N is for Tonks

Самая главная новость не исчезала с первых страниц газет уже который день. Как и утром, Тонкс смотрела на заголовок свежего выпуска «Ежедневного Пророка»: «Дважды Избранный или Дважды Проклятый? Гарри Поттер — четвертый участник Турнира Трех Волшебников!» Нимфадора тяжело вздохнула, опять скользнув по абзацам очередной разгромной статьи. Текст, полный заковыристых вопросов, предположений и сплетен, хотелось спалить, но уничтожение одного экземпляра ничего не даст, а устроенный скандал в издательстве только увеличит количество проблем. «Ну, сколько можно-то?» Предыдущую неделю, которую она частично провела еще в Мунго, газеты не унимались и мусолили «провальную» миссию Аврората, которая, по их мнению, не окончилась ничем, кроме огромного количества жертв и вопиющего нарушения Статута. А на этой неделе мигом перепрыгнули на бедного Гарри, которого донимали не только возмущенные ученики, но и постоянно норовящие взять интервью журналюги. Даже Сириусу досталось нежелательное внимание в том или ином виде со стороны этих новостных стервятников. Они виделись буквально вчера, и, стоило Римусу спросить о том, как там Гарри поживает и как так вышло, что его выбрал Кубок четвертым участником, Блэк мгновенно напрягся. Никаких адекватных идей у него не было, а Поттер пытался заверить крестного, что не желал этой участи. В целом, и Сириус, и Тонкс с Римусом верили ему, но вот как же все-таки это вышло — оставалось неясным. Если не Гарри подкинул свое имя, то кто? Кому это нужно было и для чего? — Опять мучаешь себя? — Римус остановился по другую сторону от стола и посмотрел на Тонкс. — Да я… — она вздохнула и отбросила газету к небольшой стопке остальных. — Переживаю, скорее. — Сириус с ним рядом, все будет хорошо, — он склонил голову набок, легонько улыбнувшись. — Это радует, конечно, но все равно… неспокойно, понимаешь? — Прекрасно понимаю. Но я попросил его сообщить, если кто-то из нас или даже мы вместе можем чем-то помочь. — Думаешь, скажет? — Тонкс скептически хмыкнула. — Он бывает упертым. — Можем написать Гарри, — Римус улыбнулся еще шире. — Так шансы узнать что-то повысятся. Она задумалась на пару секунд и после кивнула: — Может сработать, — и призвала листок с ручкой. — Нас тут, кстати, Гави позвал завтра к себе. — Нас? — Обоих и вместе, ага. — Что-то случилось? — Не думаю, — Римус замер уже рядом с ней и быстро поцеловал в щеку. — Но Розалинда его уже выпустила из больничного карцера, и он хотел завтра устроить наш вставший на паузу разговор. — А я-то там зачем? Он пожал плечами, усевшись на соседний стул и вытянув ноги под ее. И добавил через несколько мгновений: — Может, по тебе тоже соскучился, — и довольно улыбнулся. — Вот и решил объединить. — Или хочет выговор сделать наконец, — Тонкс вздохнула, посмотрев на начатое письмо Гарри. — Сомневаюсь, что прямо сейчас он будет этим заниматься. Я больше склоняюсь к тому, что ему просто скучно дома целыми днями торчать: девчонки-то его тоже работают, как пчелки. А тут есть и как бы причина с людьми поболтать, не выходя за пределы домашнего Мунго. — Так у него же друзья есть. — Дак все заняты. Могу даже об заклад побиться, что Руфуса до сих пор во все дыры имеют с миссией вашей. Шторм тоже прилетело, скорей всего. Мёрдок — черт его знает, но вполне вероятно припахан к руководству еще сильнее вместе с Лэнгхэмом. А Аластора не позовешь сейчас, — он тяжело вздохнул, задумчиво смотря на стопку газет. — Того же Ки по голову завалило работой, как и Винса. Сириус в Хогвартсе целыми днями. Остались только мы, — и сконфуженно улыбнулся, посмотрев на Тонкс. Она медленно закивала и, вновь посмотрев на лист бумаги, спросила: — А Троутонов еще не выпустили из-под охраны? — В следующую среду, если ничего не поменяется. Дом сейчас довосстанавливают, детям подправят память и отпустят всех в прежнюю жизнь. — Им сотрут память?.. — вопрос вырвался сам собою, хоть она и понимала, что это намного вероятнее, чем возможность продолжить жизнь с такой информацией всей семье. Римус с сожалением кивнул: — Лив согласились не трогать, Рэя и так не планировали, но вот Бэл с Эбигейл — тут точно, даже не обсуждается. Слишком высока вероятность, что кто-то из них может проболтаться в силу возраста. — Это… печально и… — она оборвалась, не зная, как назвать те ощущения, что возникли по поводу стирания воспоминаний у старшей дочери Рэймонда. — И? — Римус немного удивленно поднял брови. — Да мы с Эбигейл… посрались на утро после нападения на них. — Не слышал об этом. Тонкс потерла запястье, вздохнув. — Она была влюблена в Шона, — через горечь проговорила она. — И с объяснением причины нападения сложила два плюс два. Что Шон погиб от магии и даже что я ему не сказала про нее. — Ты бы его не спасла, — медленно сказал Римус. — Расскажи ты ему про волшебство или нет, не спасла бы. — Ее это мало волновало, — она безрадостно усмехнулась. — И я ее прекрасно понимаю: будь мы магглами и погибни ты, как он, я бы тоже винила такую, как я, в твоей смерти. — Ей сотрут помять о магии, и она будет знать только об аневризме. — Но не мне, Рем. Он придвинулся к ней вместе со стулом и осторожно прижал к себе, обняв. — Знаю, — шепнул он. — Это все останется с нами, к сожалению. — И с Рэем. — И с Рэем, — он посильнее сжал кольцо рук вокруг нее и через несколько секунд спросил: — Может, пройдемся до той кафешки? На углу которая. Тебе там, вроде бы, понравилось. Чай попьем, к примеру. — Давай, допишу только, — она кивнула и, с неохотой выбравшись из его объятий, вернулась к письму. Небольшая смена обстановки точно не повредит. Гавейн встретил их на следующий день прямо у ворот дома. Выглядел он уже не так болезненно: бледность с лица заметно спала, слабость мимолетно прослеживалась в движениях. Даже, кажется, чуть поднабрал привычного веса. — Рад видеть вас обоих, — он улыбнулся им в ответ на приветствие и качнул головой, приглашая на территорию. — Твои сигнальные с охранными чары сбоят, что ли, что ты аж тут нас встретить решил? — в шутку бросил Римус. — Кормил чаек обещаниями, — Робардс засмеялся, проходя последним. — Тонкс, как здоровье? — Практически, как прежде. Жду, когда к работе допустят. А ваше? — Лучше бы меня заклинаниями подбили, чем это, — он хрипнул, разминая левую руку. — Хотя бы привычнее. — Глаз еще дергается? — спросил Люпин. — Уже как пару дней закончил, но уверен, что стоит мне вернуться к службе, как он снова зайдется в припадке от всего скопившегося. У Руфа дергаются уже оба. — Гави, это называется «моргать», — все трое тихо усмехнулись, и после Римус продолжил: — Когда тебя выпишут? — У-у-у, это еще не ско-о-оро, — Гавейн тяжело вздохнул. — Даже с учетом, что Роуз там напридумывала каких-то зелий для моих неспокойных конечностей. — А кто должен дать добро? Она же? — стоило заместителю угукнуть на вопрос Римуса, как он засмеялся. — Тогда, и правда, не