Божественная комедия Мальчика-Смерти

Быть тем или другим зависит от нас. Каждый из нас — сад, а садовник в нём — воля. Расти ли в нас крапиве или тмину, чему-нибудь одному или многому, заглохнуть ли без ухода или пышно разрастись — всему этому мы сами господа. Твоя любовь — один из садовых видов, которые, хочешь — можно возделывать, хочешь — нет. Уильям Шекспир, «Отелло»

— Я пытался, Нико. Но Бьянка пожертвовала собой, чтобы спасти остальных. Даже много дней спустя звонкий голос Перси Джексона бил по ушам, заглушая биение сердца, трель птиц и шум веток, хлещущих мальчика по лицу и запутывающихся в смолянисто-чёрных прядях. Если кто из Лагеря Полукровок и гнался за ним, то уже давно оставил это дело — два года назад Нико ди Анджело обучался в школе военной подготовки, потому сейчас без труда бежал, ни на секунду не оглядываясь и не давая себе даже крошечного шанса передумать и вернуться к безопасности.  Безопасности… Каждый встречный полубог утверждал, что места лучше, чем Лагерь, им с сестрой не найти; что все вместе они смогут защищаться от монстров и оберегать друг друга. Вот только не прошло и года, как по их вине — вине всех, кто связан с древнегреческими божествами — погибла Бьянка ди Анджело, старшая сестра и единственная, кто прошла с Нико тяжёлую дорогу, полностью понимая и принимая его. — Нико, а, может, она ещё жива? Трудно ведь сказать наверняка… Нет. Не жива. Точнее, назвать её живой язык не повернётся — теперь Бьянка в ином мире, и в этом брюнет был уверен столь же твёрдо, как и в том, чей он на самом деле сын.  Бог Царства Мёртвых в качестве родителя вряд ли бы кого устроил, и прошлый ди Анджело, дай волю, обязательно выбрал бы Зевса или Посейдона. Однако в сложившейся ситуации связь с подземным миром была единственной необходимой мальчику способностью, и, на счастье, дети Аида ею обладали. Нико, словно Громовержец на небесной колеснице, нёсся по лесу, однако перед глазами у него стояли не деревья, а Поля асфоделей. Парень как наяву видел множество душ, ждущих суда, но искал только одну. В последнее время Бьянка носила одежду охотниц Артемиды и заплетала свои густые тёмные волосы в косу. Однако здесь, среди пожелтевшей стоптанной травы и рощицы чёрных тополей, в гуле шепчущихся неприкаянных душ, девочка была такой же, какой Нико её помнил все эти долгие сиротские годы — с распущенными локонами, прикрывающими веснушки, и в зелёной бейсболке. Вид Полей асфоделей прорезал недавние воспоминания, и мальчик не смог сдержаться, чтобы не скрючиться от переполнивших его эмоций. В Лагере Полукровок сын Аида упорно учился и тренировался, желая показать сестре, что он тоже способен быть защитником. Несмотря на ночные кошмары, в которых одинокая, покинутая Бьянка сотрясалась под ударами тока, Нико верил обещанию Перси и откладывал все страхи в самый дальний ящик своего подсознания. Воспоминания вызывают боль, но у ди Анджело они пробудили лишь злость и лютую ненависть к Джексону. В памяти всплыло его лицо, сообщающее о героической смерти одной из участниц их путешествия, и чёрные омуты глаз застлала кровавая пелена. Нико почти развернулся и бросился обратно по лесу, дабы отомстить лжецу, но успел прийти в себя. Расправа над Перси могла подождать, а вот вызволение Бьянки из Царства Мёртвых — нет. Девочка столько раз в приютах и школах-интернатах спасала своего нерадивого братца от хулиганов, что отдать за неё душу казалось Нико справедливой и даже ерундовой ценой. Нико не знал всего спектра своих возможностей как сына одного из трёх главных богов, пока что он мог лишь призывать зомби и скелеты. Но на первых порах и этого было достаточно, ведь появление нечисти — доказательство того, что мальчик способен открывать портал между миром живых и мёртвых. В