Суккубьи истории.

Игривая муха села на ягоды сакуры, вываренные в сладком сиропе. Вот и закончилась хайку. (Неизвестный автор)

      В трактире «Яблочная ветвь» обе девушки заказали скромную снедь и сели за столик, ждать, когда им принесут заказ. В Лемосе к монстрам относились настороженно, и не стоило исключать того, что сюда могли забредать бездомные инквизиторы, так что Заараза не снимала с себя маскировку. Глядя на неё Диана решила кое о чём порасспрашивать суккубу, пока есть такая возможность. Она чувствовала себя неуютно от мысли, что им придётся расстаться и нервно скребла ногтём по краю стола. Девушка мысленно укоряла себя за то, что успела привязаться к монстрице.       - Слушай, Зара, а почему ты не можешь со мной дальше? Просто оставайся под прикрытием своей личины, и никто тебя не узнает.       - А ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? – Хитро улыбнулась Заараза, которая не выглядела расстроенной.       - Не то, чтобы я так горела желанием, просто одной намного опаснее и скучнее.       - Я бы с радостью проводила тебя хоть до императорского дворца в Зиппангу, но между Лемосом и Рогуэлом лежит городок Шверен. Обойти его не получится. Там такая местность, что нужно будет изрядный крюк заложить. В самом городе и вокруг имеются специально обученные люди с артефактами, называются они патрульные стражники. И вот эти артефакты и предупреждают их о наличии поблизости демонической энергии. Причём какую-нибудь голставру ещё могут и пропустить, а вот суккуб ловят на раз-два. И это при том, что я ещё не замужем. Была я там однажды. – Заараза болезненно поморщилась. – Едва живой ушла. В боку рана была. Вот такенный рубец… был. Ну, я потом свела его красоты ради. Крайне неприятная история, не из тех, что я люблю вспоминать.       - Понимаю. – Диане очень хотелось узнать, как Заараза умудрилась получить такую рану и как спаслась, но не решилась спросить. – Может, тогда расскажешь, почему ты хочешь добровольного согласия на обращение? Монстры же делают это не спрашивая.       - Хорошо. Это простая и довольно скучная история, поскольку я в ней не участвовала, но она меня вдохновила на это путешествие. – Заараза ненадолго замолчала, пока подошедшая официантка выставляла на стол заказ. Когда она отошла суккуб продолжила. – Я прочитала одну книгу, написанную в Зипангу. Ты, наверное, не знаешь, но там монстры и люди давно живут бок-о-бок, ещё со времён прежних владык демонов.       - Честно говоря, я вообще впервые слышу про этот Зиппангу. – призналась Диана. – Это вообще где?       - Это очень далеко. Точнее сказать не могу, поскольку сама там ещё не была и только мечтаю об этом. В этой книге описана судьбоносная встреча самурая и… Наверное придётся рассказать по порядку, ты же ничего не знаешь о монстрах Зиппангу, а они там очень специфические. Вспомнить бы как начиналась эта книга, там вначале идёт такой красивый стишок, то ли банка, то ли куку. И вот уже описывается прекрасная цветущая вишня, чьи лепестки кружат в воздухе, напоминая о скоротечности и мимолётности юности и красоты, Солнце окрашивает горизонт в цвет крови, а в темнеющем небе виднеется странная белая полоса. Это не облака, а один из местных екаев, но местных жителей не удивишь таким зрелищем. И не такое доводилось видеть.

***

      В Зипангу царила весна. И это был самый обычный весенний вечер, когда с цветущей сакуры срываются лепестки и кружат в неподвижном воздухе, опускаясь вниз и напоминая о скоротечности и мимолётности юности и красоты, когда солнце окрашивает горизонт в цвет крови, по одной дороге шёл самурай по имени Акиро. Был он молод, но уже известен странной мрачностью и владением мечом. Он возвращался к своему господину, после выполнения одного поручения. Все знали, что навряд ли отыщется более надёжный человек, чем хмурый Акиро. Дорога вилась между холмов к виднеющимся вдали горам, а в небе можно было заметить странную белую полосу ткани. Акиро заметил её, но не обратил внимания. Он уже видел многих монстров Зиппангу: и величественных рю, и весёлых любителей огурцов- капп, и ревнивых широхеби. Очередной екай ничем не отличался от прочих.       Акиро не испытывал к монстрам неприязни или страха, просто пока ни одной из них не удалось задеть сердце бесстрашного воина, которое могло внезапно остановиться в очередной битве, однако Акиро не боялся смерти. Больше всего на свете он боялся позора, боялся, что не сможет выполнить приказ своего господина и запятнает свою честь. Впрочем, и человеческим девушкам не удавалось проникнуть за стальную броню души самурая и коснуться своим теплом его сердца. А даже если бы он влюбился в какого-нибудь екая, то не смог бы сделать её своей женой. У него уже была будущая супружница, которую он не любил, но согласился быть её мужем, чтобы породнить два рода. К тому же его господин не переносил монстров, по непонятной причине.       