The Cost of Love

Низкие, собранные в кучку облака окутали Ривердейл. Холодный северный ветер становился всё сильнее и сильнее. Деревья качались из стороны в сторону, с каждым наклоном теряя остатки некогда пышной шевелюры; опавшие, жёлтые листья вперемешку с пылью закручивались в резвые вихри и блуждали по пустым дорогам, собираясь в ещё большую кучу. Птицы перестали летать. Вся жизнь затихала. От утреннего беззаботного солнца не оставалось и следа. Погода пасмурная и довольно холодная, почему бы не согреться чашечкой кофе в тёплом заведении? — именно так подумала Шерил и направилась в именитый Pop's. Только, правда, компании она себе не нашла, а точнее её просто не было. Благодаря черлидингу рыжеволосая пользовалась популярностью в школе. Она очень высокого о себе мнения. Ты знаешь её как самовлюблённую девицу, которой совершенно нет дела до остальных людей, есть только она и никого более. Многие сторонились её из-за этого, другие завидовали ей за то, что она была так выразительна, но большинство людей просто не знали, как понять такое поведение, и недоверительно относились к ней. Все её «подружки» пользовались тем, что они с Вишенкой: ходить за ней хвостом, сплетничать в раздевалке, троллить парней — идеальная дружба из Диснеевских сериалов: крепкая, неразлучная, самая тёплая… Но когда дело доходило до трудностей, в которых Шерил нужна была поддержка, они «залегли на дно», вместо того, чтобы позаботится о ней, как-то помочь. В одиночестве, всё снова и снова, без чьей-либо руки Блоссом справлялась с трудностями, постепенно отдаляясь от своих лже-друзей. Вскоре она совсем позабыла, что такое «плечо, в которое можно выплакаться». Королева школы, королева тусовок, королева Ривердейла — да-да, всё та же Шерил Блоссом. Раздался звон дверных колокольчиков. Лисица вошла в кафе. Запах бургеров и французской картошки с сыром въелся в это место. Восьмидесятилетнее существование Pop's было богато на различные события, которые повлияли и на город, и, может даже, на страну. Единственная вещь, на которую практически невозможно повлиять — это дизайн заведения. Стиль 60-70-х годов как был, так и остался. Высокие барные стулья, красные диванчики с большими и удобными спинками, за которыми посидели все красотки предыдущих лет, плакаты с Мерлин Монро и Элвисом Пресли, пол, выложенный в чёрно-белую клетку. Внутри кажется, что вот-вот зажгутся неоновые огни «Pop's», и начнется роллер диско пати. Нетронутая и атмосферная история. Несмотря на свой возраст, кафе привлекает, без исключения, всех жителей. Дети приходят насладиться молочными коктейлями и картошкой, взрослые — поностальгировать о былых временах. Отличное место для дружеских посиделок или одинокой меланхолии. Кафе пустовало. Рабочий день, первая половина дня — обычное дело для маленького городка. Поп Тейт, как и всегда, стоял за барной стойкой и что-то усердно протирал. Под его началом заведение выглядело бесподобно, всегда ухожено и готово встречать новых посетителей. Услышав звук открывающейся двери, он перевёл взгляд на долгожданного гостя. — Доброе утро, Шерил. Наконец-то наградила нас визитом! Что будешь? — с улыбкой спросил Поп. — Кофе без кофеина с обезжиренными сливками, — мимолётно проходя, ответила рыжеволосая и, даже не взглянув на него, направилась к самому дальнему диванчику у окна. Поп всегда встречал своих гостей с улыбкой, и пускай порой они не отвечали взаимностью, хамили или игнорировали, он продолжал говорить с ироничной ухмылкой и готовить наивкуснейшие блюда. Возможно, что именно любовь и доброта были секретным ингредиентом этих блюд. Погода бушевала за широким окном: от такого потока воздуха деревья валились, вывеска забегаловки покачивалась, издавая небольшой, протяжный скрип, тучи всё сильнее и сильнее сгущались в одно цельное, тёмное пятно на небе. Казалось, что оно вот-вот обвалится вниз, и наступит кромешная тьма. Смотря на такую погоду, невольно появлялось чувство страха, которое превращалось в мелкую дрожь. — Пожалуйста, — поставил чашку на стол Поп, — без кофеина и с обезжиренными сливками, как и просили. Шерил не обратила на него внимания. Она, подперев голову рукой, наблюдала за происходящим на улице. Что-то привлекало её в этом деянии, очень близкое к ней, но что же? Она не знала и не понимала… Чувства, мысли, события заполняли рыжую голову несущественными предположениями. Тейт уже было двинулся назад к идеально натёртой поверхности, но тяжёлый вздох рыжей девушки заставил его помедлить. Она обратилась к официанту в белой шапочке и фартуке: — Ужасна, не так ли? — продолжив смотреть в окно, спросила девушка. — Я так не думаю, — вглядываясь в бедственный пейзаж, ответил Тейт, — всегда за чём-то пугающим, холодным есть что-то светлое и невероятно хрупкое, чувствовать это — дорогого стоит. Она любовалась мрачным буйством как завороженная. Слова Поп Тейта загадочны, но для неё они были большим, чем просто словами. Она также чувствовала связь с такой погодой, как будто понимая и ощущая её на себе. Тёмная, своенравная, неприятная, леденящая, а может это какой-то знак, всё не так уж и просто. Послышались глухие удары по фасаду здания. Каких-то пару мгновений крапинки дождя начали появляться на стекле, медленно двигаясь вниз и скапливаясь у рамы окна. Девушка пододвинулась ближе к окну. Пальцем она дотронулась до кристально прозрачного стекла. Её плавное и нежное движение совпадало с движением капли, создавая протяжное поскрипывание. Она управляла ей, а капля наивно и покровительственно подчинялась. Одним сильным выдохом ветра капли шквалом обрушились, разбиваясь на лету от скорости. Шерил дрогнула. Стоял сильный грохот по всему кафе, тяжёлые дождевые кляксы с порывистым ветром атаковали его. Листья на мгновения прилипали к стеклу, но тут же отлетали из-за сильного ветра. Ливень был настолько силён, что видимость ограничивалась до непонятных очертаний. Всё было размыто, в прямом смысле. Поток воды с неба быстро образовывал непроходимые лужи и ручьи. Дымок горячего кофе, сказочный дождь, красивая рыжеволосая девушка в одиночестве лицезреет ливень. Это как сцена фильма, как начало большой истории, драмы или романтической книги. Снова звон колокольчиков, поскрипывание двери и очередной посетитель.