N is for Tonks

«I'm sitting on the roof of my house With a shotgun And a six pack of beer Six pack of beer, six pack of beer The newscaster says «the enemy's among us» As bombs explode on the 30 bus Kill your middle class indecision Now is not the time for liberal thought So I go hunting for witches I go hunting for witches Heads are going to roll I go hunting for» Bloc Party — «Hunting for Witches»

Тонкс нервно осматривала просторный зал, выделенный под грядущую пресс-конференцию. До начала было около двух часов, и Шэклболт с Робардсом сейчас проводили финальный инструктаж по тому, кто и как должен действовать. Если все пройдет гладко, то основную работу выполнят Кингсли, Гавейн и Тонкс, но слепо уповать на такой вариант в любом случае не стоит. Она пересеклась взглядом с Вивиан, которую тоже включили в операцию. Подруга была одной из нескольких авроров, которые не будут пить оборотное, а делать то же, что и в обычное время — охранять Министра с высокопоставленными чиновниками. Разве что никто из них не появится тут лично: Долиш обернется Министром, Кин — Боунс, хотя та порывалась сама участвовать для большей достоверности, но Скримджеру удалось ее отговорить. Вот от замены Амбридж кем-либо из авроров Тонкс бы с удовольствием отказалась, но и ее противную фигуру вскоре заменит кто-то из отдела Шэклболта. Меллор будет играть роль одного из помощников Фаджа, а именно — советника по связям с общественностью. Остальные же примерят шкуры журналистов разнообразных изданий волшебного мира да будут выполнять свою привычную работу, охрану высших должностных лиц. Когда до начала оставалось минут тридцать, Кингсли приказал всем поменять внешность и занять свои места. Часть авроров, которые должны были играть роли корреспондентов, тут же исчезли для последующего появления в зале через главный вход для правдоподобности, Чадвиг с Кемптоном занялись накладыванием антитрансгрессионого, а Тонкс последовала за Шэклболтом и Робардсом. Оказавшись на улице, она окинула ее взглядом: через дорогу располагалось Мунго. Хоть такая близость и не требовалась, видеть больницу в непосредственной близости все равно отзывалось дополнительной надеждой на исход операции без жертв и каких-то серьезных последствий для здоровья даже одного человека. А идеально: скрутить Бетелла еще до того, как он попытается сделать хоть что-то. Люди сновали туда-сюда перед глазами, машины то и дело останавливались на светофоре в ожидании зеленого сигнала. Жизнь привычно бурлила в городе, но каждая минута ощущалась дикой нервозностью. — Тонкс, не маячь, пожалуйста, — голос Шэклболта за спиной заставил ее замереть на месте. — Веди себя естественно. Она набрала в грудь воздуха и заняла место по другую сторону от двери. Когда неподалеку показался первый аврор с внешностью журналиста, Тонкс увидела, как из-за угла здания появился Робардс и быстрым шагом направился на другую сторону улицы, как и было спланировано на случай, если Тонкс с Кингсли не удастся схватить Бетелла, и тот попытается сбежать. — Колин Скэнлэн? — переспросила она у очередного замершего перед ними мужчины, закончив с проверкой его палочки, и сверилась с перечнем авроров и их ролями, где уже больше половины было вычеркнуто. — Вас нет в списке. — В последний момент отправили, — мужчина натянуто улыбнулся. — Из какой вы газеты? — Шэклболт неотрывно, но спокойно смотрел на него. — «Вестник Лекана». — Ваш коллега уже тут и не предупредил о вашем появлении, — Тонкс нахмурилась. Никакого реального коллеги этого журналиста тут не было — только авроры, а все издательства были предупреждены, что сегодняшнее собрание не состоится. Так какого черта он тут? — А в чем, собственно, проблема? Раньше вы каждого не допрашивали, — тот прыгал возмущенным взглядом по обоим аврорам. — Я официально работаю на «Лекана», — и протянул им удостоверение. Тонкс вместе с Кингсли скользнули по нему взглядом: выглядит настоящим. — Ситуация того требует, — обозначил Шэклболт. — Должны понимать, вы за новостями, вроде бы, следите, чтобы такие вопросы не задавать. Скэнлэн, или кем он там был, упер руки в бока. — Позовите тогда моего коллегу, чтобы он подтвердил, что я тоже работаю в издательстве. — Мы не гонцы, — отчеканил Шэклболт. — Может, договоримся?.. — взгляд Скэнлэна запрыгал между стоящими перед ним аврорами. — Десятку? Или двадцать на каждого? — Из вариантов только бесплатное сопровождение в Аврорат, — Кингсли повел рукой прочь от входа, спрятав другую за спиной. Скэнлэн, тяжело и обреченно вздохнув, помотал головой и двинулся прочь от них. — Каковы шансы, что это Бетелл? — шепотом спросила Тонкс, когда тот отошел на достаточное расстояние, чтобы не услышать ее. — Мизерные, никакого намека на изменение внешности. Я бы даже сказал с практически стопроцентной уверенностью, что это не он, — отозвался Кингсли и коротко повел палочкой. — Но попробуем удостовериться ради всеобщего спокойствия. И тут же нахмурился, посмотрев на свои часы, и, то ли фыркнув, то ли просто громко выпустив воздух из носа, последовал за Скэнлэном. Тонкс только удивленно проводила Шэклболта взглядом и перевела его на Робардса, который продолжал изучать разворот газеты, прилипнув к забору больницы рядом с автобусной остановкой. Почему он не пошел? Она посмотрела по сторонам: вроде, все спокойно и никаких подозрительных личностей. Тонкс слабо верилось, что Гавейну было лень или газета его интересовала больше, чем операция в самом разгаре. Тогда почему послал Кингсли? Ее размышления прервала подошедшая женщина: судя по списку и, главное, палочке, это была одна из стажеров Хэйвуда под оборотным. Вычеркнув ее из списка и пропустив внутрь, вновь оглядела пергамент: еще два аврора, и «пресс-конференция» начнется. Бетелл не клюнул? Зубы скрежетнули от злости. В тот момент, когда вернулся Кингсли, сообщив ей, что Скэнлэн трансгрессировал, им пришли чары от Робардса с приказом Тонкс остаться одной у входа, а Шэклболт должен ждать за дверью наготове. — Кажется, ты побудешь наживкой, — пробормотал Кингсли. — Я никого не вижу, для кого мне нужно быть наживкой, — Тонкс вновь оглядела улицу, не поворачивая головы. — Я тоже, — Кингсли сканирующим взглядом окинул округу, — но, видимо, Гави кого-то заприметил, — и дойдя до двери, добавил: — Или не заприметил, но надеется, что ты в одиночестве будешь легкой целью для более простого прохождения проверки. Тонкс посмотрела на Робардса: сама по себе идея быть наживкой без плана действий ей не очень нравилась даже с учетом ее любви к импровизации. Мало того, что они понятия не имеют, как будет выглядеть Бетелл и какой фокус он выкинет, так еще и без понимания, как ей действовать. Она уже когда-то была наживкой, сама того не подозревая, и это закончилось едва ли хорошо. Пока тут был Кингсли, все происходящее ощущалось спокойнее: двое против одного маньяка. Если один из них затупит и не опознает Бетелла раньше, чем он начнет превращать свою какую бы то ни было задумку в действие, то есть второй человек, который успеет это сделать. А сейчас она будет одна. С другой стороны, не совсем уж одна: и Гавейн в поле зрения, и Кингсли буквально в паре шагов за дверью. Но все-таки, разговор с Бетеллом с глазу на глаз будет полностью на ней. Это заставило нервы заиграть под кожей с новой силой. Да и кроме всего прочего, интересовало ее еще одно: Гавейн имел этот план без плана с самого начала или тоже импровизирует? Оставшиеся два аврора сыграли свою часть как по маслу, и стоило последнему