скоро. — «Наконец-то я тебя дома вижу чаще, чем пара выходных», — Робардс спародировал голос жены. — Но я что-нибудь придумаю, не беспокойтесь. — Да вы уж лучше полностью выздоровейте сначала, успеете еще на работе пропасть, — заметила Тонкс. — Смотри-ка, а она быстро учится ворчать по-семейному, — Гавейн прищурился на нее с улыбкой и перевел смешливый взгляд на Римуса. — Ладно. Вы что будете: кофе, чай? Есть еще, вроде, лимонад, — спросил он, когда они подошли к дверям дома. — Что угодно. — Кофе? — предположила Тонкс. Ей, в принципе, тоже было все равно, а вот Гавейн точно будет его себе варить. — Кофе так кофе. Располагайтесь пока, — он махнул рукой в сторону гостиной, уходя на кухню. — Сэр, а зачем вы еще и меня позвали-то? — спросила Тонкс. — Да просто увидеть, поболтать, как и с Ремом. — Так ты же меня звал на разговор наш обычный, — немного удивился Люпин, повернувшись на полпути к дивану. Робардс посмотрел на них с усмешкой, упершись спиной и локтями в тумбу. Покачал головой из стороны в сторону и, скривившись, ответил: — Это был предлог, скорее. Но мы объединим, если разговор завернет на такую тропинку. — Скучно все-таки, да? — Римус тихо засмеялся. — Ужасно, — он поморщился с улыбкой и глянул на турку на плите. — Не помню, когда последний раз у меня было столько времени свободного. Уже все, что можно было, дома переделал. Надеюсь, я вас ни от чего важного не оторвал? Тонкс, замерев у этажерки с цветами, посмотрела на уже занявшего диван Римуса с беззвучным смехом: угадал. — Нет, сэр. Но мне казалось всегда, что создание всяких артефактов занимает кучу времени, — и перевела взгляд на Робардса. — А вы, вроде, этим как раз увлекаетесь. — О, да. Очень, но я сейчас не рискую к ним приближаться. Вот руки перестанут дергаться окончательно, тогда можно будет размышления с бумаги переносить на реальные вещи. Чем вы-то дома занимаетесь? Авось, на мысль какую дельную наведете. — В основном маемся между книгами и просмотрами кино. И в поездки небольшие отправляемся на машине. — Так бы еще тренировались, но мне пока нельзя, к сожалению, — добавила Тонкс. — Так что Рем в одиночестве развлекается. — О, кино, машина — в два раза больше вариантов, чем у меня, — Гавейн хрипло засмеялся. — А тренировки наверстаешь, не рвись лучше раньше времени. — Тебе телик притаранить сюда? — хохотнул Люпин. — Ты только скажи. На глаза Нимфадоре попались три колдографии на столике в окружении горшков с цветами: на первой были Гавейн с сидящей на его плечах маленькой, лет шести, Катриной и рядом с ними Розалинда на фоне какой-то набережной. Она придерживала хохочущую дочь за спину, которая нацепила на нос солнечные очки кого-то из родителей и пыталась увернуться от маминой руки, что-то восклицая под самый конец. Гавейн же скосил глаза наверх и, стоило Катрине воскликнуть, зажмурился от громкого звука. Пейзаж за ними слишком отличался от их острова, да и вообще, от привычной растительности родной Англии. Какой-то совместный отпуск? Поездка в Испанию на родину Розалинды? — Ой, не. Я старой закалки, — Робардс отмахнулся, разливая кофе по кружкам. Вторая колдография была, видимо, с самой первой поездки Катрины в Хогвартс, а третья — с первой поездки Тимоти. На обеих колдо были Кат, Тим и Розалинда, но на второй рядом с дочерью присел на корточки Гавейн, позади всех замер, к небольшому удивлению Тонкс, довольный Муди, а на третьей — к детям с Розалиндой присоединилась лишь Энни и прижимала спиной к себе счастливого сына. — Какой еще «старой»? — Римус скривился. — Телевиденье изобрели слишком давно, чтобы ты мог прикрываться ворчанием о новомодных увлечениях глупого молодого поколения. Гавейн закатил глаза, взмахом палочки отправляя кружки на столик в гостиной и следуя за ними. — Ладно, мой отец тоже любил уставиться в ящик в свое время. — А ты? — Да оно как-то обошло стороной. Когда он купил телевизор домой, то я уже начал учиться в Хогвартсе и можно сказать, что не жил с ним. Так, гостил. Примерно, как Гарри у Сириуса или даже реже. — Что, тоже проблема отцов и детей? — Не-не, — Робардс плюхнулся в кресло. — Ну, точно не так, как у тебя. Он в принципе был неразговорчив. Можно сравнить с нами любимым Аластором. Только не такой сварливый. Тонкс, закончив со своими бесцельными блужданиями по комнате, села к задумавшемуся Римусу на диван. Тот, приобняв ее и помолчав еще пару мгновений, спросил: — Как думаешь, он когда-нибудь заговорит еще со мной? Хотя бы приблизительно по-старому. — Верю, что да, — ответил Гавейн после глотка из кружки. — Но сначала нужно разобраться, что с ним самим творится. Может, конечно, ничего серьезного и это просто такая реакция на то, что произошло с тобой. И я, в целом, не припомню, чтобы его как-то… разочаровывали люди. Важные для него люди. Но думаю, когда он увидит, что ты собрал свои силы с мозгами в кулак, то оттает. Со временем оттает, но в его случае это не будет так быстро, как с другими. — Я тебя также сильно разочаровал, как и его? Гавейн безрадостно ухмыльнулся. — Мы по-разному относились к тебе для сравнения степени разочарования, — он призадумался на пару секунд. — Во многих смыслах по-разному. Я все-таки слабо знал тебя до твоего отъезда в Китай, а после не очень много времени прошло с того момента, как ты стал условно нормальным. Но отвечая на твой вопрос: ты бы разочаровал меня намного сильнее, если бы решил погрузиться в эту боль и темень окончательно. А так… Все мы падаем в жизни. Кто-то чаще, кто-то реже. Кто-то сильнее, а кто-то — так, чуть задницу саднит пару десятков минут после падения. Только кто-то отпружинивает обратно на ноги, а кто-то остается сидеть или даже лежать. Ты, как я вижу, выбрал первый вариант, что не может не радовать что меня, что мисс Тонкс. А потом порадует и Ала. — Ну, если бы не вы, — Римус посмотрел сначала на нее, а потом обратно на их начальника, — я бы, как ты говоришь, не отпружинил. А две поданные руки — это невероятное везение и подарок. Две поданные руки на третий шанс? — и шумно выпустил воздух из легких, как бы говоря: «Да такое только в сказках случается». — Моя рука лишь контролирует происходящее без ярких эмоций и поддерживает руку Тонкс, — заметил Гавейн с учтивой полуулыбкой. — Пока ты поднимаешься на ноги, я буду поддерживать. Как только ты решишь окончательно сдаться — я уберу свою и… постараюсь убрать твою, пока тебя не утянуло на дно следом, — он перевел ставший на миг серьезным взгляд на Тонкс. — Ты преуменьшаешь свой вклад. — Преуменьшаю? — он усмехнулся в кружку. — Это не я с тобой сижу ежедневно. Ты уж извини, но в одиночку я бы даже не стал пытаться. Мне было бы откровенно паршиво и больно на душе, но у меня есть своя миссия, Рем. На две такие я разорваться не могу при всем желании. — Даже не думал затмить Роуз, — Люпин глухо засмеялся. — Я бы не стал этого делать, даже не будь у меня Роуз или Кат. Или