Одиночество вдвоём

      Какаши, сдерживая желание закатить глаза и с недовольством застонать, потянулся к очередной бумаге, которую нужно было заполнить. Он откладывал это муторное дело несколько недель, проводя последние дни бок о бок с Сакурой: они навестили её родителей с новостью об их помолвке, заглянули к бабуле (у которой, как оказалось, появился дедуля), рассказали о предстоящей свадьбе Наруто, Гаю, Ируке и Ямато, который по настоянию Какаши вернулся в деревню окончательно после того, как Хатаке яростно доказал старейшинам, что решение отправить Тензо следить за тем, кто в детстве проводил над ним эксперименты, было в высшей степени жестоко, и в итоге старейшинам пришлось ему уступить. Последние дни прошли в тепле близких людей, которые искренне за них радовались, но откладывать бумажную работу дальше было нельзя, и вот, с утра пораньше Хатаке пыхтел над отчётами.       Его телефон завибрировал, и Какаши усмехнулся, увидев сообщение от Сакуры: приличия ради, она иногда спрашивала его совет в подготовке свадьбы, хотя он прекрасно понимал, что она всё равно сделает всё по–своему. Сейчас же она прислала ему эскизы свадебных тортов, спрашивая, какой ему нравится больше, и Какаши, поразмышляв лишь пару секунд, выбрал второй. Ему тут же пришло ответное сообщение:       «Ты, наверное, опечатался и на самом деле хотел выбрать первый эскиз, да?»       Он издал тихий смешок, закатывая глаза.       «Ты права, я имел в виду первый».       Качая головой, он с неохотой вернулся к заполнению бумаг, в то же время думая о Сакуре. Ему было забавно наблюдать за её свадебной суетой, и из-за масштабов её идеальной свадьбы им всё приходилось откладывать дату, чтобы успеть всё подготовить, да и выбрать свободное время между её медицинскими конференциями и его запланированными мероприятиями было непросто. Однако, видя с каким предвкушением она погрузилась в предсвадебные заботы, Хатаке не мог не находить её забавной. Он пододвинул к себе отчёт и уже начал было в нём расписываться, когда вдруг дверь с шумом распахнулась, и он в удивлении приподнял голову: так бесцеремонно в его кабинет врывалась или Сакура, или…       — Ах ты ж паршивец, таки женишься на ней!       Цунаде криво ухмылялась, скрестив руки на груди, и Какаши улыбнулся ей глазами в ответ:       — Да, Цунаде–сама, женюсь.       Сенджу улыбнулась до ушей, глядя на Хатаке: даже если он выглядел невозмутимым, она чувствовала, что он счастлив.       Она помнила, что когда она стала Пятой, её очень часто охватывало безмолвное отчаяние и чувство вины за то, что она стала Хокаге, хоть она никогда к этому не стремилась, и это была мечта Наваки и Дана. Когда же Какаши стал Шестым, Сенджу порой задумывалась, не чувствует ли он то же самое? Как никак, его сенсей, ученик Джирайи, был Хокаге, да и его товарищ Обито так же стремился к этому титулу, когда сам Какаши совсем этого не хотел. Цунаде всегда тепло относилась к Хатаке и переживала за него, прекрасно зная, что прошлые потери всё ещё отзываются в его сердце, ведь и она сама всю жизнь не могла заставить себя забыть о Наваки и Дане. Нет, время не лечило — может, давало обезболивающее, позволяя боли утихомириться на какой-то период, но полученные раны всё равно оставались на всю жизнь. Поэтому видя, что Какаши теперь не один, а с её любимой ученицей, которая также прошла через войну и потери, Цунаде искренне радовалась за них.       — Обидишь её, и я тебе башку размозжу, ты же знаешь? — она погрозила ему пальцем, и Хатаке усмехнулся.       — Она вполне способна сделать это сама.       — Знаю, ведь это я её учила, — гордо ухмыльнулась Сенджу.

