Безумная... Да еще и дочь Орочимару

      Понуро перебирая ногами, Саске плелся к месту встречи с Орочимару. Все попытки остановить его рухнули. Не потребовалось особого труда, чтобы отбиться от этих горе-вернись-в-Конохщиков, что всеми силами пытались наставить Учиху на путь «истинный», а конкретнее — путь шаблонный, выбранный верхушкой Листа. Все были заняты сопровождающими Учихи, в итоге его попыталась оставить Сакура со своими горькими слезами. Саске вырубил её одним ударом, не церемонясь. Она слишком слабая, даже для генина.       До места встречи осталось всего ничего. Казалось, вокруг парня была лишь густая тишина, ужасно давящая на виски. Природа молчала, будто затаившись. Не слышно было даже пения птиц, хотя, может Учиха просто слишком ушел в себя. Только глухой звук шагов эхом отдавался в сознании парня. Тяжело. Саске все еще колебался, не зная, правильный ли путь выбрал. Но сожалеть поздно, выбор сделан.       Выбор, обрекший его на жизнь нукенина, выбор, после которого будет уйма смертей. Но оставаться в Конохе Учиха не мог. И дело не только в том, что он должен отомстить Итачи. За это брат еще заплатит, заплатит за убийство семьи. Но не смертью.       Саске никогда не был глуп. Он прекрасно понимал, Итачи слишком сильно любил клан и семью, чтобы убить их ради проверки своих сил, как сам сказал. Но Итачи любил и деревню, которая, впрочем, предала его и его клан. Брат не захотел посвящать младшего в свои планы, а потому Саске пришлось догадываться самому.       В Конохогакуре он не получил бы силы, и к тому же, показав слишком высокие способности и интеллект, а также недоверие к верхушке — все пропало. Нет, его, наследника шарингна, не убили бы, но поставили кучу закладок, сделав из Саске безвольную куклу. Поэтому Учиха покинул Лист.       На месте встречи уже стоял Кабуто вместе с какой-то странной девчонкой, примерно лет Саске.       — Это ты, новый ученик отца… Орочимару? — тряхнув блондинистыми космами, проговорила девушка, сверкая поистине змеиной ухмылкой.       Саске впал в ступор. Отца? Она дочь Орочимару? Он и не предполагал, что у саннина может быть ребенок. Он вообще не рассматривал такой вариант.       Во время экзамена на чунина змеиный саннин показался Учихе весьма мерзким и скользким типом, которому важны только собственные исследования. Орочимару, как думал брюнет, пойдет на все ради собственных целей, ломая чужие жизни и перешагивая через трупы.       — Саске, пошли. Тебя уже ждет Орочимару-сама, — безэмоционально оповестил Кабуто, игнорируя слова блондинки.       Ничего не ответив, Учиха пошел за Кабуто. Прочь сомнения, он определенно сделал правильный выбор. Его цель — отомстить Итачи, и чтобы не случилось, он не изменит своего решения.       Продвигаясь к убежищу, парень разглядывал местность, стараясь все запомнить. Природа, которая до этого будто молчала, будто ожила, а Саске с облегчением выдохнул, вновь чувствуя хоть какую-то жизнь вокруг себя.       Через какое-то время они оказались в темном помещении. Убежище. За спиной парня послышался голос. Змеиный.       — Са-а-а-ске-ку-ун…       Саске вздрогнул. Придется привыкать к таким «лестным» обращениям. Орочимару может дать ему силу, с которой победа над Итачи покажется реальной.       — Рад, что ты все же пришел. Хотя я знал это с самого начала. А ты уже познакомился с Наруто-чан, не так ли… — спросил саннин шипящим голосом.       Парень лишь вопросительно поднял бровь. Познакомиться здесь он еще ни с кем не успел.       — Это я. — усмехнулась та девушка, подняв руку, — Но, сенсей, зачем вам еще один ученик, а? — она говорила все это с насмешкой.       — М-м-м, Наруто. Я хотел сделать из вас команду, — Учиха удивился, но внешне даже не дрогнул, — Саске наследник шарингана, а ты, Наруто, джинчурики.       Она — джинчурики? Это ведь люди, в которых запечатан хвостатый демон, не так ли? Но для такой ноши Узумаки кажется слишком добродушной и веселой.       — Хм… А вы умны, Орочимару-сенсей… — с ухмылкой пропела девушка, — Но кто сказал, что мы сработаемся?       Кабуто закатил глаза. Похоже, эту девчонку ему приходится терпеть довольно часто. Уж слишком она невыносима и похожа на своего наставника.       — Уж я это устрою… — пообещал санин. — Кабуто, доведи Саске до комнаты, завтра тренировка в семь утра.       Наруто сверлила непроницаемым взглядом их спины, пока Учиха и Якуши не скрылись за поворотом. Далее Наруто заговорила, рассчитывая на то, что новенький не услышит.       — А он тот еще фрукт, да, отец?       Саннин усмехнулся своей змеиной ухмылкой. Точно, его наследница.

