Одиночество вдвоём

And if you were to ask me After all that we've been through Still believe in magic? Well yes, I do Oh yes, I do Oh yes, I do Oh yes, I do Of course I do

Июнь.

      Сакура, закончив с пациентом, поспешно выбежала в коридор, прячась в одном из углов, чтобы отдышаться ненадолго: из-за беременности она стала быстрее уставать, даже если работала намного меньше. Признаваться в этом никому не хотелось из упрямства: Цунаде-сама бы завела речь о том, что ей пора стать серьёзнее и найти себе ученика, которому она могла бы доверить свои дела, а Какаши бы силой заставил её остаться дома. Хатаке вздохнула, прислоняясь спиной к стене. Она не хотела сидеть дома. Едва она оставалась без дела, в голову лезли навязчивые мысли о том, что и с этой беременностью что-то пойдёт не так, и хмурое выражение лица Рейдена, которое явно говорило о том, что мальчик с новостью о пополнении пока не смирился, не помогало ей успокоиться.       — Весь день шорохаешься по углам, — вдруг послышался недовольный голос сына, и Сакура с укоризной взглянула на него: она начала уставать от их с Какаши привычки бесшумно подкрадываться к ней! Рей наклонил голову, вопросительно взглянув на мать:       — Ты же устаёшь, зачем скрывать? Почему ты так не хочешь найти ученика?       — Так ты слышал наш разговор с шишо? — криво усмехнулась Сакура, и, подойдя к сыну, потрепала его по голове. — Нет толковых учеников, они все идиоты.       — Неплохие есть, ты слишком к ним строга, — пробурчал малыш, и Хатаке усмехнулась.       — Смотрю, ты уже успел к ним привыкнуть!       — Во время твоих операций я всегда с ними, и они хорошие. Тут проблема уже в тебе, мам. Чего ты боишься?       Сакура терпеливо прикрыла глаза: невероятно проницательный ребёнок! Вечно ляпнет что-нибудь небрежно, а ей потом сидеть и думать над его словами! Вполне вероятно, что наблюдательности он учится именно у Какаши: Сакура не раз видела, как сын внимательно прислушивается к словам отца, невольно копируя его манеру речи и поведения. Внимательно посмотрев на сердитую мордашку сына, она всё же смягчила взгляд и усмехнулась, беря мальчика за руку:       — Не думай об этом, Рей-Рей. Пойдем лучше покушаем.       — Мы же потренируемся после обеда в контроле чакры?       — Милый, мама немного устала…       — Но ты обещала! Обещала, что ничего не изменится!       — Рей…       Он вырвал руку, наконец-то находя отличный повод для ссоры:       — Бабушка с дедушкой тоже наобещали всего, но по их реакциям на твою беременность уже ясно, что эту… — он грубо показал пальцем на живот Сакуры, и та закатила глаза, чувствуя накатывающее раздражение. — Они будут любить больше! Ты тоже!       — Ками-сама, до чего же ты колючий и капризный! Когда же ты поймёшь, что я не прекращу тебя любить?       — Ненавижу, когда врут, терпеть не могу! Я не дурак! — заорал ребёнок со слезами на глазах, — ты ведь даже не хотела меня усыновлять в самом начале, взяла только потому, что папа настоял, разве не так? Так о какой любви ты говоришь?       — Рейден! Как ты можешь так думать? — с разочарованием выкрикнула девушка, и мальчик насупился, готовый стоять на своём до последнего: ему не терпелось уже вылить своё недовольство на неё. Ему казалось, что Сакуре плевать на его страхи, ведь отец даже отказался от работы, чтобы поддержать его, а она лишь отмахивалась, что ничего не изменится, хоть это было и не так! Он упрямо нахмурил брови, когда вдруг заметил, что рассерженное выражение лица мамы сменилось испуганным.       — Мам? — осторожно произнёс Рей, подбегая к матери, которая судорожно схватилась за свой живот.       — Что-то не так, — беспомощно пискнула Сакура, щупая живот, и Рея мигом бросило в пот. Он в панике начал оглядываться вокруг себя, затем побежал по коридору в поисках помощи. Завидев вдалеке Цунаде, он на эмоциях вскрикнул и бросился к ней. Сенджу, едва заметив растрепанного Рейдена, бегущего к ней и выкрикивающего «мама!», мигом поняла, что к чему, и поспешила к ученице. Сакура же за это время не сдвинулась с места, расширившимися от страха глазами глядя на свой живот и пытаясь унять дрожь в ногах.       — Что случилось? — с тревогой спросила Пятая, подбегая к ней вместе с Реем.       — В животе какие-то вибрации, что-то не так, с ребёнком что-то не так, — беззащитно всхлипнула Сакура, и Цунаде тут же приложила руки к животу девушки, прикрывая глаза. Стоявший рядом Рейден сжал руки в кулаки, во все глаза внимательно глядя на маму: его трясло.       — Я… Я расслабилась! Была слишком беспечной, вот и результат!       — Ох, милая, — Цунаде убрала руки и с облегчением рассмеялась, смахивая пот со лба, и Сакура с Реем в недоумении на неё уставились. — Твой ребёнок пинается, это хороший знак.       — Она… Пинается?       — Ещё как!       Сакура широко улыбнулась, вытирая слезы, затем тут же вспомнила о Рее:       — Милый, всё в порядке! Представляешь, твоя сестренка пинается!       — Тебе не больно?       — Нет, нет, что ты, — она присела на ближайший стул в коридоре, притянув послушно последовавшего за ней Рейдена к себе в объятия, пока Цунаде успокаивала всех остальных в коридоре, заявляя, что с Сакурой все в порядке. Затем, взглянув на то, как Хатаке пыталась успокоить испуганного мальца, Сенджу решила оставить их наедине, возвращаясь к пациентам. Рей же крепко обнял маму, пряча свои глаза, и девушка заботливо погладила его по макушке. Он вдруг поднял голову, взглянув на Хатаке со злостью:       — Она… она здорово всех напугала!       Сакура растерянно захлопала глазами, затем вдруг улыбнулась:       — Когда ты говоришь, она пинается активнее! Скажи ещё что-нибудь!       — Не буду я ей ничего говорить! И вообще…       Сакура не дала ему договорить, взяв его руку и приложив её к своему животу. Мальчик хотел было вырваться, но вдруг затих, в изумлении взглянув на живот, а затем на маму.       — Она… Сильная для своего размера…       Хатаке радостно кивнула головой:       — И ей нравится твой голос. Она любит тебя.       Рей упрямо хмыкнул, отворачивая голову и скрывая то, что ему было приятно.       — Рей, — тихо позвала его Сакура, опуская глаза. — И я тебя люблю. Ты не сомневайся, ладно?       Он не обернулся на неё, лишь фыркнул, совсем незаметно сжимая плечи. Сакура погрустнела, но затем её выражение лица стало решительнее.       — Не стану тебе врать, это правда, что вначале я отпиралась, была не уверена в том, что ты мой сын. Какаши понял это сразу, ведь… Ведь это Какаши, — она легко усмехнулась, — твой папа всегда смекал на ходу, пока я топталась на месте, а я же… Испугалась. Так сильно боялась, что едва не упустила тебя. Но помнишь нашу первую тренировку, когда мы метали сюрикены? Я тогда посмотрела на тебя и поняла, что наконец-то всё в моей жизни встало на места. С тобой, понимаешь? В тот момент я не могла понять, как жила всё это время без тебя, без моего сына. И я люблю тебя, Рей-Рей. И я передам часть своих обязанностей ученикам, чтобы проводить больше времени с тобой, раз ты просишь.       — Как скажешь, — буркнул мальчик, не оборачиваясь, но Сакура улыбнулась, чувствуя, что он наконец-то смягчился.

