Божественная комедия Мальчика-Смерти

Лёжа в сырой тюремной камере, Нико слышал о победе над Кроносом, о пропаже Перси Джексона и начале войны уже не просто с титанами, а с самой матерью-землёй Геей. Новости ему сообщали вызываемые им духи — теперь сын Аида знал, что для их призыва совершенно необязательно устраивать обряды жертвоприношения и выкапывать ямы. Такой опыт оказался довольно болезненным — долгое время парень искренне верил в то, что делает. Но всё это в итоге оказалось не для воскрешения Бьянки, а лишь для подпитки сил Миноса, который, набрав достаточно энергии, бросил ди Анджело, перед этим подставив его так, что приходилось коротать время в следственном изоляторе для обычных смертных. Отныне сын Аида решил справляться со своими проблемами сам. Рисковать ему было нечем, во всём мире не осталось ни одной вещи, которой бы Нико дорожил. После предательства Миноса парень хотел внять наказу сестры и начать нормальную жизнь с чистого листа, правда хотел. Но после вести о заточении бога смерти Танатоса и бесконтрольном перемещении душ из подземного царства и обратно, понял, что богами ему была дана возможность наконец-то освободить Бьянку. Потому ди Анджело принял решение пойти напролом, вторгнувшись во владения отца. Это был последний шанс достучаться до разума Бьянки. Так что, без труда пробравшись мимо охранников, Нико вышел из тюремной камеры и направился ко входу в царство Аида. Царство Мёртвых не представляло из себя сколь-угодно приятного места. Дышащее смертью смрадное болото, именуемое в народе рекой Стикс, мрачные скалы, через которые текла река, тени стоящих рядом душ, ещё недавно бывших живыми людьми со своими надеждами, мечтами и амбициями. Пройдя на другую сторону Стикса, он оказался у величественного и одновременно с этим ужасающего дворца Аида. За распахнутыми воротами, на которых были выгравированы сцены смерти, раскинулся грандиозный сад, которого никак нельзя было ожидать увидеть в столь мрачном месте. Нико неторопливо шёл меж рядов гранатовых деревьев, ощущая острое желание съесть один из плодов. Но что-то его останавливало. Он несколько раз подходил к яркому, явно настоящему, а не сделанному из камня гранату, даже срывал его, но в последнюю секунду останавливал себя и выбрасывал плод. — А я надеялась, ты всё-таки не выдержишь, — раздался позади холодный женский голос. Нико резко обернулся и увидел в дверном проёме красивую, даже прекрасную, но очень бледную женщину в платье, расшитом разнообразными цветами. Ди Анджело вспомнилось своё детское увлечение будто из прошлой жизни — карточная игра «Мифы и Магия». Прошло всего пару лет, но казалось, что мальчик коллекционировал карточки и фигурки минимум десятилетия назад. Когда-то он знал наизусть каждую из них, и сейчас брюнет припомнил одну из карточек. Богиня плодородия Персефона: плюс тысяча очков защиты и сто очков атаки. Дочь Деметры представала какой-то блеклой, подземная жизнь будто высасывала из неё все соки. — Прошу прощения, что побеспокоил вас, — поклонился Нико и хотел уйти, надеясь, что Персефона не сдаст его отцу. — Думаешь, из моего сада можно так запросто уйти? — в этот же момент вокруг ди Анджело выросли длинные мощные стебли, опутавшие ноги парня и не дающие сделать и шага. Скорее всего, сказки о принцессах и их злых мачехах составляли на примере характера Персефоны. В голову полукровки пришло осознание — перед ним стоит его ближайший, не считая отца, родственник. Брюнет смотрел на длинные рыжие локоны, на гордую осанку и выразительное лицо, и совершенно не чувствовал какой-то связи, не чувствовал, будто обрёл семью. — Я не ел гранат, значит, не обязан оставаться, — отрезал Нико. — Какой упрямый, так бы и превратила тебя в одуванчик. Но пока, к моему сожалению, придётся с этим повременить, — брюнет по-разному представлял себе путешествие в Царство Мёртвых, но закончить жизнь растением он совершенно не ожидал. — У моего мужа возникли проблемы, и нам нужен помощник. А ты, как часть подземного мира, мог бы справиться. Ди Анджело пришёл в подземное царство лишь для воскрешения сестры, лелея надежду, что отец будет слишком занят проблемой Танатоса, чтобы обращать на него внимание. Как известно, планам суждено сгорать дотла, когда в дело вмешиваются древнегреческие боги. — У меня ещё есть дела здесь, мне пора уходить. — Ты уверен, что у тебя нет ни одной причины согласиться помочь повелителю? — спросила Персефона, а стебли как бы невзначай поползли выше, сжимая уже и всю грудную клетку. Если Нико не согласится прямо сейчас, то это Бьянке придётся воскрешать себя и идти вызволять брата с Полей асфоделей. — Хорошо, — после нескольких минут раздумий подвёл итог парень, — я сделаю это. Но только с