из них пройти в здание, как Тонкс пришли чары от заместителя: «Ждем дальше». Минуты растянулись, а мысли Нимфадоры заняли два лагеря. Первый относился к переживаниям о том, что Бетелл вовсе не появится, а значит, придется искать новые способы выйти на его след или надеяться, что он сам появится в одном из известных им мест. А второй лагерь шумел от паники. И паника полностью относилась к тому, что Тонкс может сделать или сказать что-нибудь не так. Или что она в принципе спугнет Бетелла раньше нужного момента. «Ты не одна, не переживай», — пришло ей на браслет от Гавейна. «Я не переживаю». «Тонкс», — вместе с этим коротким ответом она увидела, как он опустил газету, а его голова склонилась набок и, как будто, даже скептически поднялись брови. Она выдохнула тревогу через нос вместе с воздухом. Нужно держаться непринужденно и не подавать виду — он был полностью прав, как и Кингсли недавно, это все должно было быть видно невооруженным глазом. План есть, и она в курсе хотя бы его части. А ее главная задача в этом плане — опознать Бетелла и сообщить. Но время шло, а ничего не происходило. Люди все также проходили мимо, машины — то и дело останавливались на светофоре. В ожидании прошло тридцать минут. Сорок. Час. Тонкс, не зная, как еще успокоить себя, уселась на широкие каменные перила крыльца и то и дело посматривала в сторону Робардса. Ее браслет молчал в отличие от мыслей в голове. С каждой минутой уверенность в успешности операции испарялась. Они слишком хорошо обезопасили периметр, и Бетелл не решился действовать? У него не хватило времени на подготовку атаки? Пропустил новость о пресс-конференции? Или вовсе решил отступить, потеряв всех помощников? «Нет, он вряд ли отступится, — решила она. — Столько лет планирования мести он не выбросит в помойку. Тогда что именно случилось?» Она шумно выпустила воздух из носа. «Может, Бетелл решил залечь на дно?» — спросила она уже Робардса, а не саму себя. «Возможно. Ждем еще час и сворачиваемся», — Тонкс смотрела, как ответ заместителя медленно угасал на браслете вместе с надеждой поймать сегодня этого маньяка и, наконец, закрыть чертово дело. Нимфадора постукивала по коленке скрученным списком авроров, когда почувствовала, как все здание вдруг дернулось. Мгновение, и за спиной раздалась череда оглушительного грохота, а вместе с этим ее сбросило с насиженного места на мраморную плитку. Над головой тут же заскрежетала крыша крыльца, и в следующую секунду Тонкс накрыло каменными обломками. Она успела только сжаться и прикрыть голову руками. Тело через новое мгновение, кажется, придавило к полу, распластав. Резкую вспышку боли она почувствовала только через несколько секунд в районе груди и эта боль стала очень быстро распространяться по всему телу. На попытку вдохнуть в легкие попала лишь пыль, и из груди вырвался приступный кашель, который только добавил тяжести в груди и новую боль. Тонкс осторожно попыталась изменить положение своего тела, но мгновенно усилилась резь, которая разнесла по всем нервным окончаниям очередную вспышку нестерпимой боли. Восклик удержать не удалось. Дав себе секундную передышку, она разлепила глаза: полная темнота, только слабые клубы пыли удавалось различить да грубый камень прямо перед носом. Она провалилась сквозь землю? Нет, подвал дальше, тут некуда проваливаться, вспомнила она. Да и не падала она, вроде, никуда. Через обломки до ее ушей, как через вату, донеслись крики людей. Левую руку обдало жаром и, кое-как извернувшись, лишь бы не потревожить невидимое ранение в груди, она посмотрела на браслет, на котором огнем горело сообщение: «Код "Химера". Пресс-конференция». Значить это могло только — многочисленные жертвы среди аврорского состава. Даже, возможно, потери. Ради нее одной такую тревогу бы не стали поднимать. Вновь закашлявшись, Тонкс вывернула левую руку и стала ощупывать собственные ноги. Вроде чувствует. По крайней мере, левую до колена. Осторожно пошевелила ею и коснулась правой — ощущения тоже есть. «Уже неплохо», — она с трудом сглотнула. Переместила руку выше, на спину. Какой-то обломок впивался острым углом в правый бок на уровне почек, но смахнуть или убрать камень не удалось. На эту попытку над головой только угрожающе заскрежетало, и ее осыпало мелкими камушками. Если она хочет жить, то трогать это не стоит. Сдвинула руку еще выше и наткнулась на металл, на ощупь похожий на прут или арматуру. Пальцы тут же ощутили что-то липкое и мокрое на спине вокруг железки. Осторожно вернув руку к своему лицу, Тонкс смогла разглядеть только слабый блеск от пальцев. Кровь? Или просто пот? Коснувшись языком, мгновенно узнала вкус крови, отдававший металлом. Но может, это просто царапина? Она зажмурилась, попытавшись с помощью метаморфомагии уменьшиться. Нет, чертов дар отключился. Никаких знакомых ощущений в теле, только адская пульсирующая боль в каждой точке. «Да блядь, — она застонала от отчаянья. — Надо было сразу морфировать!» Сбоку от ее головы послышался более четкий голос, отделимый от всей остальной суматохи. Кажется, это был Робардс. Но вот расслышать то, что он говорил, было невозможно. Может, он звал ее или Шэклболта. Через несколько секунд с той же стороны послышался грохот камней, и в лицо ударил уличный свет. — Тонкс? — она, с трудом повернув голову, увидела лицо Гавейна и полный паники взгляд. — Жива? — Пока что да. С появлением света в лицо тут же ворвался свежий воздух и дышать стало чуть проще. — Лежи и не дергайся. Над тобой куча обломков. Поняла меня? — Да, сэр. Только… — она прервалась на попытку хоть как-то справиться с ужасной сухостью в горле, мешающей говорить. — Сэр, меня что-то проткнуло. В спину, даже пошевелиться толком не могу. — Понял тебя, — он кивнул и разогнулся от дырки, стоило послышаться очередному то ли грохоту, то ли скрежету за ее спиной. — Ки?.. — Там ни… Ни черта не видно, — Шэклболт громко хрипел и даже, кажется, задыхался. — Вообще. Еле выполз на свет. — Иди сядь, у тебя голова разбита. — Да я… — Быстро сел! — гаркнул Робардс с четко различимой тревогой, и через мгновение его лицо вновь появилось перед глазами Нимфадоры. — Тонкс, я сейчас попробую убрать часть камней и вытащить тебя отсюда. Но если я задену то, что тебя проткнуло, сразу говори мне, поняла? Кричи, если силы есть. — Так точно. Робардс вновь исчез с просвета, и над головой раздался скрежет камней. Несколько секунд, и свет обдал ее зрачки еще и сверху, а острый камень соскользнул со спины куда-то вправо. Легкое облегчение тут же заняло место давления обломка. — Сириус, внутри все наши! Взрыв был сзади здания, начинайте оттуда! «Сзади? Там же как раз зал конференции…» — Принято! — голос Блэка из-за шума и паники на улице еле различался. Новый скрежет над головой мгновенно сопроводился новой ошеломительной вспышкой боли в груди, и Тонкс тут же заорала, не в силах хоть как-то терпеть. Боль мгновенно пронизала все тело, впилась иглами в мозг. Когда же она наконец немного отступила и оставила жуткую пульсацию в голове и мышцах, получилось разлепить глаза: на нее в ответ взирал перепуганный Робардс. — Извини, — выдохнул он. — Вытащить тебя пока отсюда не могу, придется немного подождать. Сейчас будут целители и уже вместе с ними справимся, хорошо? Чтобы ты точно не истекла кровью или от болевого шока не отключилась. Согласиться получилось лишь с помощью моргания. Выбора у нее в любом случае не было. — Все будет хорошо, — добавил он, четко выговаривая слова, словно пытался ее убедить. Знал