Кто ушел и кто придет

     Снаружи административный корпус научно-технического комплекса «Андроидная техника» выглядел в точности как на фотографиях, которые Мадлон видела в сети. Четырехэтажное здание сверкало светлой облицовкой и солнечными зайчиками на стеклах окон, небольшая площадь перед парадным входом блестела, вымощенная разноцветной плиткой, в центре плескался фонтанчик, вокруг буйно цвели клумбы, поодаль виднелась пара турников, баскетбольная корзина и стартовый трамплин для флайбордов. Площадь обступали темные ели, и на первый взгляд могло показаться, что кругом дремучий лес, но из-за верхушек торчали крыши четырех лабораторных корпусов и прозрачный купол конференц-комплекса. Мадлон знала, что где-то здесь есть склады, полигон, завод опытных образцов и все те блага и преимущества, которыми «Андроидная техника» баловала своих сотрудников – вроде спорткомплекса и бассейна под открытым небом – но это уже пряталось от чужих глаз.      Дверца аэрокара бесшумно открылась, Мадлон вышла, придерживая на плече сумку. И пока она оглядывалась и поправляла волосы, на залитую солнцем площадь бесшумно и совершенно вертикально опустился флаер «Скорой помощи», из него выскочили несколько человек в униформе медработников, а с крыльца им навстречу уже тащили носилки, на которых распростерся мужчина в сером костюме. Мадлон с любопытством наблюдала, как больного перегружают в летательную машину. Что у них тут приключилось? Трап втянулся, и флаер тут же по косой ушел в безоблачное небо. Все действия заняли меньше минуты. Люди, что сопровождали больного, вернулись в здание, и вокруг вновь воцарились тишина и покой.      Мадлон неторопливо пересекла площадь - стук ее каблучков по мозаичной плитке далеко разносился в теплом воздухе – и поднялась по широким ступеням к стеклянным дверям. Несколько секунд она постояла, закинув голову и рассматривая логотипы над входом. Стилизованное изображение космического корабля, уходящего к звездам – это общий значок всех предприятий «Киберспейс», а две руки, человеческая и металлическая – собственно эмблема «Андроидной техники».      В холле было прохладно и после яркого солнечного света казалось темновато. На стене - галерея трехмерных портретов, Мадлон сразу узнала бульдожье лицо Петера Левицки, основателя корпорации; остальные были ей незнакомы. Вообще холл оказался стандартный, ничем не отличавшийся от гулких просторных вестибюлей других предприятий, в которых ей доводилось бывать. Высокий потолок, светлая плитка на полу, лестница на второй этаж, перед лестницей - низенький металлический барьерчик. Не настоящий, конечно, а голографический, полупрозрачный.      «Надеюсь, они внесли в базу мой номер, - подумала Мадлон, подходя к турникету. – И еще интересно, почему меня никто не встречает?».      Но по лестнице уже сбегала пухленькая блондинка в деловом костюме. Она поздоровалась, осведомилась: «Аудитор Кеннел?» и, получив утвердительный ответ, скороговоркой произнесла:      — Да, нас предупредили о вас. К сожалению, главный бухгалтер не смогла вас встретить, но она оставила вам пакет документов. Пойдемте…      Пока они поднимались на второй этаж, Мадлон спросила:      — У вас тут кто-то заболел? Я видела врачей у входа.      — Ох, да. У директора сердечный приступ.      Мадлон захотелось сказать: «Что, так много воровал?», но она, конечно, промолчала. Младший бухгалтер провела ее в кабинет, усадила и предоставила отчетность как в электронном виде, так и в распечатанном. Девушка вела себя дружелюбно, но за этим проглядывала настороженность. Опасение «как бы чего не нашли» и раздражение «опять вы со своими проверками» - к этим эмоциям принимающей стороны Мадлон давно привыкла. Она поблагодарила и углубилась в работу, радуясь, что больше не надо ни с кем общаться.       