Внезапно Акиро почувствовал опасность сзади. Не такую, какую чувствуешь, когда в тебя целятся стрелой, но кто-то подошёл слишком близко. Самурай быстро развернулся, но ничего подозрительного не увидел. Пруд с расходящимися кругами, скорее всего от прыгнувшей лягушки, ветви сакуры, задетые засыпающим ветром, бельё, висящее в чьём-то дворе. Чувство опасности, так часто спасавшее воина, тут же пропало. Акиро недоверчиво оглядел окрестности, но ничего подозрительного не заметил. Неужели у него начинается паранойя? Через несколько десятков шагов воин снова ощутил на себе чей-то изучающий взгляд, буквально буравящий его спину. И позади снова никого не оказалось, но теперь одна деталь показалась странной. Большое дерево, мимо которого он уже прошёл было обвязано куском белой ткани. Конечно, может быть всякое, может это священное дерево, но вот он только что проходил мимо и точно помнил, что никакой ткани на дереве не было.       Всё это было подозрительно. Самурай никогда не обучался искусству ниндзюцу и даже слышал что-то о нём похожее на сказку, но за очередным поворотом он умудрился укрыться в кустах и теперь внимательно смотрел на дорогу. Мимо него медленно проплыло странное существо, казалось, что над самой землёй плывёт большой кусок хлопковой ткани. Через него то и дело проглядывало лицо и стройный женский стан, будто с другой стороны находилась невидимая девушка. Акиро сразу понял, с кем он имеет дело. Иттан-момэн явно заинтересовалась самураем, хотя понять этих монстров порой было нелегко.       Акиро не был монстроненавистником, хотя его нынешний хозяин совсем не жаловал екаев и даже пытался собрать союзников, чтобы объявить войну монстрам. В одиночку начинать ссору с ними он не хотел, а союзники отзывались весьма неохотно. Как бы там ни было, самурай пока не попал в любовные сети екаев. Более того, он привык к тому, что монстры на него зачастую не обращают внимания. Как бы то ни было, Акиро не мог связать свою судьбу с монстром, поскольку господин был против этого. Чувство преследования пропало уже практически ночью. Самурай добрался до постоялого двора уже после того, как ночная мгла разлилась по небу, выпуская из своего загона бесчисленное стадо звёзд. Акиро лёг спать с мечом под рукой, готовый в любой момент отразить любую угрозу, но его никто не потревожил. Однако сон мужчины нельзя было назвать спокойным. Ночью он дважды просыпался из-за вновь появляющегося ощущения того, что за ним следят, но никого при этом не обнаруживал рядом.       На следующий день уже ближе к полудню, воин докладывал своему господину о выполнении задания, сидя перед ним в своих покоях. За остаток времени самурая не потревожило ощущение слежки и он уверенный в том, что монстрица потеряла к нему интерес, добрался до своего господина не отправляясь в длительные обходы, которые предпринимал для того, чтобы избавиться от возможного преследования екаев. Суровый мужчина одобрительно поглаживал свою узкую бородку, уже тронутую сединой. После того, как Акиро закончил свой отчет, он задал вопрос:       - Всё ли прошло спокойно? - Да, мой господин. Мне ничего и никто не мешал. Путешествие было спокойным.       - Ты всё-таки на редкость везучий человек. Неужели тебе не встретилось ни одного екая? Мало кому дано подобное везение.       - Мне встречались екаи, но довольно далеко и они не проявляли ко мне сильного интереса. Я видел пару капп в дне пути от вашего замка и ещё иттен-момэн вчера вечером неподалёку от постоялого двора Кудзи. Но никто из них не попытался напасть на меня.       - Монстры у Кудзи? – дайме нахмурился. – Дурные вести. Екаи всё ближе и ближе подбираются к моему замку. Да, они помогли нам однажды отбить вражескую армию. Но я не желаю их видеть на своих землях. Хорошо, Акиро, иди, отдохни, а завтра снова собирайся в дорогу. Нужно будет сопроводить мою дочь к её жениху. Ты тоже имеешь право присутствовать на церемонии. Я, к сожалению, задержусь по делам и приеду позже. Только тебе я могу доверить такое дело. Заодно проверь наличие и количество екаев на землях Ямото. Если они захотят обратить мою дочь в екая, защищай её ценою своей жизни!       - Я не подведу вас, господин. – поклонился Акиро.       