***

      — Кабуто, кто такая эта Наруто? — осведомился Саске, как только они скрылись за поворотом.       — Узумаки? — переспросил Якуши, поправив очки, — Приемная дочь Орочимару-сама.       Учиха находился в глубоком шоке. Как у такого человека, как Орочимару, могла быть дочь? Он старался хотя бы внешне быть невозмутимым, чтобы получалось откровенно плохо, судя по вытянувшемуся лицу Кабуто.       — Я думаю, она сама расскажет, если посчитает нужным. Вот твоя комната, вещи на стуле, — последнюю фразу он проговорил в пустоту. Паренек уже ушел.

***

      Учиха устало шел в свою комнату после трехчасовой тренировки. Мышцы ужасно болели, но он упрямо шел вперед. У Орочимару слишком суровые тренировки. Но иначе у него не будет достаточной силы, чтобы победить Итачи.       Саске бы и дальше плелся по назначенной траектории, если бы не громкий крик с соседней тренировочной площадки:       — Гигантский Расенган!       Заинтересовавшись, парень пошел на источник звука. На площадке стояла та самая Наруто, тренируясь до седьмого пота. Как только подошел к площадке, в него полетело с десяток кунаев. Не прилагая особых усилий, увернулся.       — А, это ты… — хмыкнув, проговорила Узумаки, флегматично качнув головой, — Я думала, это Кабуто.       Учиха хмыкнул. Она его чуть не убила, а теперь делает вид, что ничего не было. Впрочем, это лучше, чем наивность и до жути бесящее восхищение.       — И чем тебе не угодил Кабуто?       — Да так… Личные счёты, — хмыкнула та, — А ты чего приплелся? Никогда тренирующихся девушек не видел, а, Саске-теме?       Узумаки, видимо, начала отрабатывать тайздюцу, избивая манекены. Физическая подготовка у нее хорошая, как отметил Учиха.       — Как ты меня назвала? — удивленно переспросил парень.       — Саске-теме. — она улыбалась.       — Добе.       — А теперь иди, куда шел. Вон, ноги еле волочишь. Постарался видать Орочимару-сенсей, — она засмеялась.       Узумаки улыбнулась мягко, и ее яркая улыбка совершенно не соответствовала словам.       — А, может, я на твою тренировку посмотреть хочу?       — А кто тебе сказал, что это разрешено?       — А почему бы и нет?       Учихе начинала нравиться эта игра. Её глаза смотрят с вызовом, он отвечает ей усмешкой.       — Учиха, иди. Я тоже уже ухожу. — весело проговорила та, будто невзначай кидая в парня три сюрикена.       Вновь увернулся. Впрочем, Наруто и не целилась так, чтобы убить или ранить, а оружие бросала лишь ради развлечения.       — Куда идешь? — как бы невзначай спросил Саске.       — М-м-м… А тебе интересно?       — Для приличия спросил, — небрежно отвечает парень. Врет.       — Значит, и отвечать нет смысла, — бросила она, сворачивая в другую сторону. Учиха недолго смотрел ей в спину, после продолжая свой путь в комнату.       К слову, о комнате. Небольшая, кровать у стены, шкаф, стол и стул. Все. Даже ни одной вещи на столе, пусто. Дойдя до места назначения, он устало плюхнулся на жесткую кровать, позволяя себе немного отдохнуть.       За последнее время случилось много всего. Саске стал нукенином, его судорожно пытались остановить, и, наконец, теплый прием в убежище Орочимару.       Но его все еще терзают смутные сомнения. Учиха ведь избил собственных друзей, и, можно сказать, поставил на нормальной жизни крест. Чтобы выжить в мире шиноби, нужно быть на удивление сильным. Не только физически, но и морально, не сломаться от груза на плечах.

