Безумная... Да еще и дочь Орочимару

      — Я не хотел, чтобы так вышло… — Джирайя и Орочимару сидели в одной из комнат убежища, служившей для Орочимару неким рабочим кабинетом. Цунаде в комнате не было, а мужчины спокойно распивали саке за разговором, — Я хотел, чтобы она жила нормальной жизнью…       Орочимару видел, что он говорил искренне. А оттого Змей чуть злился. Да, самое время жалеть. В момент, когда Наруто действительно нужна была помощь и поддержка, всем было как-то все равно.       — Тем не менее, так случилось, — несколько грубо пресек Орочимару, отказавшись от выпивки, — И, думаю, то, что ты сожалеешь, уже неплохо.       — О чем ты?       — Наруто твои сожаления, конечно, ничего не дадут. Но не думаю, что она тебя ненавидит, это не про нее. Скорее, ей на тебя все равно. Что ты есть, что тебя нет.       Джирайя опустил голову. Орочимару как-то отрешенно на него смотрел. Узумаки стала для него дорогим человеком, что оказалось несколько неожиданным. Но да, это было так, Наруто стала даже не просто ученицей, а дорогой преемницей. Той, что когда-нибудь переймет все его достижения. И, что самое главное, ее никто не заставляет. Узумаки сама выбрала этот путь.       — Какая она?..       Орочимару коротко фыркнул. Ему отчасти хотелось съязвить и сказать, мол, думать раньше надо было. Но сдержался.       — Тебе лучше самому ее узнать, но помни, что не стоит ее недооценивать.       Джирайя кивнул, не особо задумываясь над этим. Свою силу, дух и ум Наруто уже успела продемонстрировать. Она уже взрослая и смелая, она — шиноби. И саннин понимал, что упустил все. Что их дочке, — любимого ученика и его прекрасной жены, — пришлось пережить ад. Что Узумаки, будучи еще совсем-совсем ребенком, по собственной воле покинула Деревню, чьим Каге когда-то был ее отец.       Нет, Наруто не выглядела несчастной. И Джирайя Орочимару даже благодарен. Но сейчас жабьего саннина мучают мысли. А так ли правильно, что он винил во всем Змея? А настолько ли Орочимару ужасен? Именно он ведь помог ей, сиротке. Может быть, конечно, из корысти, но что-то не похоже. Наруто ему предана, это видно. Но видно и то, что Орочимару не позволит ей так бездумно жертвовать собой.       А Коноха… Всем им, шиноби Листа, с детства внушают, что Деревня — нечто единое и априори нерушимое. Но до чего они докатились в своем бытие, раз ребенку пришлось сбегать оттуда?       В дверь постучали. Джирайя перевел туда усталый взгляд и дождался холодного и несколько отрешенного «Войдите» от Змея.       Наруто толчком открыла дверь, от чего та едва не слетела с петель.       — Эм… — Узумаки явно хотела что-то сказать, но осеклась, увидев, что Змей не один, — Я помешала?       — Все в порядке, — Орочимару вскользь глянул на нее, ловя такую хитрую ухмылку, — Что ты хотела?       — Цунаде передала о том, что она пришла в себя и может начать осмотр.       Змей кивнул.       — Что же, я пойду, — Орочимару перевел взгляд на своего бывшего сокомандника, все еще находившегося в удрученном состоянии, — Наруто, а ты останься. Джирайя хочет с тобой поговорить.       Наруто недовольно нахмурилась.       — Я хочу наблюдать за процессом лечения, — упрямо заявила она, скрестив руки на груди, — Вдруг что-то опять пойдет не так?       