Кто ушел и кто придет

     По дороге домой Ник с тревогой раздумывал, что его там ждет. В том, что Микаэла видела его поцелуй с Мадлон (хотя это и поцелуем-то не назовешь!), он не сомневался. Значит, будет скандал. Хорошо бы недолгий, долгие тяжело переносить.      Но Микаэла, против обыкновения, не скандалила. Сохраняя каменное молчание, она дождалась, пока муж переоденется, и только тогда спросила:      — Значит, обзавелся новой пассией?      — Не понимаю, о чем ты, - нервно ответил Ник. Вдруг она решит, что перепутала его с кем-нибудь другим, и успокоится. Попытаться-то можно…      Попытка не удалась – Микаэла закричала:      — Не держи меня за дуру, я все видела! Видела тебя в парке на мосту с какой-то девкой, прекрати спорить! Ты можешь хотя бы ненадолго перестать врать?!       Ник хотел возмутиться: «Как будто я все время тебе вру!», но вспомнил, что да, она права, он часто и давно ей врал, чуть ли не с первых дней супружеской жизни. А как иначе? «Почему ты так поздно пришел?» «Было много работы» - ну не солидно же говорить, что Фред Клири под конец дня принес новую компьютерную игрушку. «Кто эта женщина, которая тебе звонила?» «А, это наша робопсихолог, насчет Ларри» - но если сказать, что с этой девушкой у него был короткий и бурный роман на прошлых альпсборах, Микаэла обидится. «Моя мама приглашает нас на обед в воскресенье» «Микки, в воскресенье я хотел пойти на скалодором, я сто лет там не был, а скоро соревнования» - а на самом деле позарез не хочется обсуждать всякую тягомотину вроде новой мебели, которую присмотрела Микаэла, про то, кем хочет стать Марта, и отвечать на вопрос, почему у него с Микаэлой до сих пор нет своих детей. В конце концов, что такого в том, чтобы сказать удобную ложь вместо неудобной правды?      Ник закрыл рот, решив: хорошо, я не буду врать, а буду просто молчать. Вообще-то он был согласен извиниться и пообещать, что такого не повторится (ручаться, что сдержит обещание, он не мог, но точно приложил бы все усилия, чтобы жена не узнала), но тут Микаэла сказала:      — Я думаю, нам с тобой следует разъехаться.      У Ника пол ушел из-под ног. Чего-чего, а этого он совсем не ждал. Он привык к Микаэле, жить с ней было удобно, ее забота, хотя иногда раздражала, но чаще нравилась ему. Кто же теперь сварит кофе утром и положит в сумку коробку с обедом? Кто попросит не рисковать и почаще звонить из отпуска? А Марта – она с кем останется? Интересно, что у них записано на этот счет в брачном контракте?.. Ну да, что тут думать – с матерью, конечно, он-то ей даже не родной отец.      — Господи, Микки! – вырвалось у Ника. - Зачем это? Мы ведь хорошо жили! Неужели хочешь развестись из-за такой ерунды?      — Сколько времени ты встречался с ней?      — Да не встречались мы, просто по парку гуляли, честное слово!      — А вот с этой девкой ты просто пил кофе, да?! – Микаэла сунула ему под нос свой КПК, и на экране Ник узрел себя самого в обнимку с Сандрой. Черт! Про нее-то жена откуда узнала?! Не зная, что отвечать, он покраснел, что-то забормотал и этим выдал себя с потрохами.      — Я тебя видела с этой Сандрой Мортон! Могла бы сразу вашему Стэну все рассказать, пусть бы он тебя поучил, как ухлестываться за чужими женами, но я молчала! Думала, что ты прекратишь свои похождения. А ты вместо этого на другую переключился! И ты называешь это хорошей жизнью? Ты постоянно обманываешь меня!      — Но я же не собирался от тебя уходить! – взмолился Ник. - Если бы хотел - давно бы это сделал. А ты сама меня доводишь, вечно я перед тобой должен отчитываться, а я не маленький, чтобы докладывать, куда и зачем пошел, а ты постоянно ко мне придираешься! Я что, плохо тебя обеспечиваю? Ты никогда ни в чем не нуждалась, не работала, два раза в год ездила на побережье, а теперь еще недовольна, что я иногда встречался с другими! А я моложе тебя больше, чем на десять лет, и…      Полные яркие губы Микаэлы задрожали, и Ник, который не мог смотреть, как она или любая другая женщина плачет, торопливо заговорил:      — Прости, я не хотел тебя обидеть, я только хотел сказать, что…      — Что я слишком стара! – рявкнула Микки. Оказывается, она вовсе не собиралась плакать – она была в бешенстве. – Но я не вешалась на тебя, хотел бы – нашел бы другую! Только я тебя знаю, Николас Метени – ты любишь, чтобы тебе было удобно. Женишься на молодой – а она сама начнет налево ходить! А вдруг в горы с тобой попросится? А ты-то любишь один туда ездить, со своими альпинистками на свободе любовь крутить. Я помню ту рыжую на фотографиях!      — Это Лиза, она инструктор! – негодующе закричал Ник. – Она погибла, и она была мне друг, а не…      Микаэла не слушала.      — Я на это глаза закрываю, в отпуске делай что хочешь, но тут изволь вести себя прилично! Я тебе жена, а не домработница, и терпеть твое поведение не обязана!!      В словесных схватках с женой Ник всегда быстро сдавался, и теперь тоже беспомощно махнул рукой.      — Ладно, как скажешь. Когда ты намерена начинать всю эту бодягу с разводом?      Жена выдержала длинную паузу      — Когда я говорила про разъезд, я не имела в виду развод – это уже твои собственные домыслы. Я и Марта поживем у моих родителей. А ты… Поживи один.      «И подумай над своим поведением», - мысленно договорил за нее Ник. Он был так сердит, что решил на следующий же день назло Микаэле привести в квартиру другую женщину, но, перебрав знакомых, понял, что у него нет ни одной подруги, с которой он хотел бы жить. Больше всех ему нравилась Мадлон, но она ясно дала понять, что на близость не стоит рассчитывать. Может, когда-то и удастся ее уломать, но не в ближайшее время, да и в лучшем случае она только переспит с ним, переезжать сюда не станет. А, не очень-то и хотелось, если честно!      Ник вдруг понял, что единственным, кого он по-настоящему хотел бы все время видеть рядом с собой, является Ларри. Так может, его к себе и взять? Надо спросить у дяди.      Не откладывая в долгий ящик, Ник завел разговор с Робертом Форти на следующий день за обедом:      — Дядя, а вот насчет социализации Ларри, может, я этим займусь? Пусть бы пожил у меня как помощник и секретарь, так ведь часто делают.      Роберт с улыбкой посмотрел на племянника сквозь толстые стекла старомодных очков.      — А как к этому отнесется твоя жена?      — Ей-то что? Она от меня ушла.      Роберт покачал головой.      — А Нора об этом еще не знает, да? Будет недовольна…      Ника мороз пробрал по коже, стоило ему представить реакцию матери.      — Не говори ей, а?      — Мы с ней давно не разговариваем, - напомнил дядя. – Но думаю, ей уже все рассказала твоя Микаэла. Ну, да это ваши дела, - он допил кофе и о чем-то задумался, потирая двумя пальцами длинный чисто выбритый подбородок. Ник уплетал мороженое, ждал ответа и вдруг с тревогой подумал, что дядя плоховато выглядит в последнее время. Изможденный какой-то, вот и Френсис Губерт, завернувший вчера к ним в кабинет, заботливо поинтересовался: «Роб, ты отпуск не хочешь взять? Съездил бы отдохнуть».      Роберт снова поднял свою чашку, увидел, что она пустая, и как будто очнулся. Посмотрел на Ника, кивнул.      — Насчет Ларри – да, разумеется, можешь его взять. Пойдем, сразу все и оформим.      Вставая из-за стола, Ник спросил:      — Слушай, а ты себя хорошо чувствуешь?      — Что-то в последнее время все интересуются моим самочувствием, - усмехнулся Роберт. – Нормально, не беспокойся.      Ник решил пока не развивать эту тему, но слова дяди его мало успокоили. Не хватало еще, чтобы тот лег в больницу или что похуже! Он, Ник, только начал здесь работать, во всем опирается на Роберта – что же он будет делать, лишившись этой опоры? И ладно бы дело касалось только работы, но ведь дядя – единственный, кому он по-настоящему небезразличен, кроме матери, и кто, в отличие от матери, всегда его поддерживает. Страшно подумать – лишиться этого человека, ведь его никто не заменит. Жена? Во-первых, Микки ушла, а во-вторых, это та же мать, только чуть помягче. Приятели? Они и есть приятели, ну разве что на Фреда можно положиться, да и то не всегда. Отец – тот, конечно, способен выслушать, если ему для начала вручить бутылку, но на этом его помощь закончится. А о матери и думать нечего. Если он, Ник, попадет в настоящую беду, она скорее утопит его окончательно, чтобы не разочаровывал ее, чем станет помогать. Такое уже сколько раз было. Она всегда только обвиняла его, вот и все.      