После смерти родителей и старшего брата Акиро стал владельцем своего родового гнезда, приютив у себя младшего брата и двух сестёр, пока те не вышли замуж. Сам Акиро был ещё не женат и не собирался обременять себя пока супругой, и тому была довольно веская причина. Его старший брат умер в бою, не успев оставить наследника, но он был женат и тогда родственники молодой вдовы решили, что могут дать благословение на брак самурая с ней, после годового траура по умершему мужу. Нельзя сказать, что Акиро не нравилась женщина. Девушка из благородного семейства, собой весьма недурна, но мужчина относился к ней больше, как к сестре и сильного чувства она не вызывала в его душе. Однако два рода давно решили породниться, и молодым людям ничего не оставалось, как принять этот факт как должное. Со дня смерти брата и переходу имения в руки Акиро прошло только три месяца, и словно в насмешку его дайме именно в это время находил для него всё новые и новые поручения, не давая времени на то, чтобы заняться делами. Так что имением управлял брат со своей молодой женой, помогала им в этом и молодая вдова, а Акиро приходил только чтобы умыться, отдохнуть и снова отправляться на службу. Иногда он брал одного или двух слуг, чаще предпочитал работать в одиночку. Задания дайме казались больше надуманными, но самурай просто выполнял его волю и не старался выразить своё недовольство или недоумение. Если господин считает, что только Акиро может выполнить поручение, что ж, значит господину виднее. Жизнь текла привычной рекой, и не было нужды что-то менять в её течении.       Ночью, когда Акиро спал, кто-то постучался в его покои. Мужчина мгновенно проснулся и попытался понять, что происходит. Стук повторился, и теперь было понятно, что он идёт со стороны окна. А вот это уже было странно, спальня самурая находилась на втором этаже. Кто бы мог проникнуть в центр поместья, не потревожив бдительную охрану? Наёмный убийца? Но навряд ли он стал бы стучать в окно. Разве что очень странный наёмный убийца. Кому мог насолить Акиро и его род, мужчина не знал. Да и это было неважно сейчас. Обнажив свой меч, самурай подкрался к окну и слегка раздвинул ставню, стараясь выглянуть так, чтобы не попасть под стрелу или узкий клинок. В образовавшуюся щель тут же проснулась полоса белой ткани. Акиро подобрался. Странный убийца, что расхаживает в белых одеждах, да ещё позволяет её частям свободно болтаться и проникать в щели со сквозняком. Но полоса ткани пролезала в комнату всё больше, а никого на другом конце не угадывалось. Это уже наводило на определённые сомнения. Озарение пришло внезапно. А уж не та ли это иттан-момэн, которая встретилась ему сутки назад?       Когда Акиро решил задвинуть ставни, екай уже проникла в комнату полностью и сквозь ткань снова стали проступать девичьи черты. Положение было опасным, Акиро помнил, как ему расписывали атаку этого монстра. Главное, что стоило делать, это соблюдать спокойствие. Ткань монстра была не шёлковой, а хлопковой, значит, можно было попробовать перерубить её острым мечом. С другой стороны иттан-момэн довольно могущественный монстр и это её не остановит. Тем временем лицо девушки стало чётким, губы разошлись в лёгкой улыбке и она учтиво поклонилась.       - Приветствую тебя воин, благодарю тебя за то, что пригласил меня в свой дом.       - Не помню, чтобы я тебя приглашал. – громко произнёс самурай, стараясь привлечь охранников у дверей спальни.       - Ты не учтив.       Девушка покачала головой и резко приблизилась к самураю, ловко уйдя от удара мечом и обвивая мужчину полосками ткани, которая могла соперничать по прочности с шёлком. Но вместе с тем объятия были мягкими и даже ласковыми. Один моток ткани закрыл самураю рот, лишая возможности говорить. Акиро напряг все силы, чтобы вырваться, но ему это не удалось.       - Я хочу только поговорить. – тихо произнесла девушка, едва ли не касаясь уха мужчины своими губами. – Ты мне, почему-то, очень сильно понравился. Мне уже нравились мужчины, но я боялась, что не буду счастлива с ними, поэтому я решила, что не буду хватать первого встречного. Мне хотелось бы больше узнать о тебе. Об охране не беспокойся, они спят крепко, потому что мне удалось незаметно кое-что добавить в их питьё. Дай мне слово, что не постараешься причинить мне вреда мечом или огнем, и я отпущу тебя.       Участок ткани, закрывавшей лицо мужчины, ушёл в сторону. Акиро, попытался проанализировать ситуацию и отдышаться. Он находиться в своих покоях, взятый в плотный захват екая, а его охрана спит, опоенная неведомым зельем. Расклад был не самым лучшим, и пришлось принять условия монстрицы. В конце концов, она собиралась просто поговорить, это ни как не могло повредить его родным или его господину. Акиро знал, что монстры не едят людей, всё это вымысел людей с запада, у которых и обитают свирепые и опасные монстры. Екаи Зипангу ищут себе мужей среди людей, только вот у самурая не было места в личной жизни для монстрицы. Наконец он сказал:       - Хорошо. Если ты действительно обещаешь, что просто поговоришь со мной, я не буду стараться тебе повредить ни огнём, ни мечом, ни чем бы ещё, ни было, но меч буду держать в руках.       