The Cost of Love

Дверь серого замка. Печаль, разочарование, отчаяние и одиночество. Потёртая золотая ручка, как и раньше, остаётся в кровавых отпечатках. Зайди туда, и ты почувствуешь прохладу, запах пустоты и кленового сиропа. Тепло мёртвых тел? Его нет. К тому же, они закопаны в землю и никогда не вернут в этот дом прежнее счастье, оказавшееся ложным. Смерть вытесняет ложь, а ложь — вся прошлая жизнь Блоссомов. Остались только ненависть, презрение, боль, две женщины и девушка. Шерил остановилась перед входом. Два фонаря освещают переднюю часть фасада. В мрачном свете каменная кладка выглядит устрашающе; тень кустов пожирает готику. Луна покрыта дымкой. Такой мрак не хочется называть своим домом, особенно с фамильным кладбищем на заднем дворике… Рыжая медленно открыла массивную дверь и вошла внутрь усыпальницы. Дверь предательски заскрипела. Волнение. Пустая комната. Угольки потрескивают, дотлевая в камине. На столе стоит бокал недопитого красного вина. В воздухе кружат остатки дыма сигар, видимо, тот, кто их курил, давно спит наверху, один. Девушка прошла к камину и расположилась напротив, в красном велюровом кресле. Тепло, долгожданное чувство тепла, что греет твои окоченевшие ноги и душу. От одного имени уже согреваются руки, а воспоминание как плед. Вновь ощутить любовь — почувствовать себя живым в этом храме несчастных судеб и смертей. Но вы слишком разные. Как всё продолжится, если это не может начаться? А если и начнётся, то просто не будет, это утопия. Утопия, в которую ты поверила и будешь воплощать в реальность. Шерил наклонилась к камину, вытягивая руки. На побелевших пальцах проступил румянец. — Ох, — вздохнула рыжеволосая. — Сколько мне нужно ждать, чтобы она приехала и просто увезла меня от всего этого? — тихо, чуть ли не шепотом, проговорила она, смотря в прогоревшие остатки древесины. Скрип лестницы, кто-то спускается. Женщина в белом шёлковом халате, обречённая на несчастные десятилетия жизни. — Где ты шлялась, мерзавка? — диктаторский тон Пенелопы Блоссом, не дающий возможности отклониться. — А какое тебе дело до меня? — всполохнувшись, ответила Шерил. — Я слышала звук мотоцикла, если ты была со Змеями, я выпру тебя из дома! — Да? Прям так и сделаешь? А смелости хватит? — На моём месте отец бы уже… — Его нет! Слышишь, его тут нет! Да когда же ты признаешь, он мёртв! Мёртв, — перебила Шерил. — Замолчи! Ты никогда не любила, ты умеешь только убивать любовь! Тебе не понять, ни за что не понять! — яростно кричала Пенелопа. Шерил сидела в кресле, её взгляд был неизменяем, она любовалась огнём. Пенелопа подлетела к столу, что стоял позади кресла, схватила бокал и бросила его в сторону камина. Тонкое стекло со звоном разбилось об металлическую решетку. Остатки вина затушили угольки. Мелкие острые кусочки разлетелись в разные стороны. Один из таких полетел в Шерил… Осколок прошёлся чуть выше щеки и рассёк гладкую кожу. Из раны пустилась алая кровь. "Семье Блоссом не привыкать проливать собственную кровь от рук своих же родственников. Не привыкать к хладнокровию и жестокой решительности. Всё началось пару столетий назад, когда брат поднял руку на брата... Отец лишил жизни родного сына. Мать отвергла дочь..." Рыжеволосая прижала ладонь к месту пореза. В её глазах кипела злость и обида, она была готова разорвать собственную мать. Шерил встала и быстро направилась в сторону двери. Пенелопа опередила её, загородив путь своей маленькой фигурой. — Дай мне выйти! — требовательно кричала девушка. — Ни за что, в таком виде ты не выйдешь, я не позволю тебе, — невозмутимо ответила Пенелопа, схватив Шерил за запястье. — Да ты чуть меня не убила! Мне нужно в больницу. — Мерзкая девчушка, вывела меня, разберёшься сама, не маленькая. Это всё твоя вина, не надо было играть со стеклом. Нервы были на пределе. Рыжеволосая горела от ненависти и несправедливости, рассудок мутнел. Жестокость взяла верх. Она вырвала своё запястье из ледяных рук терзателя, оттолкнула мать и выбежала на улицу. Пенелопа упала от силы толчка. Женщина опомнилась, на её белой накидке был нечёткий кровавый отпечаток руки; открытая настежь дверь впускала осенний мороз. Шерил бежала, бежала беспамятно, будто за ней гонится стая собак, готовая растерзать её за секунды. Вслед послышался клик: — Стой, проклятая! Если сбежишь, я не впущу тебя! Слышишь?! Она слышала, но возвращаться точно не хотела. Тем более уже поздно что-либо менять. Шерил выбежала за ворота проклятого места, не останавливаясь. Лучше бежать в неизвестность, чем оставаться с матерью-вдовой, которая винит тебя во всех своих неудачах и бесконечно скорбит о своём муже. Пробежав ещё пару минут она остановилась и оглянулась. Ни души, тишина и ночь. Дыхание сбилось от быстрого бега. Только сейчас разум стал светлеть. «Что мне делать дальше?»  Темень, только луна освещает её путь из ниоткуда в никуда. Из заднего кармана шорт Шерил достала телефон. 11:43, неудивительно, что никого нет на дороге в столь отдалённом районе. Все либо на тусовках, либо смотрят телевизор, в крайнем случае — спят. Но она была уверена в одном человеке, который сейчас не делает ничего из вышеперечисленного и наверняка спасёт её.