Возле «Андроидной техники» был устроен большой парк, и с некоторых пор Ник полюбил там гулять перед обедом. Больше всего ему нравилось местечко у маленького искусственного ручья, скачущего с камня на камень, прежде чем водопадом влиться в пруд. Камни обросли влажным мхом, у воды было свежо, в пруду плавали большие круглые листья водяных лилий.      — Хорошо спрятался, - произнес за спиной знакомый голос, и Фред Клири присел рядом на корточки. – Рыбок угощаешь? – не дожидаясь ответа, он взял щепотку корма из плошки рядом и бросил в пруд. В темной воде, просвеченной солнечными лучами, в промежутках между листьями и белыми цветами, замелькали вытянутые оранжевые тела, бесшумно открывались рты, бессмысленно глядели круглые глаза. Листья затрепетали на мелкой ряби, стая снова ушла вглубь, и темно-прозрачная поверхность так же быстро разгладилась.      — Я встретил Микаэлу, - сообщил Фред. – Она передает тебе привет. Спрашивала, все ли у тебя благополучно, а то ты на звонки не отвечаешь.      — Я бы отвечал, если бы она разговаривала спокойно, - сказал Ник, почти ложась на камни, чтобы лучше видеть рыб. – Но у нее все сводится к скандалу. Надоело.      — Она, кажется, предлагала тебе помириться и начать все заново?      — Ну, предлагала. Я сказал, что мне пока не хочется, и она сразу начала ругаться. А я слушать должен?      — Ты что, окончательно решил с ней порвать? С роботом живется лучше?      — Это уж мое дело, с кем мне хорошо.      — Кого хочешь обмануть? Все знают, что твой двойник теперь живет у тебя.      — И что? – агрессивно спросил Ник. - Он меня не пилит, не цепляется по всяким пустякам и не скандалит. И поговорить с ним всегда есть о чем, и сходить куда-нибудь, и вообще… И еду он готовит, между прочим, не хуже Микки.      — Ты ведешь себя вызывающе – вот что, - спокойно пояснил Фред.      — Да что такого-то! Дядя сто раз так делал, и другие тоже, бывало, отвозили к себе экспериментальные модели и оформляли это как социализацию, на домработницах экономили. Что ты мне рассказываешь, будто я новичок какой, вчера на работу пришел!      — Ты сперва дослушай. Мало ли что делали другие и особенно Роберт Форти – к нему, знаешь ли, и мерки другие. А насчет тебя всем известно, что от тебя ушла жена…      — Еще бы! Ты же всем и растрепал.      — А ты, по-моему, из этого тайны не делал. И с некоторых пор ты дружен с Ларри больше, чем с кем бы то ни было, и тоже не скрываешь этого. Случаев привязанности людей к роботам хватает, но это далеко не все принимают и совсем мало тех, кто одобряет. Тебе нужны сплетни?      — Кто бы спрашивал, - обозлился Ник, - ты же сам их разносишь! В общем, мне все равно. Болтайте что хотите.      — Ну ладно, - примирительно сказал Фред и сел на скамейку рядом с прудом. Ник тоже поневоле поднялся с берега, потому что стоять на четвереньках теперь было неловко. – Микаэла просила с тобой поговорить. Она жалеет, что ушла, и хочет вернуться к тебе, – он сделал паузу и уточнил: – Это я передал тебе ее просьбу. А по моему мнению, вы с ней, конечно, не подходите друг другу, и лучше бы вам развестись окончательно.      — Тогда зачем ты завел этот разговор? – не понял Ник.      — Я же сказал, что она попросила, – Фред встал со скамейки. – А дальше решай сам, - он пошел было, но что-то вспомнил и оглянулся. - Кстати, утром я видел в административном корпусе твою красотку из альплагеря, она меня не заметила.      — Мадлон? А чего она тут делает?      — Насколько я понял, прилетела с какой-то бухгалтерской проверкой, а сейчас, наверное, обедает где-то рядом.      — Здорово! Пойду поищу.      Фред ушел к лабораторному корпусу, а Ник побежал по дорожке к центру парка, где был устроен кафетерий. На бегу он радовался, что вот-вот увидит Мадлон и попутно размышлял, почему у Фреда, когда тот уходил отсюда, был такой довольный вид – ведь не оттого же, что он выполнил поручение Микаэлы?