Одиночество вдвоём

Face up, untouched Craving for some healing Take off better than the rest Game's up, it's too much Oh your the king of healing Take off, I'm staring at the ground

      Сакура внимательно осматривала свою внешность, с удовольствием подмечая то, что лицо выглядело свежее. В последний месяц девушка гляделась в зеркало чаще обычного: приняв для себя решение найти Саске и сообщить ему о своём положении лично, она хотела выглядеть как можно красивее к моменту встречи. Объявить о ребёнке она собиралась, когда наступит третий месяц беременности, поэтому оставалась лишь неделя, прежде чем она отправится к мужу с новостью.       Из-за насыщенного графика Сакура умудрилась пропустить первые признаки беременности на своём сроке, списывая недомогание, эмоциональные спады и отсутствие месячных на стресс. Она позволяла себе кофе, зарабатывалась в больнице до ночи и как попало питалась, пока не узнала, что беременна. После этого Сакура провела месяц, старательно исключая всё, что могло навредить будущему ребёнку, переживая, не умудрилась ли она причинить плоду вред на первых месяцах.       Какаши как-то раз пытался успокоить её, когда девушка начала ему перечислять, сколько недугов может случиться во время беременности.       — Я всё видела! И выкидышей, и замерший плод, мне даже приходилось принимать роды в военных условиях, и это ужасно! Как я могу оставаться спокойной после всего этого? Мне как врачу слишком много известно!       — Сакура, я уверен, что у тебя всё пройдёт без осложнений, — настаивал Хатаке. — Многие куноичи рожали без всяких проблем.       На ум ему некстати пришли роды Кушины, но он и словом не обмолвился об этом своей собеседнице.       — А как прошли роды у Вашей мамы? — поинтересовалась девушка, как мужчина явно замялся, неловко почесав свой затылок.       — Она при них умерла, — честно признался он в итоге, на что Сакура обречённо вздохнула.       Всё же зная, что стресс ей противопоказан, она заставляла себя мыслить позитивно и не позволяла плохим мыслям заполнять свою голову. Каждый день она ласково разговаривала с ребёнком, мечтая о том моменте, когда они с Саске наконец станут полноценной семьей. Девушка была уверена: после рождения малыша муж обязательно вернётся в деревню.       Какаши предложил приставить к ней шиноби из Анбу, чтобы они приглядывали за ней; как-никак, будущий ребёнок Учиха с наследием шарингана должен быть надёжно защищён. Однако девушка отказалась, ведь никто кроме Какаши не знал о её беременности: она ждала трёх месяцев, чтобы убедиться, что с ребёнком действительно всё в порядке, и до этого не собиралась никому раскрывать свой секрет.       Хатаке всё же пробормотал что-то о том, что присмотр за ней всё равно необходим, но его ученица вновь возразила, и он пожал плечами.       Сакура оделась и пошла в госпиталь, где теперь в её обязанностях было лишь обучение стажёров, так как девушка попросила Шизуне снять её с операций на месяц.       «Мне нужно восстановить здоровье», — соврала она ей, но Шизуне не возражала: в кои-то веки в Конохе было спокойно, и операций проводилось совсем мало. В детской больнице новых пациентов не было, и Ино приходила помогать чуть ли не каждый день, значительно облегчая нагрузку девушки. Работы было мало, миссий Какаши ей не давал, зная её состояние, и Сакура наслаждалась беременностью, предвкушая предстоящую семейную жизнь с Саске.       — Нам не хватает зверобоя для урока, — заметила она, проверяя программу для стажёров на сегодня.       — Я могу сходить за зверобоем, Сакура-сан! — тут же бойко отозвалась Атсуко, которая помогала ирьёнину с ревизией препаратов в лаборатории. Ода сильно привязалась к своей наставнице и всегда крутилась рядом. Надо сказать, что даже если Сакура и старалась не отдавать предпочтение ни одному из своих стажёров, она всё же тоже невольно привязалась к усердной и старательной куноичи Тумана. Ей нравилось учить Атсуко, моментально впитывавшую каждое её слово; Ода была лучшей из стажёров и уступала другим лишь в тайдзютцу.       — Тебе лучше поприсутствовать на операции Шизуне, ты ведь ещё не видела открытую операцию сердца, — подмигнула ученице Сакура. — Я могу и сама принести, зверобой растёт на окраине деревни, я мигом буду на месте… Стой, а у нас разве не должна была оставаться колбочка с цианидом?       — Мы ведь использовали весь цианид на вчерашнем занятии, — отозвалась Атсуко, подходя к наставнице ближе и заглядывая в шкаф.       — Вроде одна колбочка должна была остаться… — задумалась куноичи, пытаясь вспомнить. Атсуко энергично принялась обшаривать другие шкафы, но безрезультатно.        — Ты пока иди на операцию, иначе опоздаешь, я здесь закончу сама, — предложила девушке Сакура, после чего Ода бодро крикнув «Хай», удалилась.       «Как пополню запасы зверобоя и вернусь в больницу, надо всё же перепроверить… Цианид — опасный яд, нужно убедиться, что он не был украден,» — подумала про себя ирьёнин, закрывая шкафы и покидая лабораторию.       Выйдя на улицу, девушка отвлеклась от мыслей о работе и улыбнулась: какая же всё-таки хорошая погода!       Она без проблем нашла полянку, где рос зверобой: Сакура собирала его не в первый раз. Быстро нарвав нужное количество, она уже собиралась было уходить, когда услышала позади себя свист куная и успела пригнуться в последний момент.       Сакура резко встала в боевую позу, отбросив корзинку со зверобоем на землю. Она внимательно всмотрелась в деревья, со стороны которых прилетел кунай. С той же самой стороны в неё тут же кинули ещё кунаи, от которых девушка увернулась и, решив не церемониться, с громким криком ударила землю, которая раскололась в сторону деревьев. Пусть уже вылезают!       И они вылезли. Трое шиноби-мужчин появились прямо перед ней: они отрешённо глядели на неё, совершенно не показывая своих эмоций. У Сакуры похолодело в груди. Её уже брали в плен, стараясь таким образом выманить Саске, и, видимо, кому-то вновь понадобилась сила глаз её мужа.       «А что, если они узнали про ребёнка?» — промелькнула ужасающая мысль у неё в голове, и стоило ей отступить назад, как трое тут же шевельнулись: уйти они ей не позволят.       — Кто вы и что вам нужно? — ровным голосом спросила она, стараясь скрыть напряжение и уже раздумывая тактику отхода: она не могла рисковать здоровьем своего ребёнка в бою. Шиноби не ответили ей, лишь молча встали в боевые стойки, и Сакура признала в одном из них парня из Конохи, которого она лечила на войне… А второй вроде учился с ней в академии… На руке третьего она увидела повязку Листа, и куноичи задохнулась от возмущения и ярости: предатели?!       Сакура дёрнулась, и они тут же напали. В неё вновь полетели кунаи, и она отпрыгнула в сторону, едва успевая вытащить свой кунай, чтобы отбить им остальные.       — Какого чёрта вы делаете?! — взревела она, вновь ударяя землю рукой, отчего та раскололась под ногами вражеских шиноби. Сакура старалась держать их на расстоянии, и двое оказались под завалами после разрушительного удара, но увы, третий шиноби оказался проворнее остальных и смог вмиг преодолеть дистанцию между ним и девушкой.       «Слишком быстрый», — с досадой подумала Сакура, ставя блок на выпад ниндзя и стараясь ударить его в ответ, на что тот спокойно увернулся. Затем она услышала грохот сзади и, пригнувшись от удара, обернулась, чтобы увидеть технику молнии, созданную одним из шиноби и направленную на неё: она упустила из внимания остальных врагов, которые уже выбрались из-под завалов и не бездействовали.       Сакура собиралась было рвануть со своего места, но мужчина, с которым она вела бой в тайдзютцу, захватил её в крепкие тиски сзади, не давая и шевельнуться. Всё же умудрившись стукнуть противника локтем в грудь, тут же высвобождаясь, она только хотела было отпрыгнуть в сторону, как к ней подлетел другой ниндзя, и ей пришлось вступить в бой тайдзютцу с двумя противниками, не дававшим ей уйти из-под прицела удара молнии, которую готовил третий.       «Их ведь тоже заденет, неужели им плевать?» — с ужасом подумала она, едва уворачиваясь от ударов и безуспешно стараясь отпрыгнуть в безопасное место: её противники пресекали все её попытки на корню. В одно мгновение одному из них удалось перехватить её руку, когда она попыталась ударить его в голову, и, пользуясь случаем, второй тут же крепко схватил её вторую руку, не давая ей вырваться.       — Стихия молнии: удар молнии!       Сакура с криком сильно дёрнула одной рукой, высвобождаясь из захвата первого противника и отталкивая его от себя, и тут же освободившейся рукой отпихнула второго, но молния надвигалась на неё неумолимо быстро: уже не успеет уйти из радиуса её действия. Она невольно зажмурилась от яркого слепящего света техники, когда услышала крик Какаши:       — Стена из грязи!       Мощная стена заслонила её от удара, как Хатаке, не теряя ни секунды, бросился на шиноби, которых Сакура оттолкнула от себя во время сражения в тайдзютцу.       — Сенсей! — с огромным облегчением выдохнула куноичи.       — Беги в деревню! — коротко приказал ей Какаши, и она тут же пустилась в бег: скорее, в безопасное для малыша место! Но её перехватил третий ниндзя, вновь направивший на неё молнию, от которой она смогла увернуться. Сакура с досадой ругнулась: она могла бы плюнуть на всё и использовать бьякуго, но это верная смерть для плода — слишком сильное напряжение для тела во время беременности; Цунаде долго твердила ей про все риски этой техники. Единственное, на что ей можно полагаться — её кулаки, которые она пустила в ход, стараясь достать противника, явно предпочитавшего бой на расстоянии и не подпускавшего куноичи близко к себе. Ударяя деревья, по которым ловко прыгал враг, держа её на дистанции, Сакура вдруг услышала болезненный вскрик позади.       Обернувшись, она увидела, как Какаши пронзил одного из шиноби своим чидори, и затем раздался громкий хлопок, после чего сенсей исчез. У Сакуры похолодело в груди: это был лишь клон Какаши-сенсея! Техника Какаши вывела из строя одного из врагов, но второй уже бежал к ней, вытаскивая на ходу кунаи… Её внимание также привлёк соперник дальней дистанции, который начал вновь складывать печати…       «Сенсей увидит всё, что произошло с его клоном, и немедленно примчится сюда», — Сакура была в этом уверена. А до этого времени ей предстояло уворачиваться от ударов, ведь малейшее попадание может нанести вред её будущему ребёнку.       И Сакура уворачивалась. С отчаянным страхом в груди, с горящими от паники глазами, она пыталась балансировать между двумя соперниками, один из которых старался достать её в ближнем бою, а второй дрался на расстоянии. Всё же в один момент, когда она увернулась от техники бойца на дальней дистанции, она пропустила подножку второго шиноби, отчего потеряла равновесие и увидела, что на неё вновь надвигается атака молнией. Неловко отпрыгнув в сторону, девушка всё же не сумела увернуться полностью, отчего почувствовала заряд молнии в своём теле.       — Шаннаро! — отчаянно закричала она, когда внезапно на напавшего на неё шиноби накинулся пёс из молнии: техника сенсея.       — Ты ранена, — то ли спросил, то ли подтвердил прибывший на поле боя Хатаке, и Сакура вскочила на ноги, благодарно смотря на сенсея.       — Я ими займусь, стой подальше, — бескомпромиссным тоном заявил Какаши, создавая клона, тут же вступившим в драку со вторым ниндзя из Конохи, который едва было вновь не кинулся на куноичи. Сакура всё ещё чувствовала мандраж из-за битвы, и старалась унять сердцебиение. Паника, страх за малыша, огромное облегчение от прибытия сенсея — толпы эмоций теснились в её голове, с которыми она пыталась сладить.       Девушка восхищённо наблюдала за тем, как техники молнии Какаши оказались сильнее молний противника, отчего тот уже лежал на земле, поверженный. Хатаке же приступил к бою со вторым, через некоторое время одолевая и его лишь с помощью тайдзютцу.       — Вам придётся объяснить, почему вы решили предать деревню, — сквозь зубы процедил он, страшным взглядом осматривая поверженных противников.       — Какаши-сенсей! — предупредительно закричала Сакура, увидев, как враг, обладающий стихией молнии, поднялся с земли, складывая печати. Хатаке тут же подлетел к девушке, вставая на её защиту, но враг направил технику не на неё, как полагал Какаши, а на другого побеждённого шиноби, который лежал без сознания на земле. Всё произошло в мгновение ока: молния пронзила тело несчастного, после чего атакующий быстро выхватил свой кунай, вмиг засаживая его себе же в сердце и безвольно падая на землю.       