Екай, без лишних слов, отпустила самурая, отступила на шаг и снова поклонилась.       - Итак. Начнём всё снова. Приветствую тебя воин, благодарю тебя за то, что пригласил меня в свой дом.       - Приветствую тебя, иттан-момен в своём доме. – поклонился самурай. – Не напомнишь ли мне, когда это я приглашал тебя в свой дом?       - Неужели не помнишь? – монстрица изобразила удивление. – Прошлой ночью на постоялом дворе. Ну, же воин, вспоминай!       Акиро нахмурился и попытался вспомнить всё, что было прошлой ночью. Воспоминания о екае были довольно смутными. Он чётко помнил, как просыпался от ощущения того, что за ним следят. А потом ему приснился довольно яркий сон, который несколько поблёк за прошедшие сутки. Под утро ему приснилось, что к нему в комнату вошла девушка, которая легла рядом, но между людьми оказалась простыня из мягкого нежного хлопка. И тогда, находясь в полусне, Акиро дал согласие на настойчивую женскую просьбу, позволить ей прийти к нему снова на следующую ночь. Но в тот момент самурай был уверен, что это только сон, а настойчивый шёпот и ласки монстрицы заставляли волноваться его мужское естество.       - Я подумал, что это только сон.       - Нет, это был не сон. Будь впредь осторожен, воин, в мире много монстров, которые действительно могут проникать в твои сны, так что даже во сне не стоит давать обещаний, если ты можешь пожалеть о них.       Акиро вздохнул. Он убрал меч в ножны, но сами ножны из рук не убрал, и сел на свой футон, кивком головы пригласив монстрицу сесть рядом.       - Хочешь поговорить? Давай поговорим, но о чём?       - Расскажи о себе. – Иттан-момен присела рядом. – И сперва позволь представиться. Меня зовут Ханако. Мне уже двадцать лет, но мы, екаи, живём намного дольше вас, людей. Так что по меркам монстров, я ещё очень юна, но уже имею право завести свою семью. Позаботься обо мне.       - А меня зовут Акиро. – хмуро ответил мужчина. – Я верно служу своему дайме, а он, по какой-то причине, очень недолюбливает екаев и не хочет видеть их в своих землях. Мне придётся доложить ему о твоём визите.       - Не стоит этого делать. Мне всё равно, а у тебя и твоих родных могут быть неприятности. Но не стоит думать об этом. Расскажи мне лучше о своём детстве.       Так начался долгий и неспешный ночной разговор. Ханако покинула дом самурая только за час до рассвета, чтобы дать мужчине немного поспать. О себе она рассказала очень мало, обещая, что в следующую их встречу, она будет больше говорить, чем слушать. Акиро в то утро долго пытался понять, почему иттан-момен не напала на него? Если верить тому, что он слышал, монстрицы атакуют мужчин и умело действуя, поднимают их «мечи», а потом помещают их в свои «ножны», таким образом, образуя новую семейную пару. Ханако вела себя совершенно по-другому, и это сбивало с толку. Впрочем, что о том думать? У самурая уже была невеста, пусть и похоронившая своего первого мужа, вся жизнь была расписана и отдана на служение своему господину. Днём пришёл посыльный от даймё с наказом для Акиро прибыть к нему с первыми лучами солнца. Так что, попрощавшись со своими близкими, Акиро отправился к господину, взяв с собой пару верных слуг. Если требовалось кого-то охранять, то не стоило пренебрегать лишней защитой. Конечно, Акиро был не единственным самураем, который должен будет сопровождать высокую невесту к жениху, но даже не любивший большую свиту Акиро должен был выглядеть как самурай, а не голодранец, у которого есть меч, но нет средств на пару слуг. Путь пролегал по непростой дороге, поэтому решили, что поход будет пеший, невесту понесут в паланкине слуги. Вся дорога не должна была занять больше двух дней. Ещё несколько дней предстояло провести во владениях жениха, а уже после свадьбы могут и отпустить домой, если не случится ничего непредвиденного.       Конечно, в этом была своя доля красоты. Весна, время, ассоциирующееся с юностью и любовью. Когда ещё стоит устраивать свадьбы? У каждого народа были свои правила на этот счёт, но в этот раз весенняя свадьба была устроена для того, чтобы молодая жена успела понести от мужа. Дайме Акиро решил действовать более решительно и потребовать от монстров, чтобы те держались подальше от его земель. Гадать о причинах по которым он не переносил екаев можно было долго.       Ханако явилась к Акиро, когда он был в дозоре. Кортеж добрался к ночи до постоялого двора, расположившегося в аккурат посредине бойкого торгового тракта между двумя соседями. В одном из номеров расположилась невеста со служанками, два соседних сняли для охраны, несколько воинов патрулировали во дворе, стараясь свои колючим взором углядеть в других посетителях постоялого двора и проходивших мимо прохожих возможного убийцу или шпиона. Акиро как раз обходил внутренний двор, когда заметил выглядывающую из за угла белую ткань, колыхавшуюся совсем не по ветру. Вздохнув, самурай отошёл за угол, уже зная, с кем ему придётся столкнуться. За углом его ждала Ханако, которая при появлении мужчины снова сформировала лицо для общения. Она первой поздоровалась:       - Доброй ночи, Акиро. Ночь нашей новой встречи, наконец, подошла. Мне кажется, что теперь настала очередь поведать тебе о себе.       - Не сейчас. – поморщился мужчина. – Я на посту.       - И будешь стоять всю ночь? – слегка улыбнулась мамоно.       - Только первую половину ночи.       - Тогда я подожду до второй её половины.       - А во вторую половину ночи я хотел бы поспать. И спать я буду в номере с другими охранниками.       - Зачем? Эта ночь будет тёплой и сухой. То есть я хочу сказать, что не будет ни ветра, ни дождя. Скажи, что хочешь поспать на свежем воздухе, а сам уединись где-нибудь и мы проведём ночь вместе.       - Ночь вместе? – мужчина насторожился.       - Конечно. – кивнула Ханако. – Ты будешь спать, а я буду тебе рассказывать о себе.       - Но я тогда ничего не запомню.       - Запомнишь, пока будешь засыпать, да и моя жизнь не была такой насыщенной как твоя, так что мои речи скоро закончатся.       Акиро не знал, что бы ещё сказать, чтобы монстрица от него отстала. Она, конечно, была очень милой и умела слушать, но этого для мужчины было мало. Чувства, что начинали шевелиться в его душе при взгляде на Ханако или воспоминание о ней, ещё были слишком неопределёнными, как утренний туман. От поисков ответа самурая отвлёк оклик другого охранника, а когда самурай снова посмотрел на то место, где была иттан-момэн, там уже никого не было.       Ночь была спокойной. Похоже, соседям не было дела до молодой особы, а монстры в этих краях были редкостью. Акиро и сам не знал зачем он решил действительно уединиться и прилечь у задней стены основного здания постоялого двора, где людей было меньше всего. Ханако уже ждала его, она села на землю и похлопала по той части ткани, под которой угадывались её колени.       - Вот, ложись. Поспишь на моих коленях. Они будут мягче любого футона. Может, однажды ты весь ляжешь на моё тело.       - Мне вот интересно, а я могу что-то сделать, чтобы ты больше не приходила ко мне? – Мужчина вздохнул и сел рядом.       - Ты? Нет, ты не можешь. Я хочу понять, как это бывает у людей. А ты хочешь, чтобы я больше не появлялась в твоей жизни?       - Хочу, но не сильно. Просто пойми, у меня уже есть своя жизнь. Даже будущая жена.       - Почти по всему Зипангу монстры и люди живут вместе в гармонии. – внезапно сменила тему мамоно. – Почему же встречаются вот такие глухие уголки, где к монстрам относятся не очень хорошо?       - Я не знаю. – мужчина был сбит с мысли. – Погоди, я хочу сказать, что мы не можем быть вместе. Тебя не примет ни мой господин не моя семья.       - Ты просто устал. – Ханако улыбнулась столь милой и обезоруживающей улыбкой, что Акиро дрогнул и наконец, уложил свою голову на колени монстрицы. – Вот так. А теперь спи, а пока будешь засыпать, услышишь короткую историю Ханако. – голос иттан-момэн был нежным, как и хлопок, из которого состояла ткань её тела.       Акиро не заметил, как уснул под тихий голос Ханако. Так крепко и безмятежно с яркими радостными снами он не спал уже очень давно, с самого детства. Казалось, что монстродева вернула его на время в то счастливое и беззаботное время.       Утром Ханако ушла, но при этом ушла так тихо и незаметно, что Акиро так и не проснулся. Себя он обнаружил лежащем на соломе уже тогда, когда солнце поднялось над горизонтом. Караван как раз только начал свои сборы, и самурай опоздал совсем немного, в пределах разрешённого. Его сослуживцы и слуги заметили, что столь поздняя побудка не в привычках Акиро, но решили, что во всём виноват его господин, который с недавних пор просто не давал ему достаточного времени на отдых. Из одной дороги в другую.       Невеста добралась до жениха без приключений, и молодые решили всех слуг и воинов отца невесты отправить обратно. Акиро с той ночи не видел мамоно и решил, что видимо опять не пришёлся по нраву екаю. С одной стороны его это вполне устраивало. Жизнь казалась довольно простой и понятной. Зачем что-то менять? С другой стороны каждый раз, когда воин одевался или ложился спать, он думал о Ханако. Никакая другая ткань не могла сравниться с её хлопком по мягкости и теплу. Затем самурай стал ловить себя на том, что порой пытается высмотреть её в окружающем мире. А иногда ему мерещился её голос, окликающий его. Акиро всё чаще и чаще мыслями устремлялся к этой девушке. Он стал настолько рассеянным, раздражительным и задумчивым, что это уже стало бросаться в глаза окружающим. Особенно забеспокоились слуги, поскольку они хорошо знали своего господина и никогда не видели его в таком состоянии. Так что весть о возвращении они восприняли особенно радостно.       