***

      За долгие годы дружбы и брака с Неджи Тен-Тен успела изучить характер мужа вдоль и поперёк. Она научилась понимать каждое его слово, сказанное и не сказанное вслух, каждую его ухмылку и каждую его вспышку эмоций. Поэтому, когда Хьюга, после того, как дети заснули, прокрался к ней в спальню и нежно поцеловал её, она мигом почувствовала что-то неладное.       — Я люблю тебя, Тен-Тен.       — Что ты натворил? — напряглась девушка, отстраняясь от мужа и пристально глядя ему в глаза. Тот нахмурился, с недовольством поджимая губы.       — Неджи!       — Наруто теперь занят подготовкой к посту Хокаге, и та идея с печатями, о которой я тебе говорил, теперь ложится полностью на меня.       — И… — сдвинув на переносице брови, продолжила Тен-Тен, зная, к чему это идёт.       — Я буду сильно занят в ближайшее время, изучая свитки Узумаки.       Девушка обиженно фыркнула, в эмоциях отталкивая мужа подальше от себя.       — Ты обещал, что в этом месяце будешь больше сидеть с детьми и дашь мне возможность походить на миссии!       Тон её голоса получился более капризным, чем она хотела, но ей трудно было скрыть своё разочарование и обиду. Ведь только пару месяцев назад, несмотря на все крики и недовольства дочки, она смогла отучить Ханако от грудного вскармливания. Кроме того, близнецы из-за влияния тренировок стали сдержаннее в своих выходках (родители других детей всё ещё жаловались Тен-Тен на её озорников-сыновей, но уже значительно реже), и девушка решила, что, наконец, сможет выделить время и на себя и начнёт ходить не только на короткие и скучные миссии с переговорами, но и на опасные задания, включающие также сражения. Они уже обсудили эту возможность с Неджи, и Хьюга дал ей обещание, что будет больше времени проводить дома, передавая дела клана другим, чтобы Тен-Тен могла спокойно оставлять детей и на пару дней. Но не успела она сходить даже на первую миссию, у мужа вновь возникли неотложные дела!       — Я знаю, что обещал тебе, но…       — Я так долго ждала и уже запланировала свои миссии! А теперь придётся их отменять!       — Я знаю, но…       — В последний раз я была на миссии ранга «А» больше четырёх лет назад!       — Знаю, но…       — Что «но»?!       — Ещё не придумал, если честно, — признался Неджи, недовольно пожимая плечами. — Не думал, что ты так быстро дашь мне сказать. Ты пока продолжай ругаться, я потом отвечу.       Тен-Тен издала возмущённый писк из-за невозмутимого выражения лица мужа, со всей злости швыряя в него подушку и поднимаясь с кровати.       — Ты невыносим!       — Но у меня нет выбора, Тен-Тен, — наконец, нашёлся Неджи, и девушка с шумом резко опустилась на кровать, вздыхая.       — Знаю, что нет, — буркнула она себе под нос, опуская глаза. — Знаю, что это ради благополучия клана, да и ради наших детей тоже. Знаю, что создание новой безвредной техники, запечатывающей тайну бьякугана, будет большим прорывом для Хьюга. Но… Я просто соскучилась по миссиям, — мечтательно протянула она, и Хьюга придвинулся к ней ближе, кладя руки на её плечи. — Соскучилась по драйву битв, по этой смертельной опасности… Помнишь, как наша команда вечно попадала в передряги, из которых приходилось выбираться? Ты был нашим стратегом, Ли атаковал первым…       — А ты была нашей незаменимой поддержкой, прикрывая нас с тыла — идеальная комбинация ближнего и дальнего боя, — закончил Неджи с полуулыбкой, тоже погружаясь в воспоминания. Он придвинулся к ней ближе. — Дашь мне ещё немного времени? — прошептал Неджи, и девушка откинулась назад, тем самым прислоняясь к его груди, и подняла на него глаза.       — Конечно, как же иначе?

Июль.

