Символ конца

      Господин Нарато Таор выглядел, как типичная приличная бета — костюм строгого фасона, но мягких цветов, руки ухоженные, но без колец, браслетов и лака на ногтях, стрижка средней длины, отсутствие косметики и легкий нейтральный запах дорогого одеколона, а также стройная фигура, без омежьей хрупкости, но и без альфовских мышц, распирающих пиджаки, хоть и довольно высокого роста.       Господин Нарато Таор и был бетой — с ранней юности, когда его омега-родитель, отчаявшись порадовать супруга наследником-альфой, решился на рискованную тайную операцию для своего сына — иначе грозил развод. Что ж… бета не альфа, но все ж таки и не омега — ему можно доверить дело. Большое дело, хлопотное, но прибыльное: содержание сети отелей и пансионатов отдыха как в чистых местах на лоне природы, так и в больших городах.       Альфа-родитель поворчал, но после того, как наследник с успехом окончил Академию Экономического Дела, доверил ему свою работу — и работа пошла… и хорошо пошла! Альфы-конкуренты, привыкнув мериться крутостью с равными, просто не воспринимали тощего бету всерьез… и впоследствии сильно об этом жалели. Альфа-родитель гордился сыном-хищником, чья половая принадлежность нисколько не мешала, а порой даже помогала ему успешно конкурировать с «хозяевами мира»… а потом альфа-родитель умер, и ниточки его смерти потянулись к тем, до кого господину Нарато было легальными методами не дотянуться.       Но новоявленный полноправный владелец земель и денег унывать не стал, а взялся за дело с еще большим энтузиазмом!       В один год он расширил бизнес вдвое, потом еще вдвое, протянув длинные руки в другие страны. А потом двое из предполагаемых виновников смерти отца упали с лестниц, один отравился грибами, один разбился в машине, а еще трое пропали без вести, и львиная доля их бизнеса была скушана безутешным Нарато. Наследники же сидели тише воды, ниже травы, поняв, что с хилым бетой шутки плохи.       А он, исполнив план и дождавшись годовщины похорон, прилично отстоял поминовение под ручку с родителем-омегой, у которого даже самый небрежный взгляд подметил бы дрожащие губы и слезы в глазах.       «Бедняжка», — шептались приглашенные на поминки. — «Видно, он сильно любил мужа».       После, когда гости разошлись, господин Нарато проводил омегу-родителя в свой кабинет, откуда тот сразу же кинулся в туалетную — умываться. А господин Нарато, понимающе усмехнувшись, достал из сейфа бутылку дорогого коньяка — хотя, шампанское было бы уместней, но покойный обожал хлестать его по любому поводу. Вернувшийся родитель упал в кресло, облегченно вытянув ноги.       — Слава богам — отделались! Давай бокал.       — Не напейся, — порекомендовал Нарато, разливая коньяк.       — Немного можно. Да еще по такому поводу! Боги, я иногда просыпаюсь, и кажется, что он рядом, а потом вспоминаю, что его нет — такое счастье!       — Как глаза?       — Еще немного щиплет. Едкая штука, — омега поморгал немного, промокнул уголки влажным платочком. — На следующую годовщину уже не буду капать. Смирюсь с утратой.       — И не надо. Можешь даже уехать лечиться в какой-нибудь отель поближе к морю…       — Не стоит, — отказался омега, немного подумав. — Слишком вызывающе.       — Дело твое, — кивнул Нарато, отхлебнул из бокала, облизнулся задумчиво… — К тебе еще не подкатывали?       — Двое твоих заклятых друзей выражали соболезнования весьма назойливо. А один едва ли не прямым текстом предлагал свое крепкое плечо и могучий хер, — омега фыркнул. — В сыновья мне годился, поганец.       — Хочешь, я его убью? — спокойно предложил сын.       — Не стоит, — омега допил коньяк и блаженно растекся по креслу. — Забавный мальчик. Глупый и симпатичный.       — Опасно, — предупредил сын. — Я серьезно. Повремени с любовниками. Или, если хочешь, я куплю тебе эскортника.       — А разве бывают альфы-эскортники? — наивно удивился омега.       — Бывают, но очень дорого стоят. Впрочем, мне по средствам хоть десяток — если ты хочешь…       — Дитя, ты правда, хочешь потратить большие деньги на… скажу прямо — омежью дырку?       — Ту дырку, которая породила меня? Да она золотая, — Нарато криво ухмыльнулся. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, и мне не жалко денег купить тебе симпатичную игрушку — благо, я сам не трачусь на шлюх. Поселим где-нибудь в отдаленном коттедже, будешь ездить туда по мере надобности… а охрана у меня надежная. Не сбежит.       — Столько сложностей…       — Меньше, чем интрижка с безмозглым альфонсом. Я серьезно — не рискуй. Нервы дороже денег — я дам тебе фото персонала нескольких заведений, выберешь любого на свой вкус. Хоть десяток — повторюсь, мне не жалко денег.       — Фото… — омега вздохнул. — По фото не узнаешь характер.       — Боги, родной, зачем тебе характер? Самое важное качество любовника — красота и размер узла, чтобы не было проблем после секса. Немаловажно также и то, что они не будут претендовать ни на что, кроме оговоренной оплаты.       — Пошло.       — Зато спокойно. Это ли не идеал — альфа, который поутру молча уйдет, а не рассядется королем и потребует к себе особого отношения?       — Ты прав, — вздохнул омега. — Мой чудесный, умный сын… истинная бета.       — Приму за комплимент, — Нарато рассмеялся. — Быть бетой прекрасно!       — Я рад за тебя. Твой успех — моя награда.       Отец и сын тепло улыбнулись друг другу.       Какое-то время оба сидели неподвижно, глядя в окно. Омега вспоминал, как когда-то давно покойный супруг взял его на этом столе, старом, крепком, из мореного дуба, столе, как было больно и страшно перед новой безнадежной беременностью, как он решился на авантюру, выпросив ребенка «для себя», как искал и нашел полулегальную клинику… теперь на ее месте роскошный медицинский центр. Он и его сын не были неблагодарны.       — Ты действительно прав, — тихо сказал омега. — Насчет характера. Хотел бы я, действительно, как в сериалах — крепкое плечо и заботу, но ведь не найду… так что… давай свои фото. Поищу симпатичного. А забота… только от тебя я ее и видел.       — И правильно, — кивнул Нарато. — Фото будут завтра. И о предохранении надо будет позаботиться — нужны будут анонимные консультации…       — Не нужны, — омега отмахнулся. — У меня больше не будет детей — ты последний. Возникли осложнения, и… словом, в консультациях нет нужды.       — Вот как… хорошо.       — Не делай такое лицо, сынок. Я уже все пережил, смирился, принял… да и не такая уж это и потеря — у меня есть ты.       — А мои братья?       Омега вздохнул.       — Знаешь, давно не вспоминал о них… словно и не было. Словно чужие дети.       — Не интересовался, что с ними сейчас?       — Санни и Мэйли умерли в родах, Риони родил двух альф и супруг от него отстал, теперь он живет спокойно, Кайли прошел по программе переселения и уехал в какую-то сельскую область на Золотых Равнинах, а Нио… пропал. Сбежал из интерната в возрасте тринадцати лет. Найти его не сумели.       — Вот как…       Какое-то время отец и сын молча пили по новой порции коньяка. А потом омега спросил:       — Послушай, Нарато… как ты смотришь на то, чтобы заняться благотворительностью?