Символ конца

      Дети играли среди цветов.       Точнее говоря, так это выглядело со стороны — дети играли среди цветов, бегали друг за другом, ловили бабочек… однако, тот, кто смотрел из окна на эту игру, замечал, как то один, то другой словно бы невзначай наклоняются — понюхать цветок или поправить пряжку сандалии. Как маленькие ручки ловко хватают что-то в траве и прячут в кармашки…       Игра «найди секрет», развивает внимательность и ловкость.       Прекрасная лужайка освещена солнцем. Здесь рай для детей — чудесный сад, безмятежность и радость, веселое детство, невинное счастье… эти дети не знают своих родителей, оторванные от них почти сразу после рождения, да, пожалуй, и не нуждаются в них — ведь здесь в достатке есть мудрые и опытные воспитатели-беты, чья единственная задача — присмотр за юными подопечными, разрешение споров и утешение обид…       Именно эту лужайку демонстрируют клиентам в первую очередь — милые маленькие омежки как котята — их нельзя не любить.       Смотрящий улыбнулся и перешел к другому окну — от южного сектора к восточному.       Здесь тоже были дети, но уже постарше. В одинаковой форме, коротко остриженные, они старательно выполняли разминочные упражнения, которые демонстрировал высокий, крупный бета — инструктор. Найти такого было непросто! Беты обычно довольно мирные существа, предпочитающие мирные профессии.       Северный сектор сегодня пустует — у его обитателей много занятий внутри большого серого здания. Но в парке перед ним растут молодые сосны — их запах освежает и проясняет сознание, способствует покою и самоконтролю.       Дети учатся.       Но не каким-то там банальным физике с математикой — тем более, что обучение омег точным наукам сильно не приветствуется обществом. Нет, науки у них чисто практические — например, расчет семейного бюджета исходя из наименьшей суммы, пособия по безработице, с учетом непредвиденных обстоятельств, таких, как штрафы и болезни. Параллельно с этим они учатся таким немаловажным вещам, как оказание первой помощи, домоводство, включающее в себя хитрости стирки, кройки и шитья, поддержание чистоты дешевыми средствами, ремонт сантехники и мебели, приготовление еды дешево и съедобно…       Для юных воспитанников этого пансионата такие уроки гораздо полезнее, чем умение вычислять интегралы.       «Вы — омеги, и это ваша судьба, — говорит воспитатель. — Вас не возьмут на высокооплачиваемую работу — даже если у работодателя будет выбор между десятком умных омег и тупым, как полено, альфой, он выберет альфу. А ваша природа — рожать детей и заботиться о семье. Это выбор, который сделали за вас, вам с этим жить — и не рассчитывайте на то, что эта жизнь будет легкой. Ваши супруги не будут вам любимыми, друзьями, партнерами — и что там еще сулят эти дурацкие фильмы. В лучшем случае, у вас будет добрый хозяин, который будет заботиться и не выкинет вас, когда ваше тело ему надоест. В худшем случае… вы попадете в фильм «Клетка» на главную роль — только из вашей «клетки» не будет выхода. Готовьтесь, ваша задача — выжить…»       Ну, а западный сектор — это изысканный парк. Множество узких тропинок, укромных местечек, беседок и лавочек, между которыми дефилируют юные красавцы в дорогих нарядах и со сложными прическами. Юные омеги попадают сюда с первой течкой — в четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать лет… здесь они учатся искусству «подавать себя». Красиво одеваться, красиво двигаться, красиво говорить, умело краситься, знать, как обращаться с телом альфы… конечно, самих альф тут нет — но есть муляжи со всеми анатомическими подробностями. И даже за такое, узнай об этом клиенты пансионата, богатые альфы — отцы и женихи, директору светила бы мучительная смерть…       Но еще одна наука, которой обучаются здесь, гораздо более «возмутительна, противоестественна и опасна».       Общество привыкло к такому положению вещей, при котором омега в течке — неразумное существо, движимое лишь жаждой совокупления. Даже если в нормальном состоянии омега был скромным и сторонящимся альф, и вовсе не желающим обзаводиться мужем — всем прекрасно известно, что стоит только поймать его в нужный момент, и вся скромность и независимость исчезнут, а после… ну куда он денется, беременный? Это нормально — ну, выйдет замуж, ну, за того, на кого в трезвом виде смотреть не мог… стерпится-слюбится, как говорится…       Мало, кто знает о том, что порой бывает иначе.       