бы он, что даже его присутствие рядом внушало надежду лучше каких бы то ни было слов. Хотя и от ободряющих слов она не отказывается. Он вновь разогнулся: — Ки, убери боковые камни. Вот эти — не трожь ни в коем случае! Тонкс прошило чем-то, думаю, одним из таких прутов. Я внутрь, пыль уже должна хоть как-то осесть. И говори с ней, не дай отключиться до прибытия колдомедиков! «Не-не-не!.. Гавейн, пожалуйста, не уходите», — она зажмурилась. Озвучивать свои плаксивые мысли она, конечно, не стала, но капризная обида, словно ей лет пять, все же появилась. Она прекрасно понимала, что, кроме нее, есть еще куча народа, кому требуется помощь и, очень возможно, куда оперативнее, чем ей. Все-таки она не внутри с вероятным газом. Хотелось надеяться, что Бетелл его не распылил вместе с этим взрывом, но такая вероятность близится к нулю. — Гави, ты!.. — Шэклболт оборвался, вновь зайдясь приступным кашлем, а громыхающие по камням шаги Робардса очень быстро стихли. — Ну что, аврор Тонкс, тебя тоже задело, я смотрю? — в проеме через пару секунд показалось его лицо с вымученной, перекошенной улыбкой, которая, по идее, должна была придать ей моральных сил. — Да так, царапина, — она слабо усмехнулась в ответ. Кингсли не Гавейн, конечно же, и не Сириус с Римусом, но лучше, чем лежать вот так одной. — Что ж, раз царапина, то давай дадим тебе больше воздуха для начала, — и он, болезненно подмигнув, исчез. Несколько секунд его возни окончились исчезновением еще нескольких крупных камней. Прохладный уличный воздух немного трезвил, но также усиливал ее восприятие действительности, боли. К першащему горлу подступила едкая, кружащая голову тошнота, а во рту, казалось, еще сильнее пересохло, хотя вязкая кровь отчетливо ощущалась на языке. — На этом пока все, — перед ее лицом появилось чуть больше света и на колени опустился Кингсли, заглядывая к ней. По его лицу со лба стекали мелкие струйки крови, а пыль налипла темными пятнами. Вероятно, она выглядела похоже, подумалось Тонкс. — Воды? — Если только у тебя найдется еще и трубочка, — она в очередной раз закашлялась и вместе с этим в груди и горле послышалось бульканье. Кровь новой волной тут же ощутилась на языке и в ноздрях. Она, сглотнув, продолжила: — Я не могу даже двинуться как-то нормально. Лежу тут, как сплющенный поросенок на вертеле. — Все мы иногда так лежим, не переживай, — пробормотал он, охлопывая себя по карманам. Вытащив какой-то ключ и металлический волчок, он трансфигурировал их в стакан, наполнив его водой, с длинной трубочкой и протянул ей край. — Что у вас? — рядом с ними вскоре раздались множественные шаги под аккомпанемент громыхающих камней под ногами, пока Тонкс втягивала спасительную жидкость. Краем глаз она видела, как после каждого глотка из трубочки в воду проникало все больше крови. — Внутри двадцать три аврора под завалами. И вероятно, там распылен газ, о котором мы предупреждали. Тут аврор Тонкс, ее проткнуло арматурой. — И почему ты без костюма? — Тонкс узнала еще один голос, Шторм. — Я снаружи, максимум минуту пробыл внутри, — отозвался Кингсли через громкие команды целителя своим подчиненным. — Лучше Гави об этом напомни, он прям так умчался туда. Сириус с командой должен быть с другой стороны здания, где был взрыв. Шторм разразилась проклятиями и, видимо, убежала. — Аврор Тонкс? — перед ее лицом показалось женское лицо, когда Шэклболт отодвинулся по просьбе-приказу. Она вновь утвердительно моргнула. — Вы знаете, в каком месте вас проткнуло? — Со спины куда-то в грудь. Думаю, задето легкое или еще что-то, у меня кровь во рту. Совещание целительницы с коллегами длилось несколько секунд и после в опустевшем стакане оказалось какое-то зелье. — Пейте, а после мы вас вытащим отсюда. Кажется, она еще ни разу так быстро что-то не пила. Просто лишь бы побыстрее вырваться из этой ловушки. Боль начала быстро отступать и стала несравнима с прежними вспышками, стоило целителям начать убирать оставшиеся камни. Тонкс с полминуты лежала с зажмуренными глазами, боясь даже вдохнуть и слушая, как кто-то из целителей руководил процессом. Но открыв глаза, тут же с опаской скосила взгляд наверх: над ней в воздухе завис последний обломок. Он стал медленно подниматься выше и вместе с этим из тела как будто что-то исчезало. Что-то инородное, давящее и скручивающее мышцы. — Ровно дышите, без паники, — успокаивающе напоминал ей то и дело сидящий перед ней другой целитель, парень ее возраста или чуть младше. Или старше? — Вдох через нос. «Выдох через рот», — это она уже знает. Несколько тревожных секунд в попытке следить за дыханием длились по ощущению вечность. Но как только арматура покинула ее тело, к ней тут же метнулось несколько целителей, и по телу начало разноситься тепло от лечебных чар. Сидящий перед ней на коленях парень продолжал занимать ее внимание, руководя дыханием и, если она все-таки отвлекалась, щелкая пальцами перед глазами. — Патрик, зелья, — скомандовала ему целительница за головой Тонкс. — Аврор, можете осторожно сесть. Только без резких движений. Он тут же засуетился, протягивая ей нужные склянки, а целительница быстрым шагом направилась с крыльца за угол здания вместе с двумя коллегами. Тонкс осмотрела помутненным взглядом улицу в паузах между зельями: за время ее извлечения из-под завала пространство перед зданием уже опустело, маггловские полицейские огородили периметр от зевак, а люди в защитных костюмах сновали туда-сюда. Шторм вновь появилась в видимости вместе со Скримджером и сейчас что-то обсуждали с магглами, то и дело указывая куда-то. Кингсли исчез — видимо, уже отправили в Мунго. — Аврор Тонкс, вам нужно пройти со мной, — обратился целитель, поднимаясь и собирая пустые склянки в свою наплечную сумку. — В больницу? — Именно. То, что вы себя сейчас чувствуете лучше, не значит, что вам не нужно полноценное лечение. Это временный эффект. — Насколько временный? — Полчаса — это в лучшем случае, — он немного нахмурился. — Раз полчаса, то мне надо закончить, — твердо проговорила Тонкс, кое-как поднявшись. — Аврор! — Мне. Нужно. Удостовериться, — она, достав палочку, сурово посмотрела на целителя. — Там полно ваших коллег, — он опасливо смотрел на оружие, которое хоть и не было направлено на него, но явно доносило посыл Тонкс. — Вот именно. Помогите им, а я сама дойду до больницы. Она через дорогу всего лишь, даже трансгрессировать не нужно. — Но… Тонкс, однако, уже не слушала его доводов, направившись с лестницы огибать здание. Ей нужно лично удостовериться, что Бетелл пойман. Или подох от взрыва или даже газа. Вот вариант его смерти от газа был бы самым лучшим — его же средствами. Ноги двигались с трудом, Тонкс качалась на каждом шаге, но темп старалась не сбавлять. Патрик увязался за ней, судя по звону флаконов из его наплечной сумки. — Иди хотя бы не так быстро, — посоветовал он. — Нормально иду, — она, добравшись до угла здания, оперлась о стену и, переводя дыхание, осмотрелась. Огромная дыра зияла в задней стене, а в паре ярдов от нее стоял грузовик с мощным покореженным передом и раскуроченной взрывом задней частью кузова. От него вверх поднимался густой темный дым, но пламя уже было затушено. К злости Тонкс, ни на водительском месте никого не было, ни тела рядом. Несколько авроров стояли по периметру, не давая никому подойти. Из дыры то и дело появлялись люди в костюмах — может, магглы, может, авроры или целители, не поймешь — и осторожно выносили из здания ее коллег без чувств или едва ли соображавших. «Где