      Сакура закусила губу, сетуя на несправедливость жизни. Это было невыносимо, каждый раз разочаровываться было невыносимо! Стоило лишь на мгновение расслабиться и искренне поверить в то, что всё будет хорошо, как тут же приходила очередная подстава! Она посмотрела на причину своих горестей, раздумывая: а не разломать ли тут всё к чёрту?       «Нет… Надо быть хитрее, Сакура, гибче», — подумала она про себя, полная решимости исправить своё положение и послушно присаживаясь ради этого на землю.       — Сакура…       Она дёрнулась, резко оборачиваясь в сторону звука, и немедленно покраснела, увидев перед собой Саске. Хатаке с разочарованием прикрыла глаза: не так она хотела встретить своего бывшего.       — Саске!       — Почему твоя рука внутри автомата? — Учиха с недоумением смотрел на Сакуру, неудобно сидящую на коленях перед автоматом с едой: она явно пыталась что-то оттуда вытащить.       — Я последнюю мелочь потратила на этот батончик, и я его получу, даже если надо будет выломать эту дьявольскую машину!       Учиха, сильно уставший после долгой дороги, неожиданно улыбнулся из-за потешно-упрямого выражения лица сокомандницы:       — Я бы посмотрел, как Шестой и Седьмой бы отреагировали на твою порчу имущества деревни.       Сакура тепло улыбнулась ему в ответ, удивленная тем, что он шутит:       — Так ты знаешь про Наруто? Поэтому пришёл в деревню? Стой, но инаугурация лишь в следующем месяце! Значит, ты надолго?       — Я не останусь на инаугурацию, — ровным голосом объяснил Учиха, подходя к автомату. Вытащив мелочь из кармана, он закинул её в автомат, выбирая батончик, к которому безуспешно тянулась Хатаке, потом протянул ей руку, помогая встать. Сакура сопротивляться не стала: у Какаши и Наруто и так было дел невпроворот, не хватало им ещё разбираться со сломанным от её рук автоматом в центре деревни. Она поблагодарила Саске, принимаясь за батончик и понимая, что упрашивать друга остаться на церемонию Наруто было бесполезно. И всё же она не могла скрыть улыбку, осознавая, что Учиха скорее всего вернулся, чтобы поддержать и поздравить друга лично, даже если он никогда в этом прямо не признается.       — Наруто будет рад твоей поддержке.       — Я не поддерживать его пришёл, — заметил Саске, но Сакура пропустила это мимо ушей, зная, что тот лишь упрямится. — Надо проследить, чтобы во время передачи данных от Какаши к Наруто все подробности моей нынешней миссии сохранились.       — Да-да, конечно, только ради миссии ты и пришёл!       — Раздражаешь, — огрызнулся Саске, отворачиваясь, но Хатаке ловко придержала его за рукав.       — Брось, не будь такой букой. Понимаю, со всеми праздновать ты не хочешь, но давай хоть на обед соберёмся! Я позову Наруто и Какаши, Наруто тут же примчится! Ты ещё и с Рейденом встретишься, было бы здорово, если бы ты поговорил о его привычке убегать, сказал бы, что жалеешь о том, что тогда убежал из деревни…       — Кто сказал, что я жалею? — оборвал её на полуслове Саске, отстраняясь. Он уже собирался было нагрубить, но замялся в нерешительности, видя, что у девушки дрожит нижняя губа в ответ на его тон, затем еле заметно нахмурился, набираясь терпения и напоминая себе, что Сакура беременна и поэтому эмоционально особо уязвима.       — Почему ты вообще разгуливаешь по деревне одна в своём состоянии? — вдруг прокомментировал он, и Сакура зарделась, а затем расстроилась.       — Мой живот уже так заметен?!       — А ты думала? Тебе вообще нельзя ходить одной, — холодно отозвался Учиха, негодуя на то, что подруга была так беспечна. Однако он тут же будто кивнул самому себе, что-то почувствовав. — Понятно… За тобой приглядывают клоны Какаши.       — Из-за подготовки смены Хокаге, Какаши совсем занят, поэтому присматривает через своих клонов, — объяснила Хатаке, которая уже смирилась со слежкой. Саске вдруг отвернулся, скрывая своё лицо, и Сакура замялась.       — Насчёт обеда все вместе…       — Не могу, я занят, — отрезал Учиха, затем постарался смягчить свой тон, поскорее сменив тему, — беременность сделала тебя слишком энтузиастичной и оптимистичной, да?       — Какаши говорит, что я наоборот стала слишком пессимистичной и драматичной, — усмехнулась Хатаке, неосознанно кладя руки на живот. — Но мне так не кажется.       — С ребёнком же всё хорошо?       — Не знаю, она не шевелится, может, уже мертва, — со сдерживаемым волнением в голосе отреагировала девушка, и Саске покачал головой.       «Нет, Какаши не привирал, когда говорил о её пессимизме, — усмехнулся про себя Учиха, — Она… Значит, девочка, дочка.»       Он вдруг почувствовал непреодолимое желание оказаться как можно дальше от Сакуры.       — Мне пора. Береги себя, — бросил он, тут же исчезая и не давая девушке даже шанса попрощаться. Сакура лишь виновато опустила глаза, понимая, о чём подумал Саске.       Это могла быть их дочь.       Она погладила свой живот, и почувствовав, как дочка несильно толкнулась, со слезами на глазах подняла свой взгляд на небо, не в силах выразить благодарность за это чудо.

***

      Тен-Тен с неохотой разомкнула глаза от непонятного шума, через пару секунд понимая, что кто-то бросает камни в их окно. Она издала стон, догадываясь, что это очередные проделки близнецов, и рывком встала с кровати, подходя к окну, готовая задать трёпку сыновьям. Однако она застыла, увидев под окном Неджи, Ли с камешками в руках и Гай-сенсея. Она распахнула окно, не понимая, почему её муж и товарищи был в своей старой униформе: Неджи был одет в своё белое кимоно с тёмно-серым передником, а Ли и Гай вернулись к прежней зелёной форме.       — Опаздываешь, Тен-Тен! — бодрый голос Гая, казалось, наполнил весь их двор, будя соседей в округе.       — Что вы…       — У нашей команды миссия ранга S! — с нескрываемым предвкушением закричал Ли. — Надо выдвигаться немедленно!       — Да что за чушь…       — Не переживай, я обо всём позаботился. Я взял перерыв от своих исследований, дети побудут с Хинатой-сама и Ханаби-сама, они вот-вот придут домой, чтобы их забрать, ведь миссия будет длиться три дня, — начал успокаивать её Неджи, со скрытым удовольствием наблюдая за недоуменным выражением лица жены. Увидев, как после некоторых размышлений лицо Тен расплылось в широкой улыбке, Хьюга не смог сдержать усмешки: у близнецов было точь-в-точь такое же выражение лица каждый раз, когда они задумывали шалость.       — Вы! Вы! Невероятно! — она не находила слов, не в силах сдержать радость от того, что спустя столь долгое время ей наконец удастся использовать своё новое оружие в самом настоящем бою. — Ты! — она посмотрела на Неджи и рассмеялась.       — А миссия ещё и с угрозой для жизни, Тен-Тен, — добавил её муж, и девушка взвизгнула, едва не падая из окна от возбуждения. Гай тоже весело улыбнулся, глядя на своих учеников: он и сам не мог нарадоваться тому, что его команда вновь отправляется на задание в полном составе, совсем как в старые времена.       — Как вы можете радоваться опасности миссии, нас же дома дети ждут, — неуверенно возразил Ли, уже переживавший о Металле.       — Да мы же шутим, — отмахнулся Хьюга, в то же время незаметно подмигивая жене, и та улыбнулась ещё шире.

