекор матери. Она простила его только через полгода, когда он по ее указке женился на Микаэле. Нику и в голову не пришло спорить, к тому времени его настолько изгрызла совесть, что он готов был сделать для матери что угодно. Да и жизнь с Микаэлой в итоге оказалась совсем неплоха, не в последнюю очередь потому, что у Микаэлы была дочка. Как отчима Марта его ни во что не ставила - да и кто станет слушаться человека всего на несколько лет старше себя! – но как что-то вроде сводного брата Ник ей понравился. Особой привязанности между ними не возникло – разные интересы, разный круг общения. Иногда они выбирались куда-нибудь погулять, иногда сплетничали о Микаэле, которая относилась к ним примерно одинаково, как если бы у нее вместо одного ребенка стало двое, но этим их общение и ограничивалось.      Сколько времени?.. Так, если все же ехать к родителям, надо двигаться прямо сейчас. Ник подумал об этом и не пошевелился. Прошло еще десять минут, он снова взглянул на часы и с облегчением вздохнул – ура, поздно! Даже если он поедет, то сможет заглянуть всего на пару минут, ни с кем не успеет поговорить, так что незачем из-за этих минут тащиться в такую даль. Тем более, что ему еще собираться в завтрашнюю поездку! Да, определенно пора домой.      Поднимая винтами вихри из пыли, сухих травинок, веточек и листочков, вертолет опустился на посадочную площадку, и Ник первый выскочил и отбежал, сгибаясь под тяжестью рюкзака и пряча голову от разрезающих воздух лопастей. Уронив рюкзак на краю площадки, он смотрел, как выходят другие. Все они преобразились – мелкие клерки и директоры предприятий, банковские служащие и продавцы, полисмены и учителя, секретари, врачи – все они перестали быть теми, кем были на большой земле и стали теми, кем только и могли быть, прилетев сюда – альпинистами.      Ник оглядывал лагерь, жмурясь от солнца, в глазах у него рябило от обилия разноцветных палаток. На несколько мгновений он вспомнил свой кабинет, потряс головой, отгоняя всякие мысли о городе и работе и расстегнул молнию на новенькой спортивной куртке. Вокруг лагеря крупными пятнами лежал снег, на ветру бились вымпелы и флаги. Небо было ярко-синим, горные вершины – ослепительно-белыми. Ник еще раз огляделся, наслаждаясь знакомой обстановкой, оставил рюкзак валяться там, где тот упал, и пошел лавировать между палатками, высматривая знакомых. Ему хотелось найти инструктора Лизу Кадлес, но ее нигде не было видно. Фред Клири, который прибыл немного раньше, сказал, что Лиза ушла на восхождение и добавил:      — А что это за принцесса вон там, возле вертолета? Ты ее знаешь?      Ник обернулся. Вертолет давно разгрузили, курсанты разобрали свое снаряжение и разошлись натягивать палатки и устраиваться на новом месте. Только одна девушка сидела на рюкзаке и озиралась, будто не знала, что теперь делать. Красивая, длинноногая, в розовой кофточке и серых брюках, на плечи падает волна блестящих каштановых волос.      — Первый раз вижу, - сказал Ник. – Новенькая, похоже. Пойду спрошу, чего она такая потерянная.      Он подошел и сказал:      — Привет! Ты что такая грустная?