Бетелл?» — она вновь посмотрела на грузовик. Почему-то ей казалось, что он сбежал. Каким-то чудом сбежал и явно не в здание, это суицид. Да и зачем? Добивать выживших? Он должен прекрасно понимать, что на это занятие уйдет много времени, которого у него нет. Был еще, конечно, вариант, что Бетелла и вовсе не было в самом грузовике, а за руль он посадил кого-то другого. Кого-то, кого не жалко. А жалости у него не было ни к одному живому существу. Палочка ему была неподвластна, но мог действовать по старой тактике: опоить какого-нибудь волшебника, а после заставить принять какое-нибудь зелье, действующее схоже с Империо, и отправить сюда. «Да, скорее всего, он не был за рулем», — заключила про себя Тонкс, тяжело дыша и слушая стук сердца в ушах. Как предполагал Робардс, если атака будет произведена или хотя бы начата, то Бетелл должен быть где-то неподалеку и наблюдать. Если он такой любитель держать все под контролем, то он здесь. Она, глубоко вдохнув, оттолкнулась от стены и направилась к ближайшему аврору. — Тонкс?.. — Хэмильтон изумилась, завидев ее. — Ты же была… — Я нормально. Видишь кого-нибудь подозрительного? — она всматривалась в столпившихся людей за огороженным патрульными периметром. В глазах все еще плыло, но если сосредоточиться на отдельном человеке или какой-то неподвижной точке, то, в целом, нормально. Разглядеть можно. Если Бетелл здесь, то он должен быть с этой стороны. Со стороны взрыва. — Да тут куча народу. — Даян, — она выдохнула с хрипом, — сосредоточься на них. Среди перепуганных лиц можно найти кого-то… — и закашлялась. В ребрах тут же запульсировало, но было терпимо. Спасибо зельям. — Кого? — Кто будет, — она сглотнула. Кровь вновь слегка ощутилась на языке, — радоваться. Или хотя бы не перепуган. — Аврор Тонкс, — она обернулась, завидев в паре шагов от них Патрика, который с тревогой смотрел на нее, — вы донесли свою мысль, а теперь… — Нет! — Тонкс, тебе бы… — начала Хэмильтон, но Нимфадора ее тут же перебила. — Замолчи и делай то, что я сказала. — Ты не мое начальство, — та оскалилась. — И мы одного ранга, чтобы я твои приказы слушала. — Отлично, иди к Кингсли в Мунго и докладывай. Я одна справлюсь в таком случае. Хэмильтон сердито сжала губы, но не двинулась с места: лишь устремила свой взор на людей у ограждения. — Может, подойдем ближе тогда? Если смотреть в лицо каждому с расстояния вытянутой руки, то можно заставить подозреваемого занервничать. И он попытается сбежать. — Вот это мне больше нравится, — Тонкс двинулась за ней. — Да вы издеваетесь обе, что ли?.. — раздался сокрушенный возглас целителя за ними, но следом снова загремели флаконы в сумке. Тонкс вместе с Хэмильтон медленно шли вдоль ограждения, всматриваясь в лица. Патрульные магглы лишь бросали на Нимфадору удивленные или взволнованные взгляды, но ничего не говорили. Люди перешептывались, что-то даже выкрикивали и пару раз по всей толпе волной проносился пугливый вздох. Видимо, кого-то выносили наружу. Женщина лет сорока приковала внимание Тонкс: она хмурилась на происходящее без тени волнения. Но встретившись с ней взглядом, женщина лишь удивилась и вопросительно подняла брови. Нет, Бетелл не будет на нее так смотреть, он-то прекрасно знает, как Нимфадора выглядит. Что тут спрашивать? Ухмыляться надо на ее состояние. Бежать. Или еще что-то. Тонкс двинулась дальше. Идущая впереди Хэмильтон затормозила через секунд пять. Макушка какого-то мужчины медленно удалялась сквозь толпу. — Сэр?! Тот стал быстрее протискиваться. — Стоять!!! Хэмильтон, как и Тонкс, тут же дернулась к ограждению, отодвигая то в сторону. Народ мгновенно отхлынул в стороны, а мужчина уже расталкивал людей перед собой на пути руками и локтями. — Ни с места! — раздался возглас патрульного за спинами Тонкс и Хэмильтон. Мужчина уже вырвался из толпы и бежал в сторону какого-то переулка через дорогу. Машины тормозили перед ним с визгом и возмущенным продолжительным сигналом. Тонкс неслась следом за Бетеллом, с силой сжимая в руке палочку. Пока они на виду, колдовать нельзя, но как только этот утырок будет в переулке!.. Хэмильтон первой нырнула в улочку за ним и через секунду раздался хлопок. Еще один. Тонкс прежде, чем влететь в переулок, выставила Протего Тоталум. Никакое из известных ей щитовых чар не спасало именно от пуль, но если есть шанс, то надо использовать. Хэмильтон, слава Мерлину, была невредима и лишь посылала в Бетелла, что повернулся к ним в нескольких ярдах дальше, заклинания. Но те, к удивлению и Тонкс, и Даян, отражались возникающими Протего. «Откуда, блядь, у него щитовые чары?!» Тонкс, кое-как отпрыгнув к большому мусорному ящику и врезавшись плечом в стену, выглянула и направила на Бетелла палочку, наколдовывая подряд три Ступефая. Все как один отразились Протего, а от мусорки донесся громкий хлопок и ее немного пошатнуло. Руку обожгло браслетом. Скосив на него взгляд, она увидела, что Хэмильтон отправила сигнальные остальным. Отлично, можно не отвлекаться на вызов подмоги. — У него пистолет, не приближаться! — из-за угла, совсем рядом донесся голос кого-то из полицейских, а после та же информация уже тише, и последовали шумы от рации. Даян тоже выглянула из-за укрытия, низенького в пять ступеней крыльца и отправила в Бетелла несколько вспышек. В ответ тот лишь выстрелил, но Хэмильтон уже скрылась за ступеньками, вся сжавшись полулежа на коленях. Как когда-то давно, до ее пленения, Римус упоминал, что в пистолетах обойма вмещает в себя где-то до пятнадцати патронов. Тонкс попыталась сосредоточиться на количестве прозвучавших выстрелов: два в Хэмильтон до появления Тонкс, еще один в нее. И последний на данный момент опять в Хэмильтон. Мерлин, нет, столько испытывать удачу и меткость Бетелла нельзя. Она пошарила по карманам куртки и вытащила артефакт Робардса. Что ж, не зря она участвовала при аресте Диксона. Высунув нос из-за мусорки, она увидела, как дуло пистолета было тут же направлено в ее сторону, и она сразу же скрылась. Выстрела не прозвучало. «Гавнюк, еще патроны бережет», — она практически зарычала и повела палочкой, отправляя чары Даян с просьбой отвлечь Бетелла. Та вопросительно посмотрела на нее, и Нимфадора показала вещичку. Даян, хоть и не поняла, что это, но все же приняла ее план: выставила очередное Протего перед собой и наколдовала в Бетелла несколько сгустков заклинаний. Тонкс мгновенно высунулась из-за укрытия, замахнувшись, и бросила Бетеллу под ноги артефакт. — Тонкс, нет!!! — вместе с криком Хэмильтон и к запоздалому ужасу Нимфадоры, Бенджамин все еще выцеливал ее, а не Даян. В следующий миг тело пронзила боль, а следом до ушей долетел звук выстрела. И без того слабые ноги подкосились, и Тонкс свалилась на спину. Хэмильтон уже сорвалась с места к Бетеллу. — Подозреваемый нейтрализован! — послышалось от нее. — То-о-онкс! — и видимо, рванула к ней. — Целитель!!! Тонкс, словно оглушенная Ступефаем, постаралась глубоко вдохнуть, но едва ли удалось — легкие как будто наполнились водой. Хрип и тошнота подступили к горлу, голова пошла кругом то ли от новой боли, то ли еще от чего-то, и рот заполонила кровь. Она кое-как приподнялась на локте, нечетким зрением увидев лежащего на земле связанного Бетелла. Но буквально в следующий миг Тонкс резко опустили на землю нажимом на плечи, и над ней склонился Патрик, выругавшись. — Займись им! Мы в Мунго! — он гаркнул Хэмильтон через жуткую панику в голосе и взгляде. Тонкс еле удавалось сфокусировать зрение на окружающем мире — точнее, на лице Патрика — а тошнота и жгущая боль в районе груди пульсировала и усиливалась от каждой попытки вдохнуть. Из горла вырывалось только бульканье. Она будто тонула в воде и при том очень, плачевно быстро. Патрик положил ее руку, видимо, прямо на ранение. От пальцев до мозга заторможено дошла информация: кровь, много крови. — Сейчас будет немного больно, — предупредил он. Она рвано кивнула с зажмуренными глазами, сжав челюсти посильнее и приготовившись к перемещению. Секунда, и их вдвоем затянуло в смазанную темноту. Привычное сдавливание от трансгрессии сейчас ощутилось, как безжалостные, агонизирующие тиски со всех сторон. Еще чуть-чуть, и она, казалось, лопнет от переполняющей боли в каждой частичке тела. Закричала бы, но крик застрял в горле. Он смог прорваться только, когда тиски отпустили ее тело, и они с целителем возникли посреди Мунго. Крик превратился в смесь стона, хрипа и бурления. — Огнестрел! — выпалил Патрик кому-то, пока опускал ее на койку. — Моргана, — послышалось над ее ухом, и ее в две пары рук повернули ее на бок. — Не вижу выходного отверстия. — На спину ее, одежду снимайте! — другой голос, женский, прозвучал с другой стороны сквозь отдаленный шум и другие голоса, и виска Тонкс коснулась палочка, отправляя ее в сон. — Она еще была под завалом и… — голос Патрика потонул в пелене. Боль пробудила сознание. Шум вокруг стих: звучали только тихие разговоры где-то далеко да какие-то то ли шаги, то ли шевеления рядом. Теперь боль была странной: притупленная, но словно окутывала тонкой маслянистой, липкой пленкой все тело. — Дора?.. Ее волос слабо коснулись, и она замычала с закрытыми глазами. — Да… — собственный голос непривычно сипнул через хрип. Озноб пробирал кости, а мышцы скручивало и покалывало. — Я схожу за целителем, — это был, кажется, Римус. Или Сириус? — Спасибо, — а это точно был папа. — Дора, как ты себя чувствуешь? Она вновь замычала, не зная, как описать собственное состояние. Как-как… Будто в нее стреляли, что еще-то ответить? Но на черный юмор и сарказм сейчас не было никаких сил и желания. — Отдыхай-отдыхай, — папа подоткнул под ее бок одеяло и вновь погладил по волосам. — Мама сейчас подойдет, пара минут. — Сколь… — горло тут же сжало, и она откашлялась. Боль мгновенно усилилась, и по спине пронеслись мурашки, челюсти сами сомкнулись. Выдохнув через нос и с трудом сглотнув, она продолжила: — Сколько меня не было? — Около четырех-пяти часов, сейчас восемь вечера того же дня. — Кто-то погиб? — Не знаю, дорогая. Это лучше у кого-нибудь из авроров или целителей спросить. Может, Римус знает. Я видел только Меллора, но с ним, в целом, все в порядке. — А Вив? — Не знаю, — папин голос отдавал слишком четким сожалением. Слева донеслись шаги, и Тонкс через силу разлепила глаза: в палате появилась целительница с Римусом позади. Он выдавил улыбку, полную беспокойства, но с оттенками облегчения, и Тонкс попыталась улыбнуться в ответ. Лицо как будто парализовало, но, видимо, из-за усталости. Осмотр и выдача зелий прошли достаточно быстро, где-то в середине в палате появилась мама, но она только молча заняла место рядом с папой и переводила беспокойный взгляд с Тонкс на целительницу. Та выдала заключение только под конец: — Что же, аврор Тонкс, вы на время заканчивайте с геройством, — целительница неодобрительно сдвинула брови. — Мы продержим вас здесь еще несколько дней для наблюдения. Может, выпишем послезавтра. Но в любом случае не переживайте: никто вас здесь долго держать не станет без надобности. Пока рассчитывайте на месячное отсутствие на работе, но, возможно, продлим. У вас пострадало правое легкое и пулей и арматурой, но пулю мы успешно извлекли, а про арматуру вы и сами видели. Слава Мерлину, позвоночник и другие органы не пострадали. От тренировок и любых активностей воздержитесь до полного выздоровления, — и она вновь повторилась после секундной паузы: — И от геройства. — Но я ведь смогу вернуться к службе?.. — она сглотнула. — По нашим прогнозам, полностью, да, — целительница кивнула, делая какие-то пометки на пергаменте. — У вас есть какие-то вопросы или, быть может, жалобы? — Есть погибшие? — На данный момент нет. Практически все с вашей миссии так или иначе пострадали, но трое авроров были отправлены в маггловскую больницу. Все они в критическом состоянии, мне жаль. Других новостей мы не получали. Тонкс набрала в грудь побольше воздуха. Если папа не видел Вивиан, то это значит, что она одна из этих троих?.. Мерлин, пожалуйста, нет. Нет-нет-нет. Она зажмурилась на несколько секунд и после опять посмотрела на целительницу: — А где Патрик? — Патрик? — Целитель, который сюда трансгрессировал со мной. Я… Я ослушалась его совета и… — Целитель Ривз получил свою дозу выговора, но продолжает работу. На данный момент у нас нет возможности заниматься полноценно его наказанием. Вот как общая ситуация выровняется, так и дойдем до него. — Но ведь это же я его ослушалась. — Это не значит, что его действия были верными. Вы — его пациент, хоть и вне этих стен. — Но я могу хоть как-то исправить ситуацию? — Тонкс нервно заломила пальцы. — Извинитесь перед ним хотя бы, — она вздохнула, помотав головой. — Отдыхайте, аврор Тонкс. Вам нужен полный покой, — и посмотрела на ее родителей и Римуса, те мгновенно кивнули. — Я подойду к вам перед отбоем для перевязки. И сегодня воздержитесь от подъема с постели. Они все тихо попрощались с целительницей, и она покинула палату. — Сможешь найти целителя Ривза, чтобы он зашел ко мне? Ну, как он освободится… — Тонкс посмотрела на Римуса, вновь сжав челюсти. — Конечно, — он кивнул. — Займусь этим, как ты спать ляжешь. — Но… — Дора, в крайнем случае я просто отправлю ему сову, если он к тому моменту уже будет отпущен. Хочу побыть пока тут. Тонкс закрыла глаза на выдохе и, помолчав пару мгновений, вновь посмотрела на Люпина: — А что с Вивиан? Ты видел ее? — Она у магглов. Ее, как и Долиша с Кин, нашли под завалами самыми последними. К этому моменту они все надышались зарином, — он медленно обогнул ее постель и занял пустующий стул. — Да и… Не приходили в себя. — Ты можешь связаться с… — Шторм уже в больнице в роли моральной поддержки и связного, — он понял раньше, чем она закончила, — так что как только будут новости — сразу же передам тебе. Меллор, вроде, тоже там. Она с силой зажмурилась, с трудом сглатывая. Где она допустила ошибку? Она же ее где-то точно допустила. Ведь всего этого можно было избежать. Можно же было? — А Бетелла поймали? — Тонкс вновь посмотрела на Римуса. — Да. Ты его вырубила же. — Артефактом, а не палочкой или еще какими-то навыками. И не моим артефактом. — А есть разница?.. Он пойман благодаря тебе и это главное, — Римус криво полуулыбнулся. — Едва ли благодаря мне. Не было бы этого подарка от Гавейна, то… — Дора, — она повернула голову к папе, который ее мягко перебил, и увидела его неодобрительно чуть сдвинутые брови, — тебе нужно отдыхать сейчас, а не заниматься вот этим. Не поиском виновного в своем лице. Она сжалась, в глубине души и через горечь согласившись. Это уже все равно не поможет ни Вивиан, ни кому-либо из пострадавших коллег. — Дорогая, тебе нужно что-нибудь? Из дома или купить, — спросила мама, нервно теребя складки платья на своих коленях. Тонкс лишь угрюмо помотала головой, в которой тут же вспыхнула колючая, резкая боль в районе затылка и висков. — Нет, — сглотнула ком, — только спать хочется. Больше ничего. — Нам… может, оставить тебя отдохнуть? — Не знаю, как