***

      Саске знал, что вернись он в прошлое, он вряд ли бы стал что-то менять. Единственное, о чём он действительно жалел, так это о том, что он был ребёнком и многого не смог понять, не смог помочь брату, когда было нужно.       Учиха вздохнул, слегка встряхивая голову, чтобы отогнать мысли — Коноха всегда была и будет ассоциироваться с его семьей, с Итачи. Он прекрасно понимал, что его бывшая седьмая команда в любой момент готова принять его сюда обратно с распростёртыми объятиями, да и может, у них с Сакурой действительно был шанс создать полноценную семью, останься он в Конохе, но его место было не здесь. Саске вообще не понимал, где было сейчас его место — не в логове Орочимару, которого он однажды пытался убить, с командой Така, с которыми он когда-то старался разорвать все связи. Но и не здесь, в Конохе, где люди радовались миру, и ни один из них не знал настоящую цену этого мира, не знал, сколько крови его семьи и мучений Итачи понадобилось ради этого мира. Саске устало прикрыл глаза, двигаясь к тихой поляне — весь в чёрном, он привлекал внимание прохожих, и это надоедало. Он искренне не понимал, как остальные могут так легко смеяться и радоваться, ему казалось это лицемерием, ведь всё, на что он был способен — сдавленная полуулыбка, он даже не помнил, хотелось ли ему вообще хоть когда-нибудь искренне рассмеяться.       Да, он уже не знает, где его место, вот и остаётся скитаться, цепляясь за новую цель — защищать Коноху из тени. Итачи бы, наверное, одобрил, а что ему ещё остаётся?       Это могла бы быть его дочка. Он сдвинул брови на переносице. Да, могла бы быть. А смысл? Он бы всё равно не смог быть рядом, донести до неё свою любовь, которая навсегда была погребена под толщами тихого отчаяния и разочарования, от которых уже было не избавиться. Тогда почему ему грустно?       Он медленно вытащил кунай, затем стремительно кинул его в сторону, и из кустов раздался возмущённый писк.       — Вы чуть не задели меня! — Рейден с недовольным выражением лица выскочил из своего убежища, но Саске даже не взглянул в его сторону.       — Зачем преследуешь меня? Сакура знает, что ты снова шляешься, где тебя не просят?       Мальчик покраснел от слов Учихи, злясь на его прямолинейность и в то же время боясь, что Сакуре про него донесут — он знал, что случалось, когда у мамы кончалось терпение. Но он постарался взять себя в руки и успокоиться, потому что к Саске у него был важный вопрос — вопрос, который мучил его долгое время и которым он больше ни с кем не мог поделиться.       — Вы точно тогда всех убили? — его голос немного задрожал против воли, и Рей кашлянул, продолжая. — Тех, что напали в больнице тоже? Один из них был особенно упорным, с шрамом у губы, я… Помню его лицо. Я был слабым, я до сих пор слаб, но я тренируюсь и расту! И… Точно ли все убиты?       — Зачем тебе это знать?       Саске резко обернулся на мальчика, впиваясь в него пристальным и даже ужасающим взглядом, отчего у Рея подкосились ноги, и он невольно отступил назад. Учиха немного смягчил свой взгляд, увидев растерянность мальчика.       — Когда-то я ушёл из деревни ради мести, и я до сих пор жалею об этом, — он едва заметно поморщился, но Рей этого не заметил. — Есть решения, последствия которых будут преследовать тебя всю жизнь, не забывай этого. Поэтому не позволяй эмоциям затмевать разум. Говоришь, что повзрослел? Так осознай уже, что твоя жизнь принадлежит не только тебе, и прошлого уже не исправить, — он медленно подошёл ближе к мальчику, присаживаясь на корточки рядом с ним, чтобы взглянуть ему прямо в глаза. — Я избавился от них всех, никого не осталось, я уверен. И ты можешь быть уверен. Ты свободен, Рейден. Тренируйся дальше, смейся, живи, пойми, что ты свободен, — кивнул он, и Рей моргнул, опуская голову и стараясь спрятать свой взгляд.       — Иди домой, пока я твоей маме не сказал, — пригрозил Саске, вставая в полный рост и отворачиваясь, и мальчик, не в силах противоречить ему, в растрёпанных чувствах побежал обратно домой, стараясь собрать мысли воедино.       «Можете не благодарить, Какаши, Сакура», — усмехнулся про себя Учиха, глядя малышу вслед. На душе вдруг стало немного легче.