***

      После переезда в новый дом, Тен-Тен и Неджи, наблюдая за тем, как быстро подрастают близнецы, осознали, что им нужно выбрать опекунов для сыновей. После того, как Тен оказалась в больнице в критическом состоянии, а Неджи был отравлен соклановцем и едва не убит своим же дедом, стало ясно, что нужно заранее продумать, кому достанется опека над детьми в случае их внезапной кончины. Тен-Тен было тяжело об этом думать, хоть она и понимала, что это важно, у Неджи же был практичный и реалистичный подход: он тут же выбрал Наруто и Хинату, понимая, что лучше его сестры и друга никто об их детях не позаботится.       Однако они наткнулись на неожиданное обстоятельство.       — Вы, шиноби, мрёте как мухи, поэтому вам лучше выбрать ещё одну пару для подстраховки, — беспечно произнесла грузная женщина, оформлявшая бумаги, и Тен помрачнела.       — Отлично, теперь мы обсуждаем смерть Наруто и Хинаты тоже, — расстроенно прошептала она, на что женщина наклонилась ближе к ней:       — Ну подумайте сами, нападёт сейчас снова кто-нибудь, и всё, не будет ни вас, ни ваших друзей. К тому же, Наруто Узумаки всегда на передовой, ещё и Хокаге скоро станет, а сколько их передохло…       — Мы поняли! — в нетерпении перебил её Неджи, раздражённый циничностью женщины, затем повернулся к Тен-Тен:       — Гай–сенсей и Ли?       — У Гая–сенсея больная нога, а близнецы ни минуты не сидят на месте, — Тен-Тен застучала пальцами по столу, раздумывая, — А Ли… Я очень его люблю, но мне хотелось бы, чтоб у близнецов была мама.       — Хорошо, тогда может Шикамару с Темари?       — Мы с ней ладим, но ты помнишь, что она едва не убила меня на экзамене чуунина?       — Ино с Саем?       — Чтоб дети с детства разговаривали о размере мужских органов?       — Ты несправедлива, он хорошо справляется со своим новорожденным сыном, я видел, — осуждающе заметил Хьюга, и Тен-Тен неуютно повела плечами, хмурясь:       — Прости, просто я устала обсуждать то, что у Хиро с Хито будут другие родители, — капризно ответила она, скрещивая руки на груди.       — Может, Рокудайме-сама с Сакурой? — в надежде обронил Хьюга, которому и самому не терпелось со всем этим закончить, и девушка вдруг призадумалась.       — Она лечила Хитоши, да и одна из лучших медиков, а Какаши-сенсей — Хокаге! У них замечательная семья, и близнецы будут под хорошим присмотром, — быстро согласилась она в итоге. Позвонив Сакуре, Тен-Тен вкратце изложила ей ситуацию, спрашивая разрешение указать её и Какаши в графе опекунов. Что же, она чувствовала, что Сакура согласится, но никогда бы не подумала, что подруга сделает это с таким энтузиазмом:       — Конечно, мы с радостью станем семьёй для ваших детей! — немедля отреагировала Харуно, и Тен-Тен с облегчением улыбнулась, когда Сакура вдруг продолжила. — То есть, дети будут нашими, если вы с Неджи умрёте?       — Нет, перед вами Наруто с Хинатой…       — То есть, после вас должны умереть и Наруто с Хинатой? — Тен-Тен начало казаться, что она слышит кровожадность в голосе подруги, — И тем не менее, здорово, спасибо! Пойду, обрадую Какаши, мы в деле!       Тен-Тен ошарашенно положила телефон, во все глаза глядя на Неджи, оформлявшего бумаги.       — Они согласны? — поинтересовался он, заметив взгляд жены на себе.       — Столько энтузиазма по поводу нашей смерти я ещё не видела, — беспомощно выдавила девушка.