хотите, — она вновь прикрыла глаза и осторожно откинулась на подушку. — Может, усну сейчас обратно. Или нет, — и тяжело выдохнула. — Я останусь тут на ночь в любом случае, — отозвался Римус. — Рем, не надо, — она разлепила глаза и посмотрела на него, — иди домой тоже. Отдохни. — Да что мне делать там? К тому же, когда ты здесь. Вдруг тебе что-то понадобится посреди ночи. Или замерзнешь, — уголки его губ легонько приподнялись. Тонкс лишь тихо засмеялась через хрип. И после посмотрела поочередно на него и родителей. — Не такое знакомство я планировала устроить, — заметила она. Мама тут же посмотрела на Люпина со смесью тепла и благодарности: — Похожее знакомство у нас уже было, — она поджала губы. — Но следующее я бы все-таки хотела провести у нас дома. Или у вас, — и перевела взгляд на Тонкс. — Где угодно, но не в Мунго, умоляю. Палата тут же наполнилась короткими невеселыми смешками. — Я думаю, кстати, раз Бетелла вы поймали, то можно будет вскоре переехать обратно ко мне, — Римус тоже посмотрел на нее. — Как проверят мою квартиру с машиной. Пару дней, думаю. Тебя вот как раз выпишут и переедем. — У тебя есть машина? — удивился папа. — Полностью маггловская, — он кивнул. — Одна особа очень любила быть мои штурманом, пока машину не пришлось бросить на стоянке из-за… — он тяжело вздохнул, — всего этого расследования. — Мерлин, ну какой из меня штурман? — Тонкс устало засмеялась. — Хорошо, диджей. Вот тут ты полностью контролировала процесс практически каждую поездку. Разговор между ними протекал вяло и устало, но тепло: Римус и родители пытались как-то отвести ее мысли от трагедии отвлеченными темами. Однако на каждой новой паузе ее мысли замирали на произошедшем в попытке понять момент, когда Тонкс могла просчитаться. Когда она могла предотвратить то, что случилось. Бетелл же не мог настолько хорошо спланировать начало атаки, чтобы потом все-таки попасться. Когда время уже подкралось к десяти вечера, в дверь постучались, и в палату заглянул Хэйвуд. — Я ненадолго, — он с тревогой и через усталый взгляд улыбнулся. — Как самочувствие, аврор Тонкс? — Кажется, пора привыкать к нахождению в Мунго, — она усмехнулась. — Горькая сторона службы, — взгляд Винсента нервно запрыгал по всем присутствующим и под конец замер опять на Тонкс. — Но рад видеть тебя в сознании. Есть силы на воспоминания для отчета? — Я думал, Робардс хотел зайти по этому поводу, — Римус немного удивился. Хэйвуд потер шею со странной смесью эмоций на лице: — Он в маггловской больнице. Тоже. — В смысле?.. — практически хором спросили Тонкс с Люпином. — В прямом. Пока рыскал в поисках наших по этим завалам до прибытия магглов и их спецов, наконтактировался с газом. Свалился в припадочный обморок прямо во время заседания с Амелией. — У нас же были костюмы для защиты от газа!.. — Тонкс практически воскликнула, но сил не хватило. Сердце тут же зашлось, а грудь сдавило. — Да и Шторм появилась буквально… Не знаю сколько минут спустя, но… — Тонкс… — Хэйвуд изможденно выдохнул. — Я знаю не сильно больше тебя. Только то, что он был без него первое время, потом уже вспомнил. Или Энни до него смогла докричаться чарами. Может, пять минут, может, десять, но, в любом случае, этого хватило. — И какие прогнозы? — спросил Римус. Винсент развел руками. — Надеемся, что антидот и маггловские лекарства не только вернут его в сознание, но и без серьезных последствий. Но пока… — он прервался на несколько секунд. — Энни с Роуз там, так что держат руку на пульсе, — и вновь тяжело вздохнул. — Я бы с радостью посидел тут с вами и все рассказал, но у нас черти что сейчас творится. Тонкс, если у тебя есть силы, то я был бы рад собрать воспоминания и убежать обратно. Если нет, то завтра зайду. — Да-да, — она приманила с тумбочки у кровати свою палочку и принялась извлекать воспоминания о поимке. — Не буду задерживать, все прекрасно понимаю, — добавила она, отправляя серебряную нить в подставленный фиал. — Спасибо, Тонкс. И желаю скорейшего выздоровления, — Хэйвуд с сочувствием улыбнулся и покинул палату. Закончив с очередным осмотром в Мунго после выписки, Тонкс покинула смотровую. Римус, что дожидался ее в коридоре, тут же сгреб ее в аккуратные объятия. — Ну что, домой? — спросила она его в грудь. — Я тут узнал, что Гави перевели сюда буквально пару часов назад, — Римус чмокнул ее в висок. — Если есть силы, я бы хотел заглянуть. Но ни в коем случае не настаиваю. — Нет, давай зайдем. Поспать я еще успею, времени опять куча. — Уверена? — Полностью, — она взяла его под руку и добавила удивленно, когда они затормозили у лифта. — Я думала, всех пострадавших на первом этаже держат. — Ну, видимо, Розалинда взяла его здоровье под личный контроль, — он усмехнулся и выжал кнопку вызова. — Как, в прочем, и всегда. К тому же, если я не ошибаюсь, она раньше в приемном работала, так что ничего нового с этой стороны. — Я надеюсь, это поможет. — Если его так быстро выписали магглы, то скорей всего ничего ужасного не произошло, слава Мерлину. Но в любом случае, личный контроль от настолько заинтересованного целителя лишним точно не будет. Отравление зарином может дать разные симптомы и, главное, не сразу. — Мелл передавал, что Вив еле могла на чем-то сосредоточиться, когда его с Шторм к ней пустили ненадолго. И говорила откровенно плохо, путала слова и все такое, — еле слышно отозвалась Тонкс, замерев в пустой кабине лифта. Когда переведут от магглов Чадвиг, Долиша или Кин, было неизвестно. Только туманные сроки. — Это может быть от всех лекарств и, главное, временным. И надеюсь, что так и будет, — Римус погладил ее руку. Подойдя к нужной палате, они услышали недовольный голос миссис Робардс за дверью: — …еще слово и ты вылетишь отсюда быстрее, чем достанешь свою палочку. — Но мне надо об… — начал было Скримджер, как его оправдание резко оборвала миссис Робардс. — Я, вроде бы, четко выразилась, что со своей чертовой службой ты можешь даже не заходить сюда в ближайшее время, — уже прорычала она. — Если тебе больше не о чем поговорить, то прошу: дверь прямо за твоей спиной. Римус практически беззвучно засмеялся, давясь и нервно сжав губы. Они без слов решили дождаться, пока Розалинда перестанет ругаться на Скримджера и по ту сторону станет относительно спокойно. — Мерлин, — от главы донесся громкий вздох, — ты с ним тоже так говоришь дома? — Руф! — мгновенно возмутился Гавейн слабым голосом. Тонкс изумленно посмотрела на привалившегося к стене по другую сторону от двери Римуса, но и он, судя по вытянувшемуся лицу, удивился реплике. — Да я… — Скримджер опять и еще громче вздохнул, и прозвучало слабое шарканье от обуви. — Моргана… Извини, ляпнул сдуру. Роуз, правда, прости. У меня башка трещит от всего, еле соображаю уже который день. Не хотел, честно. — Иди проспись тогда, чтобы не ляпать то, что ты не хотел и за что потом извиняться будешь, — проворчала Розалинда уже спокойнее, хоть и с раздражением. — Могу зелье выдать и от головной боли, и для сна. — Этого добра у меня дома предостаточно. Но, пожалуй, и правда пойду. Гави, очень рад видеть твою помятую рожу в здравии. Даже в относительном. Зайду завтра. Если твоя личная охрана в лице жены меня подпустит на палочковый выстрел. — Я твою помятую тоже, — отозвался Гавейн через усмешку и какое-то бормотание от Розалинды. — Роуз, еще раз прости. — Иди уже спать, — чуть ли не взмолилась она. — В твои мешки под глазами уже можно снотворные зелья складывать. И передавай привет Вик. — И вам от нее, кстати. И