Орочимару строго на нее посмотрел, из-за чего девушка несколько стушевалась, но пыл не умерила.       — Там будет Кабуто, этого достаточно.       Наруто упрямо покрутила головой.       — Я хочу убедиться. Что за срочный разговор, не терпящий отлагательств?..       Змей вздохнул. Наруто переняла от него трезвость рассудка и рассудительность, но истинное упрямство клана Узумаки, к сожалению, не потеряла. А сейчас она беспокоилась о его состоянии, так что безумно хотела удостовериться, что все будет хорошо.       — Наруто, вы должны поговорить.       И, будто поставив в разговоре точку, Орочимару удалился. Наруто горестно вздохнула и развернулась, внимательно глядя на Джирайю. Тот, коротко усмехнувшись, думал, как начать разговор. Он честно хотел извиниться и все объяснить, но было ли то, что нужно объяснять?       — Знаешь… Я был учителем твоего отца…       Узумаки кивнула, особо не задумываясь. Джирайя закатил глаза. Видно было, что мыслями девушка вообще не здесь, и что важного значения она этому разговору не придает. Тем не менее, Наруто, так и не отойдя от двери, смотрела на него ожидающе и немного заинтересованно.       — Орочимару мне многое рассказывал, — хмыкнула Узумаки, сощурившись.       Она, кажется, обожала трепать людям нервы, иначе сложно было это хоть как-то описать. Узумаки в упор игнорировала напряженную обстановку, бросая неоднозначные фразы.       — Я продолжу, — Джирайя прокашлялся, — Я был учителем твоего отца и сожалею, что оставил тебя одну.       Та скептически на него глянула, из-за чего жабий саннин поморщился. Слишком этот взгляд похож на взгляд Орочимару, такой же пытливый и язвительный. Мужчина хотел бы, чтобы взгляд этой девушки нес лишь свет и добро. Но поздно, она в своем юном возрасте уже успела увидеть всю грязь и жестокость этого мира.       — Я уже давно не одна, — мужчина немного завис, глядя в ее голубые омуты. Точно такие же глаза, не по годами серьезные, были у Минато, — Да и сожалеть о чем-то поздно. Жизнь шиноби опасна и скоротечна, особенно, если постоянно оглядываться назад.       — Это тебе Орочимару сказал?..       — Орочимару открыл мне глаза на мир, а до своего мнения я дошла сама, — Узумаки улыбнулась уголками губ, — Что-то еще?       Джирайя понимал, что этой девочке рано пришлось повзрослеть и скинуть детскую пелену наивности, но сейчас… Сейчас она выглядела, будто была старше и опытнее, давая поучения. Конечно, это было совсем не так. Она все еще лишь ученица Орочимару, пусть и способная, но Наруто, пока что, подросток. И саннину точно кажется, что она над ним посмеивается.       — Ты ненавидишь меня? — глухим шепотом уточнил Джирайя, чуть отвернувшись.       — У меня нет на это причин.       Наруто не врала, Джирайя буквально ощущал это. Она говорила четко, не делая на чем-то лишнего акцента или пауз, но ее голос вводил в легкий ступор своим спокойствием и стопроцентной уверенностью в сказанном.       — Я могу идти? Не сочтите за дерзость, но я все еще не доверяю ни Цунаде-сан, ни вам.       Мужчина едва успел кивнуть, и Узумаки молниеносно скрылась за дверью. Джирайя облегченно выдохнул. Что же, еще можно все исправить. По крайней мере, Наруто не ненавидит его.

