Одиночество вдвоём

I found a love, to carry more than just my secrets To carry love, to carry children of our own We are still kids, but we're so in love Fighting against all odds I know we'll be alright this time Darling, just hold my hand Be my girl, I'll be your man I see my future in your eyes

      Громко зазвенел будильник, и Сакура тут же подняла голову с подушки, с особым чувством хлопая Какаши по лицу, отчего тот издал недовольный стон, про себя чертыхнувшись.       — Сегодня день нашей свадьбы! — во весь голос заорала она, и Хатаке уткнулся лицом в подушку, никак не реагируя на её крики, пока она не начала трепать его волосы, возбуждённо смеясь.       — Неужели я добровольно подписался на такое пробуждение до конца своей жизни? — донёсся его приглушённый голос, но Сакура лишь громче рассмеялась на это, навалившись на него всем телом и обнимая его со спины. Какаши чуть приподнял голову, усмехаясь:       — Вижу, кто-то очень доволен?       — Ну конечно! Сколько раз нам приходилось откладывать дату, но сегодня мы наконец-то поженимся! Только представь, все гости будут смотреть на ослепительную, сияющую и красивую невесту… Ну и ты, конечно, тоже будешь где-то там на фоне…       Какаши ловко перевернулся на спину, заключая девушку в объятия и тихонько посмеиваясь:       — Издеваешься, значит? Ты ведь понимаешь, что стоит мне снять маску, и на тебя никто и не посмотрит?       Сакура громко ахнула, незлобно ущипнув щёку Хатаке, затем вдруг озадаченно посмотрела на него:       — На самом деле, я волнуюсь не о маске, а о твоей пунктуальности.       Какаши спрятал свой взгляд, отчего Харуно насупилась и вплотную придвинулась к его лицу, заглядывая ему в глаза.       — Хатаке Какаши, если хотите Сакуру Хатаке, — она сделала акцент на последнем слове, выразительно приподнимая брови, — то не смейте опаздывать даже на минуту.       — Можно спросить, будет ли Сакура Хатаке такой же занудой, как Сакура Харуно? — невинно поинтересовался Какаши и тут же ойкнул, получая очередной щипок. — Всё, всё, я понял, никаких опозданий. Надо будет заглянуть в офис и убедиться, что всё в порядке, затем сразу же на свадьбу, буду даже раньше.       — Вот и отлично! — Сакура чмокнула его в нос, с предвкушением улыбаясь. — Сакура Харуно же пойдёт к Ино готовиться к тому, чтобы стать Сакурой Хатаке, — задорно произнесла она, вскакивая с постели и вприпрыжку направляясь в ванную.       — Очень надеюсь на то, что Сакура Хатаке не будет говорить о себе в третьем лице, это немного пугает.       — Не опоздай! — напомнила она вновь, игнорируя его подкол.       — Не опоздаю! — громко подтвердил Хатаке, усмехаясь.

***

      «Чёрт, я опаздываю», — с досадой думал Хатаке, когда закончил раздавать поручения пограничной охране деревни для усиления защиты. Он опёрся о ближайшее дерево, устало прикрывая рукой глаза и стараясь собрать все мысли воедино, чтобы не упустить ни одну малейшую деталь.       — Мне очень жаль, что так вышло, Рокудайме–сама, — осторожно заметил Шикамару, видя, что Какаши незаметно поглядывает на время.       — Я Хокаге этой деревни даже в день своей свадьбы, Шикамару, я знал, на что шёл, когда принял этот титул, — устало отозвался Какаши, криво ухмыляясь. — Но почему же угроза деревне должна была появиться именно сегодня! — вздохнул он, затем вновь оглянулся, проверяя всех шиноби, стоявших на месте и готовых к атаке. Он-то думал, что быстро наведается в офис и затем отправится на свадьбу, как вдруг в Коноху привезли членов одного древнего клана Кубо, на которых жестоко напали в их собственной деревне, оставляя в живых лишь нескольких. Затем ещё и пришло предупреждение, что беженцев до сих пор преследовали, и высока вероятность того, что на них вновь нападут.       Уцелевших из клана Кубо (две женщины и мужчина с тяжелыми ранениями и маленький ребёнок) доставили в госпиталь Конохи, а мальчика было решено отправить в детскую клинику Сакуры — после внушительной победы в последней войне, где ключевую роль сыграл Лист, именно Коноха теперь стала главным пунктом назначения для беженцев с большим и опасным потенциалом. Какаши уже предупредили, что Цунаде и Шизуне будут вынуждены пропустить церемонию свадьбы, заменяя Сакуру в госпитале, а сам же Хатаке решил самолично проследить за усилением охраны деревни, чтобы убедиться в том, что Кубо больше ничего не грозит — шёл слух, что ненавистники этого клана не успокоятся, пока не убьют всех.       — Рокудайме-сама, вы должны идти, пока не опоздаете. Даже если нападение на деревню действительно произойдёт, лучшие шиноби собрались на вашей свадьбе, мы отобьёмся, к тому же, я буду здесь, — постарался заверить его Нара, и Какаши слабо кивнул: Шикамару он доверял, да и местность он проверил несколько раз, убеждаясь в том, что всё тихо.       — Если я опоздаю, произойдёт нападение немного другого рода, — усмехнулся Хатаке, подумав о вспыльчивости своей невесты. Потрепав советника по плечу, он кинул последний взгляд на шиноби, стоявших на охране, и со всей силы рванул на свою свадьбу, молясь, чтобы успеть. Он боялся даже представить себе лицо Сакуры в случае его опоздания: он знал, как щепетильно она готовилась к свадьбе, ревностно следя за всеми деталями в стремлении сделать всё идеально, и было страшно подумать, как она разозлится, если он сорвёт её планы.       Её планы?! Это ведь его свадьба тоже! Ками-сама, он, Хатаке Какаши, скоро женится!       Хатаке почувствовал, как на него накатывает мандраж, но он тут же встряхнул головой, прогоняя мысли: вначале женится, а потом уже будет сидеть и осознавать сам факт женитьбы. Всю жизнь голова его была забита тоской и болью за потерянных друзей, тревогами о будущем деревни и учеников, заботами о работе, а теперь он с удивлением думал о том, что в первый раз в жизни он переживает о том, о чём, наверное, переживают обычные люди — о предстоящей свадьбе, о совместной жизни, о будущей жене. Это одновременно и пугало, и удивляло его. На всех парах он примчался к храму, растерянно хлопая глазами и надеясь на то, что Сакура не сорвётся: её вспыльчивость возрастала в разы, когда дело касалось свадьбы. Но вместо неё к нему вышла встревоженная Мебуки, заламывающая руки:       — Рокудайме–сама, вы успели вовремя! — она силилась улыбнуться, потом вдруг обратила на него извиняющийся взгляд. — А вот Сакура не успевает, состояние ваших беженцев намного серьёзнее, чем ожидалось, и она оперирует в госпитале с Цунаде и Шизуне.       Хатаке, совершенно не ожидавший такого исхода, почувствовал себя потерянным, осознавая, что сотни гостей сейчас ждут церемонию свадьбы. Он вздохнул, вспоминая, как тщательно и страстно Сакура готовилась к этому дню, но в конце концов, и она была врачом даже в день своей свадьбы, конечно, она бы не смогла отказать в помощи, когда в ней нуждались.

***

      Тен-Тен нервно поправляла своё нарядное платье, в сотый раз жалея, что вообще решилась его надеть. Хоть Неджи и клятвенно заверял её, что в нём она не выглядит полной или неловкой, она была уверена в обратном. Причёска, которую она с таким трудом сделала пораньше утром, уже была растрёпана благодаря усилиям неугомонных близнецов, а рукой девушка всё пыталась закрыть пятно на красном платье от сока, которое пролил на неё Хироши.       Она должна была уже к этому привыкнуть, но в окружении всех своих друзей на столь изысканной свадебной церемонии Тен-Тен чувствовала себя нелепо. Всё вокруг — скатерти, декорации, букеты, — всё было таким аккуратным и нежным (она знала, как тщательно Ино и Сакура добивались этого эффекта), что девушке казалось, она совсем не вписывается в общую картину со своими шумными детьми, растрёпанными волосами и испачканным платьем, в которое она еле влезла.       Она с завистью посмотрела на Хинату, с улыбкой глядящую на то, как Ирука-сенсей возится с Боруто. Хината выглядела замечательно, несмотря на то, что была беременна вторым. Длинные густые волосы были аккуратно уложены, лиловое платье сидело на ней идеально, а лицо выглядело, как обычно, приветливым и добрым без малейшего намёка на раздражённость. И как ей удаётся оставаться такой опрятной и ухоженной, в то же время приглядывая за сыном и держа порядок в доме? Когда бы Тен-Тен не заходила в гости, всегда у подруги холодильник был полон еды, а дом чист. Тен же после рождения дочери едва находила в себе силы даже волосы прилично собрать, не говоря уже о постоянной готовке и поддержании чистоты: с близнецами понятие чистоты в доме стало невозможной вещью.       Девушка с досадой вздохнула, отводя глаза от кузины мужа, а затем вздохнула ещё громче, увидев, что Хироши с Хитоши, взяв в руки комья земли, решительно направлялись к играющимся Иноджину и Шикадаю. Она тут же рванула за детьми, которые, почувствовав её приближение, побежали быстрее, но она их нагнала, тут же хватая их под мышки, отчего малыши завизжали, а Хироши извернулся и с досадой швырнул ком земли на её платье:       — Ты плохая!       Гости вокруг с интересом обернулись на крик мальчика, а Тен-Тен сдерживала свой собственный, часто дыша и стараясь не смотреть на запачканное платье, понимая, что женственной и красивой ей сегодня уже точно не быть.       — Помощь нужна? — раздался бархатный голос с нотками беспокойства, и Тен-Тен обратила сердитый взгляд на мужа, который подоспел, едва услышав визги сыновей. Она чувствовала, как её пробирает негодование, когда она оглядела Неджи: чистенький, аккуратный и статный, он стоял перед ней, мягко сжимая в руках их спящую дочь, и если на неё все глядели с жалостью, то на него все вокруг смотрели с явным восхищением. Блестящие длинные волосы, уложенные так же аккуратно, как и у его сестрёнки, прямая и горделивая осанка, которая была у всех Хьюга — казалось, он только сошёл с обложки журнала, пока Тен-Тен сгорбившись придерживала извивающихся и орущих детей.       — Я присмотрю за ними, ты пока возьми Ханако, — поспешил предложить Хьюга, видя измученное выражение лица жены. Едва та выпустила близнецов из рук, Хиро прокричал что-то довольно похожее на «свобода», Хито ему поддакнул, и малыши тут же пытались было убежать, но Неджи преградил им дорогу, выразительно на них посмотрев, и они остановились. Тен-Тен была готова орать от злости, как ему это удавалось?! Её недовольство озорники не воспринимали всерьёз, а вот отца уважали, хотя Неджи никогда не повышал голоса.       Обхватив покрепче Ханако, слегка заворочавшуюся на её руках, девушка не могла не успокоиться, взглянув на прелестное личико дочери. Беременность дочкой прошла намного легче, чем беременность близнецами, и с самого своего рождения малышка не доставляла особых хлопот. Она была очень спокойным и не плаксивым ребёнком, и на радость матери, могла безмятежно лежать сама по себе, тихо разглядывая игрушки и хныкая лишь в исключительных случаях. Но стоило признать, что малышка почти не плакала, в основном, благодаря усилиям Неджи: Хьюга души не чаял в дочери, и по большей части, у Ханако и не было причин плакать — отец постоянно носил её на руках, ревностно оберегая её сон и почти не оставляя её наедине.       — Ты же будешь меня слушать, правда? — с надеждой прошептала она, легко прижимаясь носом к миниатюрному носику дочки и покачиваясь.       «Стойте, а разве Рокудайме-сама и Сакура не должны были к этому времени уже объявиться?» — вдруг рассеянно подумала она, замечая, как Ино нервно лавирует между гостями, направляясь в сторону храма.

***

      Сакура сидела под деревом, тупо уставившись на звёздное небо над собой и чувствуя утомлённость. Прошёл лишь час с тех пор, как она закончила оперировать, Ино с сожалением сообщила ей, что гости уже разошлись, некоторые даже вернулись обратно в свои деревни, и Харуно не могла их винить, зная, что многие из них занимают высокие должности и не могут позволить себе оставаться в другой деревне надолго. Какаши пытался было утешить её, но по одному её взгляду понял, что ей нужно время наедине и молча поцеловал её в лоб, сказав, что будет ждать её, за что Сакура была безмерно ему благодарна. Теперь она сидела под деревом на своей любимой лужайке, не зная, что её гложет больше: досада или разочарование, изнурённость или апатия, потом вдруг поняла, что ей уже на всё безразлично.       Она разлеглась на траве, всё не в силах отвести взгляда от ночного неба, каждой клеточкой тела чувствуя невероятную усталость. Целый год готовиться к свадьбе, которая в итоге всё равно сорвалась… Целый день стоять на ногах и оперировать пациентов, которые в итоге всё равно умерли… Внезапно над ней нависло невозмутимое лицо Саске, и Сакура тут же вскрикнула от неожиданности, вскакивая на ноги и неосознанно показывая на юношу пальцем.       — Т… ты что здесь забыл? — она запиналась и растерянно хлопала глазами, пока Учиха безмятежно оглядывал её с головы до пяток, подмечая тоскливое и тревожное выражение её лица.       — Я привёл в Коноху беженцев этим утром из деревни Скрытой Скалы.       — Так это ты спас беженцев! Поверить всё ещё не могу тому, что ты в Конохе! А что ты забыл в столь мрачном и далёком месте, как Скрытые Скалы? — рассеянно отозвалась Сакура, зная заранее, что Саске не ответит. Она вновь присела под деревом, подняв глаза на бывшего товарища, пока он чёрным силуэтом нависал на неё сверху, буравя её своим взглядом. Вдруг она грустно улыбнулась:       — Значит, в каком-то смысле, наша свадьба сорвалась из-за тебя? — осторожно произнесла она, на что Саске с вызовом поднял бровь.       — Да, мне нужно было дать им истечь кровью, чтобы вы успели пожениться, а потом тащить их уже сюда мёртвыми, — огрызнулся он, и Сакура потупила взгляд. — Порою ты бываешь чересчур эгоистичной, ты сейчас из-за сорванной свадьбы убиваешься?       Сакура вскинула на него глаза, неожиданно полыхнувшие гневом в ночи, и сжала кулаки.       — Почему же мне нельзя расстроиться из-за сорванной свадьбы, о которой я мечтала всю жизнь?       — Если память мне не изменяет, ты также мечтала о том, чтобы провести всю свою жизнь со мной, но что-то пошло не так, верно? — невозмутимо подметил Учиха, и Сакура вспыхнула, совершенно не понимая, пытается ли он издеваться над ней. Саске же внимательно наблюдал за ней: Сакура бы раньше не разозлилась так быстро на его замечание, а скорее, расстроилась бы и промолчала, но сейчас она разговаривала явно не стараясь польстить ему, что было для него непривычно. Вдруг безразличный взгляд Учихи слегка смягчился:       — Разве к своим двадцати двум годам ты не успела понять, что многим мечтам просто не суждено сбыться? — Харуно уловила едва заметную скорбь в его тоне и перестала злиться, внимательно на него посмотрев и про себя раздумывая, не имел ли он в виду их отношения тоже. — Пора уже привыкнуть к тому, что жизнь вносит свои коррективы, порой, мы ничего с этим не можем поделать и остаётся лишь смириться с правдой.       — Годы в лесу сделали тебя немного разговорчивее, — слабо улыбнулась Харуно, но Саске лишь хмыкнул, явно несогласный. — Почему ты вдруг так пытаешься мне помочь? — вдруг спросила она, не понимая, зачем Учиха старается её утешить. «Потому что ты мне не чужая,» — был готовый ответ, но он решил промолчать, однако, Сакура смогла всё понять по его взгляду и благодарно ему улыбнулась, не веря, что спустя долгие годы страданий, ссор и слёз, им под конец кое-как удалось сохранить остатки дружбы и товарищества.       — Ты знаешь, что я прав, так что не устраивай драму там, где её нет. Не могу поверить, что ты расстроилась, как маленькая девочка.       — Дело не только в свадьбе, — отмахнулась Сакура, решая быть честной и обнажить свою ранимость. — Дело в том, что я потратила всю чакру, вложила все силы, а двое беженцев всё равно скончались на моём столе. Как я поняла, медики их деревни сделали всё, что могли, чтобы стабилизировать их состояние для транспортировки в Коноху, да и мы, правда, сделали всё, что могли, но этого всегда почему-то не достаточно, — затараторила она в горестной гримасе, и Саске неслышно опёрся плечом о дерево, у которого она сидела. — Остался лишь ребёнок, тётю и дядю которого я сегодня не спасла, и его мать, но мы не знаем, очнётся ли она. Вполне вероятно, что у этого ребёнка не останется никого.       Она вновь обратила утомлённый взгляд на небо, сдерживая слёзы при Саске. Будь рядом Какаши, она бы давно выплакалась, но с сурово молчащим Учихой слабость показывать не хотелось.       — Мы с Какаши могли бы обручиться тихо и скромно, но как в таком паршивом настроении выходить замуж?       — Сакура-чан, ну и что, даттебайо? — вдруг раздался звонкий голос сверху, и Харуно вздрогнула, увидев, как с дерева ловко спрыгнул Наруто, выпрямляясь и положив затем одну руку на бедро.       — Вот ты где, теме, я тебя искал! — отвлёкся он, но Учиха едва заметным движением показал на унылую сокомандницу, сидевшую у дерева, и Узумаки переключил своё внимание на неё.       — В день нашей с Хинатой свадьбы, я с утра не мог прогнать грустные мысли, всё думая о том, что моим родителям и эро-саннину не доведётся увидеть церемонию, да и Хината постоянно вспоминала о своей покойной матери. Но когда я увидел её в свадебном кимоно… — он широко улыбнулся, присаживаясь на корточки рядом с Харуно. — Печаль рассеялась. Ты врач, а Какаши-сенсей — Хокаге, вы оба шиноби, и у вас всегда будет что-то случаться, так что откладывать свадьбу вы можете вечность. Вы и эту-то организовать смогли еле-как лишь через год, а она сорвалась, поверь, тебе не удастся выбрать спокойное время с твоей-то работой.       — Но эти люди…       — Это ужасно, — помрачнел Наруто, с горечью поджимая губы. — Но ты ведь теряешь пациентов не в первый и не в последний раз, к сожалению…       — Уссаротонкачи пытается сказать, что это часть твоей работы, и если позволишь этому повлиять на себя сильнее, чем нужно, то так и продолжишь метаться всю жизнь, — жёстко заключил Учиха, и Узумаки закивал:       — Как с языка сорвал, даттебайо!       — Спасибо вам, ребята, — отозвалась Сакура, чувствуя, как слова друзей смогли вытащить её из пучины отчаяния, в которую она всегда погружалась, когда не могла спасти человека на своём операционном столе. — И вправду… Почему бы не разыскать Какаши и устроить скромную церемонию с самыми близкими… Вы же придёте?       — Конечно, даттебайо! — тут же отозвался Узумаки, но Учиха никак не отреагировал.       — Саске! — одновременно выкрикнули Сакура с Наруто, на что тот посмотрел на них с раздражением:       — Вы забыли, что речь идёт о моей бывшей жене, выходящей за бывшего сенсея? — сердито ответил он, на самом деле просто не желая появляться в обществе.       — Но это же Сакура-чан и Какаши-сенсей…       — Наруто, всё в порядке, — тут же прервала друга Сакура, осознавая, что Саске ни за что не объявится в одном месте с её родителями, шишо и шиноби их поколения по своей воле. Она привстала и внимательно посмотрела на Учиху.       — Я рада, что мы всё ещё команда, — прошептала она и неуверенно притронулась к его руке. — Спасибо.       Саске слабо пожал плечами, едва заметно кивая. Вдруг рабочий пейджер в кармане девушки требовательно завибрировал, и Сакура, стремительно вытащив его и закусив до боли губу в страхе получить плохие новости, вскрикнула от удивления и счастья, увидев сообщение о том, что её пациентка очнулась.