в следующий миг дверь между Тонкс с Римусом распахнулась, Скримджер едва ли удивленно встретился с ними поочередно уставшим взглядом. Да и весь его вид говорил только о том, насколько он был вымотан и морально и физически. — Подслушиваете, авроры? — Скорее, дожидаемся очереди, — Люпин слабо улыбнулся. — Гави, ты пользуешься небывалой популярностью, хочу тебе сказать, — глава обернулся к нему. — Завидуй молча, — Робардса практически не было видно за фигурой жены, которая то ли перевязывала его, то ли с чем-то помогала. — Аврор Тонкс, уже ходите? — Скримджер вновь повернулся к ней с Римусом. — Так меня четыре дня назад выписали, — она слабо кивнула. — А, да-да. Точно, — глава сокрушенно вздохнул. — Рад, что с вами все в порядке. Выздоравливайте, — и с этими словами он легонько хлопнул Люпина по плечу, направляясь в сторону выхода. — Рем, ты тоже давай собирай свои мозги в кулак. Нам людей с опытом вагонами не отгружают, — кинул он и скрылся на лестнице. — Если хоть один из вас сейчас заикнется про работу — последуете за своим начальником в ту же секунду, — строго оповестила их миссис Робардс. — Роуз… — Цыц, — она тут же метнула взгляд на Гавейна, и тот поджал губы в неловкой улыбке, скосив взгляд на ее руки. — Все поняли? Тонкс кивнула в унисон Римусу. — Мы лишь справиться о самочувствии, — добавил он. — Гави, прошу тебя, ложись уже, — миссис Робардс вновь посмотрела на мужа, что сидел на постели и медленно барабанил руками по собственным коленям. Выглядел он, конечно, ужасно. Возможно, даже хуже, чем сама Тонкс, когда очнулась несколькими этажами ниже почти неделю назад. Сердце сжималось даже от мимолетного взгляда: у него была не то что нездоровая бледность, а его будто облили серо-призрачной краской с примесью то ли синего, то ли зеленого цвета. Волосы — взмокшие и немного топорщились в разные стороны. Руки подрагивали, хотя Робардс пытался скрыть это как раз тем, что отбивал незамысловатый ритм по коленям, но кажется, это выполняло обратный эффект: тремор был виден от этого только отчетливей. Да и он весь слишком исхудал: щеки впали, а глаза окружали синяки болезненной усталости. — Ты меня тут заперла, значит, полностью лишила сигарет с кофе, а теперь еще и просто сидеть запрещаешь? — они посверлили друг друга взглядами пару мгновений, но Гавейн все же сдался первым, с еле различимым ворчанием медленно забираясь под одеяло. — Знал бы я раньше… — То что? — она замерла со склянкой зелья в руке. — Не женился бы? — Ага, мечтай. Спрятал бы сигареты где-нибудь тут и все, — он наморщил нос и с видом мученика забрал протянутое лекарство. — Как только у тебя глаз дергаться с конечностями перестанут — так получишь свои сигареты обратно. Хоть обкурись до дыма из всех щелей. — А кофе?.. Пока миссис Робардс молча сверлила мужа взглядом, Тонкс заметила периферийным зрением, как Римус посмотрел на нее, и, слегка повернув голову, увидела его забавно скорченную рожицу с беззвучным смехом. — Авроры, прошу вас, дайте ему поспать, — в итоге Розалинда ничего не ответила Гавейну, и стоило ей повернуться к посетителям, как Люпин тут же закончил с кривляниями. Если она и заметила, то тоже не стала ничего говорить. — Минут десять-пятнадцать и тоже домой. Тонкс, твой постельный режим все еще в силе, хоть тебя и выписали. — Так точно, мэм, — она легонько кивнула, пропуская миссис Робардс из палаты. — Я соблюдаю. — Я все равно дольше не продержусь под всеми этими зельями, — Гавейн слабо усмехнулся. — Глаз дергается, значит? — Римус прошел к его койке вслед за Тонкс и замер у изножья, упершись в него рукой. — Мне кажется, это из-за работы, — он коротко хохотнул. — Но да. И еще полно всякого малоприятного из симптомов. Но должно спасть через время. Надеюсь, прямо-таки молюсь, чтоб с концами. Если рука продолжит дергаться, то о службе… — он прервался, напряженно посмотрев на свою левую руку. — Если не забыть, то мои отчеты будет очень сложно читать. Да и в бою — сильно больше промахов, что недопустимо. — Попросись к Муди тогда на полставки. Гавейн лишь усмехнулся, откинувшись на подушку и прикрыв глаза. — Идеально: два калеки, — добавил он через пару мгновений. — Один еле ходит, второй — руку боевую не контролирует, а то и обе. Нет уж, найду себе тогда другое занятие на остаток жизни, — и нервно поджал губы. — Не выяснили про него ничего? — Нет, — Робардс тяжело выдохнул. — Времени толком не было, как бы отвратительно это ни звучало. А Сириус… В общем, не дает к себе подступиться. Сириус, в любом случае, не знает его настолько, как даже ты. Нужен либо я, либо Руф, либо Бобби, но сам понимаешь… Я-то сейчас снова выбит из колеи, а эти двое — по самую макушку в работе. — Я бы предложил свою кандидатуру, но думаю, что это не вариант. — Именно. К тому же, ты не можешь сейчас действовать от лица Аврората, так что вдвойне не вариант. О твоем возвращении, вероятно, придется забыть, если что-то пойдет не так. — А что по этому поводу? Гавейн приоткрыл правый глаз, посмотрев на него. — Понимаю, что и хочется, и ситуация, в целом, подталкивает к этому, но нет, Рем. Рано. Как бы Руф ни шутил тут, и как бы мы все ни хотели этого. — Позволь узнать: как ты поймешь, что время пришло? Или вы вдвоем. — Как минимум, планируем дождаться зимы, когда будет общая переаттестация. Если увидим причины не допускать, то отложим этот вопрос еще на какое-то время. Римус закивал, тоскливо посмотрев себе под ноги. — Я понимаю, Рем, что дома сидеть уже осточертело. — Да я больше думаю о том, что у нас со всеми этими происшествиями людей то и дело резко становится слишком мало, а я… Потерял контроль над всем, но отдуваются за эту ошибку другие, — он помолчал несколько мгновений. — Тебя-то когда выпустят отсюда хотя бы? — Вот узнай у моей жены, если хочешь. Я пока не осмеливаюсь даже подумать в эту сторону, — Робардс засмеялся, тяжело закашлявшись под конец и утирая глаза. Его левая рука заметно дернулась вбок, и он, коротко, но шумно втянув воздух через мгновенно стиснутые зубы, замер. Через несколько секунд вернул руку обратно к глазу, продолжив его тереть. — Она меня уже раз десять похоронить успела, если верить Энни, пока меня в больнице в этот мир возвращали, — под конец собственных слов он помрачнел, уже убрав руки от лица и уставившись на левую перед собой поверх больничного одеяла. — Так что если ей легче, что я тут — буду сидеть тут, как примерный мальчик. — У тебя была остановка сердца?.. — Нет. Слава Лазарю, не дошло до этого. Но состояние поперву… не очень. — «Не очень»? — переспросила Тонкс, еле сдерживаясь от ненужного сарказма и каких-то нравоучений. — Живой и ладно, — он криво и через изнуренность улыбнулся. — С остальным разберусь так или иначе. Если хотите подробности — через две палаты налево, — и махнул правой рукой куда-то перед собой. — У меня сейчас в голове полная каша от всего. Как твое ранение, кстати? — Гавейн посмотрел на Тонкс. — Дышать уже легче и боль так не мешает двигаться. Живая и ладно. Тихие усмешки от них троих на пару секунд заполнили палату. — У меня не было выбора, извини, Тонкс. — Выбора? — Дождаться целителей с тобой или вытащить как можно быстрее всех оттуда, пока не пострадало еще больше людей. Хотя бы найти их. — Сэр, я даже не думала вас в чем-то подобном обвинять. Да, расстроилась немного, что вы умчались, но… Кингсли справился, — она нервно улыбнулась. — Дал попить, так что не умерла от дикой жажды. — Вот то, что ты умчался внутрь без… — О Мерлин!.. — Гавейн мгновенно перебил