Вырванные глаза. Перерезанное, а то и перегрызенное горло. Откушенный член — хотя, директор даже не представлял, какую пасть надо иметь для подобного фокуса. Прочие травмы различной степени тяжести…       …Омег, умеющих сопротивляться, или хотя бы незначительно контролировать себя во время течки, предпочитали или по-тихому убирать, или закрывать в лаборатории, чтобы они своей несознательностью не портили генофонд населения. Конечно, приходилось скрывать подобные эксцессы от общества и хорошенько подчищать хвосты, но чего не сделаешь для процветания социума…              Геновирус, изменяющий организм, разработанный на заре эры для спасения ставшего почти бесплодным человечества, был детищем не только учёных. Спонсором проекта выступал очень богатый человек, обладавший весьма специфическими наклонностями — он и выбрал из множества разработок одну, фантастическую и бесчеловечную, требовавшую огромных денег и огромных жертв — но отвечающую его извращенным пристрастиям. Легальное насилие, когда жертва не только не против, но и просит еще — разве не восхитительно? В записках одного из участников проекта говорилось, что первых измененных подопытных он опробовал лично — и после частенько навещал лаборатории, чтобы поразвлечься свежачком… пока один из новосозданных омег не свернул ему шею — самоуверенный извращенец, уверившись, что жертвы никогда не сопротивляются, перестал одевать их в наручники, и наконец один из подопытных сорвался.       В тот момент проект имел все шансы схлопнуться, исчезнуть без финансирования, и может быть, мир был бы спасён по-другому. Но о проекте узнали военные, и им понравились сильные, агрессивные, выносливые бойцы — альфы. Да и среди правительства нашлось немало заинтересованных. И конечно, в массы это подавалось, как неизбежные жертвы, никто не говорил, что из омег сделают рабов — их воспевали, как героев.       Говорят, на первых порах проект не приняли в обществе. Противников было слишком много. Но случился «несчастный случай» — вирус мутировал, из-за аварии попал в воздух, и то, что изначально должно было попадать в организм прививкой, разнеслось по всему миру.       Конечно, некоторые учёные пытались найти иное лекарство, откатить уже случившиеся изменения, но все исследования зашли в тупик. Кто-то разочаровался, кто-то трагически погиб, да и большинство учёных стали омегами — «из-за недостатка тестостерона» по официальной версии. Тем дело и кончилось — на первый взгляд.       Вот только реальный мир — не лаборатория, и эксперимент такого масштаба просто не может контролироваться во всех аспектах на протяжении более, чем двух сотен лет. Происходили мутации, организмы-носители изменений стремительно эволюционировали, приспосабливаясь к новым функциям… и постепенно на фундаменте изначального эксперимента, где человеческая раса четко разделялась на три группы — правители, носители потомства и рабочие — природа выстраивала нечто совершенно новое. Нечто удивительное и универсальное.       Правда, пока об этом мало, кто знал. Беты жили в своем сообществе, привыкнув к своему положению «третьей роли», по своему разумению обустраивая комфорт себе и своим правителям-альфам. Альфы мерились крутостью и силой, не особо обращая внимание на тех, кто обустраивал для них жизнь, относясь к бетам, как к чему-то вроде умных машин. А омег никто не воспринимал всерьез — игрушки и средство воспроизводства, вот кем они были по воле людей, возомнивших себя богами…       Но эволюция, подстегнутая наукой, уже взялась за дело.       В новый ген, сотворенный в пробирке, было добавлено слишком много животного, а во многих видах самки если не крупнее и сильнее, то агрессивнее самцов. И пятнадцати поколений, прошедших с момента изменения человечества, оказалось достаточно, чтобы цепочки ДНК, выстроенные руками ученых, начали перестраиваться по воле природы, ищущей не удовлетворения амбиций, а оптимального состояния организма. Конечно, в естественных условиях эволюция не происходит так стремительно, но в присутствии геновируса, который хоть и сильно убавил во влиянии, но еще не выдохся окончательно, естественными условия быть никак не могли…       Итак, альфы были в большинстве довольны своим положением хозяев жизни, так же, как и беты, не имеющие проблем с излишками гормонов и отношением начальства. Оставался единственный тип организма, периодически — а учитывая все больше растущее население и увеличение количества особей, практически беспрерывно — посылающий в пространство волны негатива, паники и страха, истощения…       Гениальному творению прошедшей эпохи не объяснишь, что мнение омег в установившемся обществе учитывается не больше, чем чириканье птиц, и что хозяева жизни не обрадуются изменениям содержимого своих игрушек. Мутаген продолжал работать — меняя, создавая таких, кто способен себя защитить, давая им для этого самые разные механизмы…       Что с того, что в итоге получались такие, как Фанни Куин?