их обеих. — Энни? — Именно, — он мгновенно кивнул. — Ты и ее не затмишь в этом смысле для меня. Моя миссия слишком обширна. И к твоему сожалению, ты в нее никак не вхож. Вот все три женщины — полностью и всецело. — Да я не то чтобы сожалею. Несказанно благодарен, что ты даже с наличием такой миссии взялся за помощь мне? Это безоговорочно. — Благодарность принята, — Робардс мягко усмехнулся. — Но всю основную направляй на нее, пожалуйста, — он указал рукой в ленивом жесте на Тонкс. — Будете бегать счастливыми — мне большего и не нужно. — Прям скромный рыцарь сир Гавейн, — засмеялся Римус и передразнил его: — «Мне ничего не надо, просто будьте счастливы». — Я свою благодарность получаю, не беспокойся, — учтиво заметил он. — Более чем получаю. — Это видно. Когда не кричишь матом на подчиненных, — Люпин заискивающе улыбнулся. — Так вы не доводите до этого! — с наигранной усталостью фыркнул Гавейн. — А то потом начинается: «Я не подумал», «Я забыл», «Оно само как-то» и «Я хотел, как лучше, а получилось, как всегда». Взрослые лбы, а оправдания у всех, как у детей. — Гави, мы стараемся тебя не бесить и не добавлять головной боли. — И на этом спасибо, — усмехнулся он, помотав головой. — Сэр, а вы что-нибудь знаете по поводу расследования? — спросила Тонкс в образовавшейся тишине. — Бетелла допросили? Робардс тяжело вздохнул: — И допросили, и обливиаторам отдали, и обследовали его жилища. Вот готовят бумаги для подачи на слушанье в Визенгамот. Может, еще пару недель или месяц даже. — И мы, получается, не будем участвовать? — Будем. Руфус, как все соберет и подготовит вместе с Меллором, введет меня в курс дела для заседания. Вас обоих тоже пригласят. Практически со стопроцентным успехом всех троих, Бетелла, Блевинс и Диксона, отправят на пожизненное в одиночные. Для Бетелла Руф еще запросит приговор к поцелую, как идейного и главаря. — А что его спрашивали на допросе? Мы же, можно сказать, и так все знаем. — Он был больше для бумаг и финального понимания, как и что происходило с их стороны. Да и практически сразу прибегли к сыворотке, так как он решил сыграть в молчанку. Уточнили, когда и кого они похитили, где доставали все необходимое, кто причастен и так далее. — Водителя нашли? — спросил Римус. — Мертвым, да. Неустановленное лицо. Погиб от взрыва и пострадал настолько сильно, что опознать не удалось. Там все тело настолько обезображено, что лучше не видеть. Гекат достала его частичную внешность из воспоминаний, но похожих среди пропавших без вести у нас не числится. Может, чуть позже кто-то из знакомых в один из Авроратов подаст заявление, тогда и узнаем. Бетелл-то даже не поинтересовался именем. Также подцепил в каком-то пабе, влил ему зелье в напиток, потом добавил подчиняющее и посадил за руль. — Значит, тоже волшебник, — мрачно проговорил Люпин. — Все, как он и хотел, — заместитель медленно покачал головой. — Может, найдем какие-то записи о вероятных целях для такой задачи и узнаем, кто это был точно. Думаю, он и этот шаг спланировал. В доме Диксона были похожие, но по поводу девушек и Блюма. Находили несколько вариантов, узнавали подробности, а потом похищали самого подходящего. Думаю, то же самое было и с теми волшебниками под Империо у дома Троутонов, просто пока разберут эти завалы бумаг из всех домов — куча времени пройдет. — Может… Как думаете, может, целители дадут мне возможность к офисной работе приступить? — спросила Тонкс. — Чтобы помочь со всем этим. Робардс несколько секунд смотрел на нее с усталой улыбкой одними кончиками: — С одной стороны, я был бы только за. Но с другой — тебе нужен отдых, Тонкс. Как бы ты себя хорошо ни чувствовала сейчас и не маялась от скуки, пока остальные заняты работой по самую, но такие ранения, как у тебя и меня, требуют нормального отдыха и мозгом и телом. Именно поэтому я сам не возникаю, хотя дико свербит, — он вздохнул и после немного оживился: — Кстати, вы не голодные? А то я только чай-кофе предложил. Тонкс растеклась по сиденью машины, наслаждаясь и музыкой, льющейся из проигрывателя, и сменяющимся пейзажем за окном, и самой поездкой, как в старые добрые. Умиротворение переполняло ее: самая жуткая и изматывающая часть расследования, можно считать, окончена, все причастные пойманы. И главное, она все еще вместе с Римусом. Рядом. Вот он, снова тот, каким она его знала. И между ними все так, как хочется им обоим. Она прикрыла глаза, расслабленно выдыхая носом теплый воздух. Когда Римус заглушил двигатель, Нимфадора обнаружила их посреди небольшой парковки на окраине какого-то небольшого городка. — Прогуляемся? — предложил он. — Думаю, будет неплохой вид на море. — Уже бывал тут? — поинтересовалась она, вылезя из машины и посильнее укутываясь в пальто. — Да мы на той неделе, что ли, мимо проезжали, — он улыбнулся. И еще сильнее, когда Тонкс взяла его под руку. — Вот, подумал, что можно будет и сюда заглянуть. — Я рада в любое место с тобой заглянуть, — она коротко посмотрела на него. — Хоть место преступления. Главное, чтобы не мы его учинили. — Это взаимно, — Люпин засмеялся и погладил ее по руке, которая легонько сжимала его предплечье. Они неторопливо поднялись на высокий холм по одной из протоптанных дорожек: внизу, если сойти по пологому спуску, был песчаный пляж, сейчас пустынный из-за позднего часа. Римус, замерев в какой-то момент, прижал ее к себе, обнимая. — Не мерзнешь? Тонкс только отрицательно загудела, упершись щекой в его плечо и поглядывая на спокойный прибой. — Особенно, когда ты меня греешь. Римус тут же довольно замурчал, покачивая ее в руках. — С тобой очень хорошо, — добавила она и спрятала руки под его плащ от слабого ветра. — И это, опять же, взаимно, дорогая, — он тут же чмокнул ее в макушку. — Люблю время с тобой. — Рем, — она посмотрела на него через несколько минут объятий. Он только вопросительно качнул подбородком. Тонкс сглотнула, на пару мгновений отведя взгляд на берег. Сейчас ведь подходящий момент? Расследование окончено, они все еще вместе и ни один из них не уволен. Да и людей тут нет. Должно быть, подходящий. Набрав в грудь воздуха, она все-таки озвучила мысль: — Давай поженимся? — и тут же сжалась от собственных слов. Она все уговаривала саму себя дождаться этого шага от него, но время шло, а Римус все никак не делал его. Мысль о кольце и, главное, выходе за него замуж постоянно крутилась в голове, проедая мозг. Брови Римуса медленно поднялись, а губы сжались в линию. Но следом он смущенно и растерянно засмеялся, утирая глаза. — Ты немного опередила меня, — кончики его губ поднялись, когда он вновь посмотрел на нее. — Опередила?.. Но Римус уже вновь убрал от нее одну руку, сунув ее в карман плаща, и через секунду достал коробочку с кольцом. — Хотел сделать тебе предложение тут, если будет подходящее… Место, момент. Но опоздал. — Не опоздал, — она задержала дыхание, неотрывно смотря на