Время летело незаметно. Она просматривала документацию, расписывалась, переходила к следующему листу. Все было чисто – даже неинтересно. Только один раз она задумалась, глядя на список вышедших из строя андроидов. У Мадлон была хорошая память на числа, и она сразу узнала номер Веры. Причина списания – разрушение И-мозга и корпуса. Разрушение И-мозга… То же говорил Ник, но ведь она видела, как кто-то выбирается из-под снега – а кто там мог быть, кроме Веры? И если Вера сумела раскопаться, значит, она не была настолько повреждена. Или выбралась, а повреждения получила потом? Но как, если она уже была на поверхности? И Ник говорил, что ее именно доставали из-под обломков. Ну и путаница… Она видела тень, шевеление, но не смогла бы присягнуть, что это была Вера. От усталости и холода там все, что угодно, могло привидеться. А если Вера уцелела, зачем объявлять ее неисправной и списывать? Ну да – чтобы продать налево. И-мозг – дорогое и редкое оборудование, наверняка найдутся охотники его заполучить. Только как-то это слишком просто и грубо…      Повернувшись к компьютеру, Мадлон просмотрела полный отчет по списанию модели. Необратимое разрушение И-мозга подтверждалось местным экспертом. Остатки мозга были уничтожены, акт прикладывался. Некоторые уцелевшие части корпуса ныне находились на складе. Если попросить, ее сводят туда и покажут. Но что ей даст созерцание обломков?.. Мадлон свернула отчет. Придраться было не к чему, но чувство, что здесь что-то нечисто, не оставляло ее. «Ладно, - сказала она себе, - я над этим еще подумаю, а пока посмотрим остальное».      Время до обеда пролетело незаметно. Мадлон узнала, что перекусить можно на первом этаже административного здания или в кафетерии при лабораторном корпусе, и выбрала последнее.      На площади вокруг фонтана теперь было оживленно – работники прогуливались, кто дышал свежим воздухом на скамейках под кустами, кто разминался на спортплощадке. Какой-то флайбордист возился на трамплине со своей доской. Мадлон остановилась у фонтана, любуясь солнечными переливами в бурлящей воде. «Когда у меня будет свой дом, обязательно устрою во дворе фонтан или пруд с маленьким водопадом», - подумала она.      Чья-то огромная ладонь бережно опустилась ей на плечо, и полузнакомый голос сверху произнес:      — Красиво, не правда ли?      Мадлон подняла голову – рядом стоял ее разговорчивый попутчик из ночного экспресса. Ох и здоровенный! По-спортивному подтянутый, явно проводит на тренировках побольше времени, чем тот же Ник. Черные коротко остриженные жесткие с виду волосы, прямой мясистый нос, квадратный подбородок. Мадлон не очень удивилась его появлению - сразу вспомнила, как он говорил, что тоже здесь работает. Она посмотрела на его руку у себя на плече, и тот сразу же убрал ладонь, улыбнулся, сверкнув очень белыми зубами и сказал:      — Не ожидал вас тут встретить. В тот раз мы даже не познакомились… Я – Стэнли Мортон, сейчас исполняю обязанности директора. А вы, значит, аудитор Кеннел. Что, вышли прогуляться и сменить обстановку?      — Я хотела сходить к лабораторным корпусам.      — А, решили пообедать в нашей столовой. Проводить?      — Спасибо, не беспокойтесь, - твердо ответила она. - Я найду дорогу.      Четыре здания были построены квадратом, примыкая друг к другу. Прежде чем искать кафетерий, она прошла по этажам, с любопытством оглядываясь. Здесь повсюду было много солнечного света и зелени, Мадлон понравился дизайн коридоров и помещений, выполненных в природных голубых, желтых, зеленых и коричневых тонах. Почти все кабинеты были открыты; проходя мимо, она слышала голоса и видела воздушные мониторы и голографические значки, плавающие вокруг. В этом здании располагался отдел разработок нового программного обеспечения. Мадлон было бы интересно заглянуть в конструкторское бюро, на полигон, в другие корпуса, но она знала, что не успеет.      Дресс-код здесь, как видно, отсутствовал. Мужчины ходили в повседневных брюках и рубашках, в футболках и коротких штанах, девушки - в ярких блузках и юбках, в цветастых платьях. Впрочем, попадались и люди, словно явившиеся из офисов позапрошлого века - упакованные в строгие костюмы, при галстуках. В основном это были пожилые сотрудники.      