условием, что ни вы, ни Аид не будете мешать мне делать то, за чем я пришёл сюда. — Каков наглец, — холодно произнесла богиня, но из-за тихого и слабого голоса это звучало не слишком обидно. — За своего супруга я говорить не могу, но, так и быть, обещаю не мешать. — Поклянитесь водами реки Стикс, — урок Миноса был хорошо выучен. Персефона занервничала, но, вздохнув, всё же поклялась. После она освободила пленника от оков стеблей и посвятила в суть проблемы: найти украденный меч Аида и вернуть его до наступления следующего дня. Нико пробыл в Лагере Полукровок не то чтобы долго, но успел узнать, что время от времени боги поручают своим детям специальные миссии, по успешному выполнению которых ребёнок получает признание от родителя и уважение от одногодок. Пока брюнет под зловещие звуки плача, стенаний, звона цепей и лая пса Цербера искал меч, он не мог не представлять, будто это отец дал ему задание, надеясь на него, доверяя. Такие чувства были в новинку ди Анджело, но почему-то мысли об отце стали приятно согревать даже в обдуваемых ветрами пещерах. Меч нашёлся быстрее, чем ожидалось, поэтому в оставшееся время Нико решил заняться тем, ради чего спустился в Царство Мёртвых. И потому повернул на тропу, ведущую к Полям асфоделей. Раньше парень часто видел это место в своих снах, однако в реальности всё выглядело куда более угнетающе. Огромные пространства стоптанной пожелтевшей травы занимали миллионы и миллионы печальных душ, старавшихся не приближаться к Нико. Даже среди мёртвых ему не было места. Поиск Бьянки длился очень долго. Он так бы и продолжал блуждать по Полям, если бы неожиданно не врезался в кого-то. Это было странно, ведь духи были нематериальны. Однако стоящая перед ним молодая девушка его возраста хоть и была бледной, но определенно материальной. Она смотрела осмысленно и удивилась Нико так же, как и он ей. — Ты дочь Аида? — быстро понял брюнет. — А ты сын Плутона? Так Нико и познакомился со своей, если так можно сказать, сводной сестрой Хейзел Левеск. У них было не так много общих тем, ведь родилась девушка в конце двадцатых годов прошлого века, но отчего-то стоять рядом с ней и слушать ужасающую историю про проклятие было совершенно не скучно. Неожиданно для себя ди Анджело проникся настолько, что хотел было рассказать свою историю, но вспомнил, что почти не помнит прошлого, вместо этого он задал более насущный вопрос: — Слушай, а ты не видела здесь… — и замолк. Два года парень использовал любую возможность, чтобы отыскать сестру. Но сейчас, встретив Хейзел и услышав её рассказ о многолетнем безрезультатном поиске матери, он осознал тщетность своих попыток вызволить того, кому это не было нужно. День подходил к концу, и Нико направился к замку Аида. Парень бросил последний взгляд на Поля асфоделей. Быть может, если бы в этот момент он заметил Бьянку, то побежал бы к ней. Но боги не были столь милостивы или, если взглянуть с другой стороны, жестоки, поэтому, глубоко вздохнув, ди Анджело отвернулся и оставил за спиной всякие надежды на воскрешение сестры. Персефоны в саду не оказалось. Подождав её какое-то время и несколько раз случайно протягивая руку к гранату, брюнет решил поискать богиню в замке. Замок царя мёртвых был по-настоящему огромен. Нико шёл вдоль чёрных колонн, встречаясь со скелетами-охранниками, которые никак не реагировали на появление сына их хозяина. Полукровка заглядывал в открытые двери, но Персефоны нигде не было. Через полчаса ди Анджело подошёл к массивной тёмной двери. Ему показалось, что он услышал за дверьми женский голос, поэтому рискнул открыть дверь. Зал оказался просто огромным, потолка даже не было видно. Эта комната была чем-то наподобие приёмной, и на эту мысль Нико натолкнули не масштабы, а сидящий на троне из человеческих костей сам повелитель мёртвых. Аид действительно впечатлял. Ростом он был по меньшей мере три метра и излучал силу и опасность. У него была очень светлая бледная кожа и чёрные волосы до плеч, а на голове покоилась корона из золотых жгутов. Его взгляд гипнотизировал и приковывал всё внимание к себе, однако парень успел краем глаза заметить, что рядом с ним сидит его жена. — Так ты всё же пренебрегла моему приказу, — произнёс бог сильным голосом. Он смотрел на Нико, потому сначала парень подумал, что слова адресованы ему, и уже был готов поджать хвост и попросить прощения, но вовремя опомнился. Настоящая виновница не торопилась извиняться и тем более поджимать хвост. — Олимпийцы запретили тебе иметь собственное оружие, но как, по их мнению, ты будешь защищаться? Особенно сейчас, когда титаны и Гея атакуют нас? У твоих братьев есть мечи, отчего же его не может быть у тебя? Аид покачал головой и посмотрел долгим суровым взглядом