Люпина и шумным вздохом, и взмахом правой руки. — Давайте хоть вы не будете этот разговор начинать? — и вымученно начал переводить взгляд с Римуса на Тонкс и обратно. — Мне, стоило очнуться, тут же все мозги прополоскали. И еще прополощут не одну дюжину раз. — Мы тоже беспокоимся. Гавейн продолжал буравить взглядом Люпина. — Ладно, молчу, — тот поднял ладони. — Благодарю. Вот с тобой, — Робардс посмотрел на Тонкс, — по возвращении будет диалог по поводу той части, что ты провернула с Бетеллом. — Но ведь… все же закончилось нормально… — она выдавила нервную улыбку, спрятав руки за спиной. — Уверена, что именно это слово точно подходит под описание финала? — он со скепсисом скривился. — Он бы ушел. Его никто не думал искать, и мы бы остались только с кучей жертв. И открытым делом. — Это-то понятно. И я бы сказал, что поимка Бетелла — единственное, что тебя спасло от отправки на испыталку. От выговора нет, но он дождется твоего и, возможно, моего возвращения. Но в любом случае: ты вполне могла предложить эту идею своему дорогому и любимому дяде. Кому угодно из старших авроров в строю и на месте. Хоть передать старшим по званию через ту же Хэмильтон. И главное, отправиться в Мунго, как тебе настойчиво рекомендовалось все время твоего сумасбродства. А в итоге… Неожиданно за их спинами послышался громкий цок каблуком. Тонкс, как и Римус, обернулась: миссис Робардс с ярким недовольством смотрела на всех троих, сузив глаза. — …ты чуть не померла, не увяжись за тобой тот целитель, — договорил Гавейн. — И на этом я спать, дорогие мои, — уже громче объявил он, натягивая по подбородок одеяло. — Спасибо, что заглянули. — Прости, Роуз, оно само как-то, — попытался оправдаться Римус с неловкой улыбкой. — Я за сегодня слишком много слышала «Прости» и «Извини» от авроров, — заметила она, отчеканив. — Мы домой. Сию же секунду, мадам. Люпин уже было сделал шаг от койки Гавейна, как тот, неожиданно приняв сидячее положение на постели, поймал его руку и жестом попросил наклониться. Миссис Робардс немного напряженно наблюдала за ними, но молчала. Пара слов на ухо, и Римус вылетел из палаты вслед за Тонкс. — Что он тебе сказал? — спросила она, когда они отошли на достаточное расстояние. Хотя в любом случае ни Гавейн, ни Розалинда их бы не услышали: стоило Римусу закрыть дверь, как из-за нее донесся уставший и беспокойный, но до предела наполненный теплотой голос миссис Робардс. Как будто это не она совсем недавно ругалась на Скримджера, пыталась утихомирить мужа и после — одним лишь взглядом выпроводила Тонкс с Римусом, ослушавшихся ее предостережений по поводу темы разговора. — «Принеси мне сигарет утром, молю. Иначе я выйду в окно без них за столько времени», — Люпин шепнул ей, склонившись к уху и пародируя голос Гавейна. Тонкс тут же захохотала в голос. Она с небывалым умиротворением сидела на коленях Римуса, прижавшись, и вслушивалась в его дыхание над ухом. Привычный, хоть уже немного позабытый городской шум за окном его квартиры только подкреплял ощущения, что все закончилось. Все закончилось. Это расследование, весь этот кошмар, все эти поиски. Больше не будет новых трупов, похищений и каких-то неожиданных нападений и атак. Все причастные пойманы и ожидают завершения извлечения воспоминаний и финальных допросов. Потом только суд и, наконец, заключение. Тонкс вновь вдохнула поглубже запах Римуса и переместила руки с его шеи на спину, просунув их под футболку. — С тобой очень хорошо, — шепнула она, не открывая глаз. — Безумно счастлива, что ты рядом. — И это полностью взаимно, — он тут же поцеловал ее в висок и погладил по спине. — Прокатимся вечером? — Да! Да-да-да, — Тонкс тут же заерзала на его коленях, словно ей было лет семь и Сириус пообещал ей полет на метле «по-аврорски». Так раньше он называл свой излюбленный стиль с виражами, «бочками» и другими лихаческими приемами в воздухе. — Я соскучилась по нашим поездкам. — Хочешь примерить роль штурмана? — Римус с интересом посмотрел на нее сверху вниз. — Да я ж не понимаю в этом. — Давай тогда начнем с того, что ты просто ткнешь в любое место на карте, и мы посмотрим, как туда можно добраться на машине. — В таком случае, я не обещаю, что там будет красиво. — Я все равно буду тобой любоваться больше, чем окружающим пространством, — Римус лукаво улыбнулся. — Льстец ты, конечно, искусный, — Тонкс засмеялась. — Это чистая правда! — он всплеснул руками с более широкой улыбкой. — Обожаю смотреть на тебя. Она задержала на нем долгий взгляд. — Что?.. — Можно вопрос? — Тонкс закусила нижнюю губу. С медленным возвращением прежней жизни вернулось одно из старых ее опасений: вот-вот и Римус попросит ее морфировать в кого-нибудь особенного для него или просто красивую. Лучше сорвать этот практически вросший в кожу пластырь лично, чем это будет сделано неожиданно для нее. — Конечно. — Почему ты никогда не просил меня изменить внешность? Не по работе. — А зачем?.. — голос Римуса прозвучал растерянно. — Ну, у тебя же есть какой-то определенный вкус. Предпочтения в девушках. И я им, скорей всего, не соответствую. — Я люблю тебя, Дора. Люблю. — Я знаю, но… — она опустила глаза ему на грудь. — И это значит, что и твоя внешность меня полностью устраивает. — Такая? — Такая. И другая, какую ты выберешь. — Так не бывает, Рем, — она мотнула головой. Люпин молча смотрел на нее несколько секунд и наконец прервал тишину: — Мне не нужна просто красивая женщина. Это, конечно, тоже важный момент — что мне нравится твоя внешность — но и про остальное не нужно забывать. А ты — очень красивая. И привлекаешь меня невероятно и при этом не только внешностью. — И все-таки, Римус. Может что-то да не устраивать. Он тут же задрал голову с обреченным вздохом. Помолчав пару мгновений, вновь посмотрел на нее: — Хорошо. Если ты так настаиваешь, то у меня есть одна просьба по этому поводу. Тонкс тут же напряглась. — Но это не то, что ты думаешь. — А что?.. — она нахмурилась. — Я правильно знаю, что у метаморфов есть какая-то врожденная внешность? — Ну… да… — Я бы хотел увидеть твою. Когда-нибудь, не сейчас. Когда, во-первых, твой дар снова вернется после ранения, а во-вторых, когда ты будешь к этому готова морально. — Ты серьезно сейчас? — А почему нет? Ты со мной. Мы любим друг друга. Конечно, я хочу не только иметь добро называть тебя Дорой, но и увидеть твою врожденную внешность. Не прошу тебя использовать ее, просто увидеть хотя бы раз. — Тебе не понравится, — она мгновенно сжалась и отвела взгляд. — Любовь моя, — Римус осторожно приподнял ее голову за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, — давай я сам скажу тебе, понравилось мне или нет? — Ты скажешь, что тебе понравилось, чтобы просто не обидеть меня. — Нет, я просто уверен, что мне понравится ничуть не меньше твоей привычной внешности. — А если я уродина на самом деле? — Мы можем долго играть в игру под названием «А если». А если меня обезобразит после какого-то боя? — Римус риторически хмыкнул. — Я-то не смогу изменить внешность, чтобы скрыть это. Что, уйдешь от меня? — Нет. Не уйду, потому что люблю. — Любишь мой богатый внутренний мир, да? — он усмехнулся. — Душу твою, Римус. — Моя душа вместе со всем этим бренным телом полностью в твоем распоряжении. Делай со мной все, что хочешь, — и Римус лукаво улыбнулся, приподняв брови. — А мне очень нравится, что ты делаешь со мной. Бе-зум-но. Тонкс неотрывно смотрела в его глаза, чувствуя, как смущенная улыбка становилась только шире с каждым мгновением.