***

      — Ну как всегда! Совсем не удивлён, типичный Саске! — возмущался Наруто во время поедания рамена после того, как Сакура рассказала ему о том, что Учиха отказался обедать с ними.       — Не злись ты так, он точно придёт в офис, но скорее всего ночью, чтобы обсудить всё наедине и в тишине, — успокоил ученика Какаши.       — И чего он такой нелюдимый, даттебайо? — буркнул Узумаки, скучавший по другу: у него уже столько новостей для него накопилось! Тут он кое-что вспомнил и поднял глаза на подругу:       — Сакура-чан, мы с Какаши-сенсеем видели отчёты с больницы сегодня, ты отказалась от многих обязанностей! Ты уверена? С твоим здоровьем всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовался он, и Сакура опустила глаза. Какаши же посмотрел на неё с любопытством: в последнее время ему редко удавалось вырвать время, чтобы побыть с семьёй, поэтому он и не подозревал, что Сакура так поступит — уж слишком она любила свою работу. Он думал подождать, пока она не скажет ему причину сама, но раз уж Наруто решил быть прямолинейным, то почему бы и не поговорить? Какаши затем вяло перевёл взгляд на Наруто, который терпеливо ждал ответа от Сакуры: он не раз удивлялся тому, как им двоим легко удавалось общаться друг с другом.       Сакура мягко посмотрела на Какаши, улыбаясь:       — По той же причине, что и Какаши оставляет свой пост. Из-за Рейдена, конечно.       — Но я бы справился, — нахмурился Хатаке. — Ты ведь так любишь свою больницу! Тебе ещё совсем рано в отставку!       — Эй, никто об отставке не говорил, я слишком для этого молода, — Сакура ущипнула сидевшего рядом Какаши за щёку, и Наруто смущенно почесал затылок: он всё ещё не до конца привык к тому, что Сакура и Какаши женаты, хоть и прошло столько времени. — Просто у Рей-Рея сейчас переломный момент, он и так ни в чём не уверен…       — Вся его жизнь изменилась в одно мгновение, и он потерял свою семью, — с сожалением добавил Наруто. — Мы не понаслышке знаем, как это разрушительно для человека.       — Именно! Я всё ещё помню, как страшно ему было, когда он терял маму, и ты бы видел, как он испугался за меня, когда дочка в первый раз шевельнулась в животе… Пока я не буду уверена в том, что он больше не сомневается и что он окончательно разобрался со своими чувствами, я буду рядом.       — Мы будем рядом, — исправил её Какаши, прижав её к себе в объятия и заботливо положив руку на её живот. — Ты невероятная мама, Сакура.       — А ты самый лучший отец, Какаши, — довольно замурлыкала девушка.       — А меня сейчас вырвет на мой рамен, — расстроенно добавил Наруто, стараясь не глядеть на влюбленную парочку напротив, и чета Хатаке смущённо улыбнулась. Узумаки же только сейчас в полной мере начал осознавать, что с новой должностью у него будет меньше времени на семью. Как на это отреагируют дети?       Вдруг Какаши слегка напрягся и устало вздохнул, оборачиваясь на дверь Ичираку. Сакура поднялась с его плеча, посмотрев в ту же сторону и тут же клацнула зубами.       — Невыносимый ребёнок, ты снова сбежал! Где дедушка?       — Спит, — буркнул Рей, не спеша подходя к родителям.       — Не могу поверить, папа снова уснул!       — Ты хоть предупредил его? Он же может здорово напугаться, когда проснётся… — Какаши не стал продолжать, увидев, что у Рея глаза на мокром месте. — Эй, эй, что произошло?       — Милый? — Сакура наклонилась ближе к сыну, и тот неуверенно схватил её и Какаши за край их одежды, потянув их к себе и упрямо сдерживая всхлип.       — Я больше не буду сбегать, — едва слышно и неохотно пробурчал он.       — Эй, эй, — Сакура погладила его по голове, а Какаши встал со своего стула, чтобы присесть рядом с мальчиком на пол и обнять его. — Всё хорошо?       — Да. Просто… просто… Не хочу больше убегать.       — Это замечательно, милый.       «Надо было тактично сваливать ещё тогда, когда они начали сюсюкаться друг с другом… Саске, бака, если бы ты был здесь, я не был бы третьим… Нет, даже четвёртым лишним, даттебайо!» — тихо дулся Наруто, стараясь поскорее закончить свой рамен, чтобы не быть уже непрошеным зрителем драм Хатаке.