***

      Какаши, прекрасно зная Сакуру, понимал, что на самом деле она была расстроена не из-за свадьбы, а из-за того, что не смогла помочь беженцам и спасти их. Прикрыться грустью из-за сорванной свадьбы было легче, чем объяснять другим о своём чувстве беспомощности: Сакура ненавидела быть бесполезной, тем более в своём любимом деле. Поэтому он позволил ей побыть одной, давая ей время прийти в себя, но прошло уже больше часа, и он решил разыскать её и привести обратно домой, чувствуя, что она уже готова поделиться своими чувствами. Сам же Какаши не был расстроен из-за несостоявшейся церемонии: он изначально не был фанатом пышной свадьбы с сотнями гостей, да и понимал, что в жизни шиноби сорванная свадьба — беда незначительная, и голова его была больше забита переживаниями о беженцах.       — Выглядишь безмятежно для несостоявшегося жениха, — заметил Паккун, вынюхивая запах Харуно, и Какаши поджал губы.       — Думаю о том, что из всего клана в живых остались лишь мать и ребёнок, другие же были убиты, двоих мы не спасли, — сосредоточенно высказался он вслух. — Им всё ещё грозит опасность, а значит, деревне тоже. Видно, предстоят серьёзные переговоры со Скрытой Скалой, отсутствие должного закона и правления там не может продолжаться вечно, ведь в итоге страдают мирные люди.       — Были ли Кубо мирными?       — У них впечатляющий кёккей генкай — бакутон, позволяющий им комбинировать стихию молнии и земли вместе, мощный потенциал, но жили они мирно. Однако другие в деревне чувствовали себя в небезопасности со столь сильным кланом, и видно, решили от них избавиться, даже если Кубо не давали им повода. Люди всегда стремятся уничтожить то, чего они не знают и боятся… Что-то мне подсказывает, что власть деревни тоже в этом замешана, уж слишком легко они согласились отдать беженцев Конохе, да и не предприняли ничего, чтобы предотвратить геноцид. Ходят слухи, что Кубо были оппозиционерами власти, но доказать это, вполне уверен, невозможно. Никто не заметает следы так искусно и отчаянно, как это делает непорядочное правительство.       — А есть ли вообще смысл расследования, если все из клана померли?       — Женщина и ребёнок остались в живых, недавно я узнал, что она пришла в себя и разговаривает, значит, поправится и, скорее всего, захочет мести.       — В Скрытой Скале одни террористы и разбойники, вечно им там не сидится спокойно, даже после войны, — проворчал Паккун. — Так тебе не до свадьбы, выходит?       Почему-то Какаши вновь почувствовал мандраж, услышав слово «свадьба». Он не мог понять своих чувств, может, он был так спокоен, потому что на самом деле не так сильно и хотел жениться?       — Я хочу жениться на ней, давно бы уже женился, не желай она грандиозной свадьбы, — твёрдо сказал он то ли Паккуну, то ли самому себе. — Нашёл её запах? — поинтересовался он, увидев, как собачка напряженно начала всматриваться вдаль, принюхиваясь.       — Да, но я ещё чувствую запах ребёнка в пятистах метрах отсюда, и он один, — заметил пёс, и Какаши, озадаченный тем, что ребёнок забыл ночью в лесу, тут же последовал в указанную сторону, внимательно вглядываясь в темноту.       Мальчика было несложно заметить: его белоснежные волосы, контрастно выделяющиеся тёмной ночью, тут же привлекли внимание Хатаке, который, сбавив темп, мягкими шагами начал подходить к ребёнку. Тот заметил его и обратил на него взгляд своих чёрных глаз, в которых не было места детской наивности: мальчик смотрел серьёзно и даже жёстко. Хатаке невольно загляделся на него, смутно думая, что не раз видел то же самое выражение взгляда у себя, когда в детстве смотрелся в зеркало после смерти близких. Взгляд слегка отстранённый, холодный, апатичный, но апатия эта была опасна: она в любую секунду норовила смениться безжалостностью и беспощадностью. Тот же взгляд был и у Саске, когда Хатаке взялся его тренировать.       — Привет, — Какаши присел рядом с ним на корточки, но выражение лица мальчугана не изменилось. — Что ты делаешь в лесу один? Ты же Рейден Кубо, верно? Разве ты не должен быть в больнице?       — Я подслушал разговор врачей и узнал, что одзи-сан и оба-сан мертвы, — взгляд мальчика заметался по лицу Хатаке, и получив подтверждение этой новости из скорбного молчания Какаши, мальчик опустил плечи и с пугающим безразличием отвёл свой взгляд.       «Он в одно мгновение потерял всю свою семью, но у него всё ещё есть силы храбриться,» — с невольным уважением к малышу подумал Какаши, кладя руку на плечо мальчика, отчего тот повернул к нему голову, и в его глазах вдруг сверкнуло слабое доверие к этому мужчине, который, казалось, понимал его смятение и боль.       — Дядя, я сбежал, чтобы найти маму, но потерялся, — признался Рейден, не скрывая страха в голосе. — И я хочу к маме, — умоляюще произнёс он, боясь, что услышит отказ или, ещё хуже, что мама тоже умерла от полученных ран.       