***

      Наруто плохо понимала, зачем нужен был этот опрос. Она не особо вдумывалась в ответы, отвечая первые, пришедшие в голову мысли. Конечно, ей ведь хотелось своими глазами убедиться, что Цунаде начнет именно лечение, а не так, как это было в прошлый раз.       Там будет Кабуто, и этого должно быть достаточно для успокоения. Но Узумаки все еще волновалась, а потому ее мысли никак не могли спуститься для более глубокого анализа задаваемых Джирайей вопросов. По правде, она не очень понимала, какое саннину дело до отношения к нему. Да, он был учителем ее отца, Орочимару про это как-то рассказывал. Однако Наруто не знала своего отца, а крестного… Крестный просто был. Был где-то далеко тогда, когда был нужен ребенку.       И все же, причин для лютой ненависти не было. Узумаки вообще была довольно миролюбивой (когда ее что-то не выводило из себя), так что такого выжигающего чувства, как ненависть, старалась избегать.       — Можно войти? — Наруто осторожно постучала в дверь, ожидая, когда ее впустят. Она чувствовала присутствие Орочимару, Цунаде и Кабуто там. И еще, кажется, Шизуне.       — Входите, — безэмоционально разрешил Змей, после чего девушка сразу распахнула дверь и прошла внутрь, — Наруто, вы уже закончили разговор?       — Да, а после я поспешила сюда.       Саннин кивнул. Наруто осмотрелась. Рядом сидела Цунаде, видимо, она еще не начала лечебных действий. В прошлый раз Узумаки видела женщину растерянной и запутавшейся, но сейчас она, видно, привела себя в относительный порядок и держалась спокойно и гордо.       — Ты настолько мне не доверяешь? — безразлично осведомилась Сенджу, скрестив руки на груди.       Наруто смерила ее несколько холодным взглядом, чуть улыбнувшись.       — У меня нет на это причин.       Цунаде коротко хмыкнула.       — Не доверять тебя тоже Орочимару учил?       Наруто вздохнула, не желая отвечать на такой странный вопрос. Шиноби в принципе не могут похвастаться доверием к незнакомцам.       — Жизнь научила, Цунаде-сан, — грубо пресекла Узумаки, находя легкую искорку одобрения и насмешки в глазах своего учителя, — Что с результатами осмотра?       — Не могу сказать ничего конкретного, — женщина покачала головой, — Мы все понимаем, что за техника была использована на его руках. Я не могу исправить это за пару минут, мне нужны долгие исследования.       Наруто, вообще-то, ожидала чего-то такого. Она и сама пыталась проводить анализы и эксперименты, но ей не хватало подкованности и профессионализма в медицине. Цунаде же первоклассный медик, у нее не возникнет проблем с этим.       — Надеюсь, Вы разрешите нам наблюдать за ходом анализов? — уточнил Кабуто, что до этого молчал и не вмешивался в разговор.       Сенджу отвернулась и обреченно кивнула. Было видно, что она предпочла бы не отчитываться в своих действиях, однако понимала, с чем связан такой контроль.       — Только если вы имеете начальные знания. У меня нет желания разъяснять каждое свое действие.       — Конечно, — руки Орочимару все еще лежали на столе, пока что не забинтованные. Наруто нахмурилась, глядя на их плачевное состояние, — Мы предоставим отдельную лабораторию и не будем как-либо тебе мешать. Полагаю, вопрос решен?       Цунаде вновь кивнула, а затем, махнув Шизуне рукой, вышла за дверь. Та поспешила за ней. Узумаки же хмыкнула, понимая, что сейчас разговор состоялся действительно короткий и содержательный.       — Кстати, Наруто, тебя недавно Саске искал…       Узумаки дернулась. Конечно, вчерашнее событие было несколько… Смущающим. Нет, она не жалела, однако это было необычно и странно. Они ведь и знакомы-то всего ничего, от силы пару месяцев, так что это может показаться несколько быстрым… Но что-то замудреное и слишком затянутое ей не по душе. Да, Наруто ничего не понимала ни в романтике, ни в женственности, но разбиралась в своих мыслях. Не всегда, правда, но разбиралась.       К Учихе чувства были явно не совсем дружеские. Несколько другие, более теплые и мягкие. Так что произошедшее не было ошибкой. Однако как теперь себя с ним вести? Оставить ли дружескую манеру поведения?       — «И почему меня каждый раз запечатывают в женщин…»       — «А что не так?»       — «Вы влюбляетесь и превращаетесь в лужицу соплей»  — вздохнул Курама, из-за чего девушка невольно зарделась.       Она влюбилась?..       — Наруто, ты меня слышала?..       Узумаки хотелось взвыть. Конечно, Орочимару внимателен и догадлив, и наверняка сейчас читает ее как открытую книгу. Да и о чем еще может говорить его снисходительная улыбка?       — Да, а… А где он? И что ему нужно?       — Говорил, что хочет с тобой потренироваться, — саннин пожал плечами, — А найти его ты и сама сможешь. И еще, ты действительно хочешь наблюдать за работой Цунаде?       — Да, — Наруто не колебалась в своем решении, — Я уже обдумала это. Во-первых, я смогу видеть ход ее работы, что… Что может избавить от неприятного исхода. Конечно, Кабуто смог бы это сделать один, но я хочу удостовериться. И, во-вторых, я смогу улучшить свои познания в ирьениндзюцу.       Орочимару одобрительно кивнул.       — Что ж, можешь идти. Кабуто осведомит тебя, когда Цунаде примется за работу.       Наруто кивнула и двинулась к выходу.