на жену. Между ними происходила какая-то непонятная постороннему глазу борьба: они не произнесли и слова, им будто и не нужно было — они и так прекрасно понимали друг друга. Нико не знал, куда себя деть, разглядывал стены пещеры, но всё равно возвращался к этим двоим. Через минуты, показавшиеся полукровке вечностью, бог закатил глаза и повернулся к сыну: — Никому об этом ни слова. Ди Анджело, разумеется, кивнул. Не то чтобы у него было, с кем общаться, но парень всё равно не осмелился бы нарушить слово, данное богу. Вспомнив, что Нико пришёл сюда не ради лицезрения божественной семейной ссоры, брюнет вытащил красивый меч из чёрной стали и передал его отцу. Парень не ждал похвалы, но Аид мог хотя бы сказать «молодец» или «хорошо постарался». Полукровка вспомнил, что последний раз слышал похвалу от лицемера-Миноса, и от этого настроение как-то совсем испортилось. Ди Анджело не рассчитывал увидеть отца, но в тайне, в глубине истерзанного сердца, надеялся на это. Однако жестокая реальность и равнодушие божественного родителя больно кольнули туда, где скоро уже не останется живого места. И захотелось кольнуть в ответ. — Вы без ведома мужа приказали изготовить меч. Уж простите, что расстроил ваш план по передаче его титанам или другим богам. От таких слов удивились, казалось, даже скелеты-стражники. — С чего бы мне это делать? — вздернула брови женщина. — Ну, чтобы наконец стать свободной, — Нико ожидал, что после этих слов Аид подорвётся со своего трона, начнёт кричать об измене, отчего Персефона попадёт на подземный суд, а властитель Царства Мёртвых прослывёт слепцом, не заметившим предательства ближайшего человека. Однако, вопреки любым мыслям парня, супруги лишь переглянулись, и по мимолетному взгляду Нико понял, что ошибся. Он не мог объяснить это чувство, но ещё до того, как богиня плодородия открыла рот, брюнет уже знал, что услышит. — Зачем мне свобода, если рядом не будет его? — Мы бессмертны, сын. И все бесконечности мира без второй половины — вечная мука. В легендах пишут, что богиня стала женой Аида обманом из-за съеденного плода, отчего всю оставшуюся жизнь страдала. Сейчас же Нико собственными глазами смотрел на бледную богиню, но только сейчас осознал, что она бледна не от слабости или истощения. Да, на поверхности у неё был бы более цветущий вид, но нигде она не смогла бы сидеть так гордо и уверенно, как рядом с любимым человеком. Сын Аида поразился собственным мыслям. Он никогда не считал себя сентиментальным (не считая того аспекта своей жизни, когда два года искал умершую сестру), но неожиданно проникся историей своей божественной семьи. Отчего-то ему вспомнилась Хейзел: одинокая, ищущая среди душ свою мать, но даже если и найдёт, та всё равно её не вспомнит. Она, как и Нико, будет вечность искать того, кого больше нет. И парень понял, что должен помочь ей и себе. Он почувствовал, что наконец-то готов отпустить свою прошлую жизнь. Нико больше не испытывал панического страха, что без Бьянки жизнь заканчивается и разваливается на сотню мельчайших кусков. Сейчас, впервые за всё время после смерти сестры, парень чувствовал, что готов двигаться дальше, чем бы это для него ни обернулось. Он решил, чем будет заниматься, когда выйдет из Царства Мёртвых. Нико хотел поделиться своими мыслями с отцом, но лишь взглянув на него, понял, что Аид уже догадался. — Из-за Танатоса теперь невозможно умереть и очень легко ожить, — произнёс он. — Если ты считаешь, что в состоянии позаботиться о Хейзел, я не препятствую. Только ты должен понимать, что она ребёнок моего римского прообраза, поэтому обучаться она должна в Римском лагере. — Существует ещё лагерь? — искренне удивился Нико. Аид рассказал о Лагере Юпитера, объяснив, как туда добраться. Под конец он не добавил ничего: ни прощания, ни благодарности. Персефона до сих пор смотрела на пасынка, как на будущий одуванчик, и от этого становилось неприятно, поэтому брюнет поспешил уйти из замка и выйти к Полям асфоделей. Хейзел уже стояла на границе, будто зная, что произойдёт. В руках девушка держала красивый чёрный меч. — Откуда у тебя это? — удивился парень. Меч выглядел одновременно грандиозно и устрашающе, Нико чувствовал, что влюбился в этот клинок с первого взгляда. Его собственный меч уже затупился, да и был он из обычной стали. — Буквально минуту назад прилетели фурии и оставили это здесь. Думаю, это для тебя. Ди Анджело удивился, но не мог отказать себе в удовольствии и взял меч в руку. Казалось, оно сделано специально для него — идеального размера и веса, сбалансированное, в бою он будет ощущаться словно продолжение руки. И выкован он из стигийской стали, благодаря которой в Римском лагере парень сможет показать, на что способен.