пока еще закрытую коробочку. Все та же. Значит, и кольцо все то же. А значит, он и правда купил его ей. — Тогда, мисс Тонкс, как насчет… Нет, не так, — он сконфуженно хохотнул и, полностью разорвав объятия, сделал короткий шаг назад. И преклонив колено, посмотрел на нее снизу вверх: — Дора, выходи за меня. Прошу, стань моей женой. Стань моей женой и штурманом по жизни, — он нервно улыбнулся. — Я очень люблю тебя. Безумно люблю и хочу связать с тобой жизнь. Хочу сделать счастливой и… — он сглотнул. — И быть рядом и в горе и в радости. Тонкс медлила, словно это не она минуту назад первая озвучила желание об их союзе. — Ты выйдешь за меня?.. — Римус продолжал стоять на одном колене, уже открыв коробочку и с оттенком паники смотря на нее. — Д-да! — голос хрипнул. И вдохнув, произнесла уже нормальным голосом: — Да, Римус, я с радостью выйду за тебя. Люпин счастливо зажмурился в тот же миг. Всего на секунду, и достал кольцо. — Тогда прошу вашу левую руку. Тонкс мгновенно вытянула ее, подрагивающую от волнения, и Римус уже практически надел кольцо, как ее рука предательски сильно дрогнула, и кольцо улетело в пожухлую осеннюю траву. — Моргана!.. — она зажмурилась с досадой. Ну какого тролля?! Ее руки же обычно не дрожат, тут-то что за напасть? — Все хорошо. Ничего не случилось, не переживай, — Римус улыбнулся, закусив нижнюю губу, и, приманив кольцо обратно и посильнее обхватив ее руку, надел желанное украшение на палец. — Говорю же: ничего не случилось, — он тут же поцеловал ее щеку, едва поднявшись с колена. Тонкс мгновенно кинулась ему на шею, от радости и счастья впиваясь в его губы, когда он в очередной раз начал говорить, как сильно ее любит. — Люблю, — разорвав поцелуй через несколько минут, сказала Тонкс. — Тебя люблю. И очень. Римус с силой обнял ее, утыкаясь носом ей в шею. — Я безумно благодарен и счастлив, что ты со мной. И что согласилась. — Я не могла не согласиться, Рем. — Могла, — прогудел он с легкой усмешкой. — Могла, но не хотела. И не захочу, — и чмокнула его в ухо. Римус мгновенно засмеялся, утирая собственное ухо. И посмотрев на нее, спросил: — Нравится? — слабое беспокойство проскользнуло в его взгляде. — Ну, кольцо… — и он нервно качнулся на мысках. — Конечно, нравится, — она посмотрела на украшение, которое, наконец, красовалось на ее пальце, а не в коробочке. — Красивое, давно любуюсь. — Давно любуешься?.. — его брови взмыли, а сам он заметно потерялся. Тонкс мгновенно зажмурилась. Мерлин, научи ее уже следить за собственным языком! — Я… — она съежилась, стыдливо посмотрев на него, — нашла его в сентябре. Случайно, клянусь! Я не хотела… Просто… Поздно подумала и… Римус, правда, я случай… Люпин тут же коротко поцеловал ее в губы, прерывая. — Извини, — произнес он после. — В шкафу, да? Тонкс кивнула со все еще жутким стыдом, и Римус помотал головой. — Надо было под матрац спрятать, — выдохнул он, почесав затылок. — Я не копалась в твоих вещах… Точно не специально. — Да я… Я не виню тебя, Дора, — он посмотрел на нее с нежностью и извинением. — Конечно, нет. И ты… Ты, получается, аж с сентября знала про него… Но почему молчала? — А что я должна была тебе в тот момент сказать? «Вот, я нашла кольцо, делай свое предложение»? — риторически спросила она и добавила: — К тому же, я не была уверена, что оно мне предполагалось… — А кому еще-то? — он опешил, чуть разведя руками. Тонкс только отвела взгляд на берег. — Тебе. Только тебе, — Римус поцеловал ее в обе щеки. — Тебя люблю, зачем мне еще кому-то кольцо покупать? Да еще и такое. — Ну, или вдруг ты купил его до нашего расставания, а потом просто передумал, — еле слышно пробормотала она. — Купил я его, и правда, до расставания. Сильно-сильно раньше, — он усмехнулся, не сводя с нее взгляда. — Когда?.. Римус почесал правую бровь, вновь усмехаясь, но уже с жуткой неловкостью. И шаркнув, ответил: — Когда нашли тебя. Где-то через неделю, как ты очнулась. Не знаю толком зачем. В тот момент это показалось… — он умолк, и его взгляд устремился под ноги. Сморгнув, он посмотрел на нее и продолжил: — Я боялся, что если ты не будешь со мной в таком виде, то снова исчезнешь и уже навсегда. Что ты решишь уволиться или… Или еще каким-то другим способом пропадешь из моей жизни. Выйдешь замуж или… — он сглотнул. — Но я очень быстро понял, что это слишком опрометчивый шаг. И что ты не согласишься, мы ведь были просто коллегами. Да и… Ты не знала о моих чувствах… Я молчал… — Я согласилась сейчас, — осторожно напомнила она, погладив его по щеке. — И не собираюсь никуда исчезать. Точно не по собственному желанию. — Люблю тебя, — он вновь сгреб ее в крепкие объятия и зарылся носом в ее волосы. — Не исчезай из моей жизни, прошу. Хочу с тобой ее прожить. — Я с тобой, как я тебе и говорила. Ничего не поменялось. Очередное письмо Вивиан, переданное Тонкс через маму подруги, заставило появиться ком в горле. Почерк Чадвиг едва ли был похож на ее привычный: неаккуратные, корявые буквы разных размеров, неровный ряд и смазанный графит карандаша. К ней до сих пор не пускали никого, кроме Шторм и родителей, а выписывать не торопились. Меллор постоянно обивал пороги отделения токсикологии маггловской больницы, но как бы он ни пытался уговорить врачей пустить его хотя бы на пару минут, те были непреклонны и просили дождаться выписки домой. А в письмах подруги не было никаких четких сроков, когда же это произойдет: каждый раз было что-то туманное, вроде конца недели или следующей. Но дни шли, а заветная выписка или хотя бы перевод в Мунго все никаких не наступали. Тонкс в препоганом настроении и с тяжестью в груди упала на диван, поджав под себя ноги. Вновь пробежалась по строчкам: «Чуть лучше», «Хочу домой», «Устала», «Соскучилась по всем», «Прикинь, сколько мне в форму возвращаться придется?» и «А вдруг меня уволят». Душа сжималась от боли и горечи. «Надо что-то ободрительное написать», — в который раз подумала она. Вот только что? Римус замер в дверном проеме, упершись плечом и виском в косяк, и посмотрел на Тонкс. — Вновь никакой точной даты? Она отрицательно замычала. И вздохнув, спросила: — Как думаешь, чем ее можно подбодрить в этот раз? — А что пишет? — Да все то же самое, — Тонкс протянула ему письмо, и Римус, приняв его, сел рядом, уложив ее голову себе на колени. — Ну… Позвать на свадьбу? — предложил он через пару секунд, посмотрев на нее сверху вниз. — Не хочу сейчас сообщать. Будет выглядеть, будто мне побоку, что она там в больнице лежит столько времени практически в одиночестве, пока я тут жизнью наслаждаюсь, — Тонкс помотала головой и стащила плед со спинки, укрывшись. — С другой стороны, она, может, будет думать об этом, а не о чем-то еще, скорей всего, не особо радостном. Ты же ее своей главной подружкой невесты сделаешь? — Конечно. — Во-о-от, — он кивнул. — А это значит, что она будет среди первых людей, кто разделит этот