***

      — Зачем искал меня?       Саске вздрогнул. Наруто появилась неожиданно и из-за спины, явно радуясь произведенному эффекту. Парень дергано обернулся и увидел Узумаки, что стояла, оперевшись спиной о стену, и как ни в чем не бывало улыбаясь.       — Я… — у Учихи ушло несколько секунд, чтобы связать слова в логичное предложение, — Потренироваться хотел.       — Это я знаю, — флегматично кивнула Узумаки, — А почему не потренируешься один?       — С тобой эффективнее. А я обещал тебя защитить.       — Пока ты слабее меня? — язвительно уточнила девушка, прекрасно понимая, что тихонечко треплет ему нервы. Хорошее, однако, развлечение.       — Именно поэтому я хочу стать сильнее.       А вот такого ответа Наруто не ожидала. Она замерла, не зная, что ответить, тускло покраснела и, наконец, озвучила вопрос, который уже давно ее интересовал:       — А как же месть брату?       — Я не отказываюсь от этого, — Саске вздохнул, — Но теперь твоя защита тоже в моих приоритетах.       Узумаки коротко усмехнулась, медленно подходя ближе. Саске выжидающе смотрел на нее, а Наруто, находясь уже на неприлично маленьком расстоянии от Учихи (ближе, чем дозволено друзьям), звонко засмеялась ему куда-то в шею, потому что ростом ниже.       — Мне радоваться, что я теперь под защитой?       — Можешь, — Саске попытался скрыть счастливую улыбку, но вышло не лучшим образом, — Так что там с тренировками?       — Ну, пойдем, — Наруто улыбнулась и побежала, призывая Саске догонять.       Учиха вздохнул и погнался за ней. У него не было особого выбора, потому что если б Саске не побежал следом, то в итоге ему бы пришлось убегать от обиженной Узумаки. Юноша вздохнул, постепенно ускоряясь. Какие-то странные у них сложились отношения. Они уже поцеловались, но при этом даже не думали признаваться в любви или вообще как-то обсуждать эту тему. Да и зачем, если и так комфортно?       Саске фыркнул, представив, как бы отреагировала на эту историю любая другая девушка. Она бы потребовала объяснений, доказательств чувств, свиданий… Учиха невольно сморщился, думая, как с такой вообще контактировать. Но любая другая ему и не нужна.       Ему нужна Наруто, которую он пообещал защищать, а это даже важнее. Потому что защищать — значит так или иначе быть рядом и заботиться. Это в мире шиноби ценится очень и очень высоко.       Может быть, он торопится в суждениях. Но Саске как-то все равно, потому что он впервые хочет быть с кем-то так сильно, не считая умершую семью и убившего их брата. Ему все равно, как это называют люди. Главное, что теперь у него, видимо, появилась связь, которую совсем-совсем не хочется обрывать, и последний оплот, не дающий безвозвратно погрузиться в пучину ненависти.