Господин довольно сдержанно похвалил Акиро за выполненную работу по возвращению и дал ему отдых на неопределённый срок. Кажется, дайме просто вспомнил, что у него есть и другие верные люди. Вернувшись домой, самурай даже позволил себе облегчённо вздохнуть. После омовения мужчина снова проявил странность. Он приказал всё своё бельё заменить на хлопковое. Ночью он не спал и не удивился, когда в открытом окне замаячил белый силуэт. Мужчина подошёл к окну и протянул руку, о которую опёрлась иттан-момэн, будто она могла в этом нуждаться. Первым, как и положено заговорил мужчина.       - Приветствую тебя, Ханако. Тебя давно не было видно.       - Приветствую тебя, Акиро. – поклонилась монстрица. – Да, мне пришлось отлучиться по семейным делам. Но теперь мы можем быть вместе. Я сильно скучала по тебе.       - Как ни странно, но я тоже. Знаешь, когда я спал у тебя на коленях, я всё слышал.       - Я тебя заинтересовала?       - Даже больше чем, просто заинтересовала. – мужчина провёл даму к центру спальни и сел за небольшой столик. – Хочешь чаю? Время позднее, конечно, но я могу кликнуть слуг.       - Не стоит. – монстрица села рядом с Акиро. – Я хочу у тебя кое-что спросить.       - Спрашивай. Я отвечу, если у меня найдутся ответы или если вопрос не касается тайн, которые я никому не могу раскрыть, ибо дал слово.       - А твоё семейное положение не является тайной? Просто в прошлые разы мы как-то обошли эти темы. Теперь мы хорошо знакомы и можем поговорить о личном.       - Хорошо знакомы? – самурай задумался. – Мы же встретились только два раза. - Ответ неверный. – сдержанно улыбнулась Ханако. - Мы встречались целых два раза! А это уже третья встреча. Я о тебе знаю очень много. Хотя, конечно, меньше, чем о своих родителях.       - Маловато. Но я не делаю тайны из того, что ещё холост. – Акиро неосознанно потянулся к Ханако, чтобы ощутить необычайно мягкую кожу мамоно. – У меня живёт вдова моего старшего брата. Поскольку наши рода хотят породниться, я теперь её будущий муж. Через несколько месяцев она снимет траур, и мы поженимся. Не требуй только у меня отказаться ради тебя от неё. Это невозможно.       - Решительно невозможно. – поддержала самурая иттан-момэн, замечая движение мужчины и охотно подставляя своё тело под его руки. – Но никто не запрещает славному мужу иметь небольшой гарем.       - Кажется, наш разговор сворачивает в направлении предложения руки и сердца? – Акиро немного сдержал свои руки, но от тела монстродевы не убрал.       - Не буду ходить вокруг и около. Акиро, ты мне нравишься. – мамоно приникла к мужчине. – Моя мама напала на папу, связала его и изнасиловала. Но я не такая как она. Я хочу, чтобы всё было добровольно.       - Мой господин не одобрит.       - А мы ему не скажем. Обещаю, что буду к тебе пока приходить по ночам, когда ты один, а потом что-нибудь придумаем.       Так и началась тайная жизнь Акиро. Днём он вникал в управление поместьем под присмотром младшего брата или оттачивал свои боевые навыки, а по ночам к нему являлась Ханако. Вода камень точит, так что через две недели самурай всё-таки сдался и предложил руку и сердце мамоно.       Была ночь полнолуния и лунный свет заливал спальню через открытое окно. Сакура уже отцвела, и мир приветствовал тёплую весну, которая должна была смениться летом, пройдя через сезон дождей. Ханако и Акиро сидели на футоне и любовались луной. Перед ними на небольшой подставке стояли две чашки с зелёным чаем, но пока никто не сделал ни глотка. Акиро некоторое время смотрел на луну, потом взглянул на Ханако. Девушка сидела спокойно рядом, не отрывая взгляд от луны, её лицо казалось одухотворённым, а тело, освещаемое ночным светилом более белым и призрачным, чем обычно. Самурай был поражён, поскольку привычная мамоно выглядела очень соблазнительно и в то же время казалась такой недоступной. Он тихо кашлянул, привлекая внимание. Ханако слегка развернула голову, словно с трудом отрываясь от созерцания луны и часть ткани, заменяющая волосы, от этого движения взметнулась и стала медленно опускаться вниз. Всё это порождало странное ощущение нереальности, волшебства.       - Ханако? – Акиро не мог понять, что происходит.       - Ты что-то хотел у меня спросить? – монстродева слегка улыбнулась, её взгляд был слегка затуманен, будто она всё ещё находилась в трансе.       Ткань взметнулась, на время показывая, что на обратной её стороне никого нет. Акиро вспомнил, что это не совсем та девушка, к которым он привык. По своей сути Ханако являлась этой тканью, старающейся приобрести внешность девушки.       - Ханако. Мы уже достаточно давно встречаемся, и мне кажется, что расстояние между нами сильно сократилось.       - Оно совсем исчезло. – Ханако плотно прижалась к самураю, практически связывая его собой. – Оно давно уже пропало, мы друг о друге знаем столько, сколько иные люди не знают, даже деля одно ложе на протяжении многих лет.       - Я очень хочу, чтобы ты могла разделить со мной не только ложе. Я понимаю, что уже не могу жить без тебя. Но у меня уже есть будущая жена, а мой господин не терпит монстров. Может, екаи знают, какой-нибудь выход из моей ситуации?       - Знают. – полоски ткани проникли под одежду мужчины. – А я знаю, что ты хочешь мне сказать, поскольку очень хорошо успела узнать тебя. Акиро, любимый, скажи это вслух, не мучай себя и меня. Поверь, стоит тебе только сказать эти слова, и все проблемы рассеются как утренний туман.       Только выдержка воина позволила самураю сохранить лицо. От него не укрылось то, что Ханако назвала его любимым. До сего момента она дразнилась, используя менее прямолинейные слова. Но что, если Ханако права и ему не стоит больше сдерживаться. Но как же тяжело было сказать это. Гораздо труднее, чем решиться броситься в самую гущу врагов. Тем не менее Акиро собрался и сказал:       - Ханако, я люблю тебя. Я давно чувствую, что когда тебя рядом нет, я скоро начинаю искать тебя взглядом. Я хочу разделить с тобой всю свою жизнь. Будь моей женой.       - Я только с радостью! – Мамоно стала раздевать самурая.       - Ханако, подожди, что ты делаешь? – Акиро постарался остаться хотя бы с прикрытыми чреслами.       - Как что? Мы любим друг друга, так давай, проведём свадебную церемонию! – монстродева улыбалась, её движения были плавными и неспешными, но она не останавливалась.       - Прямо сейчас? Но ведь поздно. Надо же всё подготовить.       - Не нужно. Наши отношения пока стоит сохранить в тайне ненадолго. Это будет церемония по законам монстров. А для этого нам никто не нужен.       - Как у монстров всё быстро, а клятвы перед богами?       - Это всего лишь условности. Иттан-момэн избавила мужчину от последней детали одежды и слегка отстранилась.       - Всё, что нужно тебе, это оросить моё лоно своим семенем. А теперь будь мужчиной, овладей мной. Тебе же не нравится, когда девушка сверху?       Это было правдой. Акиро обхватил Ханако руками и увлёк её на футон, устраиваясь сверху. Лунный свет по прежнему дарил всему происходящему нотку волшебства и нереальности. Мужчина гладил хлопок, под которым чувствовал тёплое, женское тело. Ханако отвечала ему ласками, гладя по телу. Наконец мужчина нашёл треугольную складку внизу живота, внутри которой таились жар и влага. Погрузив туда свою катану самурая прислушался к своим ощущениям. Стенки ножен Ханако плотно, но мягко обхватывали клинок. Сама девушка тихо застонала от наслаждения и выгнулась навстречу мужчине. Мужчина проверил насколько легко вытащить меч и загнать его обратно. Небольшое сопротивление при этой проверки принесло много приятных ощущений, и мужчина продолжил эти движения, продолжая наслаждаться ощущениями от прикосновения к мягкому хлопку. Ханако отвечало пылко, двигаясь навстречу мужчине. Свободные части ткани взвились вверх и обхватили тело мужчины, лаская его. Казалось, будто около десятка женских ласковых рук, скользят по телу мужчины, даря всё новые ощущения.       Ни Акиро, ни Ханако не хотели, чтобы их единение заканчивалось. Они раз за разом погружались в этот океан наслаждения. Бросались навстречу друг к другу, словно два меча, что скрещивались в сражении за любовь. Временем правила полная луна и, казалось, она только распаляет любовников. Переплетение рук, ног и полосок ткани, стоны полные сладострастия, страсть, что практически осязаемо, охватывала любовников, чувства, так долго сдерживаемые. Только это сейчас и составляло мир Акиро и Ханако. Это и лунный свет. Больше не было вопросов и мучительных рассуждений, только ночь, полная любви. Когда ткань иттан-момэн промокла от белого семени мужчины, новоявленные супруги сперва замерли, переживая пик наслаждения, потом переглянулись. Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга. Осознав это, мужчина и девушка улыбнулись и, поскольку клинок мужчины всё ещё был твёрд, продолжили миловаться. При этом Акиро без колебаний перевернулся на спину, оставляя Ханако сверху, поскольку хотел узнать, что может подарить ему мамоно, если дать ей волю. И он не был разочарован. Ханако не просто двигалась вверх-вниз, она буквально танцевала на мужском шесте, то меняя угол входа, то сжимая его крепче. И всё-таки самурай не мог долго быть внизу, так что он приподнялся, не прерывая танца мамоно, и супруги продолжили этот танец вместе в положении сидя. Вела Ханако, но Акиро оказался очень способным учеником, его тренированное тело быстро изучило новые движения, и вскоре он уже вёл этот танец. Даже второй яркий оргазм, что накрыл мужчину и монстродеву огненным цветком не прервал эту ночь. Оба стремились взять всё, будто эта первая ночь была и их последней.       