***

      Тен-Тен понимала, что многие годы тесной дружбы, а затем и больше года брака, несомненно, подорвут романтику в их отношениях с Неджи. Но двойное свидание, которое они организовали вместе с Сакурой, вновь напомнило ей о неприглядной истине, и теперь девушка с тоской наблюдала за обнимающимися Какаши и Сакурой, пришедшими к ним в гости, и за своим чопорным мужем, невозмутимо попивавшим чай рядом.       Сакура давно хотела сходить с Какаши на двойное свидание, но перебрав в уме всех друзей, решила остановить выбор на Неджи и Тен-Тен. Она любила Наруто с Хинатой и Ино с Саем, но бывшие товарищи по команде уж слишком любили шутить об их союзе, и давать им лишний повод не хотелось.       Вначале, подруги сразу включились в разговор: они не переставая щебетали о последних новостях и подготовке к свадьбе, когда Неджи и Какаши было максимально некомфортно друг с другом. Хьюга не понимал, о чём он должен был говорить с Хокаге в столь неформальной обстановке, Хатаке же совсем не хотел разговаривать о работе в выходной день, но выбора не было, и они с Неджи изредка перебрасывались фразами о политике, пока их спутницы весело пересказывали друг другу последние сплетни.       Начиналось всё хорошо, по мнению Тен (она привыкла к тому, что Неджи был неразговорчивым с любым собеседником), но затем девушку охватила досада. Она глядела на то, как Какаши с умилением даёт Сакуре попробовать свой десерт, а Харуно, зардевшись, нежно улыбается ему в ответ, и вспоминала, когда же они в последний раз с мужем делали что-то романтическое.       — Неджи, дашь попробовать свой десерт? — встрепенулась она, потянувшись к парню и приоткрывая рот, на что Хьюга посмотрел на неё с недоумением.       — В холодильнике ещё полпирога стоит, но тебе нужен именно мой кусок? — он покачал головой и встал со стола, подходя к холодильнику и вытаскивая пирог. — Сколько тебе отрезать?       — Неси весь, — сморщилась девушка, натянуто улыбаясь и решая заесть свою досаду пирогом.       — …Спорим, я сильнее, ты же видел мои мускулы? — вдруг завозились Какаши с Сакурой, и Тен-Тен вновь переключила своё внимание на них: парочка тихо смеялась, о чём-то споря.       — Вот сейчас и проверим! — Харуно вдруг вскочила на ноги, садясь напротив Хатаке и вытягивая руку для армрестлинга. Неджи с тревогой взглянул на кухонный стол, размышляя, выдержит ли их мебель такой спарринг, Какаши же покачал головой:       — Вот упрямая!       — Давай, если не боишься! Неджи с Тен-Тен как раз будут свидетелями!       Хатаке криво улыбнулся и сжал руку девушки, придвигаясь ближе к столу, тем самым принимая вызов. Неджи же с любопытством подошёл ближе: армрестлинг обещал выйти интересным, учитывая недюжинную силу Сакуры и силу Хатаке. Он положил свою руку поверх их сцепившихся рук, и начав отсчёт, резко убрал свою руку, с предвкушением глядя на намечающийся матч. Но Какаши тут же поддался, позволяя своей девушке выиграть, и Харуно закатила глаза, с умилением усмехнувшись:       — И всё равно я выиграла, это считается!       — Никто не спорит, — вторил ей Хатаке с улыбкой, задорно щёлкая её по носу, после чего Харуно перехватила его руку, сжимая её крепче и тихо смеясь.       Неджи смотрел на них с тщательно скрытым разочарованием: он-то уже готовился узреть настоящий бой и думал, что наконец-то этот вечер станет поинтереснее, Тен-Тен же посмотрела на парочку с умилением.       — Неджи, давай тоже сразимся! — задиристо воскликнула она, глядя на мужа и представляя, как Хьюга также мило ей поддаётся, с милой улыбкой щёлкает её по носу…       — Я же говорил, тебе стоит чаще тренироваться, одной тренировки в неделю явно недостаточно, — беспощадно резюмировал её муж после того, как быстро прижал её руку к поверхности стола. Тен-Тен обречённо вздохнула, подпирая рукой подбородок и вымученно улыбаясь: видимо, с некоторыми вещами нужно просто смириться.