Но Какаши вдруг легко поднял его на руки, отчего малыш растерялся.       — Я отведу тебя к маме, она как раз проснулась и будет тебе очень рада, — поспешил он заверить мальчугана, и Рейден, не сдержавшись, жалобно всхлипнул, зарываясь в плечо мужчины и давая волю слезам облегчения, пока Какаши мягко поглаживал его по голове. Мальчик поднял на него глаза, будто стараясь убедиться в том, что дядя не врёт, и Какаши, увидев, как во взгляде пацанёнка забрезжила надежда, подумал, что ещё не всё потеряно, и у мальчика есть все шансы прийти в себя и пережить случившийся с ним кошмар.       У его матери были те же белоснежные волосы, почти сливавшиеся с белыми простынями, на которых она лежала. Глаза её глубоко запали, и выглядела женщина очень слабо, но едва она заметила сына, её выражение лица тут же сменилось с изнурённого на приветливое, и она глухо произнесла:       — Рей…       — Мама, твой голос…       Она сразу прочистила горло и через силу широко улыбнулась:       — Всё хорошо, милый, видишь, я в порядке, — она позвала его к себе, и Какаши осторожно посадил мальчика рядом с матерью, и тот сразу встал на стул, ручками опираясь на кровать и озабоченно разглядывая мать.       — Ты вся в каких-то трубках! — пожаловался он, и женщина усмехнулась.       — Ничего страшного, милый, но лучше их не задевать, — она накрыла руку мальчика своей, и Рей прислонился к тыльной стороне её ладони своим лбом. — Спасибо, что нашли его, надеюсь, он не доставил вам проблем, — женщина повернулась к Какаши.       — Что вы, он довольно смышлёный для своих трёх лет, Айри-сан.       — Очень вовремя ты его привёл, мы уже собирались поднимать всех на уши, — раздался голос Цунаде за спиной Какаши: Сенджу с облегчением оглядывала воссоединившихся мать с ребёнком.       — Я предупредил ваших врачей, чтоб не докладывали Сакуре…       — Нет, ей никто не сказал, что ребёнок пропал, — поспешила заверить Цунаде, — хватит с неё стресса на сегодня, кроме того, я была уверена, что мальчонка разыщется.       — Вот и хорошо, — заметно успокоился Хатаке, потом присмотрелся к хитрому выражению лица Пятой, не понимая, чему она так с предвкушением улыбается.       — Что-то не так? — он оглянулся и заметил, что Айри, мягко поглаживавшая сына по голове, улыбалась ему так же хитро.       — Ваша невеста заглядывала проведать меня, — начала объяснять пациентка, посмотрев на Хатаке с неожиданной теплотой.       — Мы втроём поговорили тут, — продолжила Цунаде. — В общем, она ждёт тебя на какой-то там вашей лужайке, советую тебе поторопиться.       — Звучит, как ловушка, — вскользь заметил Хатаке, стараясь не показывать своей растерянности.       — Иди уже, — усмехнулась Сенджу, махнув рукой. — С Айри и Рейденом остаюсь я.       Хатаке коротко поблагодарил их и попрощался с неожиданным спокойствием, хоть внутри него бушевало любопытство. День был чересчур богатым на события, и он совершенно не представлял, чем всё закончится, и не мог не волноваться о «сюрпризе» Сакуры. Если в организацию этого сюрприза каким-то образом была замешана и Цунаде, то вполне вероятно, что его ждёт разбор полётов. А может, она расстроена и не хочет показываться пока другим, поэтому и просит прийти его в уединённое место?       Какаши вздохнул: порой, он совершенно не имел ни малейшего представления, чего ожидать от своей импульсивной и взбалмошной второй половинки. Сакура как-то раз в одиночку решила пойти убивать Саске, на войне неожиданно побежала впереди всех, бросаясь под прямой удар меча Мадары, до их отношений пьяной завалилась к нему домой, раздевшись, — после всего, что она вытворяла, Какаши порой терялся и не знал, что ей ещё взбредёт в голову.       Чего он точно не ожидал, так этого того, что знакомая ему лужайка будет освещена огнями гирлянд, развешанных на ветках каждого дерева, и с её стороны будет доноситься оживлённый гул голосов. Он остановился в нерешительности, чувствуя присутствие родителей Сакуры, бабули Азумэ и всех их друзей на лужайке, как вдруг обернулся, ощутив чакру Наруто, Гая, Тензо и Ируки поблизости.       — Какаши-сенсей, мы принесли ваше свадебное кимоно, переодевайтесь и пойдем, — Узумаки взбудораженно подбежал к нему, настойчиво всучивая ему в руки одежду, и Хатаке поднял измученный взгляд на товарищей.       — Что здесь происходит?       — Мы выдаём тебя замуж, — весело объяснил Гай, но Ямато мягко улыбнулся:       — Формулировка не совсем правильная, но да, что-то вроде этого…       — Сакура решила сделать вам сюрприз: устроить свадьбу на вашей любимой лужайке, раз запланированная ранее сорвалась, — вдался в детали Ирука, видя непонимающее выражение лица Какаши.       — Это я ей помог с этой идеей и даже уговорил священника из храма прийти, и Ино организовала всё остальное, — с возбуждением в голосе прошептал Узумаки, всё продолжая пихать сенсею кимоно. Он чувствовал переполнявшую его радость за своих друзей: Сакура-чан и Какаши-сенсей вот-вот поженятся!       — Ками-сама, неужели мы не могли сделать это по-людски? — с лёгким недовольством отозвался Какаши, чувствуя невероятную усталость после столь напряженного дня. Он-то думал, что поговорит с Сакурой в спокойствии и тишине, затем они отправятся спать, но никак не ожидал, что вместо этого ему предстоит свадьба.       — Сенсей, ну переодевайтесь уже и идите к Сакуре-чан! Вы же не стесняетесь нас? Вам нечего стесняться, мы тут все видели вас уже без одежды, — бесцеремонно заявил Наруто, хлопая Хатаке по плечу, и тот бросил обречённый взгляд на окружавших друзей, всё ещё не в силах принять мысль, что он вот-вот поженится.       — Подтверждаю, видел всё, — закивал Гай.       — А я не видел, — тихо заметил Ирука, и Ямато смутился после столь открытых заявлений.       Какаши же казалось, что всё происходит в тумане, настолько сумбурными и непонятными были события этого дня. Вроде лишь недавно он разбирался с делами беженцев, искал Сакуру, чтобы поговорить с ней, а теперь его, в наспех одетом кимоно, подталкивали к лужайке Гай и Наруто. Он почувствовал себя ещё растеряннее, увидев, как на него с любопытством уставились лица гостей, которые столпились у поляны в одну кучу. Он постарался невозмутимо кивнуть Кизаши, который с веселой улыбкой на лице погрозил ему пальцем, встретился взглядом с бабулей Азумэ, которая посмотрела на него с неожиданной нежностью, держа за руку незнакомого ему старичка. Его глаза забегали по доброжелательным лицам гостей, пока он не наткнулся на спину Сакуры, что стояла посреди лужайки. Её волосы были подняты в пучок, а белое кимоно выделялась особым сиянием в ночи, слабо освящённой гирляндами. Хатаке чувствовал такую усталость и растерянность, что его первым позывом было подойти к ней и спросить, почему она устроила всё это без его ведома. Но затем она обернулась на него, и Какаши не смог сдержать усмешки, увидев, что она выглядела такой же растерянной, как и он, будто всё ещё не веря, что она осмелилась это затеять.       Она посмотрела на него неуверенно, будто с каким-то вопросом в глазах, но стоило ей увидеть его полуулыбку и понимание в его взгляде, она вдруг широко и весело улыбнулась, опуская глаза и смеясь. Хатаке без лишних слов понял, что и она удивлена таким поворотом событий и не может поверить тому, что они сейчас поженятся. Сомнение и неуверенность испарились, и он спокойно подошёл к ней, не отрывая своего взгляда от её лица. Она рассмеялась ещё громче, когда он подошёл ближе к ней, игнорируя осуждающие взгляды матери, стоявшей неподалеку (и когда эта девочка станет серьёзной!), затем уверенно взяла его за руку, нетерпеливо притягивая его ближе к себе.       — Можешь себе представить? — с затаённым счастьем прошептала она, — Я всё ещё не могу поверить во всё это.       Он крепче сжал её руку, во все глаза вглядываясь в каждую знакомую чёрточку её лица и рассеянно раздумывая о том, как он вообще мог сомневаться в своем решении связать с ней свою жизнь.       — Ты выглядишь идеально, — прошептал он, сжимая её руку крепче.

***

      Тен-Тен, усыпив детей, на цыпочках вышла из комнаты, молясь всем богам, чтобы они не проснулись, затем с блаженством разлеглась на кровати, в предвкушении улыбаясь предстоящему сну: с тремя маленькими детьми любая возможность поспать казалась небесным благословением.       — Церемония Рокудайме-самы и Сакуры прошла довольно мило, — рассеяно заметил Хьюга, входя в спальню и складывая свои вещи в шкаф.       — Но наша свадьба была лучше, — хитро улыбнулась Тен-Тен в ответ, и Неджи с согласием кивнул головой, усмехаясь.       — Кстати, ты сегодня замечательно выглядела, — поцеловал он жену в макушку, аккуратно ложась рядом с ней на кровать, на что девушка лишь фыркнула, перевернувшись на другой бок и накрывая голову одеялом.       — Скажешь тоже, — пробурчала она, — я выглядела нелепо на фоне всех вас.       — Вас?       — Ну тебя с твоими блестящими волосами и Хинаты с её аккуратным платьем…       — Вот ещё…       — Неджи! — она резко обернулась на него, сбросив одеяло и расширенными глазами посмотрев на него. — Ты себя со стороны-то видел? Когда ты берешь Ханако в руки, все тут же тают, подходят и говорят мне, какой у меня замечательный муж, но хоть раз кто-то сказал тебе, какая замечательная у тебя жена?       Неджи замешкался из-за неожиданного шквала обвинений, и Тен-Тен насупившись вновь отвернулась.       — Ты несправедлива к себе…       — Правда? — она вновь обернулась на него, — Все мои подруги без ума от того, как ты трепетно ухаживаешь за дочкой, Хината не устаёт восхищаться тем, как ты меня поддерживаешь в тренировках и миссиях, Хиаши-сама всегда ненароком умудряется упомянуть, что мне нужно быть достойной гения клана! Кто-то говорил тебе, что тебе надо быть достойным меня, хоть раз, хоть когда-нибудь?       Она собиралась было вновь отвернуться от него, но он придержал её за плечо, присел на кровать и посмотрел на неё с неожиданным чувством вины.       — Я себе говорю, что мне надо быть достойным тебя, — неожиданно серьезно заявил он, и девушка не удержалась от того, чтобы фыркнуть.       — Ты говоришь это просто, чтобы польстить мне.       — Во-первых, не делай вид, что лесть тебе не приятна, я видел, как ты опустила глаза, — поучительно заявил Хьюга, и Тен закатила глаза: снова он включает психолога! — А во-вторых, — продолжил тем временем он, немного замедлив тон и заколебавшись. — Иногда, думая о том, через что нам пришлось пройти, я не могу не удивляться тому, что ты всё ещё рядом. Я подвергал тебя стольким переживаниям и страданиям, я допустил много ошибок, которые едва не стоили нам и нашим детям жизней… — Тен инстинктивно сжала его руку, качая головой, тем самым молча показывая то, что она не согласна с его чувством вины.       — Тен-Тен, ты всегда была на моей стороне. Я люблю тебя, и это ничего не изменит, и плевать, кто и что говорит.       Он смутился, что происходило с ним всегда, стоило ему открыть свои чувства, и стараясь не показать этого, отвернул от неё голову, невозмутимо беря в руки книгу с тумбы, открывая случайную страницу и делая вид, что погрузился в чтение.       Тен-Тен молча глядела на черты его профиля, затем приподнялась и легко чмокнула его в щеку, не зная как выразить свою благодарность.       — Конечно же я буду рядом, мы ведь команда… Ты не только мой муж и отец моих детей, Неджи, ты мой лучший друг… И это тоже не изменится, — она нашлась, что сказать, и погладила мужа по плечу — он выглядел невозмутимым, но она чувствовала, как ему приятно.

***

      — Какаши, ты пьян…       — Ничего подобного!       — Пьян, пьян! Да тебя же шатает из стороны в сторону! — Сакура заливисто рассмеялась, хватаясь покрепче за шею новоиспеченного мужа: Хатаке нёс её на руках по лестнице. — Не могу поверить, что Наруто и Ируке-сенсею удалось тебя напоить!       — Да не пьяный я, — пробурчал Какаши, затем хитро улыбнулся. — Если и пьян, то нашей любовью!       Сакура запрокинула голову, смеясь во весь голос:       — Скажешь тоже! Точно пьяный!       Он усмехнулся в ответ и нарочно пошатнулся, едва не роняя её, отчего Сакура взвизгнула, хватаясь за него покрепче.       — Осторожнее, Сакура Хатаке, — продолжил он, резко повернувшись в другую сторону, и Сакура с досадой ущипнула его за щёку.       — Какаши Харуно, советую вам прекратить!       Продолжая смеяться и подшучивать, Какаши занёс Сакуру в дом, чуть ли не бегом заходя в спальню и с шумом падая вместе с ней на кровать. Новоиспечённая Хатаке обхватила его лицо руками, избавляясь от его маски и притягивая его к себе для поцелуя.       — Секунду, я оставил с беженцами клона, мне нужно вначале проверить ситуацию, — завозился Какаши, привставая с кровати, и Сакура капризно надула губы, вскакивая на ноги.       — Ну хоть один вечер давай не говорить о работе! — умоляющим тоном попросила она, на что Какаши беспомощно улыбнулся и пожал плечами.       — Сакура…       — Нет! Нет! — она демонстративно топнула ногой, вызвав усмешку мужа, затем вдруг подбежала к шкафу, доставая с верхней полки купленный недавно плеер и включая песню. Первая мелодия выдалась заунывной и тоскливой, и она быстро переключила её, ставя какую-то песенку о любви и с широкой улыбкой затем повернулась к смотревшему на неё в ожидании Хатаке.       Она медленно подошла к нему, покачивая бёдрами под ритм музыки, взяла его за руки, прижимаясь к нему ближе.       — Никакой работы хотя бы на вечер, — прошептала она, сверкающими от счастья глазами глядя на него. — Ты, я и наш первый танец в роли женатой пары.       Она сделала круг вокруг него, немного неуклюже и забавно двигаясь под ритм, затем притянула его к себе, запрокинув голову, чтобы встретиться с его взглядом. Какаши не мог ей возразить, потому что и сам хотел хоть в какие-то веки насладиться моментом без всяких переживаний, а это был их первый свадебный вечер…       Он положил руки на её талию, покачиваясь в такт песни, сквозь пьяный туман не сводя глаз со своей жены, которая так же пристально смотрела на него. Но вдруг глаза его широко распахнулись, и он выпустил Сакуру из объятий, встревоженно поворачиваясь к окну.       — Что не так?       — На Айри и Рейдена напали, — кратко отозвался он тоном, совсем не подходящим под весёлую музыку, что стояла на фоне, и, натянув маску, тут же выскочил через окно. Сакура, с сожалением взглянув на кровать, мигом поспешила за ним.