***

      Тен-Тен лежала на холодной земле, раскинув руки и молчаливо изучая ночное небо над собой. Всё должно было быть прекрасно, ведь она наконец-то на долгожданной опасной миссии со своей командой, наконец-то хоть ненадолго она может побыть куноичи, напарницей, бойцом, а не невесткой клана Хьюга и матерью наследников. Наконец-то ей хоть на пару дней не придётся мирить вечно дерущихся друг с другом детей и не трястись над ними ежеминутно. Тогда почему на душе всё равно неспокойно?       Над ней нависло обеспокоенное лицо Неджи, и Тен от неожиданности резко встала, почти сталкиваясь с ним лбом: Хьюга в последний момент выпрямился, избегая удара.       — Не пугайся ты так!       — Мы же на миссии, — оправдалась девушка, наблюдая за тем, как муж присаживается рядом с ней. — А я расслабилась.       — Я сейчас дежурю, так что можешь расслабиться, — уверенно заявил Хьюга, затем посмотрел на неё с любопытством, стараясь сконцентрироваться на её лице: охват бьякугана был слишком большой, а без него на дежурстве было не обойтись. — Почему лежишь вдали от Гай-сенсея и Ли? На секунду я даже испугался, не найдя тебя на месте.       — Я просто… Размышляла…       — О детях?       — Иногда твоя проницательность пугает.       — Ты всегда о них думаешь, — он прилёг на траву, раскидывая руки, и Тен-Тен медленно легла рядом на бок, положив свою голову на его плечо и закинув одну руку на него. — Я и сам переживаю о них каждую секунду.       — Я так устала от того, что меня вечно разрывает. С одной стороны, иногда мне хочется быть самой собой, шиноби, а с другой, это больше не я, понимаешь? Пора мне уже прекратить скучать по миссиям и понять, что я мать, и этого не откинуть, даже на время. Я… С ними так тяжело, и я так их люблю. Но жизнь до них была намного проще, всё было просто и ясно, а с ними я вечно боюсь, что сделаю что-то не так, и никогда не знаю точного ответа. Быть ли мне строже? Быть ли мягче? Оставлять ли мне их почаще одних? А если они обидятся, сочтут, что миссии для меня дороже, хоть это не так? А если слишком привыкнут к моей опеке и станут избалованными? Я… Прости… Вечно я не могу решить…       — Думаешь, ты одна? Хиро и Хито растут со скоростью света, и глядя на то, как резво они обучаются бьякугану, я чувствую и гордость, и страх: зачем они так быстро несутся вперед? Как их сберечь и как им помочь? Ханако же, хоть и послушная умница, совсем плохо сходится с другими, кроме братьев, и что делать? Заставлять её или не давить?       — Голова иногда разрывается от всех этих мыслей, — усмехнулась Тен, про себя радуясь, что и муж не знал точных ответов: обычно, Неджи ни за что не признавал, что не уверен.       — Но знаешь, что? Из всех этих разборок с политикой и реформами клана я вынес одно: не бывает правильного или неправильного. Что выглядит правильным для нас, может быть неправильным в глазах детей, и нам не дано знать, как лучше. Ты можешь сюсюкаться с ними, защищая от любых бед, и они вырастут несамостоятельными. Ты можешь оставлять их и уходить на миссии, и они будут скучать и обижаться — везде будут последствия. Можно не сомневаться лишь в одном — в нашей любви к ним. Надеюсь, что и они не будут в этом сомневаться.       Тен-Тен прижалась к нему покрепче:       — Ты как всегда прав, как же бесит! — она приподняла голову, заглядывая в глаза мужу и мягко проведя рукой по его напряжённым из-за бьякугана венам на лице. — Ты ведь никогда не сомневался в моей любви к тебе, верно?       Неджи даже деактивировал бьякуган, посмотрев на неё со всей серьёзностью.       — Ни секунды. А ты?       — Ни разу. Даже когда, казалось, ты меня ненавидишь, я знала, что ты всё равно меня любишь.       — Спасибо, что знаешь это, — прошептал он, потянувшись к ней ради поцелуя. Тен-Тен пылко ответила ему, обхватывая руками его лицо.       — Знаешь, чего мы раньше не делали на миссиях? Я видела поблизости большие кусты.       — Мне придётся держать бьякуган активированным, имей в виду!       — Чёрт, можешь же испортить всю романтику! Ну и ладно, главное, не комментируй изменения потоков моей чакры!

Август.

      Ночь выдалась необычайно тихой и спокойной, не было слышно даже привычного гула голосов, и Какаши чувствовал досаду из-за того, что ему приходится работать в столь тихое время. Он отправил всех коллег по домам, но сам должен был ещё разобраться с некоторыми вопросами до завтрашней церемонии.       Его ученик наконец-то станет Хокаге! Какаши нежно улыбнулся, чувствуя невероятную гордость за Наруто и вспоминая маленького мальчика, который при первой встрече не церемонясь с ходу заявил, что обязательно добьётся этого титула.       Как быстро летит время! Тогда, когда Наруто громко кричал о том, что станет Хокаге, а Сакура, заливаясь краской, косилась на Саске, Какаши бы ни за что не мог бы себе представить, что он так тесно свяжет с ней свою судьбу. Она была такой неуверенной и несерьёзной, робко смотрела на Наруто и Саске, всё топчась сзади, что Хатаке едва думал о ней. А потом она расцвела. Уверенно шагнула вперёд, больше не оборачиваясь назад и не сомневаясь в своей силе, которую она достигла с таким трудом, и Какаши не мог не гордиться ею. На войне он невольно любовался тем, как стремительно она несётся в бой, не показывая страха и успевая спасать других. И его она спасла.       Он большую часть жизни провёл в одиночестве, спокойно читая свои книжки и никого не трогая, строя свою карьеру в мире шиноби и не задумываясь о будущем, ведь это не имело значения. Но сейчас каждую секунду его мысли были с семьёй, отчего пропала ноющая пустота в сердце, и всё это благодаря ей. Он вдруг почувствовал чакру Сакуры, и с недоумением поднял глаза на дверь, глядя, как она заходит в кабинет с чашками кофе в руках.       — Не тоскливо тебе одному во всей резиденции? — улыбнулась она, прикрывая ногой дверь. — Рей спит, за ним присматривает мама, а я не хотела, чтоб ты оставался один, вот и пришла посидеть с тобой.       Её волосы вновь отросли, и она небрежно собрала их в хвост. Хатаке невольно вспомнил ночь, когда она принесла кофе ему в офис в первый раз, переживая за его состояние — именно в ту ночь он признался себе, что влюблён.       Сакура беспечно поставила кофе перед мужем и не спеша присела на край дивана, поднимая глаза и встречаясь с внимательным взглядом Какаши.       — У меня не кофе, а зелёный чай, я знаю, что кофеин вреден, — оправдалась она, но Хатаке продолжал смотреть, и она в недоумении сдвинула брови. — Почему ты смотришь на меня так, будто впервые меня увидел? — смутилась она, не понимая значение его взгляда, и мужчина тепло ей улыбнулся в ответ.       — Просто вдруг вспомнил, с чего всё начиналось, — мягко произнёс он, мыслями вновь возвращаясь к дням после войны. — Как ты заботилась обо мне, как сидела всегда со мной в офисе и… И как ты вытащила меня из моего одиночества.       Глаза Сакуры заблестели, и она не сдержала полуулыбки, вспоминая их посиделки в его кабинете.       — А ты вытащил меня из моего, — призналась она. — Я нуждалась в тебе тогда, как в воздухе, сама того же не осознавая. Всё вокруг изменилось, а я стояла растерянная, одна, не понимая, что лишь одно останется неизменным — ты. Ты всегда был рядом, и мы…       — Были одиноки вдвоём, — закончил за неё Какаши, и Сакура склонила голову, усмехнувшись.       — И наше одиночество вдвоём под конец привело нас к этому, — голос её дрогнул, она положила руку на живот и со слезами на глазах улыбнулась своему мужу. — Ты хоть представляешь, как я счастлива?       Какаши почувствовал, как его сердце наполняется теплотой и сладким предвкушением, стоило ему увидеть слёзы радости на глазах Сакуры. Её изумрудные глаза ярко блестели ему в ответ, и он утопал в них, не в силах отвести от них взгляда, вновь и вновь вспоминая, как эти глаза бесповоротно околдовали его когда-то. Он помнил её глаза, полные боли, когда она потеряла ребёнка и прижималась к нему под холодной водой в душе, отчаянно нуждаясь в его поддержке и хватаясь за него, словно за спасательный круг. Помнил беспомощность и немую просьбу в этих глазах, когда она пришла к нему домой в первый раз пьяной, спасаясь от своего одиночества в его объятиях. Помнил, как её зеленые глаза сверкали неподдельным счастьем, когда он надел кольцо на её палец. Помнил необъятную надежду и любовь в этом взгляде, когда Рей стал их сыном официально.       — Кажется, представляю, — прошептал он. На протяжении какого-то времени они молчали, не в силах перестать улыбаться и отвести друг от друга взгляд, затем Сакура смахнула слёзы с глаз и встала с дивана, ставя пустую чашку на стол Хокаге.       — Завтра утром рано вставать, надо подготовиться к церемонии, — с предвкушением произнесла она, подходя к Какаши и опуская руки на его плечи. Он обхватил её руки своими, блаженно улыбаясь.       — А затем мы наконец-то будем свободны и начнём готовиться к появлению малыша, надо предупредить Гая и Наруто, что они будут опекунами, нужно кроватку купить…       Сакура вдруг до боли резко сжала плечи Хатаке, и тот ойкнул от неожиданности, тут же поднимая голову, чтобы встретиться с ней взглядом: в её глазах стояли слёзы.       — Прости, прости пожалуйста, просто… — прошептала она, отнимая руки от мужа и неуверенно отходя подальше. — Я не хочу ничего покупать и решать заранее, пожалуйста.       — Сакура…       — Мне страшно, Какаши, до одури страшно, ты и представить не можешь. Знаю, что переживать нельзя, знаю, что надо надеяться на лучшее… — она осторожно присела на диван, обхватив свой живот и с горечью посмотрев на него. — Мне было так одиноко и больно, когда я потеряла ребёнка, что я до сих пор боюсь верить. Конечно, лучше купить и подготовить всё заранее, но я не готова, — она беспомощно посмотрела на мужа, который встал с кресла и подошёл к ней, присев рядом на пол и подняв на неё голову.       — Тогда не будем ходить по магазинам, если тебе так спокойнее, ничего страшного, — мягко успокоил её он, после чего нежно положил свою руку на её живот, — всё будет хорошо.       — Обещаешь?       — Я не могу этого обещать. Но могу пообещать что всегда буду рядом, несмотря ни на что. Ты больше не одна и не будешь одна, Сакура. Помнишь, это наше одиночество вдвоём?       — Вдвоём мы справимся, — кивнула будто самой себе девушка, наконец-то расслабляясь.