***

      Сакура искренне считала, что это было хорошей идеей. Просьба подруги, чтобы она приглядела за Хиро и Хито, которым Харуно стала второстепенным опекуном, обрадовала Сакуру поначалу, сильно привязавшейся к близнецам во время лечения Хитоши.       Однако, уже через какие-то двадцать минут она успела сотни раз пожалеть о своём решении.       Близнецы были невыносимы, этакие маленькие дьяволята, совсем не понимавшие слова «нельзя» и «не трогай». Они расползались в разные стороны с невероятной для малышей скоростью, и Харуно готова была выть от досады, когда теряла их из виду, что происходило едва ли ни ежеминутно.       Она старалась усадить их на ковёр, давая им кучу разноцветных игрушек в слабой надежде, что дети будут спокойно сидеть на месте под её наблюдением и играть, но если бы всё так было легко! Погремушки занимали их внимание лишь несколько секунд, после чего Хиро с Хито переглядывались, хихикали и вновь принимались ползти. Упрямая Харуно сгребала их в охапку, сажая на ковёр, корча рожицы и тряся погремушками перед их лицом, но малыши снисходительно улыбались ей в ответ (будто мол, молодец, хорошо стараешься), Хитоши даже слабо похлопал в ладоши, но затем они снова норовили разбрестись в разные стороны.       — Что ты там держишь? — напряглась Харуно, увидев, как Хито с выражением предельного интереса на лице затих, сидя на полу и разглядывая какую-то вещь в своих руках. Она раздражённо цокнула, увидев, что ребёнок отыскал в углу комнаты грязный носок своего отца и норовил утащить его в рот.       «Родители купили им столько разных игрушек, но в рот он, конечно, тащит носок.»       Она отобрала вещь из ручонок малыша, на что тот завизжал, словно сирена, отчего Сакура передёрнулась.       — Ты правда так кричишь из-за грязного носка? — пыталась понять она, пока ребенок, краснея, требовательно тянул руку к ней, всё продолжая орать. Вдруг Сакура поняла, что давненько она не слышала ни звука от второго близнеца, и ахнув в дурном предчувствии, схватила под мышку кричащего малыша и побежала искать второго.       Хироши задумчиво сидел у входной двери, но услышав приближение Харуно и кричащего брата, он вдруг истошно заорал в унисон брату и начал изо всех сил стучать ручонками по двери. Столько отчаяния было в его криках, что казалось, он пытается выбраться из пожизненного заключения в тюрьме, а не из родного дома.       Хито в качестве поддержки заорал ещё громче, явно одобряя идею побега, Хиро же тоже в ответ надбавил громкости, а Сакуре казалось, она вот–вот сойдёт с ума. Схватив второго близнеца, она вновь усадила их на ковёр, окружая их игрушками, сама же плюхнулась на диван, закрывая глаза и уши, чтобы не слышать криков, и еле сдерживая свой собственный визг отчаяния. Сакура была готова поклясться, что закрыла глаза лишь на секунду, но каким-то образом этого времени хватило, чтобы близнецы вновь исчезли из её вида. Обнаружила она их на кухне: оба счастливо агукали, окружённые вонючим мусором, который они опрокинули на себя (и как они успели?!). Харуно апатично поджала губы, затем, к своему спасению, услышала скрежет ключей в двери, извещавший о возвращении Тен-Тен.       Глядя на то, как подруга с улыбкой грозит пальцем детям, беззаботно уверяет её в том, что произошедшее с мусором — пустяк, а затем спокойно идёт отмывать детей в ванной, Харуно озадачилась.       — Кто так извозился? Чья это была идея? — смешным писклявым голосом разговаривала Тен, смывая грязь с сыновей, и дети весело хлопали ей в ответ.       — Они любят, когда мы с Неджи говорим таким голосом, — объяснила она застывшей в дверях Сакуре, и та недоверчиво поморщилась, не представляя, чтобы суровый Хьюга так разговаривал. — О, смотри, Хито машет тебе ручкой! Молодец, Хитоши, скажи привет тёте Сакуре!       Мальчик не махал, лишь поднял руку, вполне вероятно, что случайно, но Тен-Тен радовалась этому так сильно, как будто пацанёнок окончил академию, и Сакура совершенно не понимала этой щенячей радости.       — Слушай… Как тебе удаётся? — с неохотой всё же выдала она, пока подруга мылила детей, корча им рожицы.       — Что удаётся?       — Я с ними пару часов еле как отсидела, думала, с ума сойду под конец, а когда они в мусоре извалялись, даже подходить не хотелось, — призналась она на духу, — А я ведь так хочу детей! Но сейчас сомневаюсь, справлюсь ли, я… Мне кажется, у меня недостаточно терпения… Просто посмотри на них! Они измазали друг друга вонючим мусором, а ты даже не морщишься!       Тен несерьезно захихикала в ответ, качая головой.       — Сакура, ты меня-то видела до рождения детей? Я в жизни ребёнка на руках не держала, в моих руках было место только оружию! А Неджи? Веришь ли ты в то, что он часто танцует и дурачится дома, потому что Хиро и Хито при этом громко смеются? Только не говори никому, он ужасно секретничает об этом! А Сай? Ли? Поверь, если у тебя появится ребёнок, ты почувствуешь себя совсем по–другому, — закончила она, начиная споласкивать не прекращающих агукать сыновей.       — И почему же?       Тен-Тен ловко вытащила Хиро из воды, подзывая подругу ближе к себе и молниеносно всучивая малыша ей в руки.       — Потому что это будет твой ребёнок. А это совсем другое.