***

      Медленно, плавными движениями, Наруто продвигалась к своему любимому месту всея убежища — личной лаборатории. Собственная лаборатория стоила ей клока вымотанных нервов и разбитого ею же стола в комнате. Узумаки ведь девушка, и девушка не глупая, а потому поскандалила чуток, а делать она это научилась мастерски, надевая маску глупой, но сильной дурочки, и вуаля, — вот, держи, что просила, только прекрати истерить.       Орочимару свою ученицу понимал, но менять ее не спешил. Она такая, какая есть — носящая сразу несколько масок и так редко бывающая искренней. Впрочем, она была ему предана, а саннин не пользовался этим, что вообще-то случалось редко по отношению к подчиненным. Змей не жалел о том, что когда-то буквально выкрал Наруто, — тогда еще всеми ненавидимого ребенка, — из Листа. Хирузен окончательно свихнулся, раз позволил относиться так жестоко к дочери Четвертого, джинчурики. Орочимару пусть и являлся повернутым садистом, но, даже он, без раздумья, не убивает всех подряд. Конечно, в своем окружении он должен быть уверен, да и руки давно в крови, но не падал до бессмысленных убийств и издевательств.       А еще Змей привязался к юной Узумаки, как… К дочери, что ему было вообще не свойственно и странно. А потому порой выполнял мелкие прихоти ученицы, требуя взамен — не так много, хотя бы искренности, что и получал.       Лаборатория — личный рай Наруто, что она, наверно, переняла от учителя. Задумавшись, девушка в кого-то врезалась. Оказалось, в Кабуто.       — А-а-а… — сладко протянула Наруто — Кабу-у-уто, ублюдок четырехглазый. Я тебе отомщу.       Этот гад поспешил скрыться. Спросите, за что Узумаки мстит? Он выкинул ее эксперимент, на который потрачено много материала, времени и сил. Девушка работала над ним три месяца, а Якуши зарезал бедное подопытное животное за секунду. Хотя это, конечно, не причина для убийства, Наруто хотела и развлечься, а потому забавлялась и частенько пугала Кабуто недавно изученным Шуншином.       В своем личном рае Наруто провела два часа, скрещивая мышь и ящерицу. К сожалению не получилось.       — Наруто-чан, тебя вызывает Орочимару-сама. — тактично вмешался Кабуто, поправляя свои вечно спадающие очки.       — М-м-м? Хорошо, — Узумаки отложила приборы, — но не думай, что я забуду тебе разрушение моего эксперимента.       И исчезла с помощью все того же Шуншина.       — Наруто-тян, сегодня у тебя первая тренировка с Саске-куном.       Узумаки внимательно оглядела его. Наруто было интересно понаблюдать за выходцем Учиха, но все это — банальная любопытность. Особо в Саске ее ничего не привлекало, он казался ей ребенком, обиженным на всех и вся, не смотря на то, что они одного возраста.       — «Ну, что думаешь, Курама?»       — «Очередной Учиховский ублюдок» — Девятихвостый, припоминая свою печальную историю, не мог избавиться от неприязни к красноглазым мастерам гендзюцу.       — «Грубый ты».       — Да, Орочимару-сенсей. — девушка покладисто согласилась. Всетаки, Орочимару она уважает, — Во сколько?       — Прямо сейчас. — саннин улыбнулся.       Это, наверное, будет интересно…