праздник. Может, займет мысли воображаемой примеркой платьев и еще чего-то. Девичника, к примеру. — Или подумает, в каком она сейчас состоянии, что придется использовать тонну косметики, чтобы скрыть следы болезни. Или вообще откажется приходить из-за этого. — Так мы никуда не торопимся. Я только за, чтобы дождаться ее полного выздоровления. — Передумал уже на мне жениться? — Тонкс слабо усмехнулась. — Дора… — он вздохнул. — Нет. Но хочу, чтобы важные люди с моей и твоей стороны были в здравии и могли присутствовать без каких-то проблем, — и просунул руку под плед, погладив по ее бедру. — Но жениться на тебе я очень хочу, даже не думай иначе. — Я пошутила, Рем. Не очень удачно, извини. — Знаю, — он улыбнулся. — И все нормально, я понимаю твои переживания, — помолчал пару мгновений. — Что ж, можно тогда написать, что… — замычал в раздумьях. — Может… Господи… Не знаю, — и сдавленно и нервно засмеялся, утирая лицо. — Что ее интересует в жизни, кроме работы? Можно от этого оттолкнуться. Тонкс появилась вместе с Сириусом в «Аркануме». Блэк пару дней назад прислал им с Римусом приглашение на своеобразное празднование завершения расследования, но в итоге пошла только Нимфадора. Дядя, как и она сама перед этим, попытался уговорить Люпина присоединиться, но безуспешно. Даже просто видеть сейчас алкоголь — слишком большой соблазн для него, а срываться или даже испытывать судьбу он не хочет. И Сириус, едва услышав эту причину, прекратил свои попытки, только справился о том, что Римус не против, что он «похитит» Тонкс на вечер. На это Римус лишь пожелал хорошо провести время и заверил, что он не имеет ничего против. Поэтому Тонкс со спокойной душой трансгрессировала в компании Сириуса. Народу в пабе была куча: кажется, такого аншлага она здесь давно не видела. Получив свои напитки, они прошли в соседний зал, где также яблоку негде было упасть. За их привычным столиком уже сидели Винсент, Кингсли и, к удивлению и радости Тонкс, Меллор. Его позвал Блэк или временный начальник в лице Хэйвуда? Впрочем, любой из вариантов ее устраивал. Коллеги тут же довольно расплылись в улыбках при виде ее и Сириуса, и она плюхнулась рядом с дядей на свое обычное место на диванчике. — А Энни с Гави где? — спросил он. — У нее дела какие-то образовались неотложные, а Гави вон, — Кингсли качнул головой в сторону кабинки в конце зала, — с Руфусом и Бобби о чем-то болтает. Скорей всего, кости Амбридж перемывают. Рем не появится сегодня, я полагаю? — Не хочет пока даже смотреть на алкоголь и хмельные лица, — ответила Тонкс. — Да и у него тренировка уже скоро. — Что за тренировка? — Бокс. Уже как пару месяцев начал ходить на него в попытке найти хоть какое-то занятие вне дома. — Мотай на ус, — Кингсли довольно залыбился, посмотрев на Блэка. — Опять хук с правой пропустишь ненароком. — А я-то что? — он мгновенно скривился. — На переаттестации не факт, что я опять против него буду. Любой из вас может, вообще-то, так что сами мотайте. — А что было на прошлой? — подал голос Меллор. Сириус лишь махнул рукой. — Давай, колись, — Тонкс пихнула его локтем под ребра. — Ты даже ей не рассказывал? — Хэйвуд устало и полупьяно заржал. — Это было о-о-очень красиво, скажу я вам. — А сам-то! — Блэк возмущенно посмотрел на него. — Проиграл младшему аврору, красавчик. Твое счастье, что это переаттестацией не было еще, — с издевкой заметил он. — Я-то проиграл равному. — Сириус, не увиливай, — Тонкс уставилась на него. Дядя, окинув всех присутствующих недовольным взглядом, только сделал большой глоток виски. — Ладно, я расскажу, раз наш звездочет не хочет, — вновь засмеявшись, сказал Кингсли. — Когда Римус попросился к нам обратно, против него на дуэль поставили Сириуса. Минут пять обкладывали друг друга заклинаниями без какого-то видимого перевеса. И Сириус решил использовать свою старую как мир уловку: превратить своего оппонента в неуклюжего гиппогрифа на льду. Наколдовал Рему под ноги лужу, а когда отправил заклинание обледенения, то Римус сдул лужу ему в лицо. И в итоге вода на лету превратилась в ледяные осколки. — И завершил дуэль наикрасивейшим образом: притянул нашего порезанного бедолагу к себе и вырубил одним ударом в челюсть, — закончил Винсент с усмешкой. — Так нельзя же калечить противника на дуэли, — удивился Меллор. — Это на ваших стажировочных настолько нельзя, заклинания только по строгому перечню. За такой пируэт сразу бы сняли с экзамена, — сказал Шэклболт. — На переаттестации правила сильнее приближены к реалиям: вместо трех минут дается десять, а список разрешенных заклинаний и приемов сильно расширяется. Пока Кингсли говорил, Тонкс увидела краем глаза, как из кабинки вышел Робардс и, заметив их компанию в сборе, направился к столику. — Конечно, нельзя допускать сильных ранений и использовать практически стопроцентно калечащие заклинания, — договорил Шэклболт, посмотрев на плюхнувшегося на соседний стул Робардса, который тихо поздоровался со всеми. — Так ты сам против меня Экспульсио использовал на экзамене, — заметила Тонкс. — И что-то никакого снятия меня с экзамена и пары добрых слов тебе о таком «пируэте». — Тебе бы дали другого противника в таком случае, а не сняли. Да и я же не совсем идиот, — он засмеялся. — Оно было слабое и сработало на приличном расстоянии от тебя. Мне нужен был лишь взрыв, которым тебя отбросит или оглушит и который даст возможность тебя обезоружить. Чего я и добился. — Спасибо, аврор Шэклболт, что не лишили меня рук и ног, — сыронизировала она, закатив глаза. — Обращайся, — он поднял свой бокал с темным пивом, словно говорил тост за ее здоровье. — Ну, вы там наболтались? — он обратился к Гавейну. — На месяц вперед, — тот устало утер красные глаза. Выглядел Робардс с каждой встречей все лучше, но все равно было заметно, что полностью не восстановился. — Что вы тут, выпускной экзамен обсуждаете? — В том числе, — Винсент кивнул. — А почему на переаттестации дается аж десять минут? — спросила Тонкс. — Что вы молчите-то, будто не знаете? — Гавейн обвел взглядом всех старших авроров, когда ответа не последовало. — Ты давай ответь, — Кингсли ухмыльнулся. — И это мне говорит куратор процесса подготовки всех стажеров? — Робардс в ленивой усталости склонил голову набок. — Ладно. Что вы знаете о переаттестации? — он поочередно посмотрел на Тонкс с Меллором. — Что она длится десять минут и можно использовать больше заклинаний, — ответил Финтан. — И что раз в два года проводится, — добавила Тонкс. — Дуэль длится десять, а не весь процесс. Он также делится на две части: дуэль и арест. На дуэли авроры сражаются против кого-то со схожим опытом и званием. То есть, Кингсли будет сражаться с ним, — он качнул своим стаканом в сторону Сириуса, — или с ним, — и на Винсента, после отпив из стакана. — Да хоть со мной или Руфусом, если прям совсем некого будет поставить. Ну, или с любым старшим аврором из