***

      Сакура спокойно наслаждалась ужином в кухне, развалившись на стуле и сосредоточенно раздумывая о предстоящей завтра операции, когда в комнату вбежал крайне возбуждённый Какаши, размахивая книгой «Приди, приди, рай», и Харуно тут же напряглась и покраснела.       — Решил я перечитать первый том, как понял, что его нет на моей полке! — возбуждённость Хатаке тут же сменилась лукавством, и он широко улыбнулся, тихо продолжая и смакуя реакцию девушки. — И как думаешь, где я нахожу книгу?       — Слушай…       — Какаши, как ты можешь постоянно читать эти книги? Какаши, эти книги не подходят твоему статусу, Какаши! — с притворной строгостью начал пародировать свою девушку Хатаке, и Сакура закатила глаза.       — Признаю свою неправоту, книга вполне себе интересная, — проворчала она, лишь бы мужчина перестал кривляться, но тот весело усмехнулся.       — Вполне себе? Да на некоторых страницах пятна от еды, ты от неё не могла оторваться даже во время своих трапез!       Уличённая с поличным, Сакура обречённо вздохнула, сдаваясь:       — Хорошо, хорошо! Книга очень увлекательная! Персонажи, сюжет, локация… — она вдруг запнулась и густо покраснела.       — И постельные сцены? — хитро продолжил Какаши, присаживаясь за стол напротив девушки.       — И как у Джирайи-сана хватило фантазии описать такое бурное… действие! — воскликнула она, взмахнув рукой, и Хатаке согласно кивнул. — Но Какаши! Отношения главных героев в этой книге совсем не похожи на наши! — вдруг с непониманием выпалила она, и мужчина вопросительно приподнял бровь.       — Я начала читать эту книгу, думая, что ты из неё черпаешь вдохновение для наших отношений, но там персонажи нарочно провоцируют друг друга, придумывают на ровном месте повод для драм и мучают друг друга во имя страсти, а у нас с тобой ничего такого нет, — она задумчиво подпёрла рукой подбородок и внимательно глянула на Хатаке. — Наши отношения довольно скучные, если сравнивать с их страстью. Даже если я или ты рассердимся, то мы быстро отходим и сразу кидаемся друг друга успокаивать, а в книге они наоборот разжигают ещё больше огня! Почему ты выглядишь таким озадаченным?       — Просто удивляюсь тому, что прочитав книжку для взрослых, где что ни сцена, так постельная, ты всё равно умудрилась надумать себе что-то про наши отношения и расстроиться, — он усмехнулся, затем продолжил, не сводя с неё взгляда, — наши отношения не скучные, они спокойные. В жизни шиноби и так достаточно драмы, чтобы самолично создавать новые, поэтому одной из причин, почему я когда-то влюбился в тебя, было то, что рядом с тобой мне всегда было спокойно. Даже на войне, в те моменты, когда ты подлечивала меня и передавала мне чакру, глуша мою физическую боль, ты каким-то образом умудрялась унять и моральную боль тоже, ты давала мне возможность отдышаться, остановиться и успокоиться.       — Правда? — глаза Сакуры засияли, и она потянулась через стол, чтобы взять Какаши за руку.       — Правда.       Они молчали, не отрывая взгляда друг от друга, когда Хатаке, кое-что вспомнив, ухмыльнулся, решая прервать тишину.       — Слушай. Раз ты прочитала первый том, может…       — Тот приёмчик в постели на шестьдесят девятой странице? Уже отметила, сегодня ночью опробуем, — тут же поняла его Сакура, лукаво блеснув глазами, и Какаши едва сдержал радостный возглас.