***

      Неджи решил проведать Наруто и племянников, едва Хината обеспокоенно заметила, что муж уже должен был подойти в резиденцию, и, видимо, что-то его задержало. Немедленно активировав бьякуган и заметив, что Узумаки валялся мешком у стены детской, не двигаясь, в то время как Боруто прятался от явно разъярённой чем-то Химавари, Хьюга покачал головой и поспешил разобраться с ситуацией, попросив Хинату и Тен-Тен не волноваться раньше времени.       — Пап, дядя Наруто в порядке? — всполошился Хито, который вместе с Хиро тоже напряжённо вглядывался вдаль бьякуганом, копируя отца, хоть и видели не дальше трёх метров от себя.       — Да, но судя по его чакре, он пострадал от техники наших глаз. Скорее всего, дело рук Химавари, — тихо прошептал Хьюга, чтобы не волновать Хинату.       — А почему ты улыбаешься?       — Потому что ваш дядя Наруто порой очень комичен. Я приведу его, не тревожьте тётю Хинату, хорошо?       Мальчики послушно кивнули отцу, и едва Неджи скрылся, Хироши решительно повернулся к Тен-Тен, которая стояла неподалёку с Ханако на руках и слышала их разговор:       — Согласись, так далеко мы с Тоши не заходили — вырубать бьякуганом собственного отца! А вы нам всё ещё пауков припоминаете!       — К чему ведёшь? — ухмыльнулась Тен, которой нравилось наблюдать за привычкой Хиро отстаивать свои права: она не знала, откуда он этого набрался, но смотреть на то, как его маленькая мордашка вмиг становится серьёзной и важной, было весело.       — К тому, что мы не озорники, эта кличка не заслужена. И ваше недоверие к нам тоже не заслужено!       — Хиро, давай я тогда загляну в ваши рюкзачки, чисто из любопытства? Уверена, там ничего такого нет, раз вы не озорники.       Хироши с Хитоши немедля покраснели, а Ханако громко рассмеялась: она успела донести родителям, что близнецы украли несколько свитков оружия Тен-Тен, чтобы напугать Рейдена, и Неджи уже успел заменить украденные свитки пустыми, чтобы предотвратить очередную жалобу родителей, но близнецы этого не знали.       — Так покажете рюкзаки?       Хито потянул Хиро за рукав, молча спрашивая его, что делать, и Хиро упрямо сдвинул брови.       — Хорошо, порой, мы бываем озорниками.       — И наше недоверие?       — Оправдано, — сказал Хито, который уже привык сглаживать конфликты, начатые Хиро.       — Вот, вот, — ухмыльнулась их мама, пожурив всё ещё хихикающую Ханако. На деле Тен-Тен радовалась про себя тому, что близнецы, наконец, заинтересовались в её свитках, и в уме уже прикидывала, когда можно будет начать тренировки.