другого филиала. Но точно не против младших или среднего ранга авроров, как вы. Вам же три минуты давались только по одной причине: допущенный до экзамена стажер должен уметь продержаться против противника с любой подготовкой. Именно продержаться, потому что три минуты — ровно то время, за которое должна прибыть вызванная подмога. Если стажер не может даже столько выстоять, то это чревато серьезными последствиями для его здоровья вплоть до смерти. Ибо после прохождения стажировки вчерашние стажеры могут быть отправлены на задание в одиночку, — он прервался на тяжелый вздох и новый глоток джина. — На переаттестации десять минут даются по другой причине: продемонстрировать навыки боя, а не выживания. — Ничья редко бывает, кстати, — усмехнулся Винсент, потерев шею. — Я даже не помню, когда она была последний раз-то. — Тогда зачем столько времени, раз ничья — редкое явление? — уточнил Финтан. — Если бой не заканчивается в первые три минуты, то уже не сильно важно, кто именно выиграет, — ответил заместитель. — Но есть время получше рассмотреть сильные и слабые стороны каждого. И переаттестацию проходят оба, а после каждому выдаются рекомендации на будущее, что нужно подтянуть. Если на следующей эта проблема повторится — встает вопрос о профпригодности. За два года можно, все-таки, найти время и заняться своими слабыми сторонами. — А если дуэль окончится в первые три минуты?.. — Опять встает вопрос о профпригодности проигравшего. Если это младший аврор, то испыталка на полгода с переаттестацией, а для остальных — понижение в звании и пересмотр успехов на ринге, опять же, через полгода. Если снова провал, то мы прощаемся, к сожалению. Но это бывает откровенно редко. Да и по человеку видно в целом, хочет ли он вообще продолжать службу или нет после такого. Тонкс переглянулась с Меллором. Видимо, это и имел в виду Скримджер еще на их самом первом дне, когда он толкал речь в честь пополнения и упоминал, что совершенствовать свои навыки придется постоянно. — Сэр, а что за второй этап? Ну, он же тоже отличается от нашего, я полагаю, — поинтересовалась Тонкс. — Да, там тоже очень много изменений, — он достал сигарету и прикурил. — Никакую коробку мы не ставим и не проверяем, забудете ли вы о пострадавших гражданских лицах, там их вообще не будет. Тренировочный зал наполняем кучей вещей, укрытий и так далее. Можно сказать, имитируем какой-нибудь просторный склад, чтобы не толпились в маленькой комнате. И сражаются две полноценные команды: в одной пять человек, где только средне-младший состав. А в другой всего три, но где есть четкая команда из старшего аврора, среднего и младшего. Опять смотрим на навык ведения боя у второй команды, но с учетом званий и их задач. Старший аврор должен продемонстрировать лидерские качества: умение постоянно оценивать ситуацию, отдавать своевременные приказы и самому действовать при этом в бою. Младший состав — на уже знакомую вам работу в команде и следование приказам. — А первую команду, значит, не оценивают? — удивился Меллор. — К ней меньше вопросов, но тоже не забываем, особенно когда делаются какие-то крупные ошибки. Там, все-таки, без должного руководства, как у большинства противников, — Гавейн мягко и устало улыбнулся. — Основное внимание именно на команду с меньшим количеством людей, потому что далеко не всегда бои идут на равных и, уж тем более, в перевешивающем количестве. Но так как старший аврор у нас приравнивается к двум аврорам среднего звания по опыту и навыкам, то в идеале арест должен быть проведен успешно и без каких-то травм, особенно серьезных. Если старший аврор, даже не глава отдела, не в состоянии контролировать происходящее на поле боя, то такое звание носить не имеет права. Он несет ответственность не только за себя, но и за вас. Теряется при попытке контролировать происходящее? Приказы запоздалые? Его не слушают? Что ж, пусть набирается опыта и учится без такой опасности для здоровья младших коллег. — А если младшие теряются во время сражения? — тихо спросил Меллор. — Ну, то есть, если приказ был отдан правильный и вовремя, но вот, к примеру, я не успел его выполнить. — Тогда вопрос больше к тебе, чем к твоему начальнику. К нему будет только, если он не предпринял никаких действий, чтобы выровнять ситуацию даже в таком случае. А вот ты: с любой проблемой всегда можно подойти к кому-то из старших коллег и найти способ решить ее. Тебя никто не должен начать стыдить. Наоборот, это похвально в любом случае, что ты сам взял этот вопрос под контроль. Если вдруг не получается найти выход или, уж не дай Мерлин, твой начальник тебя как-либо игнорирует, то руки в ноги и идешь ко мне или Руфусу. — Я что-то не видела, чтобы старшие авроры кого-то тренировали, — заметила Тонкс. Робардс сощурился на нее, ухмыльнувшись. — Да? А чем ты с Люпином в тренировочном зале занималась год назад? — Я про других, — смущенно пробормотала она, и Сириус тут же странно засмеялся. — Что? — она посмотрела на дядю. — Ты бы знала, сколько со мной и Джеймсом Гави возился, — он качнул подбородком в его сторону, вымученно вздохнув. — Года два или даже три. — Потому что вы оба были слабы на слух посреди боя, — Гавейн мгновенно кинул на него менторский взгляд. — Да и ты до сих пор то и дело демонстрируешь избирательную глухоту. — Ну, не во время боя, пожалуйста! — Блэк всплеснул рукой. — Ладно-ладно, — Робардс через хриплый кашель засмеялся. — Не во время. Зато вне — ух!.. Аж никаких цензурных слов, порой, не хватает, — и с улыбкой затянулся. — Давно хотел спросить, — Кингсли посмотрел на их начальника, — где ты так материться научился? Ты у нас самый сквернословящий. — Поживи все детство среди вояк — и не так начнешь матом обкладывать, — Гавейн помотал головой. — Так ты же в Хоге учился. — Ага, а почти двенадцать лет перед ним мне из памяти стерли с поступлением, что ли? — Бедная Роуз, — через смех выдохнул Винсент и глотнул пива. — И как она, такая аристократка, не сбежала от тебя, когда вы познакомились? У нее бы уши в трубочку свернулись, услышь она хоть один твой воинственный разнос. — Неужели ты думаешь, что я при ней или Кат не слежу за собственными словами? — бровь заместителя скептически изогнулась. — Я при них даже не курю особо, — и он выдохнул сигаретный дым. — Какой примерный мальчик, посмотрите-ка, — гоготнул уже тоже заметно захмелевший Шэклболт, за что его тут же наградил недовольным взглядом Робардс. — Хочешь забраться ко мне в голову и послушать все нецензурные мысли, которые я не озвучиваю, примерный мальчик? — Мне своих хватает, спасибо, — со смехом отмахнулся Кингсли. — Так ты же у нас тоже аристократ. Да еще какой! — иронично заметил ему Гавейн. — Я думал, у вас там все чинно и по-снобски прилично. — Под твоим началом поработал вот. Хэйвуд с Блэком тут же заржали, а Гавейн закатил глаза, задрав голову с дымящейся сигаретой в зубах. — Ну