Мадлон поймала себя на том, что приглядывается к идущим навстречу и пытается угадать, люди это или андроиды. И посмеялась над собой – вряд ли удастся! Она не сумела отличить от людей ни Ларри Метени, ни Веру… Мадлон поежилась от мимолетного воспоминания про обвал. Снова пришел непрошенный вопрос: и все-таки, что же случилось с Верой?      Размышляя, она не заметила, как спустилась на первый этаж и увидела указатель с надписью «Кафетерий». Направилась по широкому коридору, прошла в разъехавшиеся двери и остановилась на цветущей аллее, несколько потерявшись. Мадлон почувствовала себя Алисой в Стране чудес, наконец-то оказавшейся в чудесном парке. Дойдя до усыпанной крупным песком площадке перед фонтаном, она засомневалась: а точно ли кафетерий здесь?      Мимо нее, оживленно беседуя, проследовали двое. В одном Мадлон сразу узнала Мортона; второй был гладенький округлый крепыш неопределенного возраста, с залысинами над высоким лбом, улыбчивый, живой и подвижный, в таком же консервативном костюме, как и Мортон. Впрочем, галстуки у обоих отсутствовали, а пиджаки были расстегнуты. На перекрестке эта парочка рассталась. Мортон, не заметив Мадлон, свернул в аллею направо, а невысокий мужчина пошел по дорожке налево. Мадлон тихо зашагала за ним, собираясь спросить, где, собственно, тут можно достать еды, но еще раньше он оглянулся и сам приветливо обратился к ней:      — Кажется, вы здесь впервые. Сейчас покажу, где у нас кормят. На дорожках есть стрелочки, выложенные камешками, видите? Идемте, они приведут нас… Да вот, собственно, мы и пришли.      Здесь, на полянке, в окружении беседок и скамеек, возвышалась большая деревянная веранда; по ступеням спускался кто-то с подносом в руках. Внутри обнаружились несколько окон автоматической выдачи холодных и горячих блюд, по углам стояли автоматы с напитками.      Толстячок всерьез взялся опекать Мадлон и, дождавшись, пока она получит заказ, прихватил свой поднос и жестом пригласил ее в беседку, обвитую цветущей лианой. Усевшись за деревянный стол, широко улыбнулся:      — Пора бы нам познакомиться, правда? Я – Френсис Губерт.      Так это и есть замдиректора «Андроидной техники»! Мадлон явно не удалось скрыть удивление, потому что Губерт засмеялся.      — Не ожидали такой встречи? Я только что прибыл с Нарата, на день раньше, чем планировалось. Официально я еще в командировке… А вы у нас первый день работаете? Софи Миловская, верно? – он уже не в первый раз цепко оглядел ее и опять задержал взгляд на лице, как будто пытался вспомнить, где видел раньше.      — Нет-нет, - до Мадлон только сейчас дошло, что Губерт принял ее за новенькую сотрудницу. Она назвалась и объяснила, с какой целью здесь оказалась.      — Ах да, - Губерт чуть заметно поморщился. – Я и забыл об этой проверке. Совсем замотался, да еще акклиматизация, все из головы вылетело. Ну, надеюсь, вас хорошо приняли? Френк, знаю, в больнице – неудачно сложилось. Но всю информацию вам предоставили?.. Вот и славно, - он глянул на часы. – К сожалению, мне пора…      Мадлон заметила, что тарелка и стакан Губерта уже опустели. Когда он успел все съесть и выпить, ведь все это время говорил не переставая!      — И вот вам от меня на десерт, - добавил Губерт, положив перед ней незнакомый плод в прозрачной герметичной упаковке. – Это наратское манго, угощайтесь. Может быть, мы еще увидимся, буду рад, - он опять пристально посмотрел на нее. – А теперь мне надо бежать… Позвольте, уберу волосок, - он махнул рукой по ее плечу. – Удачно вам поработать, Мадлон.      И он укатился вприпрыжку, словно пущенный по дорожке большой мяч. Мадлон провожала его взглядом, пока кругленькая фигура не скрылась за кустами. Вот это да! Она рисовала себе Френсиса Губерта совсем другим.      — Мадлон! – кто-то крепко хлопнул ее по плечу. – Вот так встреча!      Это оказался Ник Метени. Его пестрая рубашка, не заправленная под ремень, трепетала на ветру.      — Фред сказал, что ты с какой-то проверкой прилетела. Могла бы сообщить, что будешь у нас, - в его голосе слышались нотки обиды. – Или теперь вообще не хочешь иметь со мной никаких дел? Полностью разочаровалась?      — Слушай, я сюда все-таки на работу приехала, а не к тебе в гости.      — Ладно, забыли! А чего такая грустная снова? Или задумчивая?      — Я выгляжу грустной? – удивилась Мадлон. – Наверное, это потому, что сейчас видела в числе списанных синтетиков Веру.      — А… - протянул Ник. – Мне ее тоже жаль. И из-за того, сколько труда было вложено, и вообще… Так-то резервные копии есть, и когда появится новый мозг и корпус, ее можно будет восстановить, не полностью, конечно, она многое забудет. А это что за груша? – он подкинул на ладони подарок Губерта.      — Ваш замдиректора угостил, сказал, что это наратское манго.      — Френсис? Значит, он точно вернулся, а все говорили, что завтра приедет. А с чего это он тебя угостил, типа взятку дал, что ли? – хихикая, Ник забрался с ногами на скамью. Мадлон пожала плечами. Ник положил манго и продолжал болтать:      — Может, ты ему понравилась, ты же такая красотка. Но имей в виду, ему скоро семьдесят! Хотя, откуда я знаю, может, ты любишь мужчин постарше, а? – он толкнул приятельницу в плечо. – Смотри, чего доброго, он еще на свидание тебя позовет! Номер-то твой взял?      — Нет, - сказала Мадлон, очищая манго. Ник понял, что она не разделяет шутку, и попросил:      — Дай попробовать, это манго так аппетитно выглядит.      Они в молчании съели сочный плод. По вкусу тот действительно походил на смесь груши и земляники. Ник допил свой сок и соскочил со скамьи.      — Пойдем?      Мадлон встала, он по-свойски взял ее за локоть и вывел из беседки. Пока они бок о бок шли по дорожке, Ник спросил:      — Ты долго здесь пробудешь? Могли бы вечерком смотаться куда-нибудь.      — У меня много работы. Давай в воскресенье?      — Тогда я сам не смогу, мне на нижние уровни надо будет сходить.      — Зачем? – удивилась Мадлон.      — А я там выслеживаю одного типа, - хихикнул Ник. – Ты его, может, видела, он нашего директора подменял, когда того в больницу увезли, а Френсис еще не заявился.      — Стэнли Мортон? А зачем тебе понадобилось его выслеживать?      Ник замялся, но ненадолго. Невооруженным глазом было видно, как сильно ему хочется поделиться, и он сказал:      — Помнишь, я говорил, что хочу решить одну загадочку? Ну вот, я думаю, что у Мортона темные делишки в Нижнем городе, на двести пятидесятом минусовом. Он там что-то проворачивает и получает большие деньги. Имей в виду: это секрет. Я тебе как другу сказал.      — А как ты узнал, что он бывает на этом двести пятидесятом минусовом уровне?      — Да я его своими глазами видел, вот как тебя сейчас вижу.      — Да? А сам-то ты как там оказался?      Ник помолчал, отпустил ее локоть и внезапно агрессивно выпалил:      — К родителям ходил! Что ты на меня уставилась? Да, я родился и жил в Нижнем городе! И я никогда об этом не говорю. Ненавижу ту жизнь, терпеть не могу про нее вспоминать. А ты, конечно, сейчас думаешь…      — Ничего я про тебя не думаю, - перебила Мадлон. – Тебе постоянно кажется, что про тебя думают что-то плохое, смеются и так далее. А я только хотела сказать, что, вспоминая, ты мог бы гордиться тем, что поднялся оттуда.      — Мне нечем гордиться, я поднялся потому, что дядя помог. Мне мать, да и не только она, все время повторяли: скажи спасибо дяде. Ох, как бы вытащить родителей наверх, так надоело к ним ездить!.. А у Мортона там родных нет. Его родители давно умерли, он жил с братьями, но братья тоже оттуда ушли, - предупреждая новый вопрос Мадлон, он пояснил: - Я знаю, потому что они, считай, по соседству с нами жили. Я этого Стэна уже сколько лет знаю! Его младший брат, Рик - прикольный парнишка, я его как-то встретил в альплагере, жаль, поговорить не удалось. А старший, Дерек…      — Дерек Мортон? – переспросила Мадлон. – Адвокат?      — А, ты про него знаешь…      — Он очень хороший адвокат, - с уважением сказала Мадлон.      — Да уж, - неприязненно буркнул Ник, - я тоже слышал, что он кого угодно от тюрьмы отмажет. Ну, в общем, никто из этой семейки на Дне уже не живет, и Мортон ездил туда не родных проведать, а к Веберу, который содержит синтетический бордель. Я об этом знаю, все об этом знали, кто там поблизости жил. Я видел, как он разговаривал с Вебером, я так думаю, Мортон теперь снабжает Вебера новым материалом. Синтетиков с И-мозгом запрещено использовать для таких дел, так вот я думаю, Мортон как раз их-то и продает, ну или намеревается продать. И получает с этого левый доход. У него очень много денег! Он уже купил дом на Зеленом кольце, представляешь? Я об этом полжизни мечтаю, а он просто взял и купил.      Мадлон было неприятно смотреть на Метени в эти минуты. Ника прямо-таки трясло от зависти и злости. Он вдруг жадно поинтересовался:      — А вот ты, ты ведь только что копалась в нашей бухгалтерии – ну и как, нашла какие-то утечки, растраты, или как там у вас называется? Много у нас наворовали?      — Если бы и нашла, то тебе не сказала бы.      — Ладно; а можешь что-нибудь нарыть про самого Мортона? Про его доходы? Кто и за что ему доплачивает?      — Я этим не занимаюсь, Ник.      — А если через кого-нибудь другого? Есть же у тебя какие-то связи, знакомые…      — Ты бы сперва объяснил, почему подозреваешь его в незаконном сбыте андроидов. Мало ли, с кем он там разговаривал! Ты ведь не слышал самого разговора. И я уже не говорю о том, что провернуть такое дело довольно сложно и хлопотно, тем более, ты упоминал, что продажа новых моделей вообще не планировалась, их собирались только сдавать в аренду. Мне сложно представить, как ваш Мортон может их продавать.      — А я и не говорил, что он один действует. Он, наверное, в сговоре с кем-нибудь из начальства.      — Почему ты вообще стал за ним следить? Откуда у тебя к нему такой интерес?      — Да бесит он меня, - выпалил Ник. – Скользкий как рыба, с какой стороны ни посмотри - никаких претензий. И работает хорошо, и начальство его ценит, и ему собираются отдать филиал на Нарате, и жена у него красавица… И мне не нравится, как он ко мне относится!      — Вот оно что! – засмеялась Мадлон. – А как он к тебе относится?      — Разговаривает через губу, смотрит как на пустое место! Говорит, что я оказался здесь только из-за дяди. Типа, сам я ничего из себя не представляю. И вообще, как-то так выразился, вроде того, что выходцев с нижних уровней надо бы получше проверять… И что не очень-то много пользы от тех, кто живет на Дне. Хотя сам там жил!      — Не обращай внимания. Продолжай спокойно работать, и со временем докажешь ему, что…      — Да не хочу я ему ничего доказывать! С какой стати? Плевал я на его мнение. А вот его делишки я бы вскрыл. И тогда узнаем, кто из нас лучше, я или он. Я-то хоть не ворую.      — Ну ладно, - сказала Мадлон. Она чувствовала, что Ник очень многое недоговаривает, но так же она чувствовала и то, что ничего существенного из него больше не вытянуть. – А что ты будешь делать, если выследишь его и обнаружишь какие-то доказательства своей правоты? Пойдешь в полицию?      — Да… Нет… Там видно будет. Чего ты вообще пристаешь ко мне со своими вопросами? Отстань, - он взглянул на часы. – Мне на работу пора, а ты меня задерживаешь!      Мадлон опешила от такого ответа.      — Ты же сам начал рассказывать, что кого-то выслеживаешь, и…      — Ты спросила – я ответил, - перебил Ник. – Вообще-то, я просто хотел предложить тебе пойти на Дно вместе. Ты когда-то говорила, что тебе было бы интересно там побывать. Если не передумала, то пойдем. Посидишь в каком-нибудь приличном месте, пива попьешь, а я быстро прослежу за Мортоном, потом вернусь, мы еще немного погуляем и поедем наверх. Только оденься как-нибудь победнее, - он критически оглядел ее костюм. – И волосы свои роскошные спрячь, чтобы тебя за парня принимали. Я не к тому, что девчонке опасно там находиться, но лучше, если не будешь бросаться в глаза. Там женщин меньше, чем здесь, любую новую сразу замечают. Ну что, сгоняем?      Несколько секунд Мадлон колебалась. Идея выслеживать Мортона казалась ей детской и слегка бредовой, но, с другой стороны, если Нику захотелось поиграть в сыщика – пусть, она-то вместе с ним бегать не собирается. Она просто сходит на нижние уровни за новыми впечатлениями.      — Ладно. Где встречаемся?