***

      Неджи пытался успокоить себя по дороге к дому Наруто и Хинаты: как бы сильно он не любил своих племянников, очень часто им удавалось вывести его из себя. Наруто был детям больше другом, чем родителем, а Хината, хоть и могла разозлиться и отругать их, делала это редко, поэтому малыши Узумаки приносили проблем не меньше, чем близнецы. Больше всего Неджи задевала привычка Боруто пропускать слова родителей мимо ушей (какими бы озорниками его близнецы ни были, они бы не позволили такого неуважения к нему, какое Боруто позволял к Наруто), да и Химавари, чуть что использующая бьякуган на брате, напоминала Неджи о том, какой вред он когда-то причинил Хинате силой своих глаз, что заставляло его переживать о племянниках ещё больше.       Хьюга побежал ещё быстрее, увидев, что маленькая Узумаки уже отыскала своего брата, и тот теперь носился по дому с криками, пытаясь спастись от ударов сестрёнки. Неджи успел залететь в дом и придержать руку девочки, когда она уже занесла руку для удара, и Химавари от неожиданности деактивировала бьякуган, а затем потупила взгляд, увидев, как был зол дядя.       — Я ведь говорил уже, не использовать бьякуган друг на друге! Ты могла серьёзно ранить его!       — Но он порвал моего мишку…       — И поэтому ты готова искалечить его? Бьякуган не игрушка, эту силу ты должна использовать, чтобы защищать семью, а не наоборот! Ты даже не представляешь, как могут быть опасны эти глаза! — Неджи растерялся, увидев, что на глазах племянницы выступили слёзы. Он вздохнул, присаживаясь рядом с ней и притягивая девочку к себе в объятия: он был беспомощен перед её слезами. — Всё, всё, прости, что вспылил.       — Я не хотела!       — Я знаю, просто пообещай мне, что больше не будешь использовать бьякуган против брата, ладно?       — Хорошо, — пробурчала девочка, и Неджи аккуратно вытер её слезы, потрепав её по голове.       — Спасибо, — подошёл к ним Боруто. Хьюга притянул в объятия и его, и мальчик не осмелился возражать.       — Постарайтесь не ссориться, ладно? А мишку мы после церемонии зашьём, и он будет как новый.       — Дядя Неджи, не злитесь пожалуйста, но мы вырубили папу перед его церемонией, — осторожно прошептал Боруто, чувствуя, как напряглась стоявшая рядом Хима.       — Да, я уже видел, но это не проблема, — заверил их Хьюга, вставая на ноги и уверенно проходя в коридор. Боруто и Химавари с любопытством последовали за ним: есть ли у дяди Неджи особенная техника, которая поставит папу на ноги? Или он и с ним поговорит и убедит встать? Неджи же медленно подошёл к Наруто и присел рядом с ним на корточки, бьякуганом изучая его состояние.       «Он сейчас применит технику, » — догадался Боруто.       «Он погладит папу по голове, как нас, чтобы подбодрить», — поняла Химавари.       Дети закричали от неожиданности, когда Неджи начал со всех сил трясти Наруто, хлопая его по щекам:       — А ну вставай! Когда был генином, ты встал и продолжил сражаться даже после техники моих ладоней, а тут решил после одного удара копыта откинуть, а?       — Неджи, Неджи, пожалуйста, даттебайо, — сипло протянул Узумаки, вяло хватаясь за руки друга в в попытке остановить пощёчины.       — Живо вставай, тебя Хината-сама ждёт. Вставай, иначе буду подгонять тебя к инаугурации воздушной ладонью!       — Всё, хорошо, встаю, — заныл Узумаки, с помощью Неджи несмело поднимаясь на ноги. — Ну и сильная ты, Химавари!       — Прости, папочка! Я не хотела!       — Времени нет, обуваемся и выходим, а то ваш папа опоздает на один из важнейших моментов в его жизни, — поторопил детей Хьюга, после чего он помог обессиленному Наруто опереться на его плечо. Узумаки пошатнулся при первом шаге, но был тут же подхвачен другом.       — Спасибо тебе, Неджи.       — Какой же ты слабак, едва не пропустил церемонию из-за удара дочки, — с раздражением процедил Неджи, быстро шагая вперёд и не обращая внимания на то, что Узумаки еле попадал в его темп ходьбы. Хьюга вздохнул, немного замедлившись, затем тихо добавил. — Я горжусь тем, что ты сдержал свои обещания. Ты будешь замечательным Хокаге.       Он замолчал в ожидании ответа от Наруто, пока не понял, что тот снова вырубился.       Боруто и Химавари уже выскочили из дома, со всех ног побежав к резиденции Хокаге, когда услышали отчаянные крики отца:       — Да прекрати бить меня, я уже проснулся, даттебайо!

***

      — Мам, а почему ты плакала на церемонии? — Рей забрался на диван рядом с Сакурой, с любопытством посмотрев на неё, и Какаши тепло улыбнулся им обоим со своего кресла.       — Просто твой дядя Наруто так упорно шёл к этом моменту и выглядел так счастливо, что у меня не вышло сдержаться, — неловко рассмеялась Харуно, с улыбкой вспоминая радостный смех друга, когда на него надели плащ Хокаге: наконец-то он достиг своей цели.       — Понимаешь, Наруто хотел этого так сильно, что в какой-то момент и мы с мамой загорелись тем, чтобы увидеть, как сбывается его мечта, — добродушно добавил Какаши, которого всё ещё не покидала гордость за ученика и счастье от того, что он наконец-то дома, с семьёй.       — Ты не жалеешь, что оставил пост? — осторожно спросил Рей, незаметно сжимая руки в кулачки, и Сакура притянула его к себе за плечи.       — Конечно же нет, я изначально не стремился к посту Хокаге, — уверенно заявил Хатаке, вставая с кресла, чтобы поставить книгу на место. — Более того, я смогу проводить больше времени с тобой и твоей сестрёнкой… — Какаши вдруг запнулся, остановившись у тумбы рядом с книжным шкафом. Он обернулся на жену с удивлением во взгляде:       — Сакура, ты купила пелёнки?       — Фу, они розовые, — сморщился Рейден, и Сакура рассмеялась, кивнув мужу головой. Какаши с облегчением улыбнулся ей, сжимая пелёнки крепче.       — А позже мы можем посмотреть кроватку, — мягко прошептала Сакура.       — Ты уверена?       — Да, — она обняла Рея, прижимаясь к макушке мальчика щекой и не обращая внимания на то, что он недовольно пожаловался на то, что она сжала его слишком сильно. — Всё будет хорошо.