давай-давай, на меня все сваливай. Уже привык, — и повращал кистью. Болтовня дальше ушла в набор обоюдных подколов и обсуждение разнообразных новостей. Тонкс вскоре отметила, как Меллор с каждым новым взрывом хохота за столом стал все сильнее расслабляться даже без учета алкоголя. Если в самом начале он выглядел зажатым и словно ощущал себя лишним, как когда-то чувствовала себя и Тонкс на первых своих посиделках со старшими коллегами, то по прошествии пары часов он полностью влился в компанию. — Ну конечно, сейчас Руфус вот сюда подсядет и как расскажет тебе все во всех подробностях!.. — пьяно прыснул Гавейн. — Он таких секретов тебе точно не откроет, даже не надейся. — Но тебе-то он открыл, — заметил Шэклболт. — Да что он мне открыл? — он фыркнул, скривившись. — Я до сих пор не знаю, за какие такие реально рабочие свершения его МакБрайт поднял. Вот в том, что он языком поработал знатно — это точно. Побегай за Фаджем получше и получишь свое повышение, если так свербит, когда будет возможность. — И ты даже не обидишься? — Кингсли расплылся в снисходительно-недоверчивой улыбке. — За что? Что ты хочешь повыше забраться? Тоже мне, новость. Валяй, друг мой, — он всплеснул рукой. — Меня только на службе оставь, прошу. А то я дома на стенку полезу. — Ну, всегда можно пойти учить младшее поколение, как многие авроры и делают после отставки, — предложил Хэйвуд. — Муди этим как раз и занимается, — поддакнул Сириус. — Знаю я, как он занимается. Находит одного и муштрует по полной, — Гавейн на секунду перевел взгляд на Тонкс. — Во всю пользуется славой, в том числе и о своем скверном характере, что с ним едва ли кто-то хочет спорить и читать нотации, что курсы и непосредственная служба в Аврорате сильно различаются по требованиям и подходам. — Ну, ты-то можешь достучаться до него, — то ли предположил, то ли даже уверенно сказал Кингсли. Тонкс краем глаза заметила появившуюся миссис Робардс в зале, и та, едва завидев их, тут же направилась к столику. — Сейчас? Едва ли, — мрачно хмыкнул Гавейн. — Раньше было легче в миллион раз. — Раньше со всем было легче. Робардс тут же кинул на него уставше-пьяный взгляд и к своему удивлению заметил подошедшую жену. — Что-то случилось?.. — Ты, кажется, совсем забыл о нашей договоренности, — мягко заметила она, слабо кивнув всем в приветствии. — Да пару стаканов всего… — Я не про алкоголь, Гави. У нас были планы на этот вечер. — Планы? — он тут же достал свою записную книжку и с замешательством заскользил взглядом по страницам. — Я не… — И забыл свои часы, что до тебя не докричишься, — добавила она, протягивая ему их. — А я-то думаю, чего не хватает… — пробормотал он, надевая их, и в один миг замер, слегка переменившись в лице. — Стоп, мы сегодня должны были пойти?.. — Да, Гави. Он зажмурился с отчаяньем. — Все-все, сиди. Уже поздно в любом случае, да и я устала, чтобы куда-то еще идти. Нашла тебя, слава Мерлину, и спокойна теперь, — она тут же погладила его по плечу. — Может… — он, судя по заметавшемуся взгляду по всем за столом, пытался что-то быстро придумать. — Может, с нами посидишь? Ну, чтобы уж совсем вечер не портить… — и выдавил нервную улыбку, посмотрев на нее снизу вверх. — Он не испорчен. Но если никто не будет против… — миссис Робардс обвела всех вопросительным взглядом. — Да кто будет-то? — тут же оживился Сириус. — Заодно Гави свое красноречие поумерит. Остальные мгновенно захихикали: кто в кулак, кто просто попытался сделать это не во весь голос. — Сириус, я точно продемонстрирую его по возвращении тебе лично и во всей красе, — Робардс сощурился на него с наигранной угрозой и вновь посмотрел на жену. — Тебе как обычно взять? — Будет замечательно, — Розалинда мягко улыбнулась, усаживаясь на место мужа. — Еды? Та лишь сделала короткий жест рукой: не нужно. — Ну, как там наше любимое Мунго? Все еще стоит на своем исконном месте? — поинтересовался Сириус, наблюдая за тем, как Гавейн уже унесся в первый зал к бару. — То и дело пошатывает, но пока на месте, — миссис Робардс кивнула с легкой улыбкой. — Шатает в основном приемное. Сегодня, вот, опять тряхнуло, еще и мое отделение затронуло. — Чой-та? — брови Хэйвуда подлетели. — Явно не наших палочек дело. — Большая группа волшебников устроила какой-то праздник в лесу, а ночью, пока они спали, их окружили призраки, явно питающие неприязнь к людям. Все слегли со спектральным истощением, вот часа полтора назад как раз только всех стабилизировали, слава Лазарю. — О-о-ох, — Шэклболт натужно выдохнул и поморщился. — Отвратная штука, согласен. — У вас она случалась? — спросил Меллор. — Лет пять назад, что ли, — он угукнул. — Налетели на нас с другом такие же призраки, когда мы на рыбалку отправились. Я относительно легко отделался, а вот Дугласу несладко пришлось. Вы, — Кингсли посмотрел на Розалинду, — раз пять очищение, вроде, проводили с ним. — Если я правильно помню, да, — она кивнула. — Но он же полностью восстановился. Долго, да, но главное, что жив и здоров в итоге. — Тут сложно не согласиться. Даг, правда, теперь вообще всех призраков шугается, — Шэклболт тихо засмеялся, — словно темнокровия. — С темнокровием мы тоже успешно справляемся в большинстве случаев, — проговорила миссис Робардс, уже встречая взглядом мужа. Тот аккуратно, даже с щепетильной осторожностью вручил ей бокал с белым вином и лишь одними глазами попросил Меллора освободить место рядом с женой. Финтан мгновенно пересел к Тонкс, и Гавейн плюхнулся на стул, пододвинув его поближе к Розалинде. Она со смехом в глазах наблюдала за мужем. — Роуз, а когда ты нам Гави вернешь? Нам его та-а-ак не хватает, — на последнем предложении Шэклболт чуть не пустил скупую наигранную слезу. — Руфус так вообще: скоро взвоет без своей палочки-выручалочки. Она обвела взглядом всех присутствующих, а после посмотрела на мужа, чуть склонив набок голову. — Пожаловался уже, да? — Ни слова! — он поднял ладони, откинувшись на спинку. — Честное аврорское, — и приложил правую к сердцу. — Ну да, — она вздохнула с улыбкой. — Еще недели три, не меньше. Или пока мне мозг чайной ложечкой не проест. — Я ее даже не доставал еще. — Вот доделай свою испытательную пещеру и можешь отправляться к своим любимым аврорам. — Так просто? — он изумился. — Тогда завтра же и закончу! — Нет, еще твой день рождения отметим в правильную дату, а не спустя месяц-два, как обычно. — Вот и полезли дополнительные условия… — Гавейн в шутку надулся, подергав пальцем часы на правой руке. Розалинда натужно вздохнула под смешки за столом. — Кстати, Гави, может, объединим в кои-то веки? — заискивающе поинтересовался Сириус. — В один день же. Тонкс удивленно посмотрела на дядю, а после на Робардса. — Мне кажется, наше виденье о том, как праздновать дни рождения, немного разнится, — заместитель усмехнулся. — Как минимум, я столько уже не пью. — А как максимум? — А как максимум, я не хочу, чтобы