один их таких призывов, сопряжённых с жертвоприношением, к нему протиснулся дух царя Крита Минос, который тотчас же проникся трагичной судьбой мальчика и предложил свою помощь в спасении Бьянки. Совместными усилиями они постигали азы привлечения духов, помимо физических упражнений и концентрации царь менторским тоном заставлял своего подопечного учить наизусть тексты призывов на древнегреческом. Этот язык тяжело давался Нико, но он не опускал руки, подогреваемый жаждой как можно быстрее овладеть сакральными знаниями. Они много тренировались, проводили несчётное число жертвоприношений, поднявших с подземного Царства кого угодно, но не его сестру. Оставался последний шанс — попросить помощи у третьего лица. И потому Нико вот уже три дня вынужден гостить на ранчо у скряги Гериона в кругу двухголового пса, лошадей-людоедов и вони от невычищенного навоза конюшен. Герион знает, как пройти в мир мёртвых, но отчего-то не говорит. Парень старался быть вежливым, но он и так потратил год на тренировки, да и время в царстве Аида ждать не будет. Так что одним вечером, не тратя время на ужин, брюнет сразу направился к крыльцу, на котором приметил хозяина дома. — Я больше не могу ждать! — с порога заявил полукровка, и в ту же секунду обомлел, на короткое мгновение даже забыв, зачем пришёл. На Нико с удивлением уставилось несколько пар глаз, но он видел только одни — ярко-зелёные, цвета стихии его бога-отца. В те редкие моменты, когда ди Анджело давал себе передышку, голова стремительно наполнялась мыслями. И думал мальчик не только о сестре, но и о том, из-за кого жизнь этой многообещающей девушки оборвалась. Нико вспоминал проявления доброты со стороны Аннабет, Гроувера и Перси и поражался, насколько правдоподобно этим лицемерам удалось изобразить светлые чувства, когда на самом деле их целью было уничтожить обоих ди Анджело. На секунду в голове мелькнул момент разговора с Джексоном, когда сын Посейдона сообщил о смерти Бьянки, и только сейчас Нико взглянул на это с другой стороны, осознавая, что все полукровки вокруг — абсолютно все — уже знали о произошедшем, но молчали. Мальчик представлял себе их взгляды, полные лживым сочувствием напополам с насмешкой, и желал больше никогда не быть связанным с чем-либо божественным. Весь год Нико готовился к сражению с Перси, ожидая, что рано или поздно парень придёт завершить начатое. И здесь, на ранчо, будто читая мысли и желая как можно изощрённей посмеяться над ним, Джексон сделал худшую вещь, какую только мог сделать смертельный враг. Нико был наивен, предполагая сильные удары, выверенные годами тренировок. Перси не зря считался одним из лучших в Лагере — он был умнее своего соперника. Он и пальцем не коснулся Нико, зато заставил ди Анджело быть у него в долгу. А иметь долг жизни для сына Царства Мёртвых — это унизительно, как если бы кузнец был вынужден просить своего соседа выковать ему броню. Перси закрыл его своей пусть не мощной, но более крупной, чем у Нико, спиной, выставил оружие и сражался за него. Герион хотел продать Нико титанам, втянув его в противостояние, даже войну меж могущественными богами. Но Перси пренебрёг возможностью продолжить свой поиск и вступился за сына Аида, в конечном итоге убив хозяина ранчо. Ди Анджело видел момент, когда Джексон занёс меч, и в ту секунду, как он пронзил все три туловища чудовища, Нико старательно отгонял от себя мысль, что Перси был прекрасен, будто сошедший прямо из греческих мифов герой. Мальчик думал, что вот-вот последует за Герионом, но ни Джексон, ни кто-либо из его друзей не занёс над ним свой кинжал. Аннабет ласково улыбалась и говорила, что в смерти Бьянки нет виноватых, что это был осознанный выбор девочки. Но ди Анджело закрывал уши, бросая на блондинку яростный взгляд и мысленно записывая её на второе место в список ненавидимых им людей. Сын Аида пытался доказать, насколько все они ошибаются, но в какой-то момент сатир Гроувер, о котором полукровка и забыл, внёс рациональное зерно: — Давайте просто спросим у неё самой?  