Глядя как капли семени от его третьего залпа стекают по шее и груди мамоно и впитываются внутрь её тела, мужчина сказал:       - Ханако, ты была прекрасна. Трудно поверить, что я у тебя первый.       - Глупый мой муж, ты действительно первый у меня. – Ханако, улыбаясь тщательно слизала остатки драгоценного семени с катаны мужчины, стоя на коленях, и продолжила. – Первый и единственный навсегда. Просто я очень хорошо тебя знаю и знаю, как показать тебе рай. И поверь, я очень хочу дать тебе столько наслаждения, чтобы никого другого ты не пожелал.       - И как долго мы будем вот так скрываться? Кстати, странно, что охранники не вошли ещё. Ты их опять чем-то опоила?       - Нет, что ты, милый, я просто на время окружила нас коконом тишины. Сегодня такая удивительная ночь и мои магические силы возросли. И нам не нужно будет долго скрываться. Когда подойдёт срок свадьбы на вдове твоего брата, предупреди её, что она станет екаем, если будет спать с тобой. Я думаю, что смогу к тому времени подружиться с ней и тогда тебя будет окутывать настоящий кокон из любящего хлопка. И с господином проблем скоро не будет. Куноичи уже пробралась в его замок, чтобы выполнить миссию по устранению.       - Устранению? – Акиро отскочил к окну и посмотрел в сторону замка дайме.       - О, тебе не стоит волноваться. – заверила своего мужа мамоно. – Устранение не подразумевает убийства. Она просто очарует его и развеет его неприязнь к екаям. – Ханако поднялась и обняла мужа сзади. – Тогда мы сможем быть вместе и больше не скрываться. И не скрывать свою любовь.

***

      Диана и не заметила, как она и Заараза оказались в гостиничном номере. Они сидели за небольшим столом, и тут мамоно могла уже не сдерживаться. Когда суккуб замолчала, девушка вздохнула, медленно возвращаясь обратно.       - Какая романтичная история. Если бы не подробности разврата в твоём стиле, это было бы очень красивая история. Но ты умудрилась всё испачкать.       - Я надеюсь испачкать твоё нижнее бельё твоими влажными фантазиями. – Широко улыбнулась Заараза.       - И не надейся! – фыркнула девушка и перевела свой взгляд на окно, за которым сгущались синие сумерки. – Ой, поздно уже. Придётся задержаться. Зара, когда мы вообще сюда пришли?       - Как же сильно увлекла тебя моя история. Вернее не моя история, а пересказ одной книжки. Там много чего ещё было написано, но я тебе только саму суть пересказала. – суккуба поднялась и тоже посмотрела в окно. – Так вот после этой книги мне захотелось, чтобы у меня в жизни тоже было так красиво. Цветущие деревья, свидания и так далее, понимаешь?       - А что насчёт добровольного обращения? Ты решила спрашивать разрешения, только прочитав одну книгу?       - Нет, что ты. – Заараза стала раздеваться. – Это был только первый мой шаг. Зато это дало мне понять, в чём разница между какой-нибудь дикой похотливой мантикорой и чувственной и страстной натурой воспитанной суккубы. Для дикой мамоно достаточно, что бы мужик был, а культурные монстродевы умеют ценить красоту. Как физическую, так и красоту отношений. Одно плохо, эти дикарки растаскивают мужиков очень быстро, поэтому я отправилась подальше от своей Родины, и мне так понравилось странствовать, что я не смогла остановиться. И не хочу, если честно. Путешествовать – это интересно.       - Помню, помню. Самая приятная часть влипаний. – Диана тоже встала и начала готовиться ко сну.       - Она самая. Дин, а ты точно не хочешь стать моей сестрой? – Заараза села на кровать и рукой погладила матрас, прикрытый простыней. – Не кричи сразу «Нет», просто подумай. Это же здорово. Ты научишься летать, немножко колдовать. Будешь крепче, прекраснее, всегда будешь молодой и здоровой. В мире мало извращенцев, которые любят старых и больных. Мне кажется, что только они против монстров.       - Значит, завтра мы расстаёмся? – Диана сделала вид, что задумалась. – Какое счастье! Поскорее бы настало завтра! Спокойной ночи!       И девушка быстро легла в свою кровать, закрывшись одеялом с головой.       - Какая же ты скучная. – Вздохнула Заараза и, наконец, тоже легла спать.       А Диана не могла сразу заснуть. Она думала, что если бы не Заараза, то её бы уже опорочил грубый и страшный Бубо. И никакой красоты в отношениях, ни какой романтики, которую девушка тоже любила. Монстрица оказалась для неё ангелом, но пополнять собой ряды монстров девушке не хотелось, хотя она понимала, что Заараза, вскоре может убедить её, как Ханако Акиро.