ты постоянно переманивал внимание с моей важной персоны. Розалинда в тот же миг засмеялась в голос, следом к ней присоединились остальные, но чуть тише. — Ну, что ты хохочешь? — Ты серьезно? — миссис Робардс снисходительно посмотрела на мужа. — Ты каждый год всеми силами сопротивляешься празднованию, а тут вдруг не хочешь, чтобы кто-то якобы переманивал внимание. Ты был бы счастлив короткому тосту, а потом иметь возможность спрятаться в укромном месте от всех подальше, как только Сириус решит «переманить внимание». — Да не сопротивляюсь я ничему. Просто время трудно найти с учетом работы всех гостей… — Робардс чуть замедлился под конец, заметив, как дверь из кабинки открылась, и оттуда показались Скримджер с Мёрдоком. Последний, едва увидев всю компанию, состроил какую-ту безумно-довольную рожицу и, хлопнув Руфуса по плечу, направился к ним. — О Мерлин, сейчас начнется… — выдохнул Гавейн. Сидящий рядом с Тонкс Меллор мгновенно напрягся. — Мадам Робардс! Какими судьбами? — Мёрдок уже подлетел к ней, опершись обеими руками о спинку. — Бобби, не начинай… — та устало посмотрела на него, подняв голову на секунду. — Чем он тебя сюда заманил, признавайся? Обещал взять отпуск на полгода? — Бобби, пожалуйста, — Скримджер покачал головой, перед этим одними глазами поприветствовав остальных за столом, — пойдем. — Куда? Такое раз в тысячелетие бывает: Роуз и в нашей пьяной обители! А где твоя подружка Кесслер? Вы же парочкой обычно передвигаетесь, — он сощурился, нависнув сверху. — Узнала, что ты тут будешь, и решила не приходить от греха подальше, — Розалинда закатила глаза. — Ты тут сам показываешься раз в тысячелетие, — заметил Гавейн. — И отлипни от нее уже. — Сейчас — да, — Мёрдок с недовольной миной распрямился. — Не зовете меня, а я не люблю напрашиваться. Скримджер пробормотал что-то, потянув друга за руку без какого-то видимого успеха, а Гавейн кинул на того удивленно-скептический взгляд: — Ты? Не любишь напрашиваться? — и прыснул. — Что-то новенькое. Мёрдок громко вздохнул, и Розалинда мгновенно поморщилась, цокнув языком: — Бобби, хватит дышать на меня своим перегаром. — Я просто подготавливаю тебя к жаркой ночи с твоим любимым мангустом, — и заржал. В его ногу мгновенно прилетело какое-то слабенькое заклинание из палочки Робардса, и Мёрдок чуть качнулся, подавившись смехом. — Свали, а? — Гавейн уже напряженно смотрел на него. — Моргана, до чего ж ты ревнивый, — он поморщился с пьяной улыбкой. — Бобби, пой-дем, — Скримджер резко дернул его за руку, и шотландский глава наконец оторвался от спинки стула. — Ты выжрал уже достаточно, чтобы надышать тут перегаром на всех. — Хочешь, на тебя еще сильнее надышу? — Мёрдок качнулся на него, и Скримджер тут же отшатнулся от раскрытых объятий. — Тебе помочь? — Кингсли посмотрел на Руфуса. — Сам как-нибудь, — Скримджер подтолкнул пьяного Мёрдока в сторону выхода, тот широко крутанулся вокруг своей оси, чуть не налетев на сидящего волшебника за противоположным столом. — Роуз, извини за этого придурка, — бросил он на прощание и вновь подтолкнул Мёрдока в спину. Едва те скрылись в арке, как оттуда донеслись возмущенные возгласы и звон стекла. Робардс поднялся с места, пробормотав: «Посмотрю, что все целы», и ушел на звуки. — Как обычно, — еле слышно проговорил Меллор в собственный стакан с пивом. — Он безобидный, — заметила Розалинда с легким напряжением в голосе. — Чаще всего. — Зато ох уж эти редкие случаи, да? — хмыкнул Кингсли. — Ты сколько с ним лично успел поработать, напомни? Шэклболт задумался, болтая остатки темного пива в стакане. — Да года два-три. — И как? — спросил Сириус, наблюдая, как из арки появился Робардс. — Ты его у нас не застал, что ль? Не помню уже, — Блэк лишь отрицательно помотал головой на вопрос. — В целом, нормально. И правда, безобидный большую часть времени. — Но дерзкий, как подросток, — добавила Розалинда. — Особенно, когда выпьет. — Ну, это я уже успел заметить, — Сириус сдавленно засмеялся, пока Гавейн о чем-то неслышно то ли поинтересовался у Розалинды, то ли просто сказал. — Кстати, Винс, а Кин что, серьезно решила в отставку подать? Хэйвуд покряхтел, заерзав на стуле. — Планирует, да. Почти неделя в коме кого хочешь заставит задуматься о переосмыслении приоритетов в жизни. Я пытаюсь… Ну, не переубедить, но хотя бы уговорить не спешить с решением, пока ее не выпишут. Но думаю, что все равно придет к тебе с заявлением, — и посмотрел на Робардса. — Винс, я тоже не собираюсь ее переубеждать. — Да я не… Поговори с ней, хотя бы. — О чем? Что служба важнее ребенка, которому нужен хотя бы один родитель, а не бабушки с дедушками? — Гавейн склонил голову набок. Хэйвуд молчал, лишь пару разу кивнув. — Даже и не подумаю такую дичь ей подсовывать. Есть варианты и побезопаснее. Так что я просто подпишу ее заявление, поблагодарю за годы службы и пожелаю счастливой и спокойной жизни рядом с дочерью. И советую тебе начать думать о том, кого поставить в пару к ее напарнику. — Да я уже подумал, — Винсент посмотрел на Тонкс. — Раз ты теперь будешь в моем отделе, то вот как раз и станешь новым напарником. — А с кем она работала? — С Хоббсом. Ты с ним тоже успела поработать, так что подходит, раз никаких конфликтов у вас не было и он под, так скажем, твоим началом никаких ошибок не наляпал. — Но я ведь младший аврор, Маркус вообще стажер, — она удивилась. — А Кин старший и вела его обучение, мне-то как?.. Выдать пару задачек — это не полноценная работа. — Ничего страшного. Там два месяца буквально и уже экзамен у стажеров. Ну, чуть чаще остальных будете ко мне подходить и все. У меня, в любом случае, нет нормальных вариантов для тасования пар, большая часть из которых, к тому же, сработалась за годы. Тонкс перевела взгляд на Робардса, но тот не показывал никакого несогласия с планами Хэйвуда. — Ну, если вы уверены, что никакой серьезной ошибки мы не допустим из-за недостатка опыта… — пробормотала она. — Я же говорю, что не брошу вас на произвол судьбы, — Винсент усмехнулся. — Да и каких-то тяжелых дел вы вести не будете, пока я не буду уверен, что ваша пара способна это вытянуть. — Я про убийство Бетелл также думала поначалу: что ничего сложного. А оно вон как все обернулось. — Если вдруг оно начнет также развиваться, то я передам дело детективам поопытнее и все. Расслабься, Тонкс. — И не переживай раньше времени, — Сириус ухмыльнулся, посмотрев на нее. — Да ничего я не переживаю, — отмахнулась она, сразу же следом отпив своего пива. Остальные мгновенно громко засмеялись. Тонкс поймала на себе пристальный взгляд миссис Робардс: та улыбалась, смотря на ее левую руку. Нимфадора, коротко скосив взгляд, поняла, что именно приковало ее внимание — кольцо. Вновь пересекшись взглядами, Розалинда еще шире улыбнулась, без слов спрашивая: «Дождалась?» Тонкс смущенно кивнула, чувствуя, как ответная улыбка расползается по лицу.