Всё завертелось стремительно, и уже через пару минут Нико стоял у ямы для жертвоприношений, глядя на появившуюся полную луну. Парень чувствовал себя противоречиво: разумеется, он надеялся наконец увидеть сестру, но сомневался, что она откликнется сейчас, когда молчала так долго. Призывать духов и управлять ими становилось куда легче, когда овладеваешь нужными древнегреческими призывными песнями. Все собрались вокруг ямы, и долгое время слушали, как из обветренных, искусанных уст мальчика неторопливым сказанием, почти мелодией лилась молитва. Брюнет чувствовал себя уверенно, но на деле с каждой десятой минутой ему становилось всё хуже, а через два часа, обессиленный из-за голода, холода, недосыпа и истощения, был готов упасть прямо на слякотную землю. Ещё мгновение, и ноги у Нико подкосились бы, как вдруг из вереницы приведений отделился его наставник.  — У вас получается всё лучше и лучше, повелитель. Не давайте этим лжецам сбить вас с пути, — Минос разделял жгучую неприязнь своего хозяина к детям Посейдона и Афины.  Царь Крита и Перси начали спорить, кто же из них на самом деле врёт, а Нико, как следует сосредоточившись, завыл ещё громче, моля сестру явиться. В какой-то момент среди духов мальчик заметил яркую вспышку и начал читать заклинания ещё усерднее и быстрее, с каждым словом чувствуя приближение свечения. И вот спустя несколько секунд перед полукровками стояла будто живая, лишь немного бледная Бьянка ди Анджело. В этот раз она выглядела не так, как на Полях асфоделей. Зелёная бейсболка осталась, но вот сарафан сменился охотничьей туникой, а за плечами виднелся лук. Нико ждал этого момента с той самой секунды, как узнал, что способен связываться с подземным миром. Он представлял, что именно скажет горячо любимой сестре, но сейчас ни одно слово не могло вырваться из будто сдавленного горла. — Я знаю, что ты хочешь сказать, — мелодичный голос Бьянки будто вывел мальчика из транса. Но девушка смотрела не на него, а на Джексона, будто забыв, что рядом стоят другие люди. — Я сама выбрала свою участь, и ничуть не жалею об этом решении. Перси, я знаю, что ты хочешь попросить прощения, но тебе не за что извиняться. В другой ситуации Нико обязательно поспорил бы, высказывая тезисы о неправоте сына Посейдона, но сейчас он мог только шагнуть вперёд, не отрывая взгляд от сестры. Когда Бьянка повернулась к нему, выражение на её лице в раз стало грустнее. Это больно кольнуло мальчика — не такой он видел их долгожданную встречу. — Почему ты не отзывалась раньше? — с нескрываемой обидой произнёс он. — Ведь я звал тебя. Долгие месяцы, каждый день. Я почти весь наш банковский счёт истратил на покупку жертвоприношений.  — Я надеялась, ты перестанешь, — спустя долгие молчаливые минуты прошептала сестра. — Что? — не понял парень. — Как ты можешь так говорить? Я ведь спасаю тебя! Доверься мне, я смогу вызволить тебя оттуда, я… — Нет, не сможешь, — грустно улыбнулась девушка. — Я помогала спастись своим друзьям, и не жалею, что всё обернулось именно так. Перестань злиться на Перси, он не виноват в том, какое решение я приняла без него. — Но ведь он должен был защитить тебя! — Ему всего лишь пятнадцать, — пожала плечами Бьянка, — он, как и мы, наполовину бог, но это не значит, что он всемогущ. Я могу просить тебя только об одном: прости его. — Никогда! — крикнул Нико, распугав парочку духов. — Да как я могу его простить! Ди Анджело мог бы признать поражение, скажи сестра, что обязательно вернётся. Он бы пожертвовал