***

Гудки, гудки, гудки… — Алло, Шерил? Что… что-то случилось? — ответил испуганный голос на другом конце провода. — Да, Тони… приезжай быстрее, тут уже всё в крови. Я на обочине, — устало говорила рыжеволосая. — Никуда не уходи! Я уже еду! — слышно было волнение в голосе и звук застёгивающихся молний.

***

Шерил едва стояла на ногах, она была изнеможена, кровь всё шла и шла. Началось небольшое головокружение. Слышен знакомый звук мотора. «Харлей» уже близко. — Господи, Шерил, — ошарашено говорила Тони осматривая её лицо. — Садись, едем быстрее. Топаз подала девушке шлем, но уже другой, не как в прошлый раз. — Куда мы едем? — спросила Шерил, но не получила ответа. Мотор ревел ещё сильнее прежнего. Байк летел по шоссе со скоростью света. Шерил видела мерцающие пейзажи, превращающиеся в размытые пятна, она только успела разглядеть смазанную стрелку: Саутсайд, две мили. Не важно, куда её везёт Тони, всё под контролем — она знала это. Байк остановился у маленького домишки. Тони слезла со своего «чёрного коня» и поспешила помочь Шерил. К тому моменту головокружение рыжей стало штормом. Взяв руку рыжеволосой на плечо, Топаз помогла ей доковылять до домика. Они вошли. Маленькая яркая и тёплая комната совмещала в себе всё: гостиную, кухню и коридор, образуя первый этаж. Старомодный стиль чувствовался сразу: бледно-зелёный диван с короткой и слегка изогнутой спинкой, деревянные кухонные шкафы и небольшой столик с двумя плетёнными стульями. Все вещи, повидавшие многого, грели это жилище. Тони положила подругу на диван, Шерил опустилась на него как обмякшая. — Так, держись, боец! Смотри, смотри, всё будет в порядке, не вздумай закрывать глаза! А то, ух… — Тони погрозила кулаком, — я сейчас, смотреть, не спать! — тон её был спокоен, она не паниковала, как будто это обычное дело для неё. Конечно, может оно так и есть, ведь она из банды Змеев… Через мгновение Тони оказалась на кухне, где заглянула в верхний ящик. А затем, вернулась с корзинкой в руках, от которой пахло йодом, бинтами и различными травами, и присела на край дивана. — А может стоило съездить в больницу? — спросила Шерил, смотря на корзину. — Больница? Ты шутишь? — улыбаясь, Тони что-то искала в импровизированной аптечке. — Тебе ещё нет восемнадцати, а это значит, что вызвали бы твоих родителей, а я полагаю, что тебе это не нужно, у них будет много вопросов. — Ха-х, ну да, ты права. Только это сделала моя мать… — Что? — удивилась Тони и посмотрела на Шерил. — Да, да, и на такое она тоже способна. — Ужасно… А, вот, нашла! — Топаз достала пачку тонких хирургических пластырей. — Эта штука отлично помогает от порезов, для твоей раны — самый раз. Завтра уже ничего не останется, — ликующе продолжала Тони, снова что-то выискивая. Она достала антибактериальные салфетки. — Ты не против, если я обработаю? — спросила она, доставая салфетку. — У меня не было такого опыта раньше, так что нет, — улыбнувшись, ответила Шерил, но поморщилась от боли. — Мне нравится твой настрой, но придётся чуть-чуть потерпеть. Тони аккуратно коснулась салфеткой раны, Шерил сморщилась, затем ещё и ещё. Взявшись за «чудо пластырь», умелая девушка наклеила полупрозрачные полоски на рану. — Ну, вот и всё. Молодец, даже не пискнула, — сказала Тони и похлопала Шерил по плечу. — Я старалась, — Шерил хотела было улыбнуться, но вспомнила о прошлой попытке. — Вот-вот, лучше погрустить пока, а то шрам будет, — усмехнувшись, Тони встала и понесла корзинку на место. Шерил лежала на диване и чувствовала покой и умиротворение. — Может ты будешь что-нибудь? Вода, еда — у меня всё есть, — открывая холодильник, спрашивала Топаз. — Нет, спасибо, ты и так много для меня сделала сегодня. — Ладно, ничего особенного, подумаешь, порез. Тут Шерил точно поняла, что для Тони такие ситуации — нередкая вещь, и она уже «закалённая в боях». Сейчас это было как нельзя кстати. — А чей это дом? — поинтересовалась рыжеволосая, но потом поняла, что это не очень удачный момент. — А, этот. Это моей бабушки. Сейчас она уехала в Торонто, повидать папу и… оставила меня одну на две недели. Так что не волнуйся, никто не придёт. — Да я и не волнуюсь, — быстро произнесла рыжая, — пускай приходят, просто… просто так, интересно стало. — Верю, верю, — со смешком произнесла Тони, распознав волнение. — Ничего себе, время-то уже не детское, спать надо, тем более тебе, раненная пташка. — Тогда спокойной ночи, — пожелала Шерил и повернулась на другой бок. — Нет, нет, ты не будешь тут спать. Пошли. — Почему? Что-то не так? — спросила Блоссом. — Тут очень неудобно, так что я отведу тебя в комнату. Тони подхватила Шерил за руку и отвела в соседнюю спальню, которая была отгорожена от гостиной стеной. Там стояла дубовая двухместная кровать, пара прикроватных тумбочек и бежевый светильник. Такая же уютная комнатушка, как и в целом весь дом. — Не много мне будет? — Ложись, и чтобы через пять минут спала! — наиграно пригрозив, сказала Топаз и удалилась, прикрыв дверь в спальню. Шерил легла. И вправду, было удобнее, чем на диване. Место «ранения» ныло время от времени. Такая жестокость, такая ненависть. Хорошо, что ей есть к кому обратиться, хорошо, что есть Тони.

***

Свет ещё доносился из гостиной, через дверную щель, в спальню. Тони ещё не собиралась спать, а вот Шерил сон начал одолевать.

***

Через какое-то время Тони заглянула в комнату. Спящая принцесса устала и быстро уснула, это не могло не радовать.

***

Топаз выключила везде свет и улеглась на бледно-зелёном диванчике в гостиной, накинув на себя плед. Весь дом погрузился в глубокий сон.