Сакура исступлённо уставилась на страшную картину. Хатаке нахмурился, пытаясь понять, почему шиноби из Конохи решили предать деревню, напав на её жителя, а затем предпочли покончить жизнь самоубийством.       «Кто-то не хотел, чтобы они оказались на допросе… Но ведь он сам убил и себя, и товарища… Кто на этой пойдёт лишь по чьей-то указке? Что здесь творится?»       От мыслей Какаши отвлёк краткий вздох Сакуры, и он обернулся, осматривая девушку.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, видя, что на девушке лица нет.       — Я — да, но я не знаю насчёт ребёнка, — едва слышно зашевелила губами куноичи. Сакура чувствовала: что-то не так, и понимала почему. Она получила заряд молнии, неудачно упала… Сакура была медиком и не могла игнорировать это, осознавая, что её бой не пройдёт бесследно для её беременности, и, может, даже приведёт к…       «Нет! Нет! Всё будет хорошо, хорошо…» — она тряхнула головой, не в силах допустить страшную мысль.       — Можешь идти сама? — спросил Какаши, получив слабый кивок девушки в ответ. Её явно мучили какие-то мысли или догадки, понял он, но девушка упрямо молчала. — Сакура, ты точно в порядке? Ты ведь получила травмы, возможна даже угроза…       — Замолчите! — Сакура резко обернулась на него, расширив свои глаза в беззвучной мольбе, и Хатаке отступил назад. Да, она всё прекрасно понимает, просто не хочет признавать, догадался он, с грустью во взгляде оглядывая ученицу, которая продолжала лепетать:        — Всё в порядке! Всё будет в порядке, — повторяла она словно мантру то ли себе, то ли сенсею.       — Сакура… У тебя по ногам течёт кровь, — тихо вымолвил Хатаке, и девушка, взглянув на свои ноги, судорожно вздохнула и почувствовала затем сильное головокружение. Сакура протянула свои руки вперёд в поисках опоры, и последнее, что она увидела, теряя сознание, было искажённое болью лицо сенсея.

***

      — Как они могли предать деревню? Как они могли втроём напасть на Сакуру-чан?! — бушевал от злости Наруто. Его всё ещё трясло: никак не выходило из головы воспоминание, где обессиленную Сакуру на носилках несут в операционную. Им с Какаши пришлось вызвать срочное собрание для обсуждения: как бы им ни хотелось дождаться подругу с операции, ситуация требовала немедленного вмешательства. Они были в офисе Хокаге: Какаши и Шикамару, глубоко ушедшие в свои мысли, стояли у стола, и Наруто, которого раздражало бездействие и отсутствие нужной информации, взволнованно ходил по комнате. Будь его воля, он бы тут же проучил предателей, да вот беда, они не дали ему шанса, покончив со своими жизнями собственноручно.       — Они сами жертвы, Наруто, — серьёзно начал Хатаке, наконец, полностью восстановив события боя у себя в мыслях и сделав выводы. — Ими кто-то управлял.       — Вы уверены? — встрепенулся Шикамару. Наруто притих и застыл на месте в ожидании слов сенсея. Что он уже успел понять?       — Они не переговаривались между собой, даже не смотрели друг на друга во время боя, будто их запрограммировали на одно задание, которое они должны были выполнить, — продолжил Хатаке, присаживаясь на край стола. — А когда они проиграли, тот, кто мог ещё двигаться, не колеблясь убил товарища и себя… Одним чётким движением, без секунды промедления…       — Но кому могло понадобиться убийство Сакуры? — спросил Шикамару, скрещивая руки на груди.       — Не убийство, а захват, — поправил его Какаши. — Шиноби со стихией молнии одним ударом вмиг смог убить другого, но в Сакуру он целился техникой гораздо слабее… Их задача была не убить её, а захватить.       — Неужели вновь пытаются до Саске добраться? — стиснув зубы, произнёс Наруто. Он не понимал, почему его друзей никак не могут оставить в покое?       — Да, это один из вариантов, — кивнул Какаши. — Шикамару, найди всю информацию по погибшим шиноби, немедленно проведите вскрытие, может, мы выясним, каким образом их контролировали. Наруто, нам понадобятся твои сенсорные способности, чтобы определить, нет ли других недоброжелателей в деревне. Надо также усилить защиту Конохи и начать проводить допрос для прибывших, чтобы удостовериться, что они не находятся под контролем.       — Это может вызвать проблемы для других Каге, ведь к нам приходят много туристов с других деревень, — заметил Нара.       — Да, я с ними немедленно свяжусь, — вздохнул Хатаке. Предстояло как можно дипломатичнее объясниться с другими Каге, и он уже чувствовал, что возникнут проблемы с подозрительными Ооноке и Эйем. Чёрт, это займёт немало времени. Он непроизвольно взглянул в окно в сторону госпиталя. Интересно, как она?       Когда Шикамару и Наруто вышли, Какаши позволил себе прикрыть руками лицо, тяжело вздыхая. Ему необходимо сосредоточиться, но было тяжело подавить переживание за Сакуру.       Она ведь сильно хотела этого ребёнка. Так сильно, что иногда Какаши становилось больно, ведь он осознавал, что с появлением малыша она исчезнет из его жизни. Не будет больше долгих вечерних разговоров, не будет больше чаепитий и совместных шуток — она полностью отдастся ребёнку. Зная любовь Сакуры к детям, в этом можно было не сомневаться.       Поэтому он прекрасно осознавал, что нужно немедленно отдалиться от неё, в который раз постараться заглушить свои чувства и отпустить её. Но как он мог это сделать, если видел, как она одинока? Только ему было известно о ребёнке, только он знал, как Сакура переживает за малыша и старается его сберечь, только с ним девушка делилась своими страхами и мечтами. Какаши не мог её оставить, ведь знал — он ей нужен, и оказался прав. Но он не успел помочь ей, в который раз опоздал.       Он отбросил навязчивые мысли и взъерошил свои волосы, стараясь приободрить себя. Прочистил горло, натянул маску повыше. Сейчас, он — Хокаге, которому нужно провести переговоры с остальными Каге. Ему нужно принять все необходимые меры для защиты жителей, предупредить старейшин, приказать проверить документы, не было ли таких инцидентов ранее. А затем… Затем он ринется в больницу, молясь, чтобы с Сакурой всё было в порядке.       Так он и сделал. Примчался в её палату и застал там Ино, Наруто, Шизуне и пару стажёров из программы. Сама Сакура сидела на кровати, со всех сторон укрытая одеялом, и устало смотрела на посетителей.       — Правда, со мной всё будет хорошо, — ровным голосом вымолвила она, оглядывая присутствующих. Она скользнула взглядом по только прибывшему Какаши, и Хатаке показалось, что девушка его не заметила, даже если и глядела в упор: настолько апатично и равнодушно она выглядела. — Можете оставить меня одну? Пожалуйста? Меня ужасно тянет в сон.       — Ты ведь можешь поспать и при нас, как мы можем оставить тебя одну после попытки похищения? — начал было Наруто, но Сакура, поймав взгляд Ино, с мольбой взглянула на неё, и Яманака кивнула ей, понимая, что подруге тягостно сейчас находиться среди людей.       — Наруто, в больнице с ней ничего не случится, а она сильно устала, — начала Ино, подталкивая Узумаки и стажёров к выходу.       — Да, ей нужен отдых, — Шизуне расстроенно взглянула на пациентку. — Я уже позвонила твоим родителям, они вели торговлю в Танзаку, но уже направляются в Коноху, — проинформировала она Сакуру, но та, кажется, не слушала, и лишь рассеянно кивнула в ответ.       Какаши вышел следом за всеми и тут же подошёл к Шизуне.       — Как прошла операция? — спросил он, и увидев, как медик с сожалением опускает глаза, тяжело вздохнул. — Она всё же потеряла ребёнка?       — Да, но это ещё не всё… Во время операции возникли осложнения, из-за чего она больше не сможет иметь детей. — Шизуне поджала губы, хмурясь. — Она и слова не вымолвила, когда узнала, лишь кивнула головой, как ни в чём не бывало.       — Она, видно, совсем бесчувственная, — еле слышно прошептал один из стажёров, тут же получая удар локтем в живот: Атсуко не стала церемониться. Какаши тоже услышал этот язвительный комментарий и бросил на стажёра испепеляющий взгляд, отчего тот стушевался и потупил глаза.       «Она не бесчувственная, ей просто слишком больно», — защемило в сердце у Хатаке.       — Мы не можем оставить её одну! — воскликнул Наруто, не понимая, почему его друг должен страдать в одиночестве.       — Наруто, Сакура всегда была неравнодушна к детям, и сейчас она не только лишилась своего, но и потеряла шанс завести ребёнка вообще, — осадила товарища Ино. — Дай ей время прийти в себя!       После долгих споров было всё-таки решено оставить Сакуру в покое, и Хатаке вернулся в офис, где Наруто ему сообщил, что обежал всю деревню, но не почувствовал ни одного человека со злыми намерениями, а Шикамару доложил, что отдал приказ об укреплении защиты деревни, и уже была выставлена дополнительная охрана. Затем Какаши дал им ещё поручений, после чего сел за написание отчётов.       Но он не мог сосредоточиться. Всё не выходил из головы тот безумный взгляд Сакуры, полный мольбы, когда он едва не заикнулся о выкидыше. Но тогда в её взгляде были хоть какие-то эмоции, в больничной палате же её глаза совершенно ничего не выражали. Он никогда не видел Сакуру с таким холодным и равнодушным взглядом, а ведь он знал её вечность.       Нет, он не может оставить её одну, не сейчас, когда совершенно очевидно, что она не в состоянии справиться с обрушившейся бедой сама. Ей нужна поддержка, и Какаши понимал: в глубине души Сакура очень нуждается в присутствии Саске. Но Учихи не было в деревне. И всё же, это не значит, что она одна, ведь есть он, Какаши.       Хатаке резко поднялся со стула и вышел из душного офиса, на ходу бегло отвечая на вопросы сотрудников, которых он повстречал по дороге. Добравшись до палаты девушки, он обнаружил там пустую кровать, но услышал шум открытой воды из ванной комнаты в палате. Какаши позвал ученицу, чакру которой чётко чувствовал, но она не отозвалась. Он в нерешительности застыл перед дверью ванной.       — Сакура? — ещё раз позвал он, но ответа так и не последовало. Он прислушался: за дверью был слышен лишь шум открытой воды, и как бы сильно Какаши не напрягал слух, звуков присутствия девушки не было.       Почему-то он некстати вспомнил свой парализующий страх, когда ребёнком внезапно обнаружил покончившего с собой отца на полу их гостиной. Он хотел было отбросить непрошеные мысли, но не смог, и с ужасом про себя подумал: «а вдруг она собирается?»       Не медля ни секунды, он тут же с лёгкостью сломал хлипкий замок и, прикрыв за собой дверь, зашёл внутрь.       Сакура молча стояла под открытым душем, спиной прислонившись к стене. Она была в халате пациента, который теперь полностью промок под напором воды; глаза её безучастно смотрели на стену напротив. Она и не пошевелилась, когда открылась дверь и вошёл Какаши.       — Сакура? — обеспокоено позвал он, но девушка не отреагировала, всё продолжая пялиться в одну точку на стене. На секунду решив, что она притворяется, чтобы он ушёл и оставил её одну, Хатаке затем всё же осознал, что Сакура действительно его не замечает.       Какаши медленно подошёл к ней в ожидании того, что она вынырнет из своего застывшего состояния, но она лишь слегка повернула свою голову к нему, молчаливо наблюдая за тем, как он подходит к ней ближе.       Он не смог сдержать громкого вздоха, стоило ей посмотреть на него. Изумрудного цвета глаза, в которых обычно было столько жизни и энергии, будто потухли: в её безразличном взгляде не было и намёка на эмоцию.       «Это не Сакура… Это не её взгляд», — с болью отозвалось в его сердце, и Какаши подошёл к девушке ближе, положив свои руки ей на плечи и игнорируя холодную воду из-под душа, которая стекала на него, вмиг делая одежду мокрой.       Капли воды падали с кончиков его волос на лицо, тёмно-синяя мокрая водолазка неприятно липла к телу, но Какаши было всё равно, и он продолжал пристально всматриваться в лицо Сакуры. Она отвечала ему отрешённым взглядом: она не понимала, что происходит, но и не хотела понимать. Какая теперь разница?       — Мне очень жаль, — вдруг с чувством медленно проговорил Какаши, мягко касаясь её щеки своими пальцами. Сакура в его глазах увидела столько сочувствия, что непроизвольно прикусила губу. Она почувствовала, как боль резкой волной нахлынула на неё, но что-то мешало девушке принять и признать то, что случилось. Может, потому что этого не должно было случиться?       Но тут Какаши резко прижал её к своей груди, одной рукой обнимая её за талию, и второй придерживая её голову. Сакура слегка встрепенулась от неожиданности, а Хатаке прислонился щекой к её волосам, прижимая её к себе сильнее. Замёрзшей и промокшей, Сакуре было тепло в его крепких объятиях, даже если он сам весь был мокрый, и она инстинктивно прижалась к нему сильнее, нерешительно обвивая своими руками его спину.       — Мне правда жаль, — приглушенно прошептал он, и Сакура едва услышала его из-за шума воды.       — Мне тоже, — тихо призналась она. — Я даже придумала имена…       Какаши почувствовал, как девушка вздрогнула, обхватив его спину ещё крепче, и сильно сжала руками край его водолазки.       — У нас был бы… Очаровательный ребёнок, — с расстановкой, будто издалека, произнесла она, сжимая его водолазку сильнее и оттягивая вниз. — Сын… Или дочка…       Она вышла из своего оцепенения и обмякла в его объятиях, дав волю громким рыданиям. Хатаке присел на холодный кафель душа, посадив её к себе на колени и притянув к себе в объятия. Казалось, она этого не замечала: горячие слёзы застилали ей глаза, а рыдания больно давили на горло. Она протянула руки вперёд, подобно маленькому ребёнку, и Какаши наклонился к ней, позволяя ей в поисках поддержки обхватить его шею руками. Она прислонилась к его груди, стараясь заглушить рыдания.       — Не сдерживайся, — прерывисто прошептал Какаши, поглаживая девушку по мокрым волосам. Почувствовав заботу и сопереживание в его голосе, Сакура тихо всхлипнула и заревела пуще прежнего.       — Я так хотела… Так хотела! — её слова были едва различимы из-за её рыданий и шума воды, но Какаши тут же ей ответил:       — Я знаю.       Прижав её к себе сильнее, он тихо гладил её по волосам, всё повторяя: «я знаю».

***

      — Разговорчики на войне о том, что твои разработки технологий будут лишь для мирных целей, оказались полнейшей брехнёй, Акихиро? — ехидно обронил Ичиро, останавливая трёх шиноби из Конохи на их пути: двое из них несли на плечах бессознательных пленников. Оставшийся третий не медля напал, но Ичиро увернулся от ударов, активировав бьякуган.       — Весьма опрометчиво и глупо с твоей стороны убивать меня, даже не выслушав, — поджал губы Хьюга, и шиноби Конохи тут же остановился как вкопанный, всё же предупредительно встав в боевую стойку для нападения.       — Не знаю, как ты умудрился улучшить свою технику, чтобы она действовала на таком расстоянии… Паршивец, даже мой бьякуган пока тебя не засёк… И понятия не имею, что это за штуки, которые ты на них нацепил, — начал тянуть Ичиро, когда один из шиноби вытащил кунай, и Хьюга решил перейти к делу. — Ты умудрился подчинить себе Нара, Акимичи, Абураме, захватил в плен Яманака и Инузука, но до Хьюга дотянуться не смог, верно ведь?       Шиноби тут же напал на Ичиро, но тот отскочил и продолжил свою мысль:       — Я тебе не подхожу в качестве заложника, я в клане изгой, — с ухмылкой проговорил он, спасаясь от ударов члена клана Акимичи. — Но представь на секунду, как громко ты можешь о себе заявить, убив главу клана Хьюга!       Акимичи тут же остановился, и Ичиро усмехнулся.       — Мы ведь неплохо ладили во время войны в нашем отряде, сможем сработаться и сейчас. Я помогу тебе с убийством, и после этого не только Коноха, но и остальные деревни поймут, что надо считаться с твоей силой, ведь тебе это надо? Держать всех под контролем? Я заметил в тебе жажду власти ещё во время нашей первой встречи, — Ичиро с вызовом посмотрел на шиноби Конохи. — Но ты должен обеспечить мне отход, ясно? Меня Хьюга в живых не оставят, а ты, засранец, так хорошо спрятался, что и меня спрятать сможешь. Ведь у тебя вне всяких сомнений есть ещё Коноховцы под контролем в деревне, верно? Вот и обеспечишь мне отход, а потом можешь присвоить мою славу за убийство себе.       Трое шиноби после нескольких мгновений кивнули Ичиро, и Хьюга демонстративно положил в карман одного записку, вслух произнеся «свяжись со мной», и ниндзя Конохи продолжили свой путь вместе с пленными. Ичиро удовлетворённо кивнул и побежал обратно в деревню: он видел усыплённых охранников на границе Конохи, и надо было незаметно вернуться до того, как остальные поднимут тревогу.

***

      Когда она уснула в его объятиях, Какаши плавно поднял девушку на руки и уложил её на кровать. Позвав медсестёр, он попросил их сменить ей одежду и приготовить ей сухую постель.       — Постарайтесь не разбудить, ей необходим сон, — настоятельно сказал он.       — У нас есть сменная униформа шиноби, принести Вам, Хокаге-сама? — медсестра бросила любопытный взгляд на промокшего Шестого и Сакуру, но постеснялась спросить причину.       — Было бы здорово, — согласился Хатаке, и медсёстры засуетились по палате, выполняя его поручения. Затем в палату подоспели и запыхавшиеся Кизаши с Мебуки, и мать Сакуры сразу же кинулась к дочери, в слезах сжимая руку своей пострадавшей девочки, которая крепко спала. Кизаши же горячо поблагодарил Хатаке за спасение дочки, но затем взволнованно затараторил:       — Шестой-сама, на границе деревни какой-то бес происходит, суматоха страшная! Все кричат о каких-то похищениях…       Какаши не дослушал и, кратко попрощавшись с родителями ученицы, ринулся в резиденцию, где в коридоре застал растерянного Шикамару.       — Я только узнал, — взволнованно и сердито начал он. — Наших двух шиноби захватили в плен, девушку из клана Инузука и генина из Яманака.       — И чем занимается там охрана?! — воскликнул Хатаке, не понимая, как похитители могли вырваться из деревни. Ответом ему был растерянный взгляд Шикамару.       — Это наша охрана и захватила жителей деревни, — севшим голосом донёс он. — На смене стояло десять шиноби, трое из них подмешали остальным снотворное в их напитки, и, захватив заложников, они без проблем скрылись. Мы отправили за ними погоню, но след обрывается к реке.       — Говорят, они действовали очень слаженно и будто по команде, — продолжил Шикамару, видя, как нахмурился Хатаке. — И они совсем не проявляли признаков агрессии: никто не мог понять, что они находятся под контролем, пока они не решились напасть.       — Выходит, на Сакуру напали не из-за Саске… Но какова тогда цель нападения? Надо ещё понять, как наших шиноби берут под контроль и когда, — высказал вслух свои мысли Хатаке. — Шикамару, у нас нет выхода: надо закрыть деревню для посторонних и попросить всех шиноби из других деревень покинуть Коноху.       — Остальные Каге расценят это как угрозу со стороны Листа, — поджал губы Нара.       — А у нас есть выбор? Мы не знаем, кто враг, и, скорее всего, угроза извне.       — Но ведь нападают наши же шиноби, и мы не знаем, кто находится под контролем, с таким же успехом и мы могли попасть под влияние этой техники, ведь мы понятия не имеем, как она действует!       — Ты прав, и всё же надо минимизировать риски, даже если это вызовет трения в нашем альянсе.       — Нет, не вызовет, — с тревогой в голосе произнесла Ино, подбегая к Шестому и Шикамару. — Срочное донесение от Райкаге и Мизукаге: они предупредили о закрытии своих границ для посторонних и депортации жителей других деревень в связи с похищениями.       Какаши помрачнел и прикрыл глаза. На альянс неумолимо надвигалась неизвестная им опасность.