чем угодно, хоть и понимал, что не сможет повернуться к сыну Посейдона и, как ни в чём не бывало, улыбнуться и предложить сходить на следующих выходных в «Макдоналдс». От мыслей его отвлёк голос Аннабет: — Бьянка правильно говорит, Нико. Кронос готовится восстать, и он намерен привлечь каждого, кого сможет, на свою сторону. А ссора детей двух богов явно приглянется ему. Нравоучения со стороны сейчас явно не были нужны. Политика Олимпа волновала мальчика в последнюю очередь, и глупость, сказанная дочерью Афины, разозлила ди Анджело. Духи, почувствовав настроение призвавшего их, решили спрятаться туда, откуда появились. — Мне нет дела до Кроноса, — жёстко отрезал Нико. — Я всего лишь хочу вернуть обратно в мир живых свою сестру. — Ты не в силах сделать это, — ласково произнесла Бьянка. — Кто, если не я? Я сын Аида! — А я дочь Аида, и я смогу спрятаться в своём мире, — скрестила руки на груди девушка. Она, как и другие духи, начала пропадать, и новая порция древнегреческих заклинаний не могла остановить это. — Но мы ведь не играем в прятки, Нико. Я хочу, чтобы ты продолжал жить дальше. Чтобы играл, дружил, любил и не думал о глупой мести.  Сразу же после этих слов Бьянка, как и другие приведения, испарилась, оставив после себя только лёгкий туман. Ди Анджело был настолько растерян после слов сестры, что не понимал, что делать дальше. Нужно ли сделать шаг вправо, чтобы спросить у Миноса, сколько ещё понадобится еды для нового жертвоприношения? Или шаг влево и вонзить клинок в не подозревающего Перси? Или развернуться и уйти, как настояла Бьянка, в обычную жизнь? Вызов большого количества душ не прошёл бесследно для физического состояния Нико. И так обычно не выспавшийся, сейчас он чувствовал себя, будто не спал с неделю, таская при этом тяжеленные камни. Ноги уже не выдерживали, поэтому ди Анджело сел на мокрую землю, держась за голову и стараясь не закрывать глаза. Он не мог провалиться в сон сейчас, не разобравшись до конца. — Знаешь, пока что у нас поиск, но по его завершении мы можем прийти за тобой сюда и все вместе вернуться в Лагерь Полукровок, — с задорной улыбкой заявил Перси. Он выглядел измученным, как будто тоже вызывал духов и сдерживал их напор. На секунду Нико заметил слезу, застывшую на щеке парня, но Джексон будто почувствовал это и невзначай провёл рукой по лицу, как бы смахивая каплю пота. Сын Аида и не думал возвращаться к другим полукровкам, как раз наоборот — он хотел раз и навсегда оборвать связь с божественной частью своей жизни. Он мог бы уехать куда-нибудь на противоположную часть страны — в Юту или Айдахо. Хотя, зная настырный характер богов, лучше было бы находиться как можно дальше от Штатов. Нико мог бы попасть на программу обучения за рубежом и уехать в Австралию — как можно дальше от прошлого. Но прошлое не откинешь так просто. Джексон и его друзья кричали на Миноса, заставляя того прекратить негативное влияние на парня, царь отвечал им обвинениями во лжи и эксплуатации мальчика ради участия в войне против титанов. В какой-то момент ди Анджело показалось, что он лишний, поэтому брюнет, с трудом поднимаясь на негнущихся ногах и превозмогая шумы в голове и чёрные пятна перед глазами, пошёл в сторону своего дома — заброшенной сторожевой будки на кладбище Филадельфии. Лишь приняв горизонтальное положение, он мгновенно провалился в неспокойный сон, в котором почему-то смуглая кудрявая Бьянка, в противовес своим словам, призывала отыскать её, упоминая какую-то Аляску. Как показала практика, лучше бы ди Анджело улетел в Австралию. Волей-неволей начинаешь надеяться на теорию параллельных вселенных, в одной из которых Нико не встретится в Царстве Мёртвых со